Михаил пиотровский

Михаил Пиотровский. Хранитель

О цене жизни

— По дороге сюда прошел мимо Мойки, 25, где висит мемориальная доска, напоминающая, что в этом доме жил академик Борис Пиотровский, директор Эрмитажа с 1964-го по 1990 год. Правда, не указано, сколько именно провел в тех стенах ваш отец, Михаил Борисович.

— Точные даты не стоят, поскольку срок получился относительно короткий. На Мойку отец переехал лет за шесть до смерти, когда дом на Миллионной улице, где мы жили прежде, перешел в ведение Эрмитажа. В общем-то, Мойка, 25 оказалась для папы местом проходным, ненасыщенным историей. Доску повесили — и ладно…

— Значит, о мемориальной квартире вы не думали?

— Она сейчас в чужих руках. И, скажем так, не в самых лучших… Квартиры редко попадают в хорошие.

В Эрмитаже есть зал памяти Бориса Борисовича, мемориальная библиотека, комната, где хранится его архив. Этого, считаю, достаточно.

— Часто вспоминаете отца?

— Постоянно! Мы же находимся в его кабинете, за моей спиной папино фото. Он все время присутствует здесь. Пусть и незримо.

Мемориальная доска на доме, где жил Борис Борисович Пиотровский. Фото: Владимир НордвикА это сын Михаил с портретом отца. 1992 год. Фото: РИА Новости

— А ведь вы, Михаил Борисович, руководите Эрмитажем уже дольше отца. Как-то незаметно превзошли срок его пребывания в директорской должности. Двадцать восьмой год идет…

— Что тут замечать? Да, теперь мой стаж чуть больше, чем у Бориса Борисовича. А он, в свою очередь, на год превзошел Иосифа Абгаровича Орбели. Но дело же не только в количестве лет, проведенных на посту директора. Хотя мои «доброжелатели» очень любят напоминать, что династия Пиотровских тиранит Эрмитаж более полувека. Дескать, захватили здесь власть и никому не дают порулить…

— И как относитесь к подобным выпадам?

— Спокойно. Что случилось, то получилось. Случай, конечно, уникальный, не было никогда, чтобы сын занял место отца во главе такого учреждения, как наше.

Абсолютно исключалось! Но произошло. Стечение обстоятельств.

В советское время близкие родственники не могли работать под одной крышей, поэтому более двадцати лет я провел в Институте востоковедения Академии наук СССР, где прошел путь от лаборанта до ведущего научного сотрудника. А потом Союза не стало, все писаные и неписаные правила прекратили действовать. В начале девяностых годов везде царила анархия, в том числе в Эрмитаже.

— Преждевременный уход вашего отца из жизни спровоцировал царивший тогда бардак?

— Из-за нервозной обстановки в музее у Бориса Борисовича летом 1992 года случился инсульт, и 15 октября папы не стало. Да, его век оказался короче, чем мог быть. В каком-то смысле своей смертью отец приостановил начавшееся разложение, спас музей. Лишь после этого коллектив Эрмитажа очухался, ужаснулся и задумался о последствиях…

— А что тут происходило?

— То же, что во всей стране: люди перестали видеть разницу между улицей и учреждением, забыли, что музей — великое место, где не надо выяснять отношения с властью и между собой при помощи дискуссий о политических свободах. Тогда всюду был полный раздрай. Борис Борисович, конечно, остро переживал, нечто подобное он воочию наблюдал в конце двадцатых годов прошлого века. Кое-кто пытался использовать момент, чтобы взять реванш за прошлые обиды. Это разрушало Эрмитаж, грозило его полным развалом. Да, такое могло случиться.

Михаил Борисович с супругой Ириной Леонидовной, дочерью Марией и сыном Борисом. Июнь 2017 года. Фото: предоставлено пресс-службой Эрмитажа

О своем лице

— Худший вероятный сценарий?

— Вплоть до полной смены персонала и создания на месте музея большого коммерческого предприятия, чтобы распродать часть экспонатов. Желающие нашлись бы и внутри страны, и за границей. Такая опасность и сейчас существует. Любимая тема — Эрмитаж должен стать местом развлечения и проведения досуга для людей. А если так, то не нужно иметь громадные фонды и сотни тысяч вещей. Никто же не видит, что лежит у нас в фондах. А там находятся, допустим, двадцать пять одинаковых сабель, точнее, якобы одинаковых. Но по рыночно-досуговой логике зачем они нужны? Одну оставить, а остальные можно продать.

Любители антиквариата постоянно стоят под окнами, тут же готовы купить, только предложи. И богатых людей полно, каждый мечтает иметь вещи из Эрмитажа… Борис Борисович и противостоял всяким разным тенденциям. Мне эта линия обороны досталась по наследству. Четверть века, даже более, отбивал атаки.

— Отстояли?

— Как видите…. Сохранение и защита музейных коллекций от возможных продаж и любых переделов — одна из главных задач, которую я провозгласил. Нуворишам сейчас некуда тратить деньги, с виллами и яхтами в Европе стало труднее, а инвестиции в искусство надежны, модны, престижны. Тема по-прежнему реальна и актуальна. Надо ухо держать востро. Теории заговора всегда были, так сказать, направляющими в нашей жизни — не только моей, но и всех служителей Эрмитажа.

— Читал, ваш отец, когда жил в детстве в Оренбурге, хотел устроиться в местный музей сторожем. Родители возражали. В итоге, став директором Эрмитажа, Борис Борисович до конца жизни называл себя «сторожем главного музея страны».

— Да, примерно так и было. Хотя мне больше нравится слово «хранитель». Оно включает и сторожа, и охранника, и смотрителя, и исследователя. Хорошо, коротко и емко.

Мне показывали здание музея в Оренбурге, куда папа мечтал поступить на работу. Кстати, недавно в городе открыли мемориальные доски, посвященные двум Пиотровским — Борису Борисовичу и Борису Брониславовичу, его отцу и моему дедушке, который служил инспектором Неплюевского кадетского корпуса, а потом гимназии…

— Дворянское происхождение никак не аукнулось вашей семье?

— Если только в минимальной степени. Скажем, когда папа поступал в Ленинградский университет, его взяли без экзамена как сына преподавателя. А потом правила изменились, и отцовского младшего брата туда уже не приняли, дядя Костя пошел учиться на химика.

Но это, считаю, не столь трагично. Можно сказать, обошлось. К тому же в сферах, где работал папа, социальное происхождение не слишком принимали во внимание.

Есть знаменитый анекдот об Орбели, предшественнике отца на посту директора. Иосифа Абгаровича вызвали в Смольный, где какие-то партийные начальники начали выговаривать ему за то, что в Эрмитаже работают сплошь носители известных дворянских фамилий. Орбели выслушал и ответил: «Мне очень трудно судить об их известности. Русское дворянство ведет историю примерно с пятнадцатого века, а я потомок кавказских царей, и наш род начинается с десятого столетия. Так что извините».

В Эрмитаже всегда была особая атмосфера — очень сложная, полная разных проблем и интриг, но этот дух мы стараемся сохранить. Наш музей не похож на другие и на окружающий мир, у него есть своя аура. Не значит, будто здесь рай земной. Нет, тут джунгли серьезные, где каждой твари по паре.

Впрочем, это и прекрасно. Эрмитаж нельзя воспринимать как место, где висят хорошие картины. У музея есть свое лицо. Важно сохранить его черты, сберечь традиции.

— А в чем особенность Эрмитажа?

— Тут вы обязательно должны добавить: «Но…»

— Конечно! Априори подразумевается, что Эрмитаж можно сравнивать лишь с двумя учреждениями — Лувром и Метрополитен. Если кто-то этого не понимает, иногда полезно объяснить, напомнить. Прочие музеи типологически идут следом. Так уж, извините, сложилось. И изменить статус-кво нельзя, двести пятьдесят лет императорского музея с его совершенно особой репутацией и эволюцией не вычеркнешь. Это и определяет значение Эрмитажа для России и города. Для Петербурга наш музей, по сути, градообразующий. Они всегда синонимы. Были и остаются до сих пор.

Директор Государственного Эрмитажа Борис Борисович Пиотровский у стен Древнего Вавилона. 1959 год. Фото: РИА Новости

О корнях

— Еще раз хочу вернуться к вашим корням, Михаил Борисович. Вы папин или мамин?

— Ну видите ли… Мама у меня армянка, а папа русский с польскими корнями. Существует наука генетика, согласно ей восточные гены всегда сильнее. Понимаете? Поэтому я мамин и… папин. Хотя внешне больше похож на маму.

— А характером?

— Думаю, ни на кого. Хочется верить, что у меня такой усредненный тип, сочетающий лучшее.

Папа был мудрый, спокойный, не суетливый, может, не очень властный. Мама, как полагается армянской женщине, руководила всей семьей — и малой, и большой. На Востоке женщины так всегда делают. Папа старался не столько указания давать, сколько использовал принцип «делай, как я». Глядя на него, мы с братом ориентировались, как жить.

Думаю, в нашей семье не было деления на папин-мамин. Обычно окружающие люди любят что-нибудь такое придумать, чтобы вызвать ревность, поссорить. Например, мне часто говорят: «Ну вы, Михаил Борисович, тоже ничего, но не Борис Борисович. Вот он — это да». Я и не спорю, сразу соглашаюсь: «Другое поколение! Мы на их фоне мелко плаваем, до отцов нам никогда не дотянуться». И разговор сворачивается, вроде и обсуждать больше нечего.

Пока кто-нибудь следующий не подойдет с тем же тезисом, какой талантливый был у меня отец.

Это, безусловно, держит в тонусе, но, повторяю, внутри семьи подобных разговоров мы никогда не вели. Трудно сказать, кого мама больше любила, а кого — папа. Мы с братом не чувствовали себя обделенными родительским вниманием. У нас был большой круг: семья петербургская, семья армянская… Переплетение!

— С маминой стороны тоже ведь все хорошо с корнями?

— Более чем! Джанполадян — знаменитый род. Недавно мне вручали знак почетного гражданина Еревана, и я напомнил, что первый стационарный театр в городе был построен моим прапрапрадедом Есаем Бабаевичем. Он так и назывался — театр Джанполадяна. В начале двадцатого века Ереван оставался провинцией, богатые армяне жили в Тифлисе или Баку.

— Как переводится фамилия на русский?

— Стальное сердце. Наш предок из иранских армян отличился на войне, враги не могли его убить, стреляли, а пули застревали в кольчуге. Вот и прозвали Джанполадом. В Ливане есть известное семейство Джумблат. Это то же самое, корень персидско-турецкий. Булат — сталь.

А Пиотровский происходит от греческого — «камень». Строго говоря, в переводе на русский язык моя фамилия должна звучать как Каменев.

— Зиновьева в компанию не хватает… Армянский вы знаете?

— Ну такой разговорный, уличный. В детстве неплохо говорил. Мы же лето всегда проводили в Ереване, я общался с местными мальчишками, вот и выучил. Кроме того, важно было понимать, о чем между собой говорят мама с бабушкой, чтобы находиться в курсе домашних секретов.

Конечно, армянское радио слушать не могу, не успеваю улавливать суть. И лекцию вряд ли возьмусь прочесть, но при вручении почетного звания в Ереване речь сказал. Собравшиеся меня поняли…

— А сколько у вас всего языков?

— Русский не считаем…

— Это понятно.

— Арабский с тремя диалектами. Английский, французский, немецкий, итальянский. Более-менее говорю по-голландски, когда открываю выставки. В быту объясниться сложнее. Еще есть древний южно-арабский, читаю по-персидски, на древне-еврейском… Востоковед должен знать много языков. Обычно за день удается поговорить на трех-четырех. Для меня это в радость. В ноябре вот проходил Петербургский международный культурный форум, с удовольствием общался с гостями.

— А детей языкам обучили?

— Обязательно. Борис окончил французскую школу. Плюс английский. Маша — выпускница восточного факультета нашего университета, так что у нее и арабский, и иврит, и, соответственно, английский.

С сыном Борисом. 1993 год. Фото: РИА Новости

О табу

— Когда вы впервые смогли сказать: «Мой Эрмитаж»? Вы ведь так назвали и свою книгу, и цикл телепередач.

— На самом деле предложили журналисты с канала «Культура». Сначала я отказался, посчитав нескромным. Нас же всех в Советском Союзе так воспитывали — не выделяться. А потом мы решили, что у названия есть плюс. На самом деле имею право заявить, что Эрмитаж, в котором я вырос, является моим. Это первое место, куда пришел ребенком. И дальше все время так было: он — мой, а я — его. Вырос здесь, был своим с самого начала, можно сказать, с рождения, эрмитажные традиции у меня в крови, я лично хорошо знал несколько поколений сотрудников музея, с детства помню Камиллу Васильевну Тревер и Иосифа Абгаровича Орбели. Он был для меня дядей Йосей.

Одно время мы с родителями даже жили в квартире Орбели, потом он переехал в другую. В здании, где сейчас Эрмитажный театр, была большая коммуналка с восьмиметровыми потолками…

— Ваше первое воспоминание о музее?

— Если самое первое, то оно уже не мое, а позже мне рассказанное. Вроде бы я пришел в Арсенал и играл на барабане. И еще якобы разрешили подержать какую-то шашку, но в этом сильно сомневаюсь, поскольку холодное оружие руками трогать нельзя, полагается только в перчатках…

Ранние воспоминания до какого-то возраста всегда бывают с чужих слов. А потом начался мой Эрмитаж: хождение в кружки и разные отделы музея, особенно в отдел Востока, а когда папа стал директором, уже сюда, в его кабинет. Через вот эту дверь, внутреннюю, секретную.

В Йеменской экспедиции. Фото: предоставлено пресс-службой Эрмитажа

— В обход приемной?

— Да. Эта дверь была моя.

А еще папа часто вызывал меня экскурсоводом, если приезжали арабские делегации. Это выглядело как бы по-восточному: дать в сопровождающие собственного сына. Особый знак уважения…

— Борис Борисович платил вам за экскурсии?

— Нет, конечно. Тогда в Эрмитаже вообще платили мало. Существовали бюрократические препоны. Сейчас мы как-то тихонечко это переломили.

— Много табу существует в Эрмитаже?

— Несколько. Журналистам нельзя задавать вопрос о шарфе, который ношу поверх пиджака.

— Еще про живущих у вас кошек.

— Да, и о них не могу больше слышать. Кроме того, ваши коллеги любят спрашивать про мое любимое произведение, картину или зал. Это тоже под запретом, поскольку отвечал миллион раз.

Пожалуй, все, больше особенных табу нет.

— Вы не пускаете сюда киношников.

— Когда-то не разрешали фотографировать в залах, потом согласились за деньги, а теперь отменили плату вовсе, поскольку бороться бессмысленно, ничего с этим не поделаешь, нельзя никак справиться.

— Сильно вас раздражают люди со смартфонами?

— Терплю. Ну вот человек снялся рядом с картиной, она останется у него в телефоне. Все лучше, чем селфи на фоне пьяных приятелей где-нибудь в кафе, правда?

— «На фоне Пушкина снимается семейство».

— Именно! Главное, чтобы никто никому не мешал. Как с курением: хочешь — кури, только на других не дыми. Надо как-то все регулировать. Изучаем опыт Прадо. Там снова категорически запретили фото и селфи. Все думали: это же безумие! Ничего, посетители подчинились как миленькие. Я специально ходил по залам три часа, наблюдал: никто не пытался достать телефон или фотоаппарат. Правда, в Прадо есть несколько комнат с копиями картин, где можно снимать.

Во время Чемпионата мира по футболу в Эрмитаже было так. Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

Мы пока к такому шагу не готовы. Может, в Испании публика интеллигентнее? Даже туристы из Азии…

Что касается актерских съемок, это серьезное табу. Есть общая проблема. Музей — единственный оплот в мире подлинности. Все остальное — телевидение, кино, интернет — вранье, виртуальность, промывание мозгов. Фильмы научились лепить на компьютере, собирать из кусочков, снятых в декорациях. Вот пусть там и дальше снимают.

Для них и музей — декорация, а не живое место. Это всегда дикое неуважение! Киношники ведут себя словно хозяева, дескать, что хотим, то и делаем. После съемок вечно остается множество проблем. Извините, как после юнкеров, живших в 1917-м в Зимнем дворце, рвавших картины и спавших на полу.

— Они по-другому не умели.

— Понимаю, военные люди. Но сейчас не война и не революция. Поэтому не разрешаем использовать музей как игрушку. Если фильмы документальные и про Эрмитаж, — пожалуйста. Или вот о Нурееве Файнс снимал, ему нужен был короткий эпизод с мальчиком, смотрящим на «Блудного сына». Согласились.

А когда Сокуров работал над «Русским ковчегом», он сам на время съемок исключил из своей команды людей, которых подозревал, что те могут быть непочтительны к музею. Александр Николаевич — человек абсолютно потрясающий.

На съемках «Русского ковчега» Александра Сокурова. Фото: ТАСС

О чувствах

— Принято считать, что у врачей, в силу профессии постоянно имеющих дело с болью, со временем притупляется чувство сострадания. А когда вы ежедневно видите шедевры, они не превращаются в общий фон?

— Во-первых, не думаю, что у хороших, настоящих врачей что-то внутри притупляется, и они перестают сопереживать пациентам. Собственно, поэтому и лечат, пытаются помочь.

Что касается произведений искусства, когда нахожусь в родном музее, прежней остроты восприятия нет. Хожу по Эрмитажу и смотрю, где этикетки потерлись, не криво ли висят картины, как ведут себя посетители. На — условно — «свои» картины или скульптуры внимания обращаю меньше, подмечаю другие детали. Невозможно одновременно быть и хозяйственником, и ценителем прекрасного. Вот в чужих музеях мне как-то спокойнее, могу рассматривать все, не отвлекаясь на второстепенное. Если замечаю непорядок, от этого даже приятно. Иду дальше, любуюсь великими полотнами.

Как вы понимаете, я много всего видел, опыт хождения в музеи имею большой, поэтому толпа не мешает мне смотреть на картины ни здесь, ни, скажем, в Лувре. Я их знаю и быстрее окружающих воспринимаю увиденное. Вот если попадается то, чего прежде не встречал, тогда нужна уединенность.

Но сейчас редко гуляю по музеям, обычно иду в определенное место, на конкретную выставку либо к отреставрированной картине. На остальное, в общем-то, нет времени. Практика показывает, что два-три часа — максимум, который человек выносит. Все-таки общение с искусством — тоже работа. Как со спортом: удовольствие от напряжения. В этом заключается разница между музейным искусством и досуговым развлечением, которое нам все время пытаются навязывать.

Перед «Данаей» Рембрандта в период ее реставрации. 1993 год. Фото: РИА Новости

— Раз задавать вопрос о любимой картине запрещено, спрошу о последней, вызвавшей у вас потрясение.

— Для меня всегда самое интересное — новое, свежее. Это и вдохновение, и разрядка, и отдых. В середине ноября мы открыли выставку, в центре которой «Мадонна делла Лоджиа» Сандро Боттичелли. Привезли картину из галереи Уффици. По соседству впервые показываем греческую икону второй половины XV века «Богоматерь с Младенцем Элеуса (Умиление)». Она относится к тому же иконографическому типу, но школа другая, поствизантийская. А еще рядом висит тактильная копия картины Боттичелли, которую сделал в Испании Сбербанк. Она как бы для слепых, хотя на самом деле для всех. Ее можно трогать, даже нужно, копия специально для этого. Такая своеобразная Троица у нас получилась.

В музеях запрещают прикасаться к экспонатам, а в Эрмитаже разрешили. На открытии выставки мы с директором Уффици Айке Шмидтом проверили на себе: кладешь руку на тактильную реплику и словно чувствуешь тепло Мадонны и ребенка, включаешь воображение.

Считаю, нужны эксперименты, расширяющие восприятие. Важно, что иконы и Боттичелли висят в зале Леонардо, это дает совершенно иные краски.

Что-то весьма интересное… С Мариной Николаевной Лопато, заведующей сектором художественного металла и камня Отдела западноевропейского прикладного искусства. 2019 год. Фото: предоставлено пресс-службой Эрмитажа

На самом деле Эрмитаж — музей контекстов. Когда-то Каспер Кёниг, куратор фестиваля «Манифеста», придумал замечательный ход. Мы только переехали в Главный штаб из Зимнего дворца и в зале, где много лет висел Матисс, поместили современных художников уровня Марлена Дюма. Получилась игра в ассоциации: вот здесь всегда был «Танец», а теперь — новое мощное полотно.

Мне нравятся такие опыты, они доставляют больше удовольствия, чем обычный показ какого-то великого супершедевра.

Хотя, конечно, безумно трогательно было, когда мы привезли в Эрмитаж скульптуру из Парфенона. Она впервые покинула Британский музей, что продемонстрировало миру доверие между нами и суть понятия «музейная дипломатия». Везли мы секретно, поскольку греки могли попытаться арестовать вещь на любом этапе. В итоге все вышло красиво. От этого испытываешь гордость.

— А у вас дома есть картины, Михаил Борисович? Пытаюсь представить планку, которую вы себе задаете…

— Планка не слишком высока. Надо учитывать мои финансовые возможности. Хотя прежде, в советское время, можно было многое купить за относительно скромные деньги. Тогда, еще не работая в Эрмитаже, я приобрел акварели Бакста и Кустодиева, рисунки Бориса Григорьева. В салонах и антикварных магазинах это стоило пятнадцать-двадцать рублей…

Дома у меня много фотографий — родители, дети, памятные встречи с Папой Римским, королевой Нидерландов, ну и так далее. Это тоже как произведения искусства.

— Дневники вы вели?

— Да, долго и много. Сейчас перестал, некогда. А когда-то писал, как и Борис Борисович. У отца были такие красивые тетради обо всех путешествиях и раскопках. Потом их издали. Частично он сам подготовил к печати. У меня лежит несколько коробок моих дневников из поездок, до новых записей руки не доходят, нет сил описывать. Да и не все имеет ту уникальность, которая была в советское время. Иногда делаю какие-то заметки в самолете, если есть под рукой компьютер. Что-то вроде внутреннего отчета для себя.

На стройке реставрационно-хранительского центра Государственного Эрмитажа «Старая деревня» в Санкт-Петербурге. 2017 год. Фото: РИА Новости

О сроках

— Недавно премьер Медведев продлил с вами контракт на три года. Раньше подписывали на пять лет, потом на четыре….

— Прежде договор был бессрочным. Когда появилась рыночная экономика, условия для музейщиков изменили: если контракт без срока, то с маленькой зарплатой. Хочешь приличные деньги, соглашайся на срочный, по которому тебя в любой момент могут уволить. Словом, ограничения. Вот и выбираешь.

Сейчас договорились на три года, до 2022-го.

— А что потом?

— Сначала надо сделать то, что намечено, а планов очень много…

— Характер у вас портится с годами, Михаил Борисович?

— Да он у меня всегда был плохой. Думаю, с возрастом стал более нетерпим, скажем так, к негладкости жизни. Не люблю, когда нарушаются планы. Сам не успеваю, другие подводят. Это больше раздражает, чем раньше. Понимаю, что не вечность впереди, не могу позволить себе зря терять время.

— При этом по-прежнему не увольняете людей? Даже проштрафившихся.

— Стараюсь никого не выгонять. Если только за грубые проступки. Наверное, это плохо, но такой вижу способ сохранения традиций Эрмитажа. Работающие здесь и имеющие за спиной большой опыт люди нужны нам, мы жестоко выжимаем из них последние соки. Для музейной работы годятся не все, знания приходят с возрастом. При этом абсолютно нет никакой проблемы и с приходом сюда молодых людей. Они составляют, думаю, процентов тридцать от общего количества сотрудников.

— А сколько здесь народу?

— Две с половиной тысячи. Это вместе со службой безопасности, смотрителями, техниками. Научного персонала, хранителей, экскурсоводов примерно человек пятьсот.

— Вакансии есть?

— Объявления из серии «Приглашаем на работу» не вывешиваем. Желающих полно, и отбор идет очень сложный. Нужны рекомендации тех, кто уже трудится у нас в системе. Это своего рода гарантия.

Даже в тяжелые времена — поздние папины и ранние мои — Эрмитаж не испытывал проблем с кадрами. Везде искали людей, а к нам желающие сами шли. Здесь всегда было и престижно, и материально выгодно. Правда, не знаю сегодняшнего соотношения наших зарплат с тем, что платят в Академии наук или каких-то институтах, но прежде мы лидировали. Хотя, конечно, не все измеряется деньгами.

Моральная сторона — весомая прибавка.

Хранитель. Фото: ТАСС

О вере

— Вы говорите, что не любите отмечать дни рождения, но правду от народа, как говорится, не утаишь.

— Да я и не пытаюсь. Но это не значит, будто обязан устраивать праздник в свою честь.

— А подарки?

— У нас же в стране борьба с коррупцией. Подарки принесут, и они будут лежать в моем кабинете горой. Уже сейчас картины стоят вдоль стен. Видите? Их дарят мне, но приносят в Эрмитаж, а я не могу отдать их в музей, поскольку они, извините, не эрмитажного уровня. Зато художник начнет говорить, что его картина у нас в фондах… И передаривать тоже никому нельзя, иначе есть риск нарваться на обвинения в коррупционности. Так и будут лежать, пока не найдем способ сдать в какой-нибудь вспомогательный фонд.

Иногда, конечно, дарят хорошие вещи, отношу их в Эрмитаж. Но принять в коллекцию — дело сложное, есть специальная фондовая закупочная комиссия, она определяет, годится произведение для музея или нет. И дело не только в качестве. У нас существуют свои цели при пополнении коллекции.

— А если человеку (условному Потанину), который решил сделать вам подарок, прямо сказать: «Купите вот эту штуку для Эрмитажа».

— Ну, безусловный Потанин сам знает, что нам дарить. И Владимир Олегович это делает. Впрочем, не только он…

А для меня лучший подарок, как ни банально прозвучит, по-прежнему книга. Всегда!

— Успеваете читать?

— Конечно. А как же без этого? Никак нельзя. Читаю по несколько книг сразу.

— Что сейчас у вас на столе?

— Последняя книжка Люка Болтански «Тайны и заговоры», посвященная детективным и шпионским романам. Это знаменитый французский социолог. Русский перевод вышел в Европейском университете.

Параллельно читаю пару китайских современных романов. Они очень хороши передачей фактуры постсоветской жизни, куда лучше сегодняшней русской литературы. Еще начал последний роман Фредерика Форсайта The Fox — «Лисица». Один из любимых моих писателей.

— На английском?

— Да. The Fox- шпионский роман…

— Какой-то не слишком серьезный список для директора Эрмитажа, не находите?

— По-вашему, я должен обложиться исключительно академическими изданиями? Всему свое время.

— Вы прикидывали, сколько раз переступали порог этого кабинета?

— Нет, конечно. Невозможно сосчитать. Да и зачем? Бессмысленное занятие.

Знаю другое: сотрудники, зачисленные в штат, входят в Эрмитаж через подъезд, который называется Директорским или Театральным. А выходят через Октябрьский. Вперед ногами… Там прощаемся с теми, кто умер, проводим панихиду…

— Отношение к вере у вас изменилось, Михаил Борисович?

— Пожалуй, нет. Моя вера вполне научна и не имеет отношения к церковным ритуалам. Никогда у меня этого не было. При всем уважении к чужим чувствам.

— Значит, вы атеист?

— Ну почему? Я не верю, а знаю. Есть высшие законы и идеи, которым надо подчиняться.

Но это, повторяю, знание. С ним и живу…

Михаил Пиотровский — биография, информация, личная жизнь

Михаил Борисович Пиотровский. Родился 9 декабря 1944 года в Ереване. Советский и российский историк-востоковед, арабист, исламовед, искусствовед, организатор музейного дела, доктор исторических наук, профессор, телеведущий. Директор Государственного Эрмитажа (с 1992 года). Член Президиума Российской академии наук. Президент Союза музеев России. Академик РАХ (2001). Академик РАН (2016). Лауреат Государственной премии РФ (2017). Сын академика Бориса Пиотровского.

Михаил Пиотровский родился 9 декабря 1944 года в Ереване.

Имеет русские (по отцу) и армянские (по матери) корни.

Отец — Борис Борисович Пиотровский (1908-1990), из семьи потомственных дворян. Советский археолог, востоковед, доктор исторических наук, профессор. В 1964-1990 годах — директор Государственного Эрмитажа. Академик АН СССР (1970). Герой Социалистического Труда (1983). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1964). Лауреат Сталинской премии второй степени (1946).

Мать — Рипсимэ Микаэловна Джанполадян-Пиотровская (1918-2004), из знатного и состоятельного армянского рода, которому принадлежала лицензия на разработку и добычу всех нахичеванских соляных копей. Советский и российский учёный, арменовед и археолог-востоковед.

Младший брат — Левон (между ними 2 года разницы).

Михаил Пиотровский родился в столице Армении, где его семья находилась в эвакуации. В метрике его записали на армянский манер — Микаэл.

После войны вернулись в Ленинград.

Поскольку родители часто уезжали в археологические экспедиции, Михаил и его брат Левон часто были на попечении бабушки со стороны мамы Ераняк Джанполадян (в девичестве Тер-Погосян).

Огромное влияние на выбор жизненного пути Михаилом оказал его знаменитый отец. О нем Михаил Пиотровский говорил: «Я думаю, что значимость моего отца в русской культуре задается прежде всего его ученостью. Как у ученого у него, кстати, было замечательное свойство, совершая сенсационные открытия (а у него каждый год иногда приносил удивительные результаты), быстро оформлять их и публиковать, делать достоянием общественного внимания. Недаром открытое им Урарту так скоро попало в школьные учебники. Но кроме великолепной учености не меньшее значение в судьбе и личности моего отца имел его политический и дипломатический талант. Это сохранило его на посту директора Эрмитажа. Отец пришел директором в Эрмитаж, когда началось «большое открытие» музея — и стране, и миру. Именно при моем отце и в значительной мере благодаря ему он стал настоящей витриной России. России, которая шла в мир. Отец занимался музеем с утра до вечера».

Михаил Пиотровский в детстве

В 1961 году окончил ленинградскую среднюю школу № 210.

В 1967 году с отличием окончил отделение арабской филологии восточного факультета Ленинградского университета. В 1965-1966 годах стажировался в Каирском университете.

В 1967-1991 годах — сотрудник Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР, где окончил аспирантуру и прошёл все должности от лаборанта до ведущего научного сотрудника.

В 1973-1976 годах — переводчик, а также преподаватель йеменской истории в Высшей школе общественных наук в Народной Демократической Республике Йемен.

В 1973 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Предание о Химйаритском царе Ассаде ал-Камиле» (научный руководитель — к. филол. н. П. А. Грязневич). Кандидат исторических наук (1973), старший научный сотрудник (1982).

В 1984 году защитил докторскую диссертацию на тему «Южная Аравия в раннем средневековье: процесс сложения средневекового общества».

Сфера научных интересов Михаила Пиотровского — древняя и средневековая история Ближнего Востока, история Аравийского полуострова, Саба, Химйар, Коран и ранняя история ислама, древнеаравийские надписи, эпические предания арабов, арабская рукописная книга, мусульманское искусство. Участвовал в археологических раскопках на Кавказе, в Центральной Азии и Йемене.

С 1983 года работал в советско-йеменской комплексной исторической экспедиции, в 1981-1992 годах начальником отряда, а в 1989-1990 годах — начальник экспедиции (ранее её возглавлял П. А. Грязневич). Провёл полевые исследования древних торговых путей, участвовал в раскопках древних городов и храмов, в этнологических исследованиях. Им опубликована серия работ по йеменской археологии и эпиграфике. Особое внимание Пиотровским было здесь уделено изучению тех трансформаций, которые социально-политические системы Йемена испытали в конце доисламской эпохи и в раннеисламский период южноаравийской истории. Пиотровский приобрёл мировую известность как арабист.

После смерти отца Михаил Пиотровский в 1991 году был приглашён в Государственный Эрмитаж на должность первого заместителя директора по научной работе, а в июле 1992 года постановлением Правительства Российской Федерации был назначен директором Государственного Эрмитажа.

В 1997 году в честь отца и сына — Бориса Борисовича и Михаила Борисовича Пиотровских — Международный астрономический союз присвоил одной из открытых малых планет имя «Пиотровский».

С 30 апреля 1993 года по 22 февраля 1997 года и с 3 мая 2001 года член коллегии Министерства культуры Российской Федерации.

В 2001-2005 годах — председатель Совета директоров ОАО «Первый канал».

С 2003 года — первый заведующий кафедрой музейного дела и охраны памятников Санкт-Петербургского государственного университета.

С 2011 года также заведует кафедрой Древнего Востока Санкт-Петербургского государственного университета. Одновременно с 2013 года декан восточного факультета СПбГУ.

При Михаиле Пиотровском была построена первая очередь нового фондохранилища в Старой Деревне, создана галерея актуального искусства, открыты филиал музея в Казани, выставочный центр «Эрмитаж-Гуггенхайм» в Лас-Вегасе, выставочный комплекс «Эрмитаж Амстердам» в Амстердаме, «Эрмитажные комнаты» в Сомерсет-Хаусе в Лондоне. В 2014 году коллекции русского и европейского декоративно-прикладного искусства, живописи и скульптуры XIX—XX столетия, а также современного искусства Государственного Эрмитажа разместились в Восточном крыле здания Главного штаба, переданного музею и реконструированного при участии Рема Колхаса. В 2014 году Государственный Эрмитаж принял масштабную международную биеннале искусств «Манифеста».

Член Президиума РАН и также её Санкт-Петербургского научного центра. Член-корреспондент Германского археологического института, действительный член Академии гуманитарных наук (1994).

Главный редактор журнала «Христианский Восток».

Член редакционного совета журналов «Восточная коллекция», Manuscripta Orientalia. International Journal for Oriental Manuscript Research, «Вестник древней истории» и «Восток».

Автор и ведущий телевизионной программы «Мой Эрмитаж».

Автор более 250 научных работ.

В феврале 2019 года выпустил в свет книгу «От скифов до Кифера» — сборник из 50 статей к каталогам музейных выставок с 1993 года по настоящее время.

Общественно-политическая деятельность Михаила Пиотровского

В 2011 году вошёл в первую тройку регионального избирательного списка партии «Единая Россия» от Санкт-Петербурга на проходивших 4 декабря выборах в Государственную думу, однако от депутатского мандата отказался.

На президентских выборах 2012 года был доверенным лицом кандидата Владимира Путина. В январе 2018 года вновь был зарегистрирован доверенным лицом Владимира Путина на президентских выборах 18 марта 2018 года.

Президент Всемирного клуба петербуржцев. Член Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга. Президент Конгресса Петербургской интеллигенции. Председатель Санкт-Петербургского отделения ИППО. Президент «Альянс Франсез» Санкт-Петербурга.

Председатель Попечительского совета Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Председатель оргкомитета международной премии имени Николая Рериха.

Президент Союза музеев России с момента его учреждения (2001).

С 2010 года — член попечительского совета фонда «Русский мир».

С 2012 года — председатель совета по популяризации и поддержке российского культурного наследия за рубежом при Россотрудничестве.

С 2014 года — председатель ежегодной Международной научной конференции «Актуальные проблемы теории и истории искусства».

С 2017 года — председатель научного совета РАН «История мировой культуры».

Член Попечительского совета проекта Центра Национальной Славы «Служение Отечеству: события и имена». Член попечительского совета Благотворительного фонда социальной помощи детям «Расправь крылья!».

Член президиума Совета по культуре и искусству при Президенте Российской Федерации.

Член Международного совета музеев. Член Экспертного комитета по выставкам при Европейском совете. Член Президиума Российского Комитета ЮНЕСКО.

Михаил Пиотровский

Личная жизнь Михаила Пиотровского:

Жена — Ирина Леонидовна Пиотровская (1944 г.р.), окончила Московский финансово-экономический институт, кандидат экономических наук, специалист по международным финансовым отношениям, бизнесвумен.

Сын — Борис Михайлович Пиотровский (1982 г.р.), экономист, занимается издательским делом.

Дочь — Мария Михайловна (1970 г.р.), банкир.

Михаил Пиотровский и жена Ирина

Ирина Пиотровская — жена Михаила Пиотровского

Библиография Михаила Пиотровского:

1977 — Предание о химйаритском царе Ас‘аде ал-Камиле
1984 — Основные черты арабской исламской художественной культуры
1985 — Южная Аравия в раннее средневековье. Становление средневекового общества
1991 — Ислам: энциклопедический словарь
1991 — Коранические сказания
1997 — Эрмитаж: собрания и собиратели
2014 — Мой Эрмитаж

Фильмография Михаила Пиотровского:

1998 — Век Русского музея (документальный)
2006 — Завещание барона Штиглица (документальный)
2003 — Русский ковчег (Russian Ark) — камео
2010 — Последний романтик. Евгений Ухналёв (документальный)

Награды и звания Михаила Пиотровского:

— Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (9 декабря 2009 года) — за большой вклад в развитие музейного дела, сохранение культурного наследия России и укрепление мировых связей;
— Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (9 декабря 2004 года) — за большой вклад в развитие музейного дела и многолетнюю творческую деятельность;
— Орден Александра Невского (5 декабря 2014 года) — за большие заслуги в развитии отечественной культуры, телерадиовещания, печати, связи и многолетнюю плодотворную деятельность;
— Орден Почёта (17 марта 1997 года) — за заслуги перед государством и большой вклад в развитие отечественного музейного дела;
— Орден Дружбы (4 июля 2016 года) — за особые заслуги в подготовке и проведения гуманитарных внешнеполитических акций, способствующих укреплению мира и дружбы между народами;
— Медаль Пушкина (4 июня 1999 года) — в ознаменование 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина, за заслуги в области культуры, просвещения, литературы и искусства;
— Медаль «В память 300-летия Санкт-Петербурга» (2004 год);
— Медаль «В память 1000-летия Казани» (2005 год);
— Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 2016 года (7 июня 2017 года) — за вклад в сохранение отечественного и мирового культурного наследия;
— Премия Президента Российской Федерации в области литературы и искусства 2002 года (13 февраля 2003 года);
— Почётная грамота Президента Российской Федерации (28 апреля 2012 года) — за активную благотворительную и общественную деятельность;
— Медаль Анатолия Кони (Министерство юстиции Российской Федерации, 2013 год);
— Медаль «125 лет органам государственной охраны России» (ФСО России, 2006 год);
— Медаль «За содружество во имя спасения» (МЧС России, 2014 год) — за личный вклад в развитие и совершенствование государственной противопожарной службы;
— Орден «За заслуги перед Республикой Татарстан» (2014 год);
— Почётный гражданин Санкт-Петербурга (25 мая 2011 года);
— Медаль «За особый вклад в развитие Кузбасса» III степени (Кемеровская область, 2004 год);
— Почётный диплом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, 1 декабря 2004 года) — за выдающийся личный вклад в развитие культуры и в связи с 60-летием со дня рождения;
— Премия Правительства Санкт-Петербурга «За сохранение культурного наследия России» имени академика Д. С. Лихачёва (2016 год);
— Кавалер ордена Оранских-Нассау (Нидерланды, 1996 год);
— Кавалер ордена Почётного легиона (Франция, 1998 год);
— Командор ордена Полярной звезды (Швеция, 1999 год);
— Командор ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» (Италия, 1 декабря 1999 года);
— Орден Святого Месропа Маштоца (Армения, 2000 год);
— Орден князя Ярослава Мудрого V степени (Украина, 26 мая 2003 года) — за весомый личный вклад в развитие культурных связей между Украиной и Российской Федерацией, многолетний плодотворный труд и общественную деятельность;
— Офицер ордена Почётного легиона (Франция, 2004 год);
— Командор ордена Заслуг (Польша, 2004 год);
— Великий офицер ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» (Италия, 13 июля 2004 года);
— Командор ордена Льва Финляндии (Финляндия, 2005 год);
— Орден Восходящего солнца II степени с двойными лучами (Япония, 2007 год);
— Командор ордена Короны (Бельгия, 2011 год);
— Орден Франциска Скорины (Белоруссия, 3 декабря 2014 года) — за значительный личный вклад в укрепление и развитие культурных связей между Республикой Беларусь и Российской Федерацией;
— Австрийский почётный крест «За науку и искусство» (2014 год);
— Большой крест ордена Заслуг pro Merito Melitensi (Мальтийский орден, 28 сентября 2015 года);
— Офицерский крест Ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (Германия, 2018 год);
— Командор ордена Искусств и литературы (Франция, 9 декабря 2018 года);
— Орден Григория Просветителя (Армянская апостольская церковь);
— Орден «Аль-Фахр» (орден Почёта) (Совет Муфтиев России, 2005 год);
— Золотая медаль Ереванского государственного университета (2006 год);
— Награда имени Вудро Вильсона (Институт Кеннана при Центре Вудро Вильсона, США, 2009 год);
— Почётная медаль Университета Феррары (Италия, 2007 год);
— «Хрустальная улитка» от Европейского университета в Санкт-Петербурге (2018 год);
— Золотая медаль имени Льва Николаева (2012 год) — «за существенный вклад в просвещение, популяризацию достижений науки и культуры»;
— Царскосельская художественная премия (2001 год);
— Международная премия «Балтийская звезда» (2004 год);
— Премия «Небесная линия» (2010 год) — за борьбу против посягательств на Дворцовую площадь;
— Премия «Золотой мост» (Италия, 2010 год) — за вклад в развитие итало-российских отношений;
— Международная премия Андрея Первозванного «За Веру и Верность» (2005 год) — за подвижнические труды по сохранению, развитию и преумножению национальной культуры;
— Премия «Инновация» (2014 год) — за поддержку современного искусства России;
— Международная премия имени Николая Рериха (2004 год);
— Премия «Удиви меня!» фестиваля «Дягилев. Постскриптум» (2014 год);
— Иностранный член НАН Армении;
— Почётный доктор Института истории им. Шагабутдина Марджани (Татарстан, 2005 год);
— Почётный профессор Российско-Армянского (Славянского) государственного университета (2006 год) — за большой личный вклад в дело сохранения и преумножения сокровищ Эрмитажа — ценностей духовной и материальной культуры народов мира, за высокий профессионализм, проявленный на всех направлениях деятельности;
— Почётный доктор Казанского (Приволжского) федерального университета (2011 год);
— Почётный член Академии наук Республики Татарстан;
— Почётный доктор Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского (2010 год);
— Почётный доктор Саратовского государственного социально-экономического университета;
— 25 мая 2011 года директору Государственного Эрмитажа Михаилу Борисовичу Пиотровскому присвоено звание Почётного гражданина Санкт-Петербурга.

