Митрополит Петр полянский

Священномученик Петр Полянский

Священномученик Петр (Полянский), митрополит Крутицкий.
Дни памяти:
Первое воскресение, начиная от 25.01/07.02 – Собор новомучеников и исповедников Российских
5/18 октября – Собор Московских святителей
В неделю перед 26.08/08.09 – Собор Московских святых
27.09/10.10 – день мученической кончины (1937 г.)
Священномученик митрополит Петр (Полянский Петр Федорович) родился 28 июня 1862 года в селе Сторожевом Коротоякского уезда Воронежской губернии в семье сельского священника Феодора Евграфовича Полянского, потомственного почетного гражданина.
Его родной брат – протоиерей Полянский Василий Федорович.
В 1879 году поступил в Воронежскую Духовную семинарию и в 1885 году окончил ее по первому разряду.
В 1885-88 годах служил псаломщиком при церкви села Девицы в Коротоякском уезде.
В 1888 году поступил в Московскую Духовную академию и в 1892 году окончил ее со степенью кандидата Богословия за диссертацию на тему «О Пастырских посланиях».
С 1892 года – помощник инспектора Московской Духовной академии и преподаватель Духовного училища в городе Звенигороде Московской губернии.
В академии трудился над магистерской диссертацией на тему «Первое послание святого Апостола Павла к Тимофею», которую защитил в 1897 году.
В 1897 году за участие в первой всеобщей переписи населения П.Ф. Полянский удостоен благодарности Его Императорского Величества Государя Императора Николая II Александровича.
С 1897 по 1909 год – смотритель Духовного училища в местечке Жировицы Слонимского уезда Гродненской губернии.
Полный энергии и необычайно простой в обращении, Петр Федорович надлежащим образом поставил в Жировицах учебное дело как в воспитательном, так и в хозяйственном отношении. Своим жизнерадостным характером он объединил преподавательский коллектив в одну семью. Все усердно и заинтересованно трудились, а в свободное от занятий время дружно и интересно отдыхали. Училищный комитет при Священном Синоде считал Жировицкое духовное училище образцовым и неоднократно отмечал плодотворную деятельность смотрителя. Энергия Петра Федоровича распространялась и на монастырскую жизнь, в которую он внес немало полезного. А после ревизии самым строгим ревизором училищного комитета Нечаевым П.Ф. Полянский был назначен прямо из Жировиц ревизором духовно-учебных заведений.
В жировицкий период произошло его знакомство с архимандритом Яблочского монастыря, а позднее епископом Люблинским Тихоном (Белавиным), будущим Патриархом. На примере постановки дела в Жировицком духовном училище епископ Тихон оценил способности, возможности и настрой Петра Федоровича.
6 мая 1899 года П.Ф. Полянский Государем Императором Николаем II был награжден орденом святого Станислава III степени.
В том же году «за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ удостоен награждения книгой Библия».
В 1900 году совместно с протоиереем Иоанном Корчинским по поручению Гродненского епархиального Училищного Совета занимался устройством летних курсов для повышения квалификации учителей духовных школ епархии. Одновременно Петр Федорович исполнял обязанности члена попечительского совета общества трезвости и почетного мирового судьи Слонимского уезда.
В 1902 году П.Ф. Полянский за усердные труды по церковно-школьному делу получил архипастырское благословение, с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный список в деле.
С 15 июля 1909-го до 1916 года – член Учебного Комитета и Училищного Совета при Святейшем Синоде в Санкт-Петербурге.
Исполнял в Комитете обязанности ревизора духовных учебных заведений.
При переводе из Жировиц в Петербург обнаружил подлинно христианское бессребреничество: жалование его убавилось в два с половиной раза, он лишился казенной квартиры, какую имел при училище. И это его новое меньшее жалование оставалось неизменным вплоть до 1915 года, когда он уже был высокопоставленным чиновником, имея чин действительного советника.
В Петербурге близко познакомился со многими выдающимися деятелями Церкви. Петр Федорович был очень живым и жизнерадостным человеком, его природная безунывность поражала всех окружающих. Господь изобильно одарил его нравственным и физическим здоровьем и огромным душевным тактом, так что, узнав его, невозможно было не полюбить.
В 1916-18 годах он – постоянно-присутствующий член Учебного Комитета при Святейшем Синоде.
Председателем Учебного Комитета, начальником Петра Федоровича был будущий его заместитель архиепископ Сергий (Страгородский).
В январе 1918 года, вскоре после прихода к власти большевиков, был издан Декрет об отделении Церкви от государства, который среди прочих дискриминационных мер лишал Церковь прав юридического лица и предусматривал конфискацию всего церковного имущества. После закрытия богоборческими властями всех духовных учебных заведений и упразднения Учебного Комитета Петр Федорович переехал в Москву и принял участие в Поместном Соборе 1917-18 годов.
С 20 сентября 1918 года он работал в секретариате Священного Собора Российской Православной Церкви, где было возобновлено его близкое знакомство со Святейшим Патриархом Тихоном.
В 1920 году Святейший Патриарх Тихон предложил ему принять монашество, священство, епископство и стать его помощником по управлению Церковью.
Предложение Патриарха было сделано тогда, когда уже широко разливалось гонение на Православную Церковь. Некоторые епископы были убиты, имена мучеников входили в самую летопись Поместного Собора. Убивали и тех, кого Собор посылал для выяснения обстоятельств убийств архиереев. Были зверски убиты митрополит Киевский Владимир, архиепископ Пермский Андроник, епископ Тобольский Гермоген, архиепископ Черниговский Василий и с ними многие священнослужители и миряне. Не почет и безбедную жизнь сулило в то время архиерейство, а многие страдания, часто и мученическую кончину.
Петр Федорович принял предложение Патриарха как волю Божию. Придя домой, он сказал: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь – я знаю, я подпишу себе тем смертный приговор».
8 октября 1920 года он был хиротонисан во епископа Подольского, викария Московской епархии. Хиротонию возглавил Святейший Патриарх Тихон.
Вскоре после рукоположения во епископа был арестован и заключен в московскую Бутырскую тюрьму, где провел два месяца.
Был осужден и приговорен к трем годам ссылки.
В 1920-23 годах поживал в городе Великий Устюг Вологодской губернии.
Жил сначала у знакомого священника, а затем в сторожке при соборе. Часто служил с местным духовенством.
После освобождения патриарха Тихона из-под ареста многие сосланные и томившиеся в заключении архиереи и священники получили возможность вернуться к своему служению. Среди них был и епископ Подольский Петр. Возвратившись в Москву, он стал ближайшим помощником Первосвятителя.
В 1923 году был возведен в сан архиепископа.
По возвращении Святейшего Патриарха Тихона к церковному управлению, приходы, захваченные обновленцами, переходили под омофор Первосвятителя. Священники, подчинившиеся раскольническому Высшему Церковному Управлению, приносили покаяние в совершенной измене. Перед угрозой потери влияния и власти предводители раскола стали искать объединения с Патриаршей Церковью, надеясь при поддержке гонителей Церкви – богоборных властей – возглавить ее. В окружении Святейшего Патриарха часть епископов готова была искать компромисса с раскольниками; но среди архиереев, твердо выступивших тогда против каких бы то ни было уступок обновленцам, был владыка Петр. На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Данииловом монастыре в конце сентября 1923 года, он высказывался против компромисса с раскольниками. И эта линия церковной политики победила.
В 1924 году Владыка был возведен в сан митрополита, назначен митрополитом Крутицким и включен в состав Временного Патриаршего Синода.
По завещанию Святейшего Патриарха Тихона от 7 января 1925 года, митрополит Петр – третий кандидат на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола.
12 апреля 1925 года, в день похорон Святейшего Патриарха Тихона, собором русских иерархов, присутствовавших на отпевании патриарха Тихона, митрополит Петр был избран Местоблюстителем Патриаршего Престола.
Восприяв этот пост, он принял на себя всю тяжесть креста Первосвятителя Русской Церкви. Он не был ни политиком, ни дипломатом, единственная ясная цель виделась им – быть со Христом и народом Божиим. И потому он уже тогда твердо решил: не обращаться ни по каким вопросам к представителям ГПУ, ни о чем их не просить и в переговоры с ними не вступать. Он, как мог, старался помочь находящемуся в заключении духовенству, сам собирал и передавал для них деньги и благословил причты храмов жертвовать в их пользу.
Не менее страшным, чем преследование духовенства, бедствием для Церкви в те годы было разрушительное обновленчество. В этот решающий момент Первосвятитель определил свою позицию твердо и однозначно.
28 июля 1925 года Патриарший Местоблюститель обратился со своим историческим посланием к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви, укрепляя всех колеблющихся и малодушных и нанося сокрушительный удар разорителям Церкви. Значение этого воззвания оказалось огромным, и ни власти, ни обновленцы не могли простить этого митрополиту Петру. Его тотчас же начали обвинять в контрреволюционной деятельности. В обновленческих газетах и журналах развязана была кампания травли Местоблюстителя Патриаршего Престола. Его обвиняли в сношениях с церковной и политической эмиграцией, в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности.
Наиболее последовательными защитниками Православия стали в те годы монахи Московского Свято-Даниилова монастыря во главе с настоятелем архиепископом Феодором (Поздеевским). Во время бурления обновленчества Данилов монастырь был несокрушимым оплотом Православия. После ареста патриарха Тихона многие епархиальные архиереи под давлением обновленцев начинали уступать их требованиям и, не имея с кем посоветоваться, обращались в Данилов монастырь и здесь получали неизменную поддержку и твердые советы. Настоятеля монастыря архиепископа Феодора называли столпом Православия. Патриарх Тихон в свое время относился к владыке Феодору с большим уважением и неизменно интересовался его мнением. И митрополит Петр стал поступать согласно с мнением архиепископа Феодора и близких ему архиереев, и, в первую очередь, потому, что в его глазах они были наиболее авторитетными и верными выразителями церковных суждений всего верующего народа, были хранителями и блюстителями чистоты Православия. Монахи оценили твердость и верность Православию Местоблюстителя и стали часто приглашать его служить в монастырь.
12 сентября 1925 года владыка Петр, продолжая традицию особого почитания московскими архипастырями святого благоверного князя Даниила, служил в Свято-Данииловой обители при весьма большом стечении народа. Путь к раке с мощами преподобного князя Даниила в Троицком соборе устилал ковер из живых цветов. Войдя в храм, митрополит Петр прошел к мощам, благоговейно приложился к ним, а затем направился к солее. И тогда над мощами образовалось как бы облако, в котором появился образ князя Даниила. Некоторые монахи вдели и засвидетельствовали, что все то время, пока митрополит Петр шел к алтарю, святой князь Даниил сопровождал его.
Архиепископ Феодор был тогда арестован, и братию возглавлял епископ Парфений (Брянских). Ему после службы митрополит Петр передал деньги для раздачи находящимся в ссылке священнослужителям.
Митрополит Петр занимал по отношению к реформаторским движениям в Церкви такую же позицию, как и настоятель Даниловской обители архиепископ Феодор (Поздеевский) и другие проживавшие в монастыре святого князя Даниила архиереи. В своем обращении к благочинным, причтам и приходским советам Московской епархии Патриарший Местоблюститель писал, что «обновленцы протягивали православным руку примирения только затем, чтобы стащить их в бездну».
В ноябре 1925 года в Москве были арестованы все сколько-нибудь выдающиеся архиереи. Митрополит Петр видел, что и его арест близок и неминуем. Он составил свое завещание о передаче высшей церковной власти и написал к своей пастве: «Меня ожидают труды, суд людской, скорый, но не всегда милостивый. Не боюсь труда – его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого – неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие меня личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей… Если отличительным признаком учеников Христовых, по слову Евангелия, является любовь, то ею должна проникать и вся деятельность служителя алтаря Господня, служителя Бога мира и любви. И да поможет мне в этом Господь! Вас же прошу исполнять с любовью, как послушных детей, все правила, постановления и распоряжения Церкви… Буду молиться, недостойный Пастырь, чтобы мир Божий обитал в сердцах наших во все время жизни нашей».
Представители ГПУ так формулировали свои условия, при выполнении которых они обещали нормализовать юридическое положение Церкви: 1) издание декларации, призывающей верующих к лояльности относительно советской власти; 2) устранение неугодных власти архиереев; 3) осуждение заграничных епископов и 4) контакт в деятельности с правительством в лице представителя ГПУ.
И митрополит Петр решил составить свою декларацию, адресованную советскому правительству, в которой собирался показать, какими он видит отношения Церкви с государством в сложившихся обстоятельствах. По черновому проекту Местоблюстителя текст декларации написал епископ Иоасаф (Удалов), один из членов братства Данилова монастыря, на исповедническую твердость которых владыка Петр опирался. Владыка Иоасаф прочел текст архиереям-даниловцам епископам Пахомию (Кедрову), Парфению (Брянских) и Амвросию (Полянскому) и после их замечаний внес в текст поправки и передал Местоблюстителю.
В проекте декларации, адресованной в Совет народных комиссаров СССР, читаем: «Обращаюсь в Совнарком с просьбой <…> сделать категорические распоряжения ко всем исполнительным органам Союза о прекращении административного давления на Православную Церковь и о точном выполнении ими изданных центральными органами власти узаконений, регулирующих религиозную жизнь населения и обеспечивающих всем верующим полную свободу религиозного самоопределения и самоуправления. В целях практического осуществления этого принципа я прошу, не откладывая далее, зарегистрировать повсеместно на территории СССР староцерковные православные общества, со всеми вытекающими из этого акта правовыми последствиями, и проживающих в Москве архиереев возвратить на места». Имелись, в первую очередь, ввиду архиереи-исповедники и будущие мученики, составлявшие в то время братство Данилова монастыря.
Власти поняли, что им не удастся сделать из Местоблюстителя орудие в исполнение своих разрушительных для Церкви замыслов.
11 ноября 1925 года комиссия по проведению декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) приняла решение устроить раскол в Православной Церкви – арестовать всех тех, кто после смерти патриарха Тихона мог возглавить РПЦ и воспротивиться проводимой государством антицерковной политике. Основные, массовые аресты были проведены 30 ноября 1925 года. Были арестованы епископы-даниловцы, близкие митрополиту Петру: Парфений (Брянских), Амвросий (Полянский), Николай (Добронравов), Гурий (Степанов), Иоасаф (Удалов), Пахомий (Кедров), Дамаскин (Цедрик), а также бывшие обер-прокуроры Святейшего Синода Владимир Саблер и Александр Самарин, и другие. Дело получило наименование «Даниловского синода».
Местоблюститель видел, что неминуем и близок и его арест.
5 и 6 декабря 1925 года, предвидя самые худшие последствия для себя, владыка Петр составил два документа, где было сказано: «В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя, временно поручаю исполнение таковых обязанностей Высокопреосвященному Сергию (Страгородскому), митрополиту Нижегородскому. Возглашение за Богослужением моего имени как Патриаршего Местоблюстителя остается обязательным».
В ночь с 9 на 10 декабря 1925 года митрополит Петр был арестован и заключен во Внутреннюю тюрьму ОГПУ.
Началась страда мучительных допросов и нравственных истязаний в неволе.
С июня по ноябрь 1926 года Владыка содержался в политизоляторе в Суздале, в одиночной камере.
5 ноября 1926 года Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ он был обвинен по групповому «Делу митрополита Петра (Полянского) и др., Москва, 1926 год» в том, что «являлся пособником и укрывателем черносотенно-церковной организации, поставившей себе задачей использование церкви для сплочения реакционного элемента, ведения а/с агитации…» по статье 68 УК РСФСР.
Приговор: 3 года ссылки на Урал.
Как было сказано в обвинительном заключении по делу, «в Москве создалась черносотенная церковная группировка, стремившаяся разжигать и поддерживать постоянное обострение между церковью и соввластью, в надежде на иностранное вмешательство в защиту первой или на интервенцию». Эта группировка получила название «Сергиевской самаринской группировки» по фамилии бывшего обер-прокурора А.Д. Самарина, якобы возглавившего ее, включая так называемых «бывших людей» – жителей города Сергиево, известных в церковных кругах П.Б. Мансурова, П.В. Истомина и др. Митрополит Петр был признан виновным в том, что, «подчинившись руководству монархистов, деятельность свою по управлению Церковью вел по их указке и распоряжениям, стараясь перевести Церковь на положение нелегальной антисоветской организации».
На допросе 18 декабря следователь спросил митрополита Петра: «А возможно ли признание Церковью справедливости социальной революции? – Нет, невозможно, – ответил бывший в заточении Патриарший Местоблюститель. – Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война еще может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается Отечество от иноплеменников и Православная вера».
В ноябре-декабре 1926 года он содержался во Внутренней тюрьме ОГПУ в Москве.
Был отправлен из Москвы этапом через Вятку, Пермь и Свердловск.
В феврале 1927-го был в тюрьмах в Тобольске, затем в Свердловске.
В феврале был поселен властями на территории закрытого Абалакского монастыря, что в Тобольской губернии. Сам варил себе пищу, топил печь, убирал жилье.
В апреле 1927 года был арестован и заключен в тюрьму в городе Тобольске.
11 мая 1928 года Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ был осужден.
Приговор: продление заключения на 2 года.
Летом 1929 года епископ Дамаскин (Цедрик), один из даниловцев, передал сосланному митрополиту Петру письмо Местоблюстителю, в котором сообщал ему о новых нестроениях в Церкви, связанных с появлением Декларации митрополита Сергия, и просил ответов на разные вопросы церковной жизни, в том числе и о границах полномочий митрополита Сергия. Вместе со своим письмом епископ Дамаскин передал Местоблюстителю и копии критических писем митрополита Казанского Кирилла (Смирнова) к митрополиту Сергию, и также письма других архиереев с критикой Декларации.
Ознакомившись с представленными ему документами, с текстом Декларации, в котором митрополитом Сергием было заявлено: «Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его»; митрополит Петр в декабре 1929 года направил своему Заместителю письмо, в котором были такие строки: «Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью. <…> Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительнейшей просьбой исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в ней раздоры и разделения и омрачившее репутацию ее предстоятелей. Равным образом прошу устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия. <…> Вы, Владыка, можете себе представить, с каким воплем у нас должны отнестись священнослужители, особенно томящиеся в тюрьмах и ссылках, к голословному заявлению о словах и делах, а затем и о постигшей многих горькой участи».
До 1930 года владыка Петр проживал в ссылке в поселке Хэ Обдорского района Тобольского округа.
Там, за полярным кругом, лишенный всякой медицинской помощи, уже тяжело больной, он был обречен на медленное умирание. Помимо сурового климата, Местоблюстителю приходилось переносить и крайне неприязненное к себе отношение со стороны местных священников-обновленцев. Митрополит Петр в обновленческие храмы не ходил и, глядя на него, перестали их посещать и другие верующие, которые раньше, из-за отсутствия православных храмов, ходили в них.
В феврале 1930 года митрополит Петр отправил из поселка Хэ второе письмо своему Заместителю: «Признаюсь, что из всех огорчительных известий, какие мне приходилось получать, самыми огорчительными были сообщения о том, что множество верующих остаются за стенами храмов, в которых возносится Ваше имя. Исполнен я душевной боли и о возникающих раздорах вокруг Вашего управления и других печальных явлениях».
Приближался конец срока ссылки, и Владыка, не зная что его ожидает, все свои вещи раздал нищим.
Когда письма митрополита Петра получили огласку, власти были встревожены тем, что плененный ими Местоблюститель продолжает активно влиять на ход церковных дел.
17 августа 1930 года он был вновь арестован и содержался в тюрьмах в Тобольске, затем (с ноября) в Свердловске, в одиночной камере.
В ноябре 1930 года против него было открыто новое «дело». Его обвинили в том, что, находясь в ссылке, он вел «среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении соввласти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать церковь для постановки борьбы с соввластью».
Владыка Петр продолжил свой мученический путь. В тюрьме у него сломались зубные коронки, власти же оставили без внимания его просьбу вызвать зубного техника. В результате каждый прием пищи превратился для Местоблюстителя в настоящую пытку. Здоровье митрополита, некогда крепкое, было окончательно подорвано. Он с тревогой ложился ночью на тюремную койку – встанет ли завтра. Во время обмороков падал и подолгу лежал без сознания на холодном тюремном полу.
Весной 1931 года под угрозами нового срока ему было предложено стать осведомителем ОГПУ. Несмотря на всю безысходность своего положения, митрополит Петр отказался: «Подобного рода занятия не совместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».
Спустя несколько дней Владыку частично парализовало: отнялись рука и нога.
Советские власти еще ранее предлагали митрополиту Петру освобождение при условии санкционировать все распоряжения митрополита Сергия, но он категорически отказался от этого, предпочитая влачить свою жизнь в ссылке, в нужде, холоде и голоде, чем поступиться своей архиерейской совестью.
В тюрьме его посетил уполномоченный ОГПУ и предложил снять с себя сан Местоблюстителя. Иначе, угрожал он, ждет новое заключение. Митрополит Петр отказался.
23 июля 1931 года Особым Совещанием ОГПУ Владыка был осужден.
Приговор: 5 лет исправительно-трудовых лагерей, считая срок с момента вынесения приговора. Год, проведенный в одиночной камере, при этом засчитан не был.
С 1931-го по 1937 год Святитель содержался в тюрьме особого назначения в одиночной камере в городе Верхнеуральск Челябинской области.
В 1933 году власти еще более ужесточили условия заключения: ночные и поздневечерние прогулки в общем дворе заменили на прогулки в сыром погребе, на дне которого постоянно скапливались лужи от дождевой воды, а воздух был наполнен испарениями располагавшихся по соседству отхожих мест. Надзирателям было запрещено выводить Местоблюстителя куда-либо, где он мог бы столкнуться с другими людьми.
9 июля 1936 года Особым Совещанием при НКВД СССР заключение было продлено на три года.
В конце 1936 года митрополиту Сергию (Страгородскому) было объявлено о смерти святителя Петра.
В декабре 1936 года митрополиту Сергию был усвоен титул Патриаршего Местоблюстителя.
В январе 1937 года по митрополиту Петру отслужена была панихида в Богоявленском соборе в Москве. Между тем, митрополит Петр был еще жив.
Но в июле 1937 года по распоряжению Сталина был издан приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников.
В рапорте, поданном 3 августа 1937 года, помощник начальника тюрьмы сообщал: «В заключение должен сказать, что заключенный № 114 производит впечатление непримиримого врага существующего строя, несмотря на всю выдержанность своего разговора (точнее – сдержанность разговора)».
На рапорте резолюция: «Учтите, что заключенный № 114 делал попытку установить связь с внешним миром и использовал для этого ныне уволенного врача тюрьмы, поручая ему передать от него митрополиту Сергию икону. Получал просфоры, как знак привета от духовенства».
К осени 1937 года было открыто новое дело на митрополита Петра.
Из справки по делу № 15313 на Полянского Петра Федоровича: «Отбывая заключение в Верхне-Уральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом Советского государства. Клевещет на существующий строй, якобы действующий вопреки конституции, обвиняя в «гонении на церковь и ее деятелей». Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, результатом чего якобы явилось его заключение в тюрьме, т.к. он не принял к исполнению требований НКВД отказаться от сана местоблюстителя патриаршего престола. Чрезвычайно озлоблен продлением тюремного заключения, заявляя: «а все-таки я теперь не умру». Борьбу с Советской властью считает бесконечной».
2 октября 1937 года тройкой при УНКВД СССР по Челябинской области был обвинен в «к/р деятельности» по статье 58-10 УК РСФСР.
Приговор: высшая мера наказания – расстрел.
Выписка из протокола № 10 заседания тройки УНКВД по Челябинской области от 2 октября 1937 года: «После смерти патриарха Тихона активно продолжал к/р деятельность, возглавлял и обострял к/р активность церковников, направленную на свержение советской власти. Отбывая ссылку в гор. Тобольске, а затем в пос. Хе, свою к/р деятельность не прекратил, давал из ссылки директивные указания и направлял к/р работу, за что коллегией ОГПУ 23.07.31 г. осужден на 5 лет тюремного заключения, срок которого был продлен Особым Совещанием при НКВД СССР 9.07.36 г. на 3 года тюремного заключения. Полянского Петра Федоровича, он же митрополит Крутицкий, расстрелять, лично принадлежащее имущество конфисковать».
10 октября 1937 года в 4 часа дня митрополит Петр был расстрелян, увенчав свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.
Он был похоронен в городе Магнитогорске Челябинской области.
Священномученик митрополит Петр (Полянский) канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000 года.
Литература:
1. Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Тверь, 1996. Кн. 2. С. 341-369.
2. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943: Сб. в 2-х частях/ Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С. 880.
3. Польский М., протопресв. Новые мученики Российские. М., 1994. Репр. воспр. изд. 1949-1957 гг. (Джорданвилль). Ч. 1. С. 135-143.
4. ЖМП. 1997. № 4. С. 33-34.
5. Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). Erlangen, 1979-1989. Т. 5. С. 388-398.
6. Голубцов С.А., протодиак. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. Москва, 1999г. С. 23-26.
7. Жировицкая обитель. Богословско-литературно художественный листок. 2000. № 5 (18). Свято-Успенский Жировицкий монастырь, 2000. С. 5-8.
8. Следственное дело патриарха Тихона. Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. М.: Памятники исторической мысли, 2000. 1016+32 с. илл. С. 39, 40, 368-371, 383, 384, 387, 389, 392, 393, 396, 400, 414-416, 741, 769, 772, 776, 778, 779.
9. Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917-1997. Т. 9. М., 1997. С. 106, 110, 112, 118-120, 123-131, 133-148, 154-157, 161, 164, 171, 174-176, 178, 180-182, 184-186, 199, 200, 204, 210-214, 255, 299, 301, 548, 549, 552, 563, 564, 574, 578.
10. Просим освободить из тюремного заключения (письма в защиту репрессированных). М.: Современный писатель, 1998. 208 с., илл. Просим освободить С. 169-171.
11. Первый на Москве. Московский Данилов монастырь. Альбом издательства «Даниловский благовестник». М., 2000.
12. http://pstbi.ru
13. http://drevo.pravbeseda.ru
14. http://fond.centro.ru
Документы:
1. ЦА ФСБ РФ. Д.Н-3677.
2. ГА РФ. Ф.6343. Оп.1. Д.263. Том_Лист Л.86.
3. ГА Челябинской обл. Д.15131.

Игумен Тихон (Полянский)
«Путешествие в историю русских монастырей». М.: «Русское слово», 2011. — 288 с.

Игумен Тихон (Полянский Сергей Михайлович) — священник Русской Православной Церкви, настоятель Троицкой церкви с. Захарово Клинского района Московской области, историк, кандидат философских наук, член научной редколегии журнала «Древняя Русь. Вопросы Медиевистики». Занимается проблемами древнерусской религиозно-философской мысли, историй Церкви и культуры Древней Руси. Автор 60 научных, исторических работ.

«Путешествие в монастырь — это паломничество к святыне. Любой экскурс в прошлое тоже смело можно назвать паломничеством, ведь это дорога к святыням нашей истории, ее взлетам и трагедиям», — пишет в предисловии к книге автор. Рассказ о русских монастырях — это повествование об истории высочайших духовных достижений и, увы, неизбежно, повесть о тяжелейших, подчас невосполнимых утратах. Нелегкой судьба у русских обителей была в разные столетия, не только в ушедший ХХ век. Игумен Тихон исторически точно и в доступной форме рассказывает о происхождении и быте монашества, исторической миссии православных монастырей, их роли в формировании отечественной духовной культуры. Перед читателями проходит галерея портретов видных подвижников Русской Церкви: Сергия Радонежского, Саввы Сторожевского, Серафима Саровского и др.

Редкие Богослужебные тексты

Служба сщмч. Петру, митрополиту Московскому
На великой вечерне:
На Господи воззвах: на 8, глас 4, подобен: Яко добля:
Храм Божий себе соде=лав,/ священномучениче Петре,/ Православия столп неколебимый явился еси,/ яко сотвори тя Христос утверждение/ всем, в раздо=рех мятущимся,/ и стену верным во время безверия,/ огражде=ние пастве росси=йстей/ и врата и=стинныя Це=ркве показа тя,// Егоже моли спасти=ся нам.
Слову Божию после=довав,/ священному=чениче Пе=тре,/ пастырь быв, яко а=гнец заклался еси/ и, живоно=сным зерно=м в земли нашей сокры=вся,/ мно=гий плод Богу принесл еси,/ сохранив верныя люди от зла разделе=ний,/ яко лоза многоро=згная,/ уподо=бився во всем Христу,// Егоже моли спасти=ся нам.
Подобно проро=ком во изгна=ниих скитаяся,/ апостольски пожил еси,/ ничтоже име=яй и вся содержа=яй,/ священномучениче Петре,/ древним святителем в ре=вности последуя,/ новым мучеником/ кончи=ною соединился еси,/ во всем житии твоем Богу послужив,// Егоже моли спастися нам.
Ины стихиры, глас 6, подобен: Вся отложше:
Все возложив на Бога упова=ние,/ святителя Тихона послушался еси,/ сан святительский прие=мь,/ и тому во всем после=довал еси,/ в гонениих взывая:/ потщимся веру Православную сохранити/ в любви и смирении,/ и небоязненный исповедник явился еси,/ мы же, воспевающе веру твою, зовем:// моли Бога о нас.
Все отложив человеческое мудрова=ние,/ воли Божией/ всеце=ло преда=лся еси, глаголя:/ житие мое страдание есть,/ егоже дни прехо=дят,/ единаго же боюся:/ верных в смуту ввести,/ сего ради местоблюсти=тельства не отрекаюся,/ мы же, воспева=юще крепость твою, зовем: \ моли Бога о нас.
Вся отразив стрелы лукаваго,/ раскольников лживая увере=ния,/ братий неприятие и неповинове=ние,/ наветы скоро су=дящих,/ клевету безбожник, раздоры устроя=ющих,/ собла=зны, устрашения и мучения,/ вся Церкве ради претерпел еси,/ мы же, воспева=юще мудрость твою, зовем: \ моли Бога о нас.
Вся претерпев темницы и заточе=ния,/ мир душевный и кротость приумно=жил еси,/ до смерти терпе=нием богобо=рцы удивляя,/ и архипастыри смиренно увещава=я,/ и призывая раскольников кротко к покаянию,/ и о мире Господа прося:/ да будут вси едино,/ мы же, воспева=юще смирение твое, вопием:\моли Бога о нас.
Слава: глас 6.
Кто тебе не ублажит,/ священному=чениче Пе=тре,/ всем бо вся был еси:/ архипа=стырем твердое прибе=жище,/ верных упование,/ мучеником утвержде=ние,/ радование мона=шествующим,/ правило веры сомнева=ющимся,/ образ кротости гонимым,/ гонителей грозный обличи=тель,/ всем же показа=ся свидетель Христов,/ и ныне не остави нас,/ на Небесех моляся\ помиловатися душам нашим.
И ныне: догматик.
Паримии: Нав. 1.1-9, Притч. 6.12-23, Иез. 13.1-11, 14.21-23.
На литии: стихира глас 4,
подобен: Дал еси знамение:
Приял еси Моисеевы знамения:/ жезл, имже народ упасл еси и лжепастыри обличил еси,/ проказу, многия болезни претерпевый,/ кровь, мученический венец приемый,/ такожде и скрижали закона,/ егоже исполнил еси,/ всею крепостию Бога возлюбивый// и душу свою за ближних положивый.
На стиховне глас 5, подобен: Радуйся:
Радуйся, священномучениче Петре,/ Русь Православная ти взыва=ет,/ храмы возсозида=ющая/ и веру обретающая,/ ейже, на тя взира=юще, науча=емся,/ твоему смирению подража=ем,/ по=двиги чту=ще/ и тя прославля=юще,/ Бога благодарим,\ тебе ради мир нам дарова=вшаго.
Радуйся, священному=чениче Петре,/ утвержде=ние наше в вере,/ военача=льниче изрядный Христов,/ вся претерпе=ти ны научаяй,/ на Бога не ро=пщуще/ и веру не предающе,/ да яви=мся ве=рнии сы=ны Церкве/ и вас, Новомучеников, ча=да,/ за вся Бога благодаря=ще,\ мир или гоне=ния нам посылающаго.
Радуйся, священномучениче Петре,/ и моли Христа Человеколюбца/ о Отечестве нашем,/ да оградит Церковь Свою от раздо=ров/ и светом Евангелия Русь просветит,/ возрасти=ти чада наша/ в вере сподобит,/ да=руя пастыри и учители прему=дрыя/ и святы=я Руси ниспосыла=я,/ да еди=ными усты/ вси Тому воспоим:\ Господи, мир Твой даждь нам.
Слава: глас тойже, самогласен.
Ликуй, гра=де Москво=,/ прославляя новаго митрополи=та Петра,/ не в тебе, но неве=домо где погребе=ннаго,/ просиявшаго же подобно древнему твоему святи=телю:/ той едине=нию страны послужи=,/ сей разори=телей ея обличи=;/ той власть святительскую возвели=чи,/ сей в темницах власть любве= яви=,/ но я=коже и той/ едино упование всея Руси быв,/ ю просла=ви,/ и ныне со всеми святи=тели моско=вскими\ за ны мо=лится.
Тропарь, глас 5.
Камень Российския Це=ркве,/ а=довыми враты= не одоле=нныя,/ явился еси, архипа=стырю Пе=тре,/ услы=шавый Божий/ святителем Ти=хоном возвещенный глас:/ паси= о=вцы Моя,/ во еди=ном стаде их соблюда=я/ и душу за них полага=я,/ и, сия вся испо=лнив, о=тче,\ моли спасти=ся душа=м нашим.
На утрене:
По 1-м стихословии седальны:
В лютая времена злобы сатанинския призван был еси на служение соблюсти паству Земли Русския, отче Петре; прииди и ныне невидимо и виждь беззаконие и лесть, во градех наших не оскудевающия, и молися, да обратятся люди русстии к Богу.
Слава и ныне:
Великия милости Твоя поминающе, Пресвятая Владычице, отвращаемся гордости и блуда, врагом всеваемых, с любовию Тя, Чистая, призывающе.
По 2-м стихословии седальны:
Себе отверг, Христу последовал еси и непреборимь злобою сатанинскою явился еси, егда прельстишася многия, темже и нас льстиваго избави соблазнов, наставниче духовный, учителю, отче Петре, защити, вразуми и в вере утверди ны.
Слава и ныне:
О Всемилостивая Госпоже, покрый нас от всякаго зла, и бесовских обстояний, и тьмы страстей, о нас усердно к Богу взывающи, едина Заступнице.
По полиелеи седальны:
Ликует Церковь Небесная и земная, славят тя Ангели, подвижника веры, еюже Бога на земли яве узре, святе, мучеником сотаинника и сомученика, пастыря, от погибели люди избавльшаго, мы же, земнии, предстателя тя величаем, Бога благодаряще, дивнаго во святых Своих.
Слава и ныне:
Земным неразумеваемая, Ангелом недостижимая, Бога родивши, Девою превышши всех пребываеши, и до нас достигаеши покровом Твоим, мы же, разумеюще милость Твою, Бога благодарим, дивнаго в силе Своей.
Степенна: 1-й антифон 4-го гласа. Прокимен: Честна пред Господем смерть преподобных Его. Стих: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми; Всякое дыхание: Евангелие от Матфея, зачало 36.
По 50-м псалме стихира, глас 6.
Святая двоице,/ предстоя=щая Господню Престолу,/ святи=телие Тихоне и Петре,/ вашим до крове страданием дивимся/ и сего болий подвиг воспеваем,/ вы бо, вземше на рамена многия тысящи овец,/ страждуще с ними, кающеся и молящеся,/ за коегождо Богу дасте ответ,/ всех бо любовию вместисте,/ и нам ныне глаголите:/ приидите, сердца наша отверсты вам;/ темже мы, чада ваша,// радующеся вас прославляем.
Канон священномученика Петра глас 6.
Песнь 1.
Казньми во Египте/ Моисей фараона обличи/ и тому невразумлену/ морскую пучину разверзе жезлом своим/ властию Богом данною,/ Израиль же гонителя видев погибель/ песнь Избавителю вопияше:\ славно бо прославися.
Единый вождь земли Русския быв, якоже Моисей, шатания и мятежи претерпел еси, пустынная скитания с народом разделил еси, ныне славу Божию яве зря, за ны молишися.
Едино упование седми тысящ во Израили имя Илиино бысть, такожде и народ наш, тя жива ведая, отче Петре, правыя веры не отступаше, мы же вемы тя, на Небесех живущаго и о нас молящагося.
Стяжал еси, первоверховному тезоимените, того веру, Иоаннову любовь, Иаковлеву ревность, якоже Павел к пастве взывая: подражайте мне, яко аз Христу.
Богородичен: Пророчески предвозвещенная Дева, Мати Божия, апостолом позналася еси, святителем божественная Помощница и всем христианом непостыдный Покров.
Песнь 3.
Лук сильных изнеможе,/ мучеников же не престаше песнь:/ несть свят яко Господь,// Той судит концем земли.
От Бога безуны=вностию укра=шен,/ до смерти никогда же отча=ялся еси,/ священному=чениче, глаголя:/ вся страда=ния претерпе=х,/ но вем, яко Господь мя не оставля=ет,/ даруя душе мир;/ ныне же ты нас\ молитвою не остави.
От юности сыно=вне всюду/ Церкви послужив, отче,/ святи=тельство приемь, взываеши:/ послу=шная чада/ Преданий церковных бу=дите,/ взирающе на отвергшия их/ предатели и раскольники,/ и послушанием Истине\ противля=йтеся льсти и горды=не.
Во всяком деле/ Бога пред собою зря,/ паче же первосвятительскаго долга/ величие разумева=я,/ Церкви повреди=ти страшился еси,/ темже дара любве/ у Бога просил еси,\ пастырство в ней полагая.
Богородичен: Рождество Твое, Богородице,/ чуде=сно есть,/ отрочество во Святая Святых сокры=то,/ чистота же\ и Божественное избра=ние непости=жны.
Седален.
Чиста совесть моя есть, смерти же не страшуся, рекл еси, отче Петре, темже первосвятительства не оставляю, на возгоревшийся геенский огнь разделений взирая, грех бо расколоучительства не покрывается благочестием, ниже мученическою кровию, вы же, братие, бойтеся разделений и соблазнов, и Бог мира сокрушит сатану под ноги ваши.
Слава и ныне:
Рече Симеон Пресвятой Марии: се, лежит Сей Младенец в знамение пререкаемо, и Тебе Самой оружие пройдет душу. Мы же вопием: радуйся, Благодатная.
Песнь 4.
О таинство смотрения Божия,/ и лето посещения Господня,/ освящение кровьми нашея земли,/ утверждение Церкве,/ во гладе, огне, проказе и брани/ изшел еси на спасение людей Твоих,// слава силе Твоей, Господи.
Яко Божий призыв, патриарший глас услышав, предателем быти не восхотел еси, многим же святителем убиенным, провидел еси мученическую кончину свою и, Крест взем, Христу последовал еси.
Тя призывая, рече Патриарх: ты еси Петр, монашество твое будет глад и каменный пол темниц, святительство — во изгнаниих, храм же твой Небеса явится и сослужители Ангели.
Святителя Тихона первый помощник был еси и по смерти Промыслом Божиим преемник, тому последовал еси, взывая: Церковь Небесным живет и к Богу приводит, властем же земным не противится, яко Пилат бо власти не имут, аще не дано было бы им свыше.
Богородичен: В храм яко Невеста введена была еси и, Неневестная пребывши, Бога родила еси, от века, Мати, избранная и от младенства, Дево, призванная.
Песнь 5.
Ныне видим свет утренния зари,/ светлее солнца просиявших святых,/ имиже нощь брани пришедшее со Исаией возопиим:/ правде научитеся вси земныи,/ Господи Боже наш, мир даждь нам.
Миротворец был еси, глаголя: вопли верных услышите, и не дадите Божие кесареви, и члены Тела Церкве не отсекайте, расколы бо не врачуются, но да будем вси едино.
Раздоры творящим взывал еси: еда разделися Христос; кто убо есть Петр, кто ли же Павел; един Господь, едина вера, едина Церковь, да будем едины в союзе мира.
Церковь Христову како обновити восхотели есте, иного бо основания положити невозможно есть, ты, отче, рекл еси Патриарха предателем и преданий хулителем, и многия от сетей спасл еси.
Яко Гефсиманскую чашу местоблюстительство приял еси, раскольником противостав, смуту творящим, на Голгофу возшел еси, волю Божию на земли совершити.
Богородичен: Благовестия архангельскаго сподобившися и небесная земным совокупльши, Дево, выну Благовестница христианом являешися во утешение и обетование грядущаго Царствия.
Песнь 6.
Ионово чудесное избрание/ очищению во чреве китове/ нас трепетно молити научает:/ званым сущим избранным нам явитися/ тлению временному и промыслительному// и спасительному совоскресению.
Святителем Московским последуя,/ пе=рвее со Христом быти/ потща=лся еси, влады=ко,/ и с народом Божиим,/ и сим ору=жием\ гонителей победил еси.
Правды искал еси,/ Церковь Православную защищая,/ и смирением своим/ лесть и лукавство\ сынов отца лжи отгнал еси.
Расколы безбожник обличая,/ злобою покрывающих злобу,/ отче Петре,/ вмале не уступил еси кознем их,\ мудро правя Слово Истины.
Клеветы многия устрояху/ мнящии Церковь разорити,/ ты же лукавая коварствия вся/ разорил еси,/ первосвятительства до смерти не отрекся,/ ведая Истиннаго Главу,\ Церковь Свою соблюдающаго.
Богородичен: Зряща Тя, рождшую Царя и Владыку и Творца мира, умолкаем, Дево Чистая.
Кондак, глас 7.
Скорби, труды и боле=зни,/ суд людской неми=лостивый/ претерпел еси,/ первосвятителю Пе=тре,/ но сих не устраши=лся еси,/ Единому Судии чист пребывая,/ Тому ныне предстояй,/ молися о нас,\ просла=вляющих тя.
Икос.
Крепок в трудех был еси, первосвятителю, в ранах терпелив, в темницах свободь, глад, зиму и наготу понеся, обаче укоряемь благословляше, хулимый моляшеся, отче Петре, темже наказуемь не умираше и умершим почитаемь жив явися, в нищете многия обогащая, во всем слугою Божиим быв, ныне же Христу молися о нас, прославляющих тя.
Песнь 7.
Како огненная пещь/ Богови приобщение бысть,/ попаление кумиротворения,/ отцем верности исповедание,/ Божией правды прозрение,/ яко близится падение Вавыилонское,/ отроков же во веки воспоется песнь:/ отец и наш Боже благословен еси.
Житие твое бысть яко умирание на Кресте, всеми бо уды страдал еси, солнца многия лета не видяй, смрадом дыша, пищи и одра лишение терпя, непрестанно же моляся: Боже, благословен еси.
С разбойники заточен и с паствою разлучен был еси, никако же уступил еси, работати мучителем отвергаяся, отцем же святым подобяся и вопия: Боже, благословен еси.
Окрест ненавидимь, паствою же любимь, к ней взывал еси: не оставите верности преданием отцев, в подвизех и мучениих молящеся: Боже отец наших, благословен еси.
Гласа твоего к народу боящимся и прещения умножающим, благами же земными соблазнити тя хотящим, рекл еси, отче: не может христианин предателем быти.
Богородичен: Бога родила еси и, како Той умираше, видела еси, при Кресте стоящи, Дево, правило мучеников, моли о всех, Честному Древу кланяющихся и Тя почитающих.

Песнь 8.
Вострепеташа халдее,/ Единаго Бога не познавшии,/ убивающее бо утвердиша живот/ и пламенем низведшее живоносный ток,/ песнь из огня яве слышаша:/ благословите сынове человечестии Господа,// пойте и превозносите во вся веки.
Смерти твоея ищущии и не обретшии, Богу, укрепляющему тя, о сей лживо поведаша, отче Петре, послежде грех убийства твоего совершиша, уготова бо тебе Господь мученический венец, Его превозносити во веки.
Гонителем, устрашающим страданьми и затвором, отвещал еси, отче: не могу преступити клятвы Церкви и Патриарху, не мните якоже един аз есмь, со мною бо пребывает в молитвах вся паства, еяже ради живу и умираю.
Непримиримаго врага рекшии тя, отче Петре, всем любовь явльшаго, убивают, ты же живота вечнаго сподобися и Церковь украси, народ же в вере утверди, превозносящий о тебе Господа во веки.
Всем житием твоим Церкви послужив, смертию новый дар той приносиши, гонителей обличая и Христа являя, мы же последуем ти, о земных не пекущеся по словеси твоему и превозносяще Христа во веки.
Глаголют беззаконии: туне страдаеши, ничтоже бо можеши делати, не лучше ли местоблюстительства отрещися, ты же отвеща: не аз его избрах, претерпевый же до конца спасется.
Богородичен: Воспеваем Успение Твое, Мати Воскресшаго из мертвых, и со апостолы молим: с нами до скончания века пребуди.
Песнь 9.
Твоих, Богородице, глаголов/ видим исполнение:/ низложение сильных и вознесение смиренных,/ темже в храмех и темницех,/ в печалех и радостех, в гонениих и мире// Тя, Матерь Света, величаем.
Торжествуем радостно, тя имуще пастыря и отца, о чадех молящагося, и величаем непрестанно, отче Петре, Российския Церкве похвало.
Возлюбим друг друга, братие, вси бо есмы сродницы Новомученик святых и Христос есть посреде нас, Егоже не престает святитель Петр молити.
Пасхальныя радости исполняемся, священномученика торжествующе память, и друг друга обымем, и вся простим, того моляще радости небесныя и нам сподобитися.
Богородичен: Светися, светися, Земле Русская, дивный бо святый в тебе возсия, Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о прославлении предстательства Твоего.
Светилен
Егда в темнице бе, святителю Петре, имя твое, всюду поминаемое, Землю Русскую во единении сохрани, ныне же тебе пребывающу на Небесех, мы, тя призывающии, великия милости сподобляемся, моли спастися нам.
Богородичен:
О мнозе моляще Тя, вящших сподобляемся, славословити же Тя, Дево, хотяще, дар обретаем преизобилен мира и радости Божественныя, темже величаем, поем, славим, почитаем, ублажаем, превозносим Тя, Богородице.
На хвалитех: глас 8,
подобен: О преславнаго чудесе:
О преславнаго чудесе/ веры твоея, отче Петре,/ яже явися в тебе извещение уповаемых,/ вещей же обличение невидимых,/ еюже загради уста львом/ и угаси силу огненную,/ сия есть победа, победившая мир,/ темже восхвалим сице веровавшаго,/ прославим Бога, тако благоволившаго,// воспоем Заступницу предстательствующую.
О преславнаго чудесе/ упования твоего, отче Пе=тре,/ еже, прием шлем спасе=ния, утверди=ся/ яко ко=твою крепкою,/ ревности положи начало,/ проповеди дерзновенныя/ и исповедания неуклоннаго,/ темже восхвалим/ си=це уповавшаго,/ прославим спасение Обетова=вшаго,\ воспоем в скорбех Утешающую.
О преславнаго чудесе/ любве твоея, отче Петре,/ яже долготерпит, милосердствует,/ не ищет своих си/ и не мыслит зла,/ всему веру емлет,/ вся уповает, вся терпи=т/ и николиже отпа=дает,/ темже восхвалим сице возлюби=вшаго,/ прославим Спаси=теля,/ нас искупившаго,/ воспоем Богоматерь,\ Того ро=ждшую.
О прославления чу=днаго/ твоего, отче Петре,/ поем твою крепость,/ восхваляем терпение,/ славим смирение,/ честву=ем кротость,/ превозносим мудрость,/ благословим упование,/ ублажаем любовь,/ величаем веру,/ почитаем труды и страдания,/ покланяемся кончине,/ радуемся о предстательстве твоем,/ воспевающе Господа\ и Пречистую.
Слава: глас 6,
подобен: Тридневен:
Преславное днесь созерцайте чудо,/ превышшее ума и словес,/ дивный бо святитель,/ добропобедный мученик,/ щедрый отец, добрый пастырь,/ славный первосвятитель,/ благословенный проповедник,/ богоглаголивый учитель,/ богодухновенный наставник,/ святый священномученик Петр\ является в храме своем нам.
И ныне: глас и подобен тойже.
Тридневно предпразднуем Ти,/ Богородице Марие,/ ведуще, яко на всякий день/ помогаеши призывающим Тя,/ темже покланяемся рождеству Твоему,/ не лиши нас\ и Небеснаго Твоего Покрова.

Молитва.
О святый священномучениче Петре, первосвятителю славный Русския Земли, что возглаголем ти языком худым? Веси бо потребное Церкви и стране нашей и помощь яве подаеши, сего ради единаго просим: тебе подобными быти нам помози, ты бо явил еси нам образ Христов, темже тя величаем и радостно славословим усты и сердцем, Бога о тебе благодаряще, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Священномученик Петр (Полянский): недипломатичный архиерей

10 октября Русская Православная Церковь чтит память святителя Петра (Полянского). С 1925 года до ложного сообщения о его смерти в 1936 году он был местоблюстителем патриаршего престола. Несмотря на длительное заключение в одиночной камере, митрополит Петр отказался снять с себя должность местоблюстителя и не пожелал стать осведомителем НКВД даже в обмен на жизнь и свободу. 75 лет назад, 10 октября 1937 года он был расстрелян в Челябинской области.

«Сговорчивый и уступчивый»

Святитель Петр (Полянский) — уникальная фигура для Церкви советского периода. Священный сан он принял уже немолодым человеком, в возрасте 58 лет. На дворе был 1920 год, разгар большевистских гонений на верующих. Потоки христианской крови разливались по стране, с особой жестокостью представители новой власти убивали монахов и епископат. Зверски убиты были митрополит Киевский Владимир, архиепископ Пермский Андроник, епископ Тобольский Гермоген, архиепископ Черниговский Василий, и с ними многие священнослужители и миряне. Петр Федорович Полянский прекрасно понимал, на что идет, однако от предложения патриарха Тихона послужить Церкви не мог отказаться.

Петр Полянский, 1890-е годы

Он был выходцем из священнической семьи. Его отец служил священником в Воронежской губернии, брат был клириком московского храма. Сам Петр Федорович также имел духовное образование — закончил Московскую духовную академию, стал магистром богословия. До революции он много участвовал в жизни Церкви — преподавал в духовных школах, был сотрудником синодального Учебного комитета, участвовал он и в историческом Поместном соборе 1917/18 годов. В качестве ревизора духовных учебных заведений много ездил по России, имел много знакомых архиереев и священников. И все же, большую часть жизни он считал себя человеком светским.

По воспоминаниям А.Левитина (в 30-е годы — «диакон» в обновленческой «Живой Церкви», позже возвратился в Московский Патриархат) это был человек «настоящей русской складки, жизнерадостный и веселый, … позерство и аффектация ему были совершенно чужды». Высокого роста, широкоплечий, дородного телосложения, он излучал благополучие и оптимизм. Внешне он напоминал скорее провинциального купца или крестьянина-кулака, но никак не монаха и не столичного священника-интеллигента.

Человек отменного здоровья, от природы общительный и дружелюбный, — Петр Федорович всем нравился и во всех епархиях Русской Церкви имел друзей и приятелей. И все же, несмотря на всеобщее доброе отношение к Петру Федоровичу, возможно, никто из его знакомых не ожидал, на что он в действительности способен. Характеристика, данная ему А. Левитиным, в точности отображает суть личности святителя Петра: «Он был сговорчивый и уступчивый, отнюдь не фанатик, но оказался самым непоколебимым и стойким из всех иерархов, которых имела Русская Церковь со времени патриарха Гермогена».

Петр Федорович всю жизнь был одинок, наклонностей к семейной жизни не имел. Однако и для монашеской жизни долгое время считал себя неготовым. По-видимому, будучи человеком честным, он не прельстился возможностями церковной карьеры, открывавшимися в те годы монашеству, и не стал добиваться пострига. Очевидно, что если бы он поступил иначе, епископом он стал бы задолго до революции. Однако и на светском поприще он добился достаточно высокого положения — к 17-му году он был уже статским советником, что равнозначно генеральскому чину.

Помощник патриарха Тихона

В 1920 году патриарх Тихон, с которым Петр Федорович познакомился еще до революции, в бытность его архиепископом Литовским, предложил ему принять монашество, священство, епископство и стать его помощником по управлению Православной Церковью. Неожиданный призыв Патриарха словно рассек жизнь Петра Федоровича на две половины — до и после…

Митрополит Петр и патриарх Тихон

Очевидно, что, отказав Патриарху, Петр Федорович, возможно, сохранил бы себе жизнь и свободу. С 1919 года он работал на вполне «нецерковной» работе — был заведующим приютом для, как тогда писали, «дефективных детей». Однако «Петр Федорович принял предложение Патриарха как волю Божию, как прозвучавший через Патриарха Божий призыв — послужить Богу и Церкви», — пишет автор жития святителя Петра, игумен Дамаскин (Орловский).

Иеромонах Дамаскин приводит слова, сказанные Петром Федоровичем, когда тот пришел к себе домой (он жил тогда в Москве, в Армянском переулке, у брата, священника Василия) после сделанного ему Патриархом предложения: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но если соглашусь… то я знаю, что подпишу себе смертный приговор». «Сговорчивый» и «уступчивый» Петр Федорович не мог отказать. И надо сказать, с того самого момента «сговорчивость» и «уступчивость» покинули его навсегда…

Слова, сказанные Петром Федоровичем в знаменательный день встречи с патриархом Тихоном, и сбылись в точности. Вскоре после того, как Патриарх рукоположил его во епископа Подольского, викария Московской епархии, он был арестован и сослан. Вплоть до 1923 года он прожил в ссылке в Великом Устюге. Как оказалось потом, это был едва ли не самый легкий период жизни епископа Петра. Сначала он жил в доме у знакомого священника, а потом в сторожке при соборе. Власти в ссылке не стесняли его, и он часто служил вместе с великоустюжским духовенством.

Митрополит Петр (Полянский)

Вернувшись из ссылки в 1923 году, он был возведен Патриархом в сан архиепископа, а через год — митрополита и назначен митрополитом Крутицким, викарием Московской епархии. В последние месяцы жизни патриарха Тихона митрополит Петр, как того и хотел Святейший, стал его ближайшим помощником в делах управления Церковью. Он постоянно навещал Патриарха в его келье в Донском монастыре, а позже — в больнице Бакуниных на Остоженке, приносил ему на подпись бумаги, докладывал о событиях церковной жизни.

По-видимому, именно с митрополитом Петром патриарх Тихон обсуждал очередной вариант «Послания», подписать которое его принуждал «серый кардинал» тогдашней советской России, легендарный чекист Тучков. Не исключено, что именно рукой митрополита Петра по указанию Патриарха были вычеркнуты из «Послания» неприемлемые для Церкви положения (подробнее см. Святой патриарх Тихон: без лукавства и святошества).

В апреле 1925 года, на Благовещение, скончался патриарх Тихон. Незадолго до своей кончины, 7 января 1925 года. Патриарх составил завещание: «В случае нашей кончины, наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященнейшему Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможности осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру, Митрополиту Крутицкому».

В день похорон Патриарха Тихона, 12 апреля 1925 года, года собрался архиерейский собор из сорока пяти архиереев Российской Православной Церкви, которые, ознакомившись с завещанием Патриарха, признали Патриаршим Местоблюстителем митрополита Петра (поскольку митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) на тот момент были в заключении и не могли приступить к руководству Церковью).

Недипломатичный

Оказавшись во главе Церкви в столь сложный период, митрополит Петр вынужден был принимать важные церковно-политические решения, выстраивать отношения Церкви с новой политической реальностью в стране. Однако, как пишет игумен Дамаскин (Орловский) в житии святителя, «митрополит Петр не был политиком, не был и дипломатом, единственная ясная цель виделась им — это быть со Христом и народом Божиим». Поэтому с самого начала митрополит Петр отверг всякое сотрудничество с ОГПУ и отказался идти на какие-либо компромиссы с Тучковым.

Вместо этого, митрополит Петр энергично занялся организацией помощи сосланному и заключенному духовенству. Иногда владыка, получив после службы деньги, сразу же отдавал их на помощь томящимся в тюрьмах и ссылках. Он самолично отправлял деньги митрополиту Кириллу (Смирнову), архиепископу Никандру (Феноменову), секретарю Патриарха Тихона Петру Гурьеву и другим. По предложению благочинных московских церквей он благословил причты храмов жертвовать в пользу заключенных.

Параллельно митрополит Петр пытался преодолеть обновленческий раскол в Церкви. 28 июля 1925 года он обратился с посланием к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви, где резко осуждал обновленчество. Как явствует из записок обновленческих иерархов, на местах послание митрополита Петра имело огромное воздействие и обновленцы стали терять паству.

Власти были заинтересованы в том, чтобы поддерживать Церковь в состоянии раскола, поэтому «несговорчивый» митрополит Петр вскоре стал им неугоден. В ответ на публикацию послания Местоблюстителя, советские газеты начали печатать статьи, обвиняющие его в контрреволюционной деятельности. На обновленческом соборе священник Александр Введенский прочел фальшивый документ, в котором Местоблюститель обвинялся в связях с белогвардейским зарубежьем.

9 декабря 1925 года состоялось заседание комиссии по проведению декрета об отделении церкви от государства при ЦК ВКП(б). Прослушали информацию ОГПУ о внутрицерковных группах: как расколоть Церковь, кому помогать, кого уничтожать. В тот же день по решению комиссии митрополит Петр был арестован.

Крестный путь митрополита Петра

Незадолго до ареста митрополит Петр записал свои мысли о предстоящем ему пути и об острых проблемах современной ему Церкви: «Меня ожидают труды, суд людской, скорый, но не всегда милостивый. Не боюсь труда — его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого — неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие меня личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, — вот что пугает меня. Ответственность своего долга глубоко сознаю. Это потребно в каждом деле, но в нашем — пастырском — особенно. Не будет ни энергии, ни евангельской любви, ни терпения в служении, если у пастырей не будет сознания долга».

Формально владыку арестовали за то, что он не лишил сана митрополита Киевского Антония (Храповицкого): поскольку митрополит Антоний уже был «изобличен» властями как контрреволюционер, то значит, контрреволюционером должен был быть и митрополит Петр.

Митрополита Петра почти год содержали в одиночной камере, сначала во внутренней тюрьме на Лубянке, затем в Суздальском политизоляторе. Тучков требовал от митрополита Петра отказа от местоблюстительства и санкции на учреждение подконтрольного советской власти ВВЦУ (просоветски настроенный Всероссийский Высший Церковный совет во главе с епископом Григорием (Яцковским) — так называемый григорианский раскол, участники которого ратовали за упразднение патриаршества и установление «коллегиального управления» Церковью). Митрополит Петр отвечал решительным отказом.

На допросе 18 декабря 1925 года он заявил, что сотрудничать с революционерами не будет ни при каких условиях: «Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война ещё может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера».

После очередных переговоров с Тучковым, митрополит Петр тяжело заболел и с тех пор здоровье его стремительно ухудшалось. Цветущий мужчина быстро превращался в немощного старца, но не сдавался врагам Церкви.

5 ноября 1926 года Патриарший Местоблюститель был приговорен к трем годам ссылки за контрреволюционные взгляды. В декабре митрополита этапом отправили через пересыльные тюрьмы в Тобольск. В феврале его переместили в город Абалак, где он должен был проживать в подконтрольном обновленцам Абалакском монастыре.

На этом мытарства владыки не закончились. В начале апреля 1926 года он был вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. По постановлению ВЦИК он был выслан за Полярный круг, на берег Обской губы в поселок Хэ. Далее, когда митрополит уже находился на Севере, 11 мая 1928 года постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлён на 2 года.

Митрополит Петр в ссылке в поселке Хэ

17 августа 1930 года последовал новый арест. Владыку поместили в Тобольскую тюрьму, затем в Екатеринбургскую и требовали отказаться от местоблюстительства. Он находился в одиночном заключении без права передач и свиданий. В ноябре 1930 года против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он «вёл среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов.власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью».

Митрополит Петр в очередной раз виновным себя не признал. После очередной беседы с Тучковым, предлагавшим ему сотрудничество с ОГПУ в обмен на свободу, владыка был частично парализован, заболел цингой и астмой.

23 июля 1931 года Особое совещание ОГПУ приговорило его к пяти годам лагерей, однако приговор, по правилу «революционной законности», не был приведен в исполнение — владыку оставили в тюрьме, во внутреннем изоляторе. Все это время верующие, остававшиеся на свободе, из-за ложных сообщений со стороны осведомителей ОГПУ, полагали, что митрополит Петр проживает в заполярной ссылке.

Заключение в одиночной камере, без контактов с людьми и без свежего воздуха, было для него невыносимо. Митрополит Петр писал властям с просьбой послать его хотя бы в лагеря: «Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне ещё ни разу не приходилось быть на прогулке днём; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. … Болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены»

Власти ответили на просьбу владыки ужесточением его содержания: в июле 1933 года ему были запрещены прогулки в общем дворе (даже ночью) — они были заменены на прогулки в маленьком сыром дворике, где воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Несмотря на это, митрополит Петр был непреклонен и продолжал отказываться от сотрудничества с «органами» и от сложения своих полномочий.

Владыка пытался объяснить властям, что отказаться от местоблюстительства не может и по канонам Церкви:

«В сущности местоблюстительство лично для меня не представляет интереса, наоборот, оно все время держит меня в оковах гнета… Но я должен считаться с тем обстоятельством, что решение данного вопроса не зависит от моей инициативы и не может быть актом моей единоличной воли. Своим званием я неразрывно связан с духовными интересами и волей всей Поместной Церкви. Таким образом, вопрос о распоряжении местоблюстительством, как не являющийся личным вопросом, не подлежит и личному усмотрению, в противном случае я оказался бы изменником Святой Церкви.

Между прочим и в акте о моем вступлении имеется напоминание, что я обязан не уклоняться от исполнения воли Патриарха Тихона, а следовательно и воли подписавшихся к акту архиереев… равно как и воли клира и верующих, девятый год состоящих со мной в молитвенном общении».

Воззвания владыки не имели ответа — соответствие церковным канонам меньше всего волновало чекистов… В июле 1936 года срок заключения владыки истек, однако из тюрьмы его не выпустили. Решением Особого совещания при НКВД СССР заключение было в очередной раз продлено на 3 года. 1 сентября 1936 года Патриаршему Местоблюстителю объявили о продлении срока. Митрополиту Петру было уже семьдесят четыре года, и срок этот можно было считать пожизненным.

В качестве «секретного узника» (вместо имени он фигурировал под номером 114) митрополит Петр был переведён в Верхнеуральскую тюрьму. В конце 1936 года в Патриархию были отправлены ложные сведения о смерти патриаршего местоблюстителя, вследствие чего 27 декабря 1936 года митрополит Сергий (Страгородский)принял на себя титул патриаршего местоблюстителя. По митрополиту Петру была отслужена панихида…

В июле 1937 года по распоряжению Сталина был разработан оперативный приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находящихся в тюрьмах и лагерях «церковников». Во Верхнеуральской тюрьме против митрополита Петра было стремительно сфабриковано новое уголовное дело. «Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, — гласило обвинение в адрес митрополита Петра, — проявляет себя непримиримым врагом Советского государства, клевещет на существующий государственный строй…, обвиняя в „гонении на Церковь“, „ее деятелей“. Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола»

2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области святитель Петр был приговорен к расстрелу. 10 октября в 4 часа дня он был расстрелян. Место казни точно неизвестно — по разным версиям, это могло быть в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас. Место погребения остаётся неизвестным.

Освящение креста в память о митрополите Петре (Полянском) рядом с Вознесенским храмом Челябинской области

В 1997 году Архиерейским собором Русской Православной Церкви митрополит Петр (Полянский) причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. В 2003 году в городе Магнитогорске Челябинской области на дороге к Вознесенскому храму в его память был воздвигнут крест.

См. житие священномученика Петра (Полянского), составленное игуменом Дамаскином (Орловским)

Святитель Петр, митрополит Киевский и всея Руси, Московский чудотворец

Монастырь » Святые » Святитель Петр, митрополит Киевский, Московский и всея Руси

Святитель Петр родился на Галицко-Волынской земле во второй половине XIII века в семье благочестивых христиан Федора и Евпраксии, которые, вероятно, принадлежали к боярскому сословию.

В семь лет Петр был отдан на обучение грамоте в монастырскую школу. Учился он прилежно, но поначалу грамота ему не давалась. Отрок молил Бога о том, чтобы Он подал ему дар разумения Писания. И однажды во сне Петру явился муж в святительском одеянии, который сказал ему: «Открой, чадо, уста твои». Когда Петр сделал это, святитель прикоснулся рукою к его языку, и святой Петр почувствовал, что гортань его наполнилась чем-то сладостным. И с того времени блаженный отрок обнаружил такие дарования, что вскоре опередил всех своих сверстников.

В двенадцать лет Петр удалился в монастырь, где нес послушания; по прошествии же положенных лет за добродетельную жизнь и ревностное несение вверенного послушания игуменом обители было определено рукоположить инока Петра в сан иеромонаха.
Подвизаясь в обители, он смиренно и ревностно исполнял назначаемые ему послушания, много времени проводил за молитвой и чтением Слова Божьего, обучался иконописанию. Впоследствии он освоил это искусство и стал подлинным мастером. Созданные им образы распределялись среди братии монастыря и богомольцев.
После многолетних подвигов в монастыре иеромонах Петр испрашивает у игумена монастыря благословение оставить обитель, чтобы удалиться в уединённое место для продолжения монашеского подвига. На берегу реки Раты он поставил себе маленькую келью. И уже вскоре место тайного подвига будущего митрополита стало монастырем, где он и был избран игуменом.
Об игумене-подвижнике стало известно далеко за пределами обители. Нередко в монастырь приходил Галицкий князь Юрий Львович, чтобы услышать духовные наставления святого подвижника.

Будучи игуменом, он написал икону Богоматери, которая не была похожа ни на одну другую; позже ее назвали по имени автора – Петровской.

Однажды обитель посетил митрополит Киевский Максим, обходивший Русскую землю со словом поучения и назидания. Принимая святительское благословение, игумен Петр принес в дар архипастырю написанный им образ Пресвятой Богородицы, перед которым святитель Максим до конца своей жизни молился о спасении вверенной ему Богом Русской земли.

Когда митрополит Максим скончался, престол русских митрополитов некоторое время был не занят. Великий князь Владимирский святой Михаил Тверской направил к Патриарху Константинопольскому игумена Геронтия с просьбой о поставлении его на Русскую митрополию. Геронтий взял с собой образ Богородицы, находившийся у митрополита Максима.

В то же время и Галицкий князь Юрий направил в Константинополь игумена Петра, желая, чтобы Патриарх поставил его митрополитом Галицким. Плывшему Черным морем Геронтию ночью, во время бури, явилась Божия Матерь и сказала: «Напрасно трудишься, сан святительский не достанется тебе. Тот, кто написал Меня, Ратский игумен Петр, возведен будет на престол Русской митрополии». Слова Божией Матери в точности исполнились: Патриарх Константинопольский Афанасий с Собором архиереев возвел на Русскую митрополию святителя Петра, передав ему святительские облачения, жезл и икону, привезенные Геронтием. По возвращении в Россию в 1308 году митрополит Петр в течение года пребывал в Киеве, а затем переехал во Владимир.

Много трудностей испытал Первосвятитель в первые годы управления Русской митрополией. В страдавшей под татарским игом Русской земле не было твердого порядка, и святителю Петру приходилось часто менять места своего пребывания. Великий князь Михаил Тверской, огорченный тем, что митрополитом Русским стал не его человек, так и не смог принять святителя Петра, поэтому митрополит не мог подолгу оставаться и во Владимире. Во время постоянных объездов епархий он неустанно поучал народ и духовенство о строгом хранении христианского благочестия. Враждовавших князей он призывал к миролюбию и единству.

Однако тверской епископ Андрей возвел на святителя обвинение перед Патриархом. Для суда над митрополитом Петром в 1311 году был созван собор в Переяславле, на котором присутствовали посланник Патриарха, духовенство, князья и бояре. Особенно усердно святого Петра защищали представители Москвы, среди которых был и юный князь Иван Данилович. Обвинения против митрополита Петра были признаны клеветой. Святой Петр обратился к епископу Андрею со словами: «Мир тебе, чадо о Христе! Не ты, но исконный завистник рода человеческого – диавол – возбудил эту брань. Берегись впредь, чтобы не было с тобой худшего. Прошедшее же Бог простит».

В 1313 году, когда ханом Золотой Орды стал Узбек, первый из ханов принявший ислам, святитель Петр отправился в Орду за подтверждением своих полномочий. Его приняли там с честью и отпустили с новым ярлыком. Прежние льготы духовенства были подтверждены и прибавлена новая: все церковные люди по всем делам, не исключая и уголовных, были подчинены суду митрополита.

Путешествуя по Руси, святитель Петр все чаще заезжает в Москву. Семьсот лет назад Москва была еще маленьким городом в пределах современного Кремля, но уже тогда она была достаточно шумной и многолюдной. Святитель нуждался в месте для уединённой молитвы. Таким местом оказался возвышенный берег реки Неглинной, неподалеку от Кремля, где среди лесов располагалось небольшое село Высокое. Это место напоминало митрополиту Петру обитель на берегу реки Раты, где он был прежде игуменом; здесь и был устроен монастырь. В нем митрополит Петр возвел деревянный храм во имя святых первоверховных апостолов Петра – его небесного покровителя – и Павла, отчего монастырь изначально назывался Петропавловским (это именование обители встречалось в документах даже спустя более трехсот лет после переосвящения ее главного храма уже в честь самого святителя Петра). Именно так началась история Высоко-Петровского монастыря.

Здесь, молясь о судьбах Руси, митрополит Петр все больше укрепляется в мысли о перенесении митрополичьей кафедры в Москву. В 1325 году святитель окончательно переехал в этот город. Князь выстроил для митрополита Петра в восточной части Кремля «обширный двор». Однако святитель по-прежнему любил останавливаться в небольшой основанной им обители. От монастыря к Кремлю в лесу была проложена дорога, которая и по сей день называется Петровкой.

Святитель Петр предсказал освобождение от татарского ига и будущее возвышение Москвы как центра всей России.

По желанию и совету святителя Петра великий князь Иван Данилович Калита заложил в 1326 году в Москве первую каменную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. «Если меня, сын мой, послушаешь, – сказал святитель Великому князю, – и храм Пресвятой Богородицы воздвигнешь в своем граде, и сам прославишься больше других князей, и сыновья и внуки твои в роды и роды, и город сей славен будет по всей Руси, и святители будут жить в нем, и победит он врагов своих, и прославится Бог в нем. Еще же и мои кости в нем положены будут». Строительство началось 4 августа. Святой митрополит собственными руками построил себе каменный гроб в алтаре этого храма, близ жертвенника, и желал видеть строительство оконченным, но церковь Успения была освящена уже после его кончины, в 1327 году, 14 августа – накануне престольного праздника.

Переезд святителя Петра в Москву, возведение по его совету Успенского собора в Кремле, ставшего не только усыпальницей Предстоятеля Русской Православной Церкви, но и главным собором возрождавшейся после татарского нашествия Руси, способствовало, как и предсказал святитель, объединению русских земель вокруг Москвы. Благодаря тому, что святитель Петр сделал Москву местом своих первосвятительских трудов и своего упокоения, она стала духовным центром Руси и в будущем Русской столицей.

У мощей святителя Петра в Успенском соборе г. Москвы. Фото: С. Власов

Из слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла после богослужения в Высоко-Петровском монастыре 6 сентября 2014 года: «А дальше происходит нечто очень символическое, что и предопределило в итоге возвышение Москвы как города великого князя, хотя в то время он таковым не был… Когда святитель Петр был захоронен у северной стены возводящегося Успенского собора, то стало ясно, что Москва становится Первопрестольным градом. И после святителя Петра все Киевские митрополиты того времени – Предстоятели Русской Православной Церкви – местом своего пребывания избирали Москву. И потому по праву мы всех их именуем митрополитами Киевскими, Московскими и всея Руси».
По преданию, о дне кончины митрополиту возвестил ангел и Петр, «исполненный духовной радости, совершил в тот день Божественную литургию, вознес молитвы о князе Иоанне, о всех христианах Русской земли, своих пасомых, и помянул усопших. Придя из храма, святитель созвал церковный причт и преподал ему последнее наставление. Призвав затем нищих, убогих и своих слуг, он роздал им обильную милостыню. Прочее свое достояние святой Петр распределил на свое поминовение между церковниками и монахами, уделил значительную часть и на постройку храма Успения Пресвятой Богородицы».

Князь Иван Данилович был тогда в отъезде, и святой Петр обратился к его вельможе Протасию со словами: «Сын мой, вот я отхожу из этой жизни. Оставляю милость, мир и благословение от Бога возлюбленному сыну моему, князю Иоанну, и семени его до века. За то, что сын мой меня успокоил, да воздаст ему Господь Бог сторицею в мире сем, да наследует он живот вечный, да не отнимется от рода его преемство обладания местом его и память его да распространится».

С наступлением вечера святой начал совершать вечерню. Во время молитвы он обратился к архимандриту Феодору: «Мир тебе, сын мой, я умираю».

21 декабря (ст. ст.) 1326 года святитель Петр отошёл к Богу. Святое тело его было погребено в приготовленной им самим каменной гробнице в Успенском соборе.

Во время торжественного перенесения мощей в храм, глядя на многочисленное духовенство, князя, вельмож, горожан, сопровождавших это шествие, неизвестный иноверец с укором высказал сомнение о необходимости воздавания таких почестей мертвому человеку. И только он это высказал, как увидел святого Петра, сидящего на одре, благословлявшего народ по обе стороны от себя. В то же время получили исцеление от мощей святителя трое больных.

Через несколько дней после погребения святителя при гробе его стали совершаться чудеса исцелений. Так, излечился не владевший руками со дня рождения юноша. Вскоре здесь же, по молитве, возвратились слух к глухому, зрение слепому и произошло чудо с горбуном, который получил «прострение» (выпрямление) от гроба митрополита. Много и других чудес происходило с приходящими к митрополиту Петру с молитвой. Князь Иван Данилович Калита приказал составить описание чудес святого, которое и было всенародно прочитано Ростовским епископом Прохором во Владимире с церковного амвона при соборном служении в праздничный день. В это время иноверец и засвидетельствовал о видении, бывшем ему при погребении святителя.Первый митрополит Москвы был местно прославлен в лике святых уже через год после преставления. Это было событие чрезвычайной духовной, значимости для московских князей и всего государства.

Множество чудес совершилось по молитвам угодника Божия. Глубокое почитание Первосвятителя Русской Церкви со дня его преставления утверждалось и распространялось по всей Русской земле. Через 13 лет, в 1339 году, при святителе Феогносте, он был причтен к лику святых уже Собором в Константинополе. Таким образом, святитель Петр стал первым канонизованным московским святым. У гроба святителя князья целовали крест в знак верности великому князю Московскому. Как особо чтимый покровитель Москвы, святитель призывался в свидетели при составлении государственных договоров. Новгородцы, имевшие право избирать себе владык у Святой Софии, после присоединения к Москве при Иоанне III клятвенно обещали ставить своих архиепископов только у гроба святителя Петра чудотворца. При гробе святителя нарекались и избирались русские Первосвятители.

О митрополите Петре постоянно упоминают русские летописи, ни одно значительное государственное начинание не обходилось без молитвы у гроба святителя Петра. В 1472 и 1479 годах совершалось перенесение мощей святителя Петра. В память этих событий установлены празднования 5 (18) октября и 24 августа (6 сентября).