Ментальные дети

Первые признаки ментальных нарушений у детей: узнать в лицо

Нет, наверное, такого родителя, который хотя бы раз не задался вопросом, с тревогой вглядываясь в лицо своего ребёнка: а вдруг с ним что-то не так? Особенно актуально это сегодня, когда со всех сторон на мам и пап выливаются потоки информации, в которой тяжело разобраться и сориентироваться. Так когда же действительно имеет смысл начинать волноваться и обратиться за помощью к специалистам?

Аутизм. Фото — фотобанк Лори

Аутизм

Признаков аутизма очень много, нет четких критериев, дети все разные и проявляются аутизм у всех по-своему. Но следующие особенности поведения и развития должны насторожить родителей:

  • был регресс в развитии, ребенок утратил часть уже сформировавшихся навыков (речь, самообслуживание, коммуникация, игровая деятельность). Речь начала развиваться по графику, но затем пропала и так и не вернулась, или ребёнок начал говорить на своём «птичьем», никому не понятном языке) и т.д.; распадаются навыки коммуникации (перестаёт смотреть в глаза, улыбаться и т.д.), самообслуживания
  • ребенка не радуют, а порой и пугают новые игрушки, новая одежда, новая мебель в комнате; может отказываться входить в комнату после перестановки в ней мебели;
  • ребёнок не реагирует на своё имя после трёх лет, трудно привлечь его внимание;
  • речь развивается с выраженной задержкой или ребёнок так и не начал говорить к трём годам; речь не используется для коммуникации, ребёнок говорит словно сам с собой, при этом в речи может быть сочетание лепетных слов и слов сложных – эскалатор, трактор и т.д.
  • у ребёнка частые, сильные капризы и истерики, причины которых определить не получается;
  • ребенок не всегда реагирует на громкие звуки, порой кажется, что у него нарушен слух, но при этом слышит даже тихие звуки в другом конце квартиры;
  • не понимает обращенную речь, не выполняет команды и элементарные просьбы;
  • нет указательного жеста, не пытается объясниться мимикой и жестами, речь монотонная или странно интонирована: голос высокий, напряжённый, или, наоборот, хриплый, глухой;
  • не обращается за помощью, добивается всего плачем или действует рукой взрослого; использует другого человека так, как будто это неодушевленный предмет, например, забирается по нему, как по дереву, чтобы достать конфеты с верхней полки;
  • не повторяет действия взрослых, нет копирования и повторения бытовых действий;
  • есть проблемы с приучением к горшку, не стремится овладеть навыками самообслуживания по подражанию;
  • ребенок редко смотрит в глаза или смотрит, но на лицо в целом, вскользь, его трудно дозваться или сфотографировать, не удерживает сколько-нибудь длительно контакта «глаза в глаза»; не узнаёт себя в зеркале; на лицо собеседника словно «смотрит, но не видит», взгляд «зеркальный»;
  • ребенок редко ищет утешения у матери, не делится с другими людьми своей радостью, интересами, достижениями (например, не приносит и не показывают другим предметы, которые ему нравятся)
  • ребенок не ищет общения. Не волнуется при разлуке с матерью; после трёх лет может легко уйти с чужим человеком. Может оставаться в комнате один, часто такие дети радуют в раннем возрасте взрослых тем, что они «удобные», «могут сами себя занять»;
  • уклоняется от ласк и прикосновений даже близких взрослых, на руках не принимает «удобную позу»: отстраняется, растекается или наоборот напрягается, сам не инициирует контакт;
  • к трём годам нет интереса к сверстникам, нет попыток взаимодействия и общих игр. Не умеет общаться, игнорирует других детей или раз за разом пытается наладить контакт непонятным другим способом;
  • тяжело воспринимает изменения в повседневной жизни, предпочитает пользоваться одними и теми же маршрутами на прогулке, даёт открывать книжку только на одних и тех же любимых картинках; смотрит одни и те же мультфильмы; сутками может слушать одну и ту же песенку;
  • у ребёнка появляются длительные странные игры с перекладыванием игрушек, сортировкой, может выкладывать игрушки в длинные ряды и т.д. Нет ролевых игр («дочки-матери» и т.д.). Настойчивое внимание к частям предметов, а не игрушкам в целом; может быть предпочтение неигровых предметов – верёвочек, кусочков ткани, цепочек и т.д.;
  • Может очень долго смотреть на какие-то предметы или действие, которые не соответствуют обычным детским интересам: банкоматы, рельсы, бегущую строку в транспорте, домофон, стиральные машины, крутящиеся колёса у машин и т.д.);
  • У ребенка регулярно наблюдаются повторяющиеся движения: взмахи, хлопки, кручения рукой или пальцами, или сложные движения всего тела. Может махать руками, начинает ходить на цыпочках, часто наклоняет голову, машет головой или бьется, теребит волосы или уши, качается, перебирает пальчиками у лица;
  • Выраженная негативная реакция на манипуляции с телом: стрижку волос, мытьё головы, закапывание в нос, попытку надеть на него варежки, шапки, носки и т.д.;
  • У ребёнка необычные страхи: пылесоса, дрели, фена, определённых предметов одежды или игрушек и т.д.;
  • У ребёнка нет чувства «края», опасности, создаётся ощущение, что он слишком бесстрашный: может вырывать руку, убегать без оглядки на родителей; залезать высоко на лестницы и горки на детской площадке, сидеть на подоконнике открытого окна. Это не проходит к 3 годам, когда в норме у ребёнка должно появиться чувство самосохранения в основных жизненных ситуациях;
  • возможна слабая либо слишком острая чувствительность к боли, — ребёнок словно не замечает, когда падает и сильно ударяется, даже когда рана сильно кровоточит;
  • мелкая и крупная моторика отстает от возрастного уровня, либо развита неравномерно: ребенок может быть неуклюжим, постоянно задевать углы, врезаться в стены, но при этом проявлять чудеса ловкости, когда дело касается его интересов: виртуозно собирать крошки с ковра, залезать на шкаф и в другие труднодоступные места.

Детская шизофрения

Что может быть возможным признаком развития шизофрении у ребёнка и требует незамедлительной консультации специалиста?

  • Странные фантазии, отличающиеся особой стойкостью, ребёнок не проводит разницы между собой и персонажем, которого он отыгрывает: так, называя себя «кошечкой», принимает пищу только из мисок на полу, на вопрос: «Кто ты?» не называет своё имя, не говорит, что он мальчик или девочка, а упорствует в том, что он «кошка». Говорящие дети более старшего возраста могут просить, чтобы их называли другими именами, рассказывать о невидимых никому друзьям, которые приходят к ним.
  • Непонятные страхи – ребёнок либо сам не может объяснить, чего он боится, либо, напротив, чётко описывает «чудовищ» или людей, которые приходят к нему по вечерам, может чётко показать, где они стоят. Может упорно отказываться отвечать на вопрос, чего он боится.
  • Существенно ухудшился уровень бытового и социального функционирования: ребёнок перестал следить за собой, умываться; предпочитает играм с друзьями уединённое времяпрепровождение в своей комнате, хотя раньше был общительным; ухудшилась успеваемость на развивающих занятиях, в саду или в школе; ребёнок словно «глупеет», начинает вести себя соответственно более раннему возрасту.
  • Во время разговора ребёнок прерывает беседу и оглядывается по сторонам, словно прислушивается к чему-то, при этом теряет нить беседы. Порой речь становится бессвязной. Жалуется на голоса в голове, которые кричат, указывают, комментируют и т.д.
  • Немотивированная агрессия, жестокость; эмоции сглаживаются, уплощаются, становятся всё менее различимыми. Ребёнок может демонстрировать эмоции, неадекватные ситуации, например, смеяться, когда сообщают о грустном известии.
  • В рисунках появляется яркая контрастная цветность, не соответствующая сюжету (синяя трава, оранжевое небо и т.д.), вопреки сложившемуся мнению, чёрный цвет в рисунках далеко не всегда свидетельствует о развитии шизофрении, чаще свидетельствует о депрессивных расстройствах. Могут наблюдаться повторяющиеся, пугающие сюжеты: существа с зубами, оторванными конечностями, чрезмерно большими глазами.

Умственная отсталость

Какие признаки в развитии ребёнка могут указывать на возможную умственную отсталость?

  • Ребёнок с опозданием начинает ползать, сидеть, ходить, лепетать.
  • Ребёнок ведёт себя как более младший по возрасту. Иногда – и выглядит младше своих лет.
  • Равномерное интеллектуальное отставание, ребёнок либо «тугодум», либо отвечает сразу, но первое, что придёт в голову. При этом в интеллектуальном развитии нет областей, в которых ребёнок был бы ярко успешнее, чем в остальных;
  • К трём годам у ребёнка не появляется осознанной сюжетной игры. Он словно не может себя ничем занять: бесцельно бродит по комнате от одной игрушке к другой, берёт игрушку, бросает её и тут же тянется за следующей.
  • Навыки самообслуживания (еды, одевания, посещения туалета и т.д.) осваивает со значительным опозданием, и видно, что даются они ему непросто;
  • Ребёнок чрезмерно социально наивный, на детской площадке у него легко отобрать игрушку, он не пытается её вернуть, отстоять, в более старшем возрасте его легко обмануть, его часто выставляют виноватым в коллективных шалостях, зачинщиком которых был не он;
  • Ребёнку с огромным трудом даётся учебная деятельность, он постоянно неуспешен на занятиях в саду или школе в тех заданиях, которые его сверстники осваивают легко.

Генетические синдромы могут принимать самый разный облик: быть похожи на аутизм, умственную отсталость, сопровождаться дополнительными проблемами: эпилепсией, проблемами физического развития и т.д. Большая часть генетических синдромов сопровождается особенностями внешнего вида, нарушением рисунка на руках и пальцах. Однако не всегда эти особенности столь очевидны. Порой эти черты довольно сглажены, и при внешнем осмотре довольно сложно понять: ребёнок похож на кого-то из родственников или его черты изменены из-за генетического заболевания? Однако, если у ребёнка есть задержка развития и при этом несколько специалистов кардинально расходятся во мнении относительно диагноза, имеет смысл обратиться за консультацией к врачу-генетику.

В любом случае, если родителям кажется, что есть какие-то проблемы в развитии у ребёнка – необходимо преодолеть страх и обратиться к специалистам. Даже если диагноз подтверждается – своевременно начатая коррекционная работа позволяет решить многие проблемы и в перспективе даёт ребёнку возможность жить полноценной жизнью.

Об авторе:

Наталья Керре, автор книги «Особенные дети: Как подарить счастливую жизнь ребенку с отклонениями в развитии» — дефектолог, семейный консультант, лектор, блогер. Работает с особенными детьми более двадцати лет. Использует в работе семейно-ориентированный подход.

Ментальные нарушения у детей

— Вашему ребенку нужен дефектолог, — услышала я как-то в телефонную трубку мнение компетентного специалиста. Ну уж нет. Никакой дефектолог моему ребенку не нужен. В то время я слабо себе представляла, чем этот таинственный дефектолог занимается. Но, судя по названию, к сыну это явно отношения не имеет. В итоге к дефектологу мы все-таки попали… два года спустя.

Ментальные нарушения у детей в наше время — явление настолько распространенное, что, мало удивляет. Все больше родителей в курсе таких понятий как аутизм, гиперактивность, задержка психического развития, алалия и др. Многие, к сожалению, вынуждены погружаться в проблему для того, чтобы помочь собственным детям. Коррекция ментальных нарушений содержит массу нюансов. Но самое главное, чем раньше ее начать, тем успешнее она пойдет.


Мой ребенок считается «пограничным». Он не вполне «особый» и не вполне соответствует общепринятым нормам развития. Со стороны сын выглядит не типично, но не настолько, чтобы, скажем, дать ему инвалидность. Реабилитацию моего «пограничника» можно сравнить с игрой в тетрис. Собираешь замысловатые детали в линию, и она исчезает. Нашей семье необходимо решать ряд задач для того, чтобы ребенок, например, перестал бояться собак. Сначала обозначается проблема, потом ищутся причины, способы решения, и в итоге поставленный вопрос так или иначе закрывается. Иногда не до конца. Только на одну такую операцию требуются долгие месяцы, порой годы. Собак сын пока побаивается, но уже не впадает в панику, когда видит их. А самое главное в этом процессе — вовремя успеть. Мы начали складывать свои линии поздновато, уже совершив много ошибок.

В младенчестве сын казался образцовым ребенком. Он спокойно мог лежать в своей кроватке или на коврике с игрушками, был очень доброжелателен, приучен к режиму. Улыбчивый, сообразительный мальчик. Казалось, что он опережает сверстников, потому что быстро учится повторять за взрослыми, показывать ладушки, пить из чашки. Кроме того, ребенок довольно рано пошел. Пока ровесники, в лучшем случае, переваливались по детской площадке, держась за мамину руку, сын уже уверенно носился по всему двору.

В полтора года у него случился регресс в развитии, сопровождавшийся почти полным отказом от взаимодействия и постоянными истериками. Так как ребенок был маленьким, я связала это с кризисом взросления. Врачи соглашались с моими гипотезами. Уже потом я узнала, что регресс не происходит в один момент. Предпосылки к нему всегда есть. Нежелательные факторы копятся до тех пор, пока проблема не становится очевидна. Если бы я обратила внимание на то, что происходило еще до обострения, возможно, его можно было бы избежать.

Нарушения в протекании беременности и родов

Когда мы принесли малыша из роддома, все окружающие восторгались, как он старается поднять головку, лежа на животе. Позже выяснилось, что у него сильный тонус мышц шеи. А сколько еще «мелочей» мы также упустили? Ведь и чрезмерный плач, и проблемы со сном, и гипертонус (слишком напряженные мышцы), и гипотонус (слишком расслабленные) — все это поводы для тщательного обследования и последующего наблюдения.

Причины дисгармоничного развития моего ребенка до сих пор не известны, но специалисты, смотревшие его, считают, что большинство ментальных нарушений объясняются либо генетической предрасположенностью (это не наш случай), либо сбоями, произошедшими во время внутриутробного развития или родов.

У меня оба эти процесса прошли в целом благоприятно, тот факт, что ребенок родился с двойным тугим обвитием, никого не напугал. Множество детей, рожденных подобным образом, включая меня саму, совершенно не вспоминали впоследствии об этой небольшой неприятности. Но не максимальная оценка по Апгар, а после, приличный тонус мышц шеи, все же должны были спровоцировать меня посетить, к примеру, остеопата. Мы попали к этому специалисту лишь спустя три года и получили отличные результаты после пары первых сеансов. Приведи я на прием младенца, кто знает, насколько проще нам было бы сейчас.

Теперь непонятно, послужило ли обвитие причиной последующих проблем. Скорее всего, оно стало одной из многочисленных предпосылок, но в любом случае, я жалею сейчас, что ограничилась лишь формальным наблюдением ребенка в первый год его жизни. Плюс ко всему, мы долго не решались на второго ребенка, поскольку даже благоприятные в целом роды не гарантируют отсутствия нарушений в будущем.

Коммуникативные нарушения

Каждая мать внимательно следит за развитием ребенка, особенно, если речь идет о первенце. На что мы обращаем внимание? Когда прорезаются зубки, когда малыш сел, пополз, встал, пошел. Когда появляется лепет и звучит первое слово. Как показала практика — этого мало и, в случае с ментальными нарушениями, это не всегда основные критерии нормативности.

Однажды, когда сыну не было еще и года, увидев, как другой малыш потянулся к матери, когда та хотела взять его из кроватки, я поймала себя на мысли, что у нас такого нет. Тогда я не думала, что это важно. А между тем, это показывает, что ребенок не взаимодействует полноценно. Позже он не умел обниматься и целоваться, мы специально учились давать пять и здороваться за руку. Сейчас я понимаю, что мой ребенок не кивал головой, не делал, например, обиженного лица, до сих пор ему нужно подкреплять свои эмоции словами. «Мама, ты купила мне мороженое, я так обрадовался». С возрастом, мимика стала богаче.

Кроме того, ребенок не смотрел мне в глаза. Так как до этого детей у меня не было, я понятия не имела, как малыши долго держат зрительный контакт. Я даже не замечала, что сын отводит взгляд. При этом он лучезарно улыбался фотоаппарату, и это сильно притупляло мою бдительность.

А между тем, отсутствие глазного контакта, практически обязательный спутник многих ментальных нарушений. Оно влечет за собой проблемы во взаимодействии, имитации, любой коммуникации, даже речи. Обрати я внимание сразу, я бы раньше обнаружила, что ребенку нужна серьезная помощь. Тому, что другие дети впитывают из среды каждый день, мой сын и такие, как он, должны долго учиться. И, конечно, чем раньше начать обучение, тем скорее усвоится навык.

Мы с соседскими детьми ходили смотреть на строительный кран. Все показывали пальцами, кто-то выучил слово «кран». Краном малышей шантажировали, награждали, обучали. Одним словом, это была любимая достопримечательность нашего двора. Мой ребенок совершенно не заинтересовался агрегатом. Никаких эмоций ни кран, ни лошади на конюшне, ни собаки у него не вызывали. Привлекали только игрушечные коляски, которые он мог катать туда-сюда на протяжении всей прогулки. Плюс ко всему, он был очень спокоен (если не отбирать игрушечную коляску), мог подолгу заниматься сам с собой, не ел песок и не пытался добраться до стирального порошка. Знакомые завидовали, потому что ни у кого дети не были такими «удобными».

Я прочла, что при некоторых ментальных нарушениях, например, при аутизме, отсутствует указательный жест. У моего ребенка он присутствовал. Но совершенно не в том виде, который исключает аутизм. Сын по просьбе показывал картинки в книжках, но никогда не делился со мной своими открытиями. Возможно от того, что не было никаких открытий.

Младшая годовалая дочь показывает мне то, что кажется ей интересным. Она не говорит, но понятно, что кошка, которая бежит по улице, строительный кран, да просто лампа на потолке, привлекли ее внимание и она хочет рассказать мне, с ней можно вести прекрасный диалог. При этом, она совершенно не показывает картинки в книжке.

Сын с удовольствием демонстрировал то, чему был обучен. На вопрос «Сколько тебе годиков» показывал пальчик и говорил «один», заканчивал стишки Барто, изображал, как разговаривают животные (впрочем, после полутора лет, он прекратил это делать). При этом спонтанно ничего не происходило. Ни в речи, ни в поведении. Малыш послушно выполнял предложенные задания, но самостоятельно мог только катать коляску или машинку. Он не приносил книжки, чтоб я ему читала, хотя охотно слушал, не просил печенья и сушки, хотя любил их. Тогда меня что-то смущало, но я не понимала, что именно. Сейчас понимаю. В нем было слишком мало ребенка. Такой маленький исполнительный взрослый.

Пробуждать и усиливать познавательный интерес — кропотливая работа. Ребенка можно обучить, натаскать, но нельзя заставить его ХОТЕТЬ узнавать новое. Остается лишь постепенно открывать ему окружающий мир, аккуратно показывая его возможности. Если начать раньше, ребенок упустит в жизни меньше.

Двигательные и сенсорные нарушения

Мы с сыном ходили в центр раннего развития. Там я заметила, что он не умеет прыгать на двух ногах. Все малыши умеют, а он нет. Кроме того, было очевидно, что по сравнению с другими детьми, он несколько раскоординирован. Я не придала этому значения, поскольку сама неловкая. На самом деле координация, двигательная активность, ощущение своего тела — все это необычайно важно для гармоничного развития.

Сейчас много внимания уделяется мелкой моторике. Об этом знают все, даже самые неопытные мамы. Но несправедливо забывают о крупной. Если ребенок не прыгает, не может освоить ступеньки, если вам не нравится, как он движется, обязательно обратите на это внимание. Существуют нормы двигательного развития, с которыми неплохо сверяться. Я в свое время посчитала эти нормы надуманными, поскольку сын мало куда вписывался. Теперь жалею об этом.

Помимо двигательных, существуют также сенсорные нарушения. То есть дисфункция восприятия. Ребенок может чувствовать не так как мы, более обостренно (панически бояться громких звуков, или прикосновений, может быть избирателен в еде, обостренно реагировать на запахи и т.д.). Реакция на раздражитель бывает бурной, и часто принимается родителем за капризы. На самом деле, обыденные для нас вещи могут доставлять ребенку настоящие страдания. Мой сын сильно кричал, когда я стригла ему ногти, мыла голову. В определенный момент он начал панически бояться резиновых игрушек. И мне казалось, что это капризы.

Но с такими нарушениями успешно можно работать. Занятия сенсорной интеграцией помогают почувствовать свое тело, снизить дискомфорт от раздражающих факторов, и, как следствие, не отвлекаться на неприятные ощущения, получая полезный опыт. Например, спокойно смотреть мультфильм в кинотеатре, не реагируя на слишком громкий звук.

У моего сына основной прогресс в развитии начался именно на фоне работы с телом, крупной моторикой, органами чувств. Я буквально видела, как в мозгу у ребенка из разрозненных кусочков складывается цельная картина мира и ощущение себя. Сейчас он почти не боится стричь ногти, спокойно моет голову, научился нырять и плавать, а заодно читать, писать и кататься на велосипеде. Сожалею я лишь о том, что не начала эту работу раньше.

Когда я заводила разговор о том, что с сыном что-то не так, мне все, включая ближайших родственников и даже врачей, говорили, чтоб я не выдумывала и не залечивала. Конечно, приятнее было согласиться. Я жалею, что не сумела остаться объективной, а вместо этого с удовольствием придумывала и принимала отговорки: это мальчик, все дети разные, перерастет, характер, избалован, научится в саду. Ведь самое сложное даже не обнаружить предпосылки ментальных проблем, а согласиться с тем, что они есть и нужна помощь.

Специальные учреждения

В Санкт-Петербурге работают учреждения, в которые можно придти с ребенком до трех лет. Например, Институт Раннего Вмешательства (ИРАВ). Название говорит само за себя, здесь работают с малышами. Детей внимательно смотрят, подробно говорят с родителями и, в случае необходимости, предлагают занятия.

Наведаться в подобное учреждение стоит при малейших сомнениях. Многие боятся детских психиатров, дефектологов и из-за этого оттягивают визит к специалисту, открещиваются от проблем. Парадокс в том, что если таковые действительно есть, то в итоге ребенок все равно попадет в эти центры и к этим специалистам. Но время будет уже упущено, и какие-то вещи можно уже никогда не исправить.

Моему сыну сейчас шесть лет. Мы стараемся складывать наш тетрис и помогаем ребенку быть счастливым, хоть он и воспринимает мир вокруг немного по-своему. Внутри семьи мы многое переосмыслили, и очень стараемся, чтобы кубики по максимуму складывались в линию. У нас неплохо получается, есть еще куда стремиться. Часто я думаю о том, что было бы, если бы мы приступили к реабилитации сразу, как только я начала замечать проблему, если бы мы придали должное значение тому, что казалось нам ерундой… Но, как известно, история не терпит сослагательных наклонений.

Полезные ссылки и адреса

  • Таблица развития общих движений.
  • Таблица развития речи.
  • Таблица развития общения.
  • Таблица развития мышления.
  • Опросник для родителей детей в возрасте от 0 – 3 лет.
  • Перечень симптомов аутизма.
  • ИРАВ (Санкт-Петербургский институт раннего вмешательства).
  • Отцы и дети (фонд помощи детям с особенностями развития).
  • Психологический центр «Седьмое измерение».
  • Центр развития и абилитации ребенка «Логопед Профи».

Текст: Мария Рачик
Обсудить на форуме