Когда-то о них говорили лишь как о детях российских знаменитостей. Но годы идут, а статус «золотая молодежь» не всегда становится клеймом. Деньги и связи решают многое, однако талант и упорство никто не отменял. Среди наследников известных деятелей культуры и искусства есть те, кому пришлось постараться, чтобы добиться успеха.

БОРИС ПИОТРОВСКИЙ, 37 ЛЕТ

Возглавляет издательство и бегает марафоны

Сын директора Эрмитажа Михаила Пиотровского — фанат легкой атлетики и велоспорта. Причем Борис бегает не только летом, но и зимой, когда большинство спортсменов все же отсиживается дома. Своим примером Пиотровский-младший вдохновляет подписчиков и друзей. Его влиянию поддался даже Сергей Шнуров, известный своим отношением к ЗОЖ. Вместе товарищи пробежали 10-километровый полумарафон.

Друзья, приглашаю всех принять участие в спортивном празднике на ЗСД.

Жизнь Бориса тоже связана с Эрмитажем. Наверное, иначе и быть не может, когда ты растешь в семье двух директоров главного музея Петербурга (его дед Борис Пиотровский руководил Эрмитажем с 1964 по 1990 год. — Прим. ред.). Тринадцать лет назад Пиотровский-младший основал свое издательство. Компания стала главным поставщиком интеллектуальных бестселлеров. Также среди выпускаемых книг пособия по искусству и культурологии, музейные азбуки, тематические сборники, путеводители и познавательные издания для детей. Кроме того, Борис стал идейным вдохновителем и основателем проекта Hermitage.VR «Эрмитаж. Погружение в историю». Его команда создала документально-игровой фильм в формате виртуальной реальности, благодаря которому посетители могут отравиться в путешествие по прошлому Эрмитажа в компании актера Константина Хабенского.

ВЕРА ПАНФИЛОВА, 27 ЛЕТ

Играет в театре и кино

Дочь фронтмена группы «Алиса» Константина Кинчева и журналистки Александры Панфиловой Вера (сам Кинчев по паспорту тоже Панфилов. — Прим. ред.) связала свою жизнь со сценой. Правда, не музыкальной, а театральной.

Ее карьера началась еще в детстве. В 1996-м четырехлетняя Вера появилась в клипе «Лунный вальс», а спустя год — в ролике «Трасса Е-95».

В 2008-м Панфилова поступила в школу-студию МХАТ, но уже через год перевелась на режиссерский факультет РАТИ (ГИТИС) и вошла в актерскую группу мастерской Сергея Женовача. На талантливую актрису обратили внимание в Театре имени Владимира Маяковского. В 2013 году дочь Кинчева присоединилась к труппе. В скором времени режиссеры доверили ей несколько главных ролей. За одну из них, в спектакле «На траве двора», ее номинировали на «Лучшую женскую роль» премии «Золотая маска».

сегодня очень жарко , я ничего не соображаю , но что бы хоть как-то включить меня, как собеседника и сошуточника мне подарили шляпу , помогло

Появлялась Вера и на большом экране. Самые заметные ее роли — в комедиях «Елки 1914», «Гуляй, Вася» и в сериалах «Метод» и «Лучше, чем люди».

АПОЛЛОН ШНУРОВ, 19 ЛЕТ

Не любит публику, занимается искусством

«Мой сын Аполлон уже выпивает, еще не курит, матерится, но мало. По части поддержания семейных ценностей и традиций имеются некоторые недоработки, но у меня есть основания предполагать, что все у него со временем получится, и не хуже, чем у отца. Горжусь», — представил некогда сына на своей странице в Инстаграме лидер группировки «Ленинград».

Аполлон Сергеевич редко появляется на публике. С отцом он поддерживает хорошие отношения. Парень тяготеет к искусству: прошлым летом в Петербурге прошла дебютная выставка молодого художника. В экспозицию вошли полотна, созданные с помощью компьютерной графики. Шнуров рисует с помощью графического планшета, используя модули и цифровые масляные мазки.

Большинство работ Шнуров-младший создал во время учебы в Испании. Художник не боится экспериментировать. Несмотря на возраст, он обращается к серьезным темам — политике и социальному протесту.

Аполлон (в центре) на вручении диплома.

В июне 2019 года Аполлон окончил университет. Он продолжает заниматься искусством и дизайном.

ЕЛИЗАВЕТА И СЕРГЕЙ БОЯРСКИЕ, 33 ГОДА И 39 ЛЕТ

Артистка и политик

Дети актера Михаила Боярского и актрисы Ларисы Луппиан пошли разными дорогами, но оба добились впечатляющих успехов. Сын главного мушкетера страны не разделяет родительскую любовь к сцене — он занялся политической карьерой. В 2011 году Сергей вошел в состав Законодательного собрания Петербурга, трудился советником губернатора при Георгии Полтавченко, возглавлял телеканал «Санкт-Петербург». В 2016-м Боярский-младший получил мандат депутата Государственной думы.

Сергей Боярский с младшей дочерью Сашей. Старшей, Кате, 20 лет.

Дочь Елизавета стала известной актрисой. На ее счету десятки ярких ролей и звание заслуженной артистки России. В декабре 2018 года Лиза стала мамой во второй раз, но даже это не смогло остудить ее рабочий пыл. Уже спустя полтора месяца после родов она блистала на сцене в спектакле «1926», поставленном на основе переписки Бориса Пастернака и Марины Цветаевой.

Глазами сына )) А вообще, честно скажу, когда в Питере такая погода,- и южного моря не надо, Балтийский бриз вполне самодостаточен)) Лето уже в воздухе! Пора сочных цветов!

КИРИЛЛ НАГИЕВ, 29 ЛЕТ

Харизматичный, талантливый и упорный – так в трех словах можно охарактеризовать Кирилла Нагиева. Сын актера и шоумена Дмитрия Нагиева пошел по стопам отца. Он снимается в фильмах, занимается спортом, часто путешествует и развивает собственные проекты.

Счастлив приступить к работе над новым проектом. К сожалению, не имею права сказать даже название. Но компания собралась что надо) @charusha @naishuller @aglayatarasova @pablo_derevyanko

Артист не скрывает, что первые роли ему достались «по связям». Но долгие годы Кирилл рос в тени знаменитого отца. Практически забросил актерскую карьеру, ушел в ди-джеи и путешествовал по Индии. Однако сейчас Нагиев-младший доказал, что готов к серьезным проектам. В 2019 году прошли съемки фильма «Марафон желаний», где Кирилл и Аглая Тарасова стали главными героями романтической комедии. Чтобы обратить на себя внимание режиссеров, звездному отпрыску пришлось попотеть. В том числе и в спортивном зале. Несколько лет назад Кирилл был далеко не в лучшей форме – весил 136 килограммов. Актер похудел, подкачался и теперь готов потеснить отца в звании главного секс-символа российского шоубиза.

У нас в семье есть хорошая традиция: каждое молодое поколение, разочаровывает предыдущее. @aklemeshov

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Биография

ТАСС-ДОСЬЕ /Ирина Макоева/. Михаил Пиотровский родился 9 декабря 1944 года в Ереване Армянской ССР. Его отец — Борис Борисович (1908-1990) — известный археолог, под руководством которого велись раскопки древней урартской крепости Тейшебаини около Еревана. В 1964-1990 гг. возглавлял Государственный Эрмитаж. Мать — Джанполадян Рипсимэ Микаэловна (1918-2004) — армянка по происхождению, работала в Институте Археологии и в отделе Востока Эрмитажа.

В 1967 г. с отличием окончил восточный факультет Ленинградского государственного университета им. А.А. Жданова (Санкт-Петербургский государственный университет) по специальности «филолог-арабист». В 1965 — 1966 гг. стажировался в Каирском университете.

Доктор исторических наук, в 1984 г. защитил диссертацию на тему «Южная Аравия в раннем средневековье: процесс сложения средневекового общества». Профессор. Член-корреспондент Российской академии наук. Академик Российской академии художеств.

В 1967-1991 гг. работал в Ленинградском отделении Института востоковедения Академии наук СССР.

С 1973 г. по 1976 г. был переводчиком и преподавателем йеменской истории в Высшей школе общественных наук в Народной Демократической Республике Йемен.

Участвовал во многих археологических экспедициях на Кавказе, в Центральной Азии и Йемене. В частности, работал в советско-йеменской комплексной исторической экспедиции (с 1983 г.), был ее начальником в 1989-1990 гг.

В 1991 г. Михаил Пиотровский был приглашен на работу в Эрмитаж на должность заместителя директора по научной работе. В июле 1992 г. назначен директором Государственного Эрмитажа.

На этом посту продолжил генеральную реконструкцию музея, начатую при его предшественнике Виталии Суслове. В частности, была завершена реконструкция Эрмитажного театра, который стал базой для Камерного оркестра, и академии музыки — новой сферы деятельности музея. Отреставрированы помещения главного штаба, сданы две очереди строительства фондохранилища в Старой Деревне (завершение третьей очереди планируется к 2018 г.). Расширить экспозиционную площадь также позволило присоединение в 2014 г. здания Биржи. Разработана схема реставрации произведений искусств мастерами Эрмитажа в других музеях мира (проекты уже осуществлены в Нидерландах и Канаде).

Для изыскания средств на реставрацию музея был разработан проект по привлечению зарубежных грантов «Эрмитаж — ЮНЕСКО», открыты Общества друзей Эрмитажа в США, Канаде, Нидерландах и других странах, а также Международный клуб друзей музея. Разработана схема привлечения российских спонсоров и инвесторов. Созданы службы развития, гостеприимства, связей с общественностью. Эрмитаж первым среди музеев России стал публиковать отчеты о своей деятельности, включая и финансовую. За рубежом проводятся ежегодные выставки, филиалы открыты в Амстердаме и Венеции, в Казани и Выборге.

Под руководством Михаила Пиотровского продолжается работа по пополнению фондов: только в 2013 г. коллекции увеличились на 3 тыс. 389 экспонатов. С 2001 г. по 2005 г. Михаил Пиотровский занимал пост председателя совета директоров «Первого канала».

С 2001 г. — президент Союза музеев России.

В 2004 г. возглавил первую в России кафедру «Музейное дело и охрана памятников» в Санкт-Петербургском университете.

С 2012 г. — декан восточного факультета Санкт- Петербургского государственного университета, заведующий кафедрой истории стран древнего Востока факультета.

В том же году возглавил специальный совет по популяризации и поддержке российского культурного наследия за рубежом при Федеральном агентстве по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество).

Член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству (с 1996 г.). Член коллегии Министерства культуры РФ (1993-1997, с 2001 г.). Член президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН. Президент Всемирного клуба петербуржцев. Входит в состав попечительского совета Европейского университета в Санкт-Петербурге и фонда «Русский мир».

Лауреат премии Президента РФ в области литературы и искусства 2002 г. Награжден орденами Почета (1997), «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней (2009, 2004), медалью Пушкина (1999) и др.

Является почетным доктором и профессором ряда научных и образовательных учреждений, в том числе Института истории им. Шагабутдина Марджани (Татарстан), Российско-Армянского (Славянского) государственного университета и др.

Член-корреспондент Германского археологического института, почетный член Академии наук Республики Татарстан.

Почетный гражданин Санкт-Петербурга (2011).

Михаил Пиотровский — автор более 250 научных работ. Область его интересов: древняя и средневековая история Ближнего Востока, история Йемена, ранняя история ислама, музееведение, археология. Опубликовал серию работ по йеменской археологии и эпиграфике.

Свободно владеет арабским и английским языками.

Женат. Супруга — Ирина Леонидовна (1944 г. р.), окончила Московский финансово-экономический институт, кандидат экономических наук, специалист по международным финансовым отношениям. У них есть дочь Мария (1970 г.р.) и сын Борис (1982 г.р.). В 1997 г. в честь отца и сына — Бориса и Михаила Пиотровских — Международный Астрономический Союз присвоил одной из открытых малых планет имя «Пиотровский».

В России меня называют «армянским националистом»: Пиотровский

Президент Союза музеев России и генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский рассказал о своем происхождении и о том, к какой национальности себя больше относит.

«У меня с кровями полный порядок: польская, русская и армянская. Три народа, три религии — наши предки были католиками, наш герб польский. Когда я в Армении, меня называют русским националистом, а когда в России — сразу становлюсь националистом армянским или польским. (Смеется.) Поскольку я много езжу и привык жить в разных культурах, это очень удобно: ты и свой, и в то же время чем-то отличаешься», — отметил Пиотровский в интервью изданию «Собака.ru».

Михаил Пиотровский также добавил, что своей «четвертой» частью считает ислам, поскольку является специалистом по этой религии и арабистом.

Ранее РУСАРМИНФО сообщило, что Михаил Пиотровский предложил восстановить в Ереване музей на холме Кармир-Блур, где проводили раскопки его родители — Борис Пиотровский и Рипсимэ Джанполадян-Пиотровская.