Кто такой румянцев?

Блестящие победы русской армии под руководством П. А. Румянцева над турецко-татарскими войсками: битвы у Рябой Могилы и Ларге

7 (18) июля, 245 лет назад, на реке Ларге произошло сражение между русской армией под командованием генерал-аншефа Петра Александровича Румянцева и войсками крымского хана Каплан-Гирея. Несмотря на большой численный перевес, турецко-татарское войско было разгромлено и бежало.

Предыстория
Битва состоялась в ходе Русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Поводом к очередному столкновению России и Турции послужили события в Речи Посполитой. Речь Посполитая долго деградировавшая из-за коренных внутренних противоречий стала ареной противоборства внутренних партий и внешних сил. Когда в 1763 году в Польше умер король Август III, начались обычные распри партий. Вмешались другие великие державы. Россия стояла за короля Станислава Понятовского. Против русского влияния выступила Барская конфедерация (военно-политический союз польского дворянства), которую поддерживали Австрия и Франция. Началась война, в которой конфедераты вели борьбу с русскими и польскими правительственными войсками.
Французы активно старались натравить на русских Османскую империю. Под давлением Франции конфедераты согласились уступить Волынь и Подолию Турции в случае благоприятного исхода войны. Стамбул, который хотел сохранить своё влияние в Северном Причерноморье и не допустить дальнейшего укрепления России в регионе, решил вмешаться в войну.
Поводом к войне османы использовали пограничный инцидент в городе Балта, который входил в сферу влияния Османской империи. Османы бросили русского посла Обрескова в Семибашенный замок, что означало объявление войны по османскому обычаю. 29 октября (10 ноября) в Турции началась мобилизация. Порта обвинила Россию в том, что русские нарушали заключённые трактаты, строили крепости вблизи границ Турции, вмешались в дела Речи Посполитой, стремясь ограничить вольности поляков и способствуя избранию на престол «человека из числа офицеров, недостойного быть королём, и из фамилии и предков которого никто не был королём»; наконец, в том, что русские войска разорили Балту. В ответ русская императрица Екатерина II объявила войну Турции манифестом от 18 (29) ноября 1768 года.
Зимой обе державы активно готовились к боевым действиям. Кампания 1769 года в целом завершилась в пользу России. Русские войска заняли Хотин, Яссы. Турецкие войска отступили за Дунай. Однако главная русская армия под началом князя А. М. Голицына действовала нерешительно. Императрица, недовольная оборонительным характером действий Голицына, произвела его в генерал-фельдмаршалы и отозвала из армии. На его место она назначила Румянцева. Генерал до этого командовал 2-й армией, которая защищала южные границы России от вторжений крымских татар. В ноябре русские войска заняли Бухарест и выдвинули передовые отряды до левого берега Дуная.
Румянцев, несмотря на свои сравнительно слабые силы и недостаток продовольствия, решил действовать наступательно. По составленному Румянцевым плану военных действий на кампанию 1770 года главная армия должна была окончательно очистить от турок Валахию и Молдавию и помешать переправе главной османской армии через Дунай, а 2-я, действуя в связи с ней, — овладеть Бендерами и охранять южные границы России. Одновременно Первая Архипелагская экспедиция Балтийского флота под началом Алексея Орлова и Григория Спиридова должна была поддержать восстание греков против османского ига на Пелопоннесе (Морее), нарушить коммуникации османов в Средиземном море и при успехе блокировать Дарданеллы. Восстание не привело к успеху, но русская эскадра уничтожила турецкий флот в Чесменской бухте (Чесма; Часть 2) и отвлекла значительные силы османов на себя, что способствовало действиям русской армии на Дунае.

Румянцев
Петр Александрович Румянцев вошёл в историю как один из лучших русских полководцев. Румянцев сформулировал принципы наступательной стратегии и тактики и вместе с Суворовым по праву стал основоположником русской военной доктрины. Румянцев был сторонником самой решительной наступательной тактики и стремился полностью использовать холодное оружие пехоты. Русская штыковая атака не раз решала исход сражений в пользу нашей армии. Румянцев предпочитал бить массы противника в поле, не теряя время на осады крепостей, считая, что после поражения полевых войск, твердыни и так падут.
Петр Александрович Румянцев считался среди современников человеком-загадкой. Во многом это было связано с его происхождением. Официально он был сыном выдающегося дипломата и сподвижника царя Петра Александра Ивановича Румянцева и Марии Андреевны Матвеевой. По другой версии, Мария Матвеева была любовницей царя Петра, и он был внебрачным сыном русского императора.
При императрице Анне Иоанновне Румянцевы попали в опалу и несколько лет провели в ссылке на территории Саровского уезда. В возрасте 10 лет Петра Александровича записали рядовым в лейб-гвардии Преображенский полк. В 1739 г. его зачислили на дипломатическую службу и отправили в составе посольства в Берлин. Однако дипломатическая карьера у Петра не сложилась. Он вёл разгульный образ жизни, поэтому уже в 1740 году за «мотовство, леность и забиячество» был отозван и зачислен в Сухопутный шляхетский корпус.
Не задержался Румянцев и в этом учебном заведении. Кадет-хулиган покинул корпус и был направлен в действующую армию в чине подпоручика. В ходе русско-шведской войны 1741-1743 гг. молодой офицер приобрел свой первый боевой опыт, сражаясь под Вильманстрандом и Гельсингфорсом. На поле боя молодой Румянцев отличался большой храбростью и заботой о своих подчиненных. При этом Румянцев продолжал свои проделки. Его отец писал: «мне пришло до того: или уши свои зашить и худых дел ваших не слышать, или отречься от вас…». В 1743 году в чине капитана был послан в Петербург с известием о заключении Абоского мирного договора. Императрица Елизавета Петровна при получении этого донесения произвела молодого человека сразу в полковники и назначила командиром Воронежского пехотного полка.
Елизавета Петровна благоволила семье Румянцев, что способствовало карьере молодого офицера. В 1748 г. полковник Петр Александрович принял участие в походе русского экспедиционного корпуса на Рейн, а спустя год потерял отца. Смерть отца сильно повлияла на Петра Александровича, он образумился.
К началу Семилетней войны Румянцев имел уже чин генерал-майора, командовал пехотной бригадой. Он отличился сражении при Гросс-Егерсдорфе 19 (30) августа 1757 г. Его бригада стояла в резерве за Норкиттенским лесом, который считался непроходимым. Румянцев выяснил, что лес, хотя и заболочен, но проходим. В самый разгар битвы, когда казалось, что русская армия потерпит поражение, Румянцев, по своей собственной инициативе, провел полки бригады через лес и нанес удар по открытому флангу противника. Участвовавший в этом сражении А. Т. Болотов писал об этом: «Сии свежие полки не стали долго медлить, но давши залп, с криком «ура» бросились прямо на штыки против неприятелей, и сие решило нашу судьбу и произвело желаемую перемену». Прусская армия потерпела поражение. Однако командующий С. Ф. Апраксин даже не упомянул Румянцева в реляции к императрице, так как завидовал его таланту и считал выскочкой.
В 1758 году Румянцев получил звание генерал-поручика и возглавил дивизию. Войска Салтыкова и Румянцева заняли Кёнигсберг, а вслед затем и всю Восточную Пруссию. 12 августа 1758 года дивизия Румянцева сыграла решающую роль в сражении у селения Кунерсдорф в Силезии. Кунерсдорфское сражение выдвинуло Румянцева в число лучших командиров русской армии, за него он был награждён орденом Святого Александра Невского. В кампании 1761 г. корпус под началом Румянцева отличился взятием мощной крепости Кольберг. В ходе осады Кольберга впервые в истории русского военного искусства были использованы элементы тактической системы колонна — рассыпной строй.
Когда Елизавета умерла, Пётр III заключил мир с Пруссией, лишив Россию плодов уже одержанной победы, но отметил Румянцева орденами св. Анны и Андрея Первозванного и присвоил ему чин генерал-аншефа. Видимо, император Пётр хотел, чтобы Румянцев возглавил армию в готовящемся Датском походе. После дворцового переворота, когда вступила на престол императрица Екатерина II, Румянцев, думая, что его карьера закончена, подал прошение об отставке. Но новая императрица не стала обижать заслуженного полководца. Екатерина удержала его на службе, и в 1764 году назначила генерал-губернатором Малороссии.
В 1768 году, когда началась война с Османской империей, Румянцев был назначен командующим 2-й армией, которая должна была защищать русские границы от набегов крымских татар. После того как князь Александр Голицын в 1769 году не оправдал возложенное доверие, Румянцев возглавил главную армию.
Румянцев сочетал в себе необыкновенную быстроту ума с разумностью, храбрость с хладнокровием. Все его действия отличались спокойствием духа. Румянцев никогда не сомневался. Он всегда старался быть между солдатами, вникая в их нужды, и одновременно много работал с бумагами. Румянцев обращал особое внимание на поддержание дисциплины в войсках. Пётр Александрович говорил: «потворством можно испортить лучшую армию». При этом строгость у него была всегда неразлучна со справедливостью. Поэтому Румянцев пользовался всеобщей любовью среди офицеров и солдат.

Портрет П. А. Румянцева-Задунайского работы неизвестного художника конца XVIII века
Русская армия. Кампания 1770 года
Русская армия в этот период делилась на дивизии и корпуса, которые не имели определённого состава. Дивизии и корпуса состояли из бригад, усиленных полковой и полевой артиллерией, кавалерией. Пехотная бригада состояла из двух полков или нескольких гренадерских батальонов. Пехотные полки состояли из 2 батальонов; гренадерские батальоны состояли и 4 гренадерских рот, а мушкетерские батальоны из 1 гренадерской и 3 мушкетерских рот. По штату в батальоне было 650-700 бойцов, но в реальности из различных потерь (в бою, по болезни и т. д), численность батальонов была намного ниже. Так, в сражении при Кагуле в батальонах было всего от 350 до 500 бойцов. Иногда дивизиям придавались егерские батальоны.
В бою пехота строилась в четыре шеренги, при стрельбе две первые становились на колени. Колонны использовались только при походном движении войск. Мушкетеры были вооружены ружьями со штыками и шпагами, а гренадеры, кроме этого, имели в особых сумках по две гранаты. Егеря имели ружья укороченной конструкции с длинными плоскими штыками. Иногда часть пехоты вооружали пиками, для этого в каждом полку необходимо было иметь по 216 пик. Кроме того, для отражения конных атак, в каждом полку возили 3500 рогаточных копий (рогаток), из них, с помощью петель и смычек, строили сплошные рогатки. Румянцев, из-за того что рогатки себя уже изжили, отменил их, считая, что русская пехота должна наступать, подавляя противника огнем и штыковыми атаками, а не пассивно обороняться. Однако полностью рогатки изжили только в следующую войну с Турцией.
Кавалерия делилась на бригады, которые состояли из 2 полков. Кирасирские и карабинерские полки состояли из 8 рот, или 4 эскадронов. Также имели 1 запасной эскадрон. Гусарские полки состояли из 16 рот или 8 эскадронов с 2 запасными эскадронами. Число боеспособных людей в эскадронах не превышало 60-80.
Кавалерия в бою строилась в три шеренги, когда спешивалась — в две. Кирасиры были вооружены палашами, двумя пистолетами и носили железные кирасы, карабинеры имели карабин со штыком, пару пистолетов, палаш, гусары — карабин, пистолеты и саблю. Артиллерия делилась на полевую и полковую. Полевая артиллерия состояла из рот, по 10-12 орудий в каждой. Полковую артиллерию придавали пехотным полкам. В каждом полку было по четыре 3-фунтовых орудия.
Во время сражения с турками войска строились в каре с орудиями. Полковые орудия располагались по флангам батальонов, полевые — на углах и посередине длинных фасов каре. Часть пехоты располагалась внутри каре, как резерв или располагалась отдельным небольшим каре. Стрельбу вели шеренгами и взводами (плутонгами). Кавалерия располагалась в интервалах между каре.

Рядовые егеря, с 1765 по 1786 г.
Цель кампании на 1770 год заключалась в том, чтобы завершить покорение территории, которая находилась по левую (восточную) сторону Дуная. Для этого необходимо было взять Бендеры. Эту задачу поручили 2-й русской армии. 1-я армия должна была прикрыть дунайское направление, парировав удар армии визиря. Общая численность 1-й русской армии доходила до 50 тыс. штыков и сабель. Во 2-й армии было до 30 тыс. регулярных и около 17 тыс. нерегулярных войск.
Противник имел большие массы войск. Около 80 тыс. татарской конницы собралось у Кишинёва. Главная османская армия, которую планировали увеличить до 150 тыс. человек, собиралась на Нижнем Дунае, у Исакчи. Османский султан, недовольный неудачами войск, назначил на место визиря Халил-пашу, а на место крымского хана Девлет-Гирея Каплан-Гирея.
В конце апреля 1770 года, оставив в Речи Посполитой для прикрытия тыла армии корпус под командой генерал-поручика Христофора фон Эссена (около 10 тыс. солдат), главная армия покинула зимние квартиры и двинулась к Хотину. 15 мая войска Румянцева переправились через Днестр. Часть войск (6 пехотных и 4 кавалерийских полка) были оставлены в крепости и для охраны переправ через Днестр. Плохая погода, дожди, испортившие дороги, вынудили русские войска простоять у Хотина 10 дней. Войска выступили только 25 мая. 9 июня Румянцев встал лагерем на левом берегу Прута у с. Цицора (30 вёрст от Ясс).
Тем временем турецкое командование пыталось построить переправу на Дунае, но из-за большого разлива реки, это сделать не удалось. Визирь ограничился тем, что переправил 10-тыс. корпус на лодках, который направили к Кишинёву на помощь хану. Получив подкрепление, татарский хан Каплан-Гирей попытался форсировать Прут, но был удержан корпусом Штофельна.
Корпус Штофельна всю зиму вёл упорную борьбу с противником в Валахии. Эпидемия чумы сильно проредила ряды соединения. В апреле 1770 г. Румянцев приказал оставить Бухарест и всему корпусу Штофельна идти на соединение с главными силами. 11 июня новый командир молдавского корпуса Репнин, который сменил умершего от чумы Штофельна, переправился на левый берег Прута для соединения с авангардом главной армии Румянцева. В корпусе Репина осталось всего около 5 тыс. человек.

В это время главные силы Румянцева состояли из двух передовых (авангардных) корпусов генералов Баура и Репнина, трёх дивизий Олица, Брюсса и Племянникова. Численность русской армии составляла около 30-31 тыс. бойцов и 5 тыс. нестроевых, а им противостояли около 70 тыс. татар и 80 тыс. османов.
Победы при Рябой могиле и Ларге
15 (26) июня авангард Баура опрокинул передовые части армии Каплан-Гирея и заставил их отступить к главным силам за ручьем Калма, у Рябой Могилы. Надо сказать, что успехам Румянцева во многом содействовала деятельность генерала-квартирмейстера Фридриха Вильгельма Баура (Бауэр). Этот генерал был главным помощником, правой рукой Румянцева. Баур имел хорошее военное образование, умел строить мосты, различные сооружения, вести осады. Хорошо разбирался в топографии (составил образцовую карту Молдавии).
Румянцев хотел атаковать армию крымского хана утром 17 (28) июня. По его плану русская армия была разделена на несколько отдельных отрядов, атаковавших войска Каплан-Гирея одновременно с нескольких сторон. Однако испугавшись окружения, татарский хан не решился принять бой, хоть и имел превосходство в силах. Татарская армия отступила к реке Ларга, потеряв при этом 400 человек. Русская армия потеряла лишь 46 солдат.

Фактически это была небольшая стычка, но она прославилась из-за применённых Румянцевым тактических новинок. Генерал Румянцев впервые в ходе степных походов русской армии применил дивизионное каре, не испугавшись разделить войска. До этого русская армия в борьбе с противником, имеющим большую массу конницы (татары и османы), использовало единое армейское каре. Кроме того, Пётр Александрович прекратил использование заградительных рогаток, чтобы повысить мобильность войск и увеличить силу залпа (ранее часть солдат использовалась для переноса рогаток и не вела огонь). Теперь для прикрытия пехоты от наскоков вражеской конницы активно использовали артиллерию, пехотинцы встречали противника залпами ружей и ощетинивались стеной штыков. Эти нововведения повысили маневренность войск, сделали действия русской армии более быстрыми, решительными и атакующими.
Татары соединились с турецким отрядом под командованием сераскира Молдавии Абды-паши, и численность неприятельского войска возросла до 80 тыс. человек. Турецко-татарская армия располагалась в четырех укреплённых лагерях на высотах за речкой Ларгой.
Генерал Пётр Румянцев, соединившись с отрядом Потёмкина и оставив часть сил в Фальче, для прикрытия находившихся там переправ и складов с припасами, выступил к Ларге. Русская армия расположилась 4 (15) июля не доходя до реки, в 5 верстах от вражеского лагеря. Несколько дней прошли в стычках. Татарская конница постоянно тревожила передовые русские части. Однако каждый раз противника отбрасывали.
Пётр Румянцев, несмотря на большое превосходство противника (русские имели преимущество только в артиллерии — 115 орудий против 33), решил атаковать первым. Русский полководец хотел предотвратить соединение татарской конницы с армией османского визиря, который всё ещё находился за Дунаем. Главный удар генерал Румянцев решил нанести по правому флангу ханской армии, желая оттеснить татарскую конницу к реке Прут. Решить эту задачу должны были два авангардных корпуса Баура и Репнина, и все остальные войска армии, кроме дивизии Племянникова. Дивизия Племянникова получила задачу атаковать вражеский лагерь на левом фланге, отвлекая татар от места главного удара.

Чтобы поразить воображения врага неожиданностью нападения, Румянцев решил нанести удар в ночь с 6 на 7 (18) июля 1770 г. В вагенбург (передвижное полевое укрепление из повозок) отправили все повозки. Пётр Александрович, считая штык лучшей защитой русской пехоты, решил атаковать татарскую конницу без рогаток. А чтобы ещё больше ввести врага в заблуждение, приказал, с наступлением ночи, развести и поддерживать большие костры. Татары и турки должны были считать, что русские по-прежнему в своем лагере.
Корпус Баура был переведён с правого крыла на левое. Генерал-квартирмейстер получил указание устроить 4 моста через Ларгу, выше татарского лагеря, перейти на другой берег и занять высоты, чтобы прикрыть переправу основных сил армии. Войска Баура выполнили поставленную задачу: переправились через реку и построились в каре. Однако войска Баура столкнулись и опрокинули передовую цепь вражеских стрелков, которые своим бегством встревожили всю турецко-татарскую армию.
Тем временем корпус Репнина построила в два каре, и встал в линию с войсками Баура. Три русских каре пошли в атаку на правое крыло врага. За ними в резерве двигались остальные войска Румянцева, которые составили одно большое каре. Кавалерия двигалась позади главных сил, казаки и арнауты (вспомогательные войска, составленные из выходцев с Балкан) были направлены в обход, в тыл врага.
Турки открыли сильный огонь из орудий по наступающим русским войскам. Но стреляли второпях, да и навыки турецких артиллеристов были на низком уровне, поэтому вреда от этой пальбы было мало. Поэтому войска Баура и Репнина захватили два лагеря и бросились на третий. Татарская кавалерия попыталась контратаковать, бросившись в обход левого фаса большого каре, но была отражена картечным огнем русской артиллерии. В это время на левом фланге турецко-татарской армии атаковала дивизия Племянникова. Турки и татары побежали. Много врагов настигли и перебили, другие утонули в Пруте. Но большинство успешно сбежало. Русская армия не имела достаточно легкой кавалерии, чтобы перехватить легкую конницу татарского хана.
Сражение завершилось полной победой русской армии. Сколько человек потеряла ханская армия неизвестно (по некоторым данным более 1 тыс. человек). С нашей стороны, по донесению Румянцева, убито и ранено всего 91 человек. Русскими трофеями стали 33 пушки, несколько знамен и богатый обоз.
Тем временем граф Панин со 2-й армией 7 июня переправился через Буг, 2 июля через Днестр. 15 (26) июля армия Панина обложила Бендеры. Панин решил взять Бендеры не штурмом, а путем осады, которая затянулась до сентября, когда русские войска взяли крепость штурмом.
Продолжение следует…

Воспоминание в Царском Селе
Стихотворение Александра Пушкина

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской, Сады прекрасные, под сумрак ваш священный Вхожу с поникшею главой. Так отрок библии, безумный расточитель, До капли истощив раскаянья фиал, Увидев наконец родимую обитель, Главой поник и зарыдал. В пылу восторгов скоротечных, В бесплодном вихре суеты, О, много расточил сокровищ я сердечных За недоступные мечты, И долго я блуждал, и часто, утомленный, Раскаяньем горя, предчувствуя беды, Я думал о тебе, предел благословенный, Воображал сии сады. Воображаю день счастливый, Когда средь вас возник лицей, И слышу наших игр я снова шум игривый И вижу вновь семью друзей. Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым, Мечтанья смутные в груди моей тая, Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым, Поэтом забываюсь я. И въявь я вижу пред собою Дней прошлых гордые следы. Еще исполнены великою женою, Ее любимые сады Стоят населены чертогами, вратами, Столпами, башнями, кумирами богов И славой мраморной, и медными хвалами Екатерининских орлов. Садятся призраки героев У посвященных им столпов, Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев, Перун кагульских берегов. Вот, вот могучий вождь полунощного флага, Пред кем морей пожар и плавал и летал. Вот верный брат его, герой Архипелага, Вот наваринский Ганнибал. Среди святых воспоминаний Я с детских лет здесь возрастал, А глухо между тем поток народной брани Уж бесновался и роптал. Отчизну обняла кровавая забота, Россия двинулась и мимо нас летят И тучи конные, брадатая пехота, И пушек медных светлый ряд. ______________ На юных ратников взирали, Ловили брани дальний звук И детские лета и . . . . . проклинали И узы строгие наук. И многих не пришло. При звуке песней новых Почили славные в полях Бородина, На кульмских высотах, в лесах Литвы суровых, Вблизи Монмартра . . . . . .

Должен и сын героем стать…

Папа — русский д’Артаньян

Графский герб, составленный отцом полководца, имел латинский девиз: «Не только оружием» (Non solum armis) — яркое и образное выражение идеи служения Румянцевых Отечеству.

Александр Иванович Румянцев (1679/80-1749)1 был выходцем из дворянского рода, который, по преданию, происходил от нижегородского боярина Василия Румянца, «сыгравшего определенную роль в переходе Нижегородского княжества «под руку» Москвы при Василии I»2. Александр Иванович был сыном обедневшего костромского дворянина, стольника Ивана Ивановича. В юности отец фельдмаршала был записан в Преображенский полк. Петр Великий заметил его и приблизил к себе. Александр стоял на часах, а проходивший мимо царь «остановился, поглядел на него, спросил его имя, разговорился с ним и на другой день взял его в денщики, заметив ум и ловкость Румянцева»3. Доверие Петра его выдвиженец заслужил преданностью делу, честностью, исполнительностью, смелостью и ловкостью. Именно за эти качества Натан Эйдельман назвал Румянцева-старшего «российским д Артаньяном»4.

Александр Иванович был превосходным дипломатом и неплохим военным. В 1716 г. Петр доверил ему и П.А.Толстому секретное государственное дело — возвратить в Россию царевича Алексея. Толстой и Румянцев уговорили царевича вернуться домой, после чего в 1718 г. бывший денщик был пожалован чинами майора гвардии и генерал-адъютанта. В 1724 г. Петр направил Александра Ивановича чрезвычайным послом в Персию, а затем в Турцию. После смерти первого императора дела Румянцева-старшего шли с переменным успехом. В 1731 г. Анна Иоанновна решила назначить его главой Камер-коллегии, а он отказался, сославшись на неспособность к финансовым делам5. Этот поступок разгневал императрицу. Наказанием стала опала и ссылка Румянцева вместе с семьей в Казанскую губернию. Будучи затем прощен, он стал казанским губернатором. После русско-турецкой войны 1736-1739 гг. Александр Иванович вновь отправился посланником в Стамбул. При Елизавете Петровне после войны со Швецией он заключил ценный для России Абоский мир и в 1743 г. был возведен в графское достоинство.

В январе 1739 г. фельдмаршал Б.К. Миних написал отзыв о подчиненных ему в ходе войны с Турцией генералах. Там содержалась характеристика и на Румянцева, который «храбр и идет прямо на неприятеля; умен, хорошего обхождения с офицерами, имеет отличную память и большие сведения о внутреннем состоянии Государства… он любострастен, пьет охотно по утру чарку водки, а за обедом бокал вина; играет до полуночи, а встает поутру поздно… Он очень учтив, когда трезв, но вздорен и болтлив, когда пьян… Но как он был употреблен по Министерии, то и обращал все свои способности более на оное, нежели на военное искусство…»6

Интересно, что, по словам Миниха, Александр Иванович не знал «ни одного иностранного языка» и «при иностранной армии должен употреблять переводчика… что может иметь дурные последствия; и для него очень затруднительно»7. Однако достоверность этих сведений сомнительна — вряд ли множество заграничных миссий Румянцева удались бы при полной неспособности к языкам.

Мама — свой человек в царском окружении

Мать будущего героя Ларги и Кагула — Мария Андреевна — происходила из знатного рода бояр Матвеевых. Ее отец — известный в петровскую эпоху граф Андрей Артамонович Матвеев (1666-1728) оставил записки «Русский дипломат во Франции». Род Матвеевых был довольно молодым, но заметным при дворе. Еще более знаменит был дед Марии — Артамон Сергеевич Матвеев (1625-1682), женатый на шотландке Евдокии Григорьевне Гамильтон (Хомутовой). В возрасте 13 лет он был взят во дворец, воспитывался вместе с царевичем Алексеем Михайловичем и стал его другом, а впоследствии ближайшим помощником. Но главная заслуга Артамона Матвеева в русской истории оказалась случайной. Именно в его доме царь Алексей Михайлович познакомился со своей будущей супругой и матерью Петра Великого — Натальей Кирилловной Нарышкиной.

Андрей Артамонович получил превосходное образование в европейском духе, несмотря на то, что свои ранние годы вынужден был провести вместе с отцом в ссылке (в 1676 г. после смерти Алексея Михайловича Артамон Сергеевич был сослан в Пустозерский острог)8. Андрей Матвеев прекрасно знал латынь, разбирался в искусстве, истории, дипломатии. В его библиотеке, перешедшей к нему от отца, были книги на русском, французском, польском, немецком языках, а также несколько ценных рукописей. Андрей Артамонович стал послом России в Англии, Голландии и Франции и впервые сумел наладить отношения с Парижем.

Одна из дочерей Андрея от первого брака с Анной Степановной Аничковой — Мария Андреевна (1698-1788) свободно изъяснялась на иностранных языках, прекрасно танцевала, постигла европейские манеры. Всегда находясь в ближнем царском окружении, она имела сильное влияние при дворе. По легенде, ее красота и живость обратили на себя внимание Петра Великого, который увлекся ею и сделал своей любовницей9. Именно царь сосватал ее за Александра Румянцева, одарив жениха «многими поместьями»10.

Мария Андреевна достигла большого влияния при Елизавете Петровне, а затем и при Екатерине II. Французский посол граф Сегюр сообщал: «Не могу умолчать о старухе графине Румянцевой, матери фельдмаршала. Разрушающееся тело ее одно свидетельствовало об ее преклонных летах; но она обладала живым, веселым умом и юным воображением. Так как у нее была прекрасная память, то разговор ее имел всю прелесть и поучительность хорошо изложенной истории. Она присутствовала при заложении города Петербурга, и потому наша поговорка: стара, как улица (vieille comme les rues), могла вполне быть применена к ней. Будучи во Франции, она присутствовала на обеде у Людовика XIV и описывала мне наружность, манеры, выражение лица и одежду г-жи Ментенон, как будто бы только вчера ее видела. Она передавала мне любопытные подробности о знаменитом герцоге Мальборо, которого посетила в его лагере. В другой раз она представила мне верную картину двора английской королевы Анны, которая осыпала ее своими милостями; наконец, она рассказывала о том, как за ней ухаживал Петр Великий»11.

Зубастая кумушка

Марию Андреевну отличал волевой характер, настойчивость, умение убеждать. Даже Петр Александрович, ее сын, непокорный и упрямый военный человек, к советам матери прислушивался.

Немало подробностей уделено ей в записках Екатерины II. Графиня и статс-дама (с 1744 г.) Мария Андреевна Румянцева постоянно находилась при высочайших особах, сопровождала великих князей и императрицу в их путешествиях. Елизавета Петровна поручила ей заведовать двором принцессы Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской. Мария Андреевна постоянно находилась при ней и ее матери, наблюдала за ними и докладывала обо всем императрице. Румянцева, по воспоминаниям Екатерины II, своими суждениями и докладами ухудшала отношения между Елизаветой Петровной и ее матерью («сплетни кумушек, которые ухудшали дело»12). Графиня критиковала и саму Екатерину: «Я не избегла ни зубов, ни языка этой кумушки…»13

После свадьбы Екатерины Алексеевны и Петра Федоровича Румянцеву отослали от двора, в том числе и потому, что канцлер А.П. Бестужев-Рюмин не любил ее14. Но и далее Мария Андреевна продолжала пользоваться милостями Елизаветы. Графиня одновременно играла на нескольких «шахматных полях» при дворе. Вначале столь настороженно настроенная против будущей Екатерины II, она стала допускать с ней дружбу своей дочери Прасковьи. Вот что записала об этом императрица: «Так как я была бесхитростна, то привязалась ко второй дочери графини Румянцевой, ныне графине Брюс, которая была на два года моложе меня. Она спала очень часто по моей просьбе в моей комнате и на моей постели, и тогда все ночи проходили в том, что мы прыгали, танцевали, резвились и засыпали очень часто только под утро: так велика была возня, которую мы поднимали»15. Одна из редакций записок даже посвящена «другу моему, графине Брюс, рожденной графине Румянцевой, которой могу сказать все, не опасаясь последствий»16.

Екатерина указала еще одну черту характера Марии Андреевны: «Ко мне приставили самую расточительную женщину в России, графиню Румянцеву, которая всегда была окружена купцами…»17 Это мнение субъективно и связано с тем, что Екатерина II оправдывала собственную расточительность в начале своего пребывания в России («Румянцева вовлекла меня в тысячу расходов…»18). Но Румянцева не прочь была поиграть в карты и делала это «с утра до вечера в передней или у себя, вставая со стула только за своею надобностью…»19 Шутили даже, что графиня умрет, тасуя карты20.

Став императрицей, Екатерина не стала вспоминать былые обиды и сделала в 1766 г. Марию Андреевну гофмейстериной. Поистине было бы странно и несправедливо отдалять от себя женщину, столь искусную в придворных делах. Кроме того, надо отдать должное Румянцевой — она не мучила и не изводила Екатерину Алексеевну и не делала на нее ложных доносов21.

Мария Андреевна достойна именоваться одной из самых выдающихся русских женщин XVIII столетия. Ее жизнь стала частью золотого века русской славы, отражением новых веяний в культуре и образовании России. Вполне уместны строки стихотворения Г.Р. Державина «На смерть графини Румянцевой»:

Она блистала
Умом, породой, красотой,
И в старости любовь снискала
У всех любезною душой;
Она со твердостью смежила
Супружний взор, друзей, детей;
Монархам осмерым служила,
Носила знаки их честей…

Все сказанное убеждает в том, что в семье Александра и Марии Румянцевых не случайно появился на свет великий русский полководец. И не стоит говорить лишь о генетике. Сам образ жизни родителей, умевших опережать свое время и не гнуть спину перед опасностями, сформировал могучую натуру фельдмаршала.

Генерал-лейтенант в отставке, в прошлом командующий 5-й гвардейской танковой армией Станислав Румянцев: «Сейчас строить военную карьеру сложно»

Генерал-лейтенант в отставке, в прошлом командующий 5-й гвардейской танковой армией Станислав Румянцев.

В детстве.

Фото на память. Встреча летчиков-космонавтов Юрия Гагарина и Германа Титова с курсантами военного училища имени Верховного Совета РСФСР вскоре после первого полета человека в космос. Курсант Станислав Румянцев — во втором ряду второй слева.

Цитата: «Долго послужить в Бобруйске не удалось»

Родился: 5 мая 1940 года на ст. Чакино Ржаксинского района Тамбовской области .

Учился: в средней школе №2 г. Белгорода, Высшем военном училище Верховного Совета РСФСР, Военной Академии им. Фрунзе , Академии Генштаба.

Служил: в группе советских войск в Германии, Таманской танковой дивизии, Забайкальском военном округу, Монголии, в 5-й гвардейской танковой армии (г. Бобруйск).

Работал: начальником мебельного участка, инженером отдела снабжения в ОАО «Бобруйский кожевенный комбинат».

Награды: имеет орден «За службу Родине», более 40 медалей.

Семья: с женой Альдоной Станиславовной и младшей дочерью Аленой живет в Бобруйске, старший сын от первого брака Константин — полковник российской армии, сын от второго брака Олег работает в Минске в транспортной фирме. Есть три внука.

«Я постоянно участвовал в парадах»

— Станислав Степанович, как вы стали военным?

— Я родился в Тамбовской области, на станции Чакино. Она знаменита тем, что сюда во время войны была эвакуирована сельскохозяйственная академия им. Тимирязева. Отец мой был строителем, мама — учительницей. Отец, когда я родился, находился на финской войне, в 41-м он участвовал в обороне Москвы, дошел до Берлина. Но я его, в общем, не видел, у него появилась вторая семья.

Когда мне было восемь лет, семья переехала в Белгород, где жили мамины родственники. Там я окончил среднюю школу. Занимался легкой атлетикой, имел 1-й разряд по бегу на малые дистанции. Учился хорошо. Старшая сестра к моему окончанию школы была студенткой торгово-экономического института, и я тоже решил получить высшее образование, поступать в пединститут на факультет физподготовки. Мама, когда узнала о моих намерениях, расплакалась, сказала, что двух студентов она одна не потянет. Когда я сдавал выпускные экзамены в школе, из военного училища Верховного Совета РСФСР приехали «купцы», и я им полностью подошел. Они меня и убедили поступать в военное училище.

Курсантов постоянно задействовали для участия в парадах. За годы учебы у меня их было 11. Учиться надо хорошо — на золотую медаль или «красный» диплом. Окончание военного училища с «красным» дипломом давало мне право самому определить место своей службы. Я выбрал ГДР. И там 5 лет был командиром взвода. Потом меня перевели в Москву, в знаменитую Таманскую дивизию командиром роты. И снова парады. В 1971 году поступил в Военную Академию им. Фрунзе. И на этот раз «красный» диплом сделал свое дело: без него пришлось бы сдавать четыре экзамена, а я сдавал только два, да и те по военным дисциплинам.

По окончании академии меня направляют в Забайкальский военный округ, и я уже майор. Сначала служил в знаменитом Порт-Артурском полку начальником штаба, затем два года — командиром полка. Потом меня направляют командирам дивизии в Улан-Уде, а спустя некоторое время, в январе 1981 года, командиром вновь сформированной дивизии в Монголию. Потом была комиссия, отметившая меня с положительной стороны и порекомендовавшая в Академию Генштаба. К тому времени я уже был в звании генерала.

После окончания этой академии попросился в Беларусь — здесь жили родители жены, которые уже были в возрасте. Однако мою просьбу не удовлетворили и снова направили в Германию — заместителем командующего армией. Через полгода службы назначили командиром 2-й гвардейский танковой армии. Служба в Германии на порядок сложнее, чем в любом военном округе на территорию СССР. Это большая ответственность, ты отвечаешь за огромное количество людей. Так, в нашей армии было более 70 тысяч военнослужащих, 1.700 танков, множество другой техники. Армия вместе с авиацией и флотом прикрывала все побережье Балтики. На мне «висела» ответственность и за неармейскую инфраструктуру — военные городки, школы, гражданское население, системы жизнеобеспечения, торговля, госпитали. И постоянно учения. Все время нужно сидеть у телефонного аппарата. Это сейчас по мобильной связи можно выйти на кого угодно, а тогда отойдешь, и если командующий тебя 15 минут не найдет — получишь взыскание.

«Из 10 призывников 7 к службе непригодны»

— Говорят: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. О современных солдатах говорить не будем, они, наверное, не мечтают стать не то что генералами, но и офицерами, а вот офицеры… Почему один выходит на высшую ступень, а другие нет? Может, вы дадите какой-то ценный совет будущим офицерам?

— Давать советы в этом сложно. Может быть, успех моей военной карьеры обусловлен тем, что у меня многие родственники были военными, прошли через войну, даже был Герой Советского Союза. Поначалу я служил и «рос» по службе, как все: например, взводным отслужил 5 лет. В Академию им. Фрунзе поступил на пределе возраста, в 31 год, в это время другие уже батальонам командовали… Но сейчас строить военную карьеру сложно, и на это решаются немногие. Все чаще мы видим, как родители правдами и неправдами отдают свое чадо в Военную Академию, а по окончании ее выплачивают деньги, затраченные государством на обучение, и устраивают сына, получившего хорошее образование, по своим каналам, далеким от армии. А еще сейчас молодежь слабая здоровьем, из 10 призывников 7 к службе непригодны.

— Как вы попали в Бобруйск?

— Отслужив в Германии 5 лет, я снова попросился в Беларусь. Здесь как раз освободилась должность командующего 5-й гвардейской танковой армии. 20 мая 1991 года приехал в Бобруйск. Но долго послужить не удалось. Менее чем через полтора года начался развал СССР, а затем и армии.

— Как ГКЧП пережили?

— Никаких сложностей не было. Мы с командиром Белорусского военного округа Костенко на полигоне под Осиповичами проводили первенство среди танковых рот, нам позвонили и сказали, чтобы срочно связались с министром обороны СССР. Приехали в Бобруйск, звоним в Москву, а в это время по телевидению сообщают о ГКЧП. Язов сказал, что все нормально, никакой паники, смотрите, чтобы оружие было под контролем, работать совместно с местными органами власти и милицией. На третий день все закончилось.

— Почему начался развал армии?

— Союза развалился, а Беларусь сама содержать такую большую армию была не в состоянии. Начался вывод российских войск, ядерных арсеналов, потом стали сокращать авиацию, армии преобразовывать в корпуса. В правительстве стали сильны националистические проявления, зазвучали требования о том, чтобы командирами назначали только белорусов, поговаривали о переводе документации на белорусский язык. Мне предлагали переехать в Средне-Азиатскую группу войск, но
в России тоже шел развал армии, и я остался здесь. В 1992 году Кебич подписал приказ о моем увольнении из Вооруженных Сил.

— В Москве многие генералы шли в политику…

— У меня таких планов не было. Я сначала окончил бухгалтерские курсы…

— …Неужели собирались стать счетоводом?

— Нет, были другие замыслы, я посчитал, что нужно быть эрудированным в бухгалтерской сфере. Потом у меня в подчинении были бухгалтера, и я с ними говорил на равных, не был профаном. Мне на нашем кожевенном комбинате предложили возглавить цех, производивший мебель из кож. Раздумывать не приходилось, потому что пенсия в то время была мизерной, около 40 долларов. Года три отработал начальником мебельного производства, затем до 2.000 года — в отделе снабжения кожкомбината. А потом уволился, занимался общественной работой — до 2011 года возглавлял областное отделение Белорусского Союза офицеров. Военно-патриотической работой с призывниками и молодежью занимаюсь и в настоящее время. Жизнь продолжается.

НАША АНКЕТА

Кто вы по знаку Зодиака? Не знаю, кажется, Телец.

Ваш любимый цвет? Палевый.

Любимое блюдо? Как обычно у военных, блюда не различаю. Люблю обычный наваристый борщ, картофель.

Что предпочитаете выпить? Лучше русской водки ничего нет.

Фильм, который запомнился? Любимые кинофильмы — исторические, о подвиге народа, не люблю беспредела и похабщины.

Какие книги любите читать? Я много читаю, у меня большая библиотека. А люблю русскую классику, исторические произведения.

Какую музыку слушаете? Народные песни с понятным текстом.

Любимое животное? Собака.

Верите ли в жизнь после смерти? Нет, никакой жизни после смерти нет. Но вера в это должна быть.

Место, где вам хотелось бы побывать? Я много где побывал, и тянет туда, где не был. Например, в Питер. Проездом там бывал, а походить по городу не довелось. Или посмотреть исток Волги.

Александр МАЗУРЕНКО. Фото автора и из семейного архива гостя.

Румянцев — Задунайский П.А.

Румянцев-Задунайский, Петр Александрович Румянцев-Задунайский, Петр Александрович (1725 — 1796) — русский военный и государственный деятель, граф (1744), генерал-фельдмаршал (1770), генерал-губернатор Малороссии. Отличился еще в ходе Семилетней войны, в русско-турецкую кампанию 1768 — 1774 гг. возглавил первую русскую армию. Блестяще проявил свой полководческий талант в сражениях при Ларге и Кагуле, ускоривших подписание выгодного России мирного договора.
Румянцев-Задунайский, Петр Александрович — граф, фельдмаршал (1725-1796). Учителем его, когда он вместе с отцом жил в Малороссии, был местный педагог Тимофей Михайлович Сенютович, проходивший курс сначала в черниговском «коллегиуме», а затем изучавший «в иностранных землях разные языки». В 1740 г. мы встречаем Р. уже за границей, в Берлине, где он не столько учился, сколько вел разгульную и буйную жизнь. Известность Р. приобрел в семилетнюю войну. Он начальствовал кавалерией в битве при Гросс-Егерсдорфе и решил дело; принимал участие в кампании 1758 г.; участвовал в кунерсдорфской битве, принудил Кольберг к сдаче и своими успехами возбудил зависть фельдмаршала А. Б. Бутурлина. При Петре III Р. пользовался особым расположением императора. Когда вступила на престол императрица Екатерина II, Р., предполагая, что его карьера кончена, подал прошение об отставке. Екатерина удержала его на службе, и в 1764 г., после увольнения от должности гетмана Разумовского, назначила генерал-губернатором Малороссии, дав ему обширную инструкцию, по которой Р. должен был способствовать более тесному соединению Малороссии с Россией в отношении административном. В 1765 г. Р. прибыл в Малороссию и, объехав ее, предложил малороссийской коллегии произвести «генеральную опись» Малороссии. Так возникла знаменитая Р. опись (см.). В 1767 г. была созвана в Москве комиссия для составления уложения. Различные классы малорусского народа также должны были послать в нее своих представителей. Политика Екатерины II, которую проводил Р., заставляла опасаться, что в комиссии могут быть заявлены просьбы о сохранении малорусских привилегий; поэтому Р. тщательно следил за выборами и составлением наказов, вмешивался в них и требовал суровых мер, как это было, например, при выборе депутата от шляхетства в городе Нежине. В 1768 г., когда вспыхнула турецкая война, Р. назначен был командующим второй армией, которая призвана была только охранять русские границы от набегов крымских татар. Но вскоре императрица Екатерина, недовольная медлительностью князя А. М. Голицына (см.), командовавшего 1-й действующей армией, и не зная, что ему удалось уже разбить турок и овладеть Хотином и Яссами, назначила на его место Р. Несмотря на свои сравнительно слабые силы и недостаток продовольствия, Р. решил действовать наступательно. Первая решительная битва произошла 7 июля 1770 г. при Ларге (см.), где Р. с 25-тысячным войском разбил 80-тысячный турецко-татарский корпус. Еще более прославила имя Р. победа, одержанная им 21 июля над вдесятеро сильнейшим неприятелем при Кагуле (см.) и вознесшая Р. в ряд первых полководцев XVIII в. После этой победы Р. шел по пятам неприятеля и последовательно занял Измаил, Килию, Аккерман, Браилов, Исакчу, Бендеры. В 1771 г. Р. перенес военные действия на Дунай, а в 1773 г., приказав Салтыкову осадить Рущук и послав к Шумле Каменского и Суворова, сам осадил Силистрию, но, несмотря на неоднократные частные победы, не мог овладеть этой крепостью, так же, как и Варной, вследствие чего отвел армию на левый берег Дуная. В 1774 г. Р. с 50-тысячным войском выступил против 150-тысячной турецкой армии, которая, избегая битвы, сосредоточилась на высотах у Шумлы. Р. с частью своего войска обошел турецкий стан и отрезал визирю сообщение с Адрианополем, что вызвало в турецкой армии такую панику, что визирь принял все мирные условия. Так заключен был кучук-кайнарджийский мир (см.), доставивший Р. фельдмаршальский жезл, наименование Задунайского и др. награды. Императрица увековечила победы Р. памятниками-обелисками в Царском Селе и в СПб. и предлагала Р. «въехать в Москву на триумфальной колеснице сквозь торжественные ворота», но он отказался. После турецкой войны Р. снова возвратился в Малороссию и подготовлял постепенно введение в ней общерусских порядков, что и совершилось в 1782 г., с распространением на Малороссию учреждения о губерниях. Пребывание Р. в Малороссии способствовало соединению в его руках громадных земельных богатств, которые отчасти были приобретены путем покупки, отчасти путем пожалования. Умер в деревне и в одиночестве.

См. Сакович, «Исторический обзор деятельности графа Р. с 1775 по 1780»; Д. Масловский, «Ларго-Кагульская операция графа П. А. Р.» (материалы для биографии графа П. А. Р.-Задунайского, «Киевская Старина», 1895, т. 48); А. М. Лазаревский, «По поводу ста лет от смерти графа П. А. Р.» («Киевская Старина», 1896, т. 55). Ср. Турецкие войны России.
В 1811 г. издан анонимный сборник «анекдотов, объясняющих дух фельдмаршала Р.». В нем приводятся факты, свидетельствующие, что знаменитый полководец живо чувствовал все ужасы войны. Те же черты Р. засвидетельствовал и Державин в относящейся к Р. строфе оды «Водопад»:
«Блажен, когда стремясь за славой Он пользу общую хранил Был милосерд в войне кровавой И самых жизнь врагов щадил; Благословен средь поздних веков Да будет друг сей человеков.
Цитируется по: Энциклопедический словарь Брокгауза и ЕфронаТеги: Крым. История вхождения в Российскую Империю, Персоналии