Монах в миру

Как быть монахом в миру

О видах монашества, о женском монашестве и о монашестве в миру

мон. Ксения (Митренина)

Отец Серафим Роуз описывал три типа монашества, как он назвал,

«три типа монашеской ситуации».

Первая ситуация

— это уже устроенный старый монастырь. Это то, что принято подразумевать под словами «уйти в монахи». Уйти в монахи — для многих это значит, уйти в монастырь. И отец Серафим пишет о том, что духовный плод в таком монастыре достигается за счет страданий, связанных с пребыванием в таком месте, а также за счет непрерывной связи с прошлым. Такой монастырь как бы тянет нитку из прошлого, люди к ней приобщаются, за счет этого получается духовный плод, и плюс страдания, связанные с пребыванием в таком монастыре.

Здесь отец Серафим говорит о монастырях в традиции Зарубежной Церкви. В августе этого года, всего месяц назад, игумения Александра из РПЦЗ(А) делала доклад о монастырях Зарубежной Церкви. Она бывала во всех исторических монастырях РПЦЗ. Она описывает четыре женских монастыря Зарубежной Церкви и главный мужской монастырь РПЦЗ Джорданвиль. В ее докладе тщательно рассматривается распорядок жизни и богослужений в таких монастырях, но во всем докладе нигде не упоминается, хотя бы даже кратко, главное делание монаха — Иисусова молитва. Может быть, у нее свой взгляд, конечно, но и от других очевидцев, бывавших в этих монастырях, я тоже слышала, что там основные усилия направлены на прием паломников и на поддержание старинных зданий. Обычно у этих монастырей довольно большая недвижимость, которую трудно поддерживать, монахи ради этого трудятся, и об Иисусовой молитве в монастырях Зарубежной Церкви мне не доводилось слышать.

Хотя есть немножко другой монастырь, другой по духу, он находится в Бостоне. В США есть даже несколько таких монастырей в дружественной нам Церкви, где совсем другое отношение к Иисусовой молитве, но они все англоговорящие, немножко в другой, греческой, традиции, но такие монастыри есть.

Второй тип «монашеской ситуации»,

о котором пишет отец Серафим, возникает, когда какой-то человек начинает подвизаться сам, согласно своему пониманию примеров великих подвижников прошлого. Отец Серафим поясняет, что это самый опасный из всех открытых сегодня монашеских путей. И это понятно, почему. Отец Серафим приводит много причин того, почему это опасно, и объясняет, какими качествами должен обладать человек — почти невозможным сочетанием качеств — чтобы так выживать. И, кроме того, такое отшельничество в России — это еще и физически опасный путь. Если в Америке, где жил отец Серафим, можно огородить территорию, написать «частная территория», и она будет достаточно хорошо охраняться, то в России всё это гораздо опаснее.

Но есть еще одна вещь, которой не было во времена отца Серафима, которая одновременно и благо, и зло. Это современные средства связи. Если такой подвижник действительно старается не пользоваться Интернетом, то он выбирает описанный отцом Серафимом второй тип со всеми опасностями. Если же он пользуется Интернетом, то тогда он приближается к третьему типу, потому что у него появляются какие-то единомудренные люди, с которыми он может общаться, и тогда получается то, что отец Серафим назвал третьим типом «монашеской ситуации».

Третий тип «монашеской ситуации»

возникает тогда, когда группа из нескольких человек начинает подвизаться, поддерживая друг друга. Этот случай для истинного православия в России очень частый. Здесь есть приходы, они либо квартирного типа, либо храмы (но храмов довольно мало удалось ИПЦ удержать), в этих общинах есть люди, старающиеся жить по-монашески, они обычно держатся вместе, и позже кто-то из них получает постриг. Таким образом, при приходе получается небольшая монашеская община, обычно городского типа, который нередко называют монашеством в миру.

Проблем здесь много, но четыре лежат на поверхности. Первое — как держать форму, второе — как сохранить некоторую изоляцию от мира, третья проблема женского монашества — как бороться с любоначалием (это обратная сторона проблемы послушания), и четвертая проблема — это коллективная гордость.

1) Как держать форму

Что это за проблема? Поначалу, и даже долгое время, в течение нескольких лет, человек, который старается жить по-монашески, сохраняет некоторое понимание, зачем это нужно. Человек старается подвизаться, а затем со временем, вырабатывается некоторое привыкание к такой жизни, начинают ослабевать усилия, жизнь входит в какое-то свое русло, и первоначальное понимание начинает стираться и забиваться суетой.

Вот здесь очень важно держать форму. Для этого важны пять основных занятий монаха и каждого христианина. Этим занятиям важно научиться еще до пострига, чтобы они стали привычными и чтобы они создавали форму.

Что это за занятия, которые так держат? Перечислю их в произвольном порядке.

а) Псалмопение

Псалмопение — это богослужение. И вот здесь для монашествующих очень важно приучиться к ежедневному богослужению еще до пострига. Хотя бы к минимальному. Оно может совершаться и дома, оно может совершаться без священника (священник на таких монашеских богослужениях даже и не нужен). Это какая-то часть служб суточного круга, минимально это вечерня. Это некоторый костяк, который просто обязательно должен быть, без которого всё размоется.

б) Чтение

Ежедневное чтение святых отцов. Чтение может быть очень маленьким, но внимательным. Во-первых, это чтения аскетические, о том, как менять самого себя, потому что человеку кажется, что он точно знает, что ему надо сделать, чтобы измениться, но святые отцы находят, как это сделать лучше. А другое чтение — это чтение, которое помогает многим, это чтение каких-то живых книг о православии, которые напоминают, ради чего все это нужно, какие-то жития, но не выверенные, а написанные «по горячим следам», где описываются и плюсы, и минусы, и ошибки, где рассказывается, как на самом деле жили люди, которые старались подвизаться. Таким образом, мы просто попадаем в хорошую компанию. Потому что когда человек живет в миру, он неизбежно общается с людьми, и с хорошими людьми, но у них немножко другое устроение. А когда мы видим жизнь святых людей, подвизавшихся и старавшихся раньше, они становятся некоторой нашей компанией, с которой мы общаемся.

в) Размышление

Размышление, прежде всего, о своих грехах. Здесь есть один очень хороший прием. Этому трудно себя заставить, потому что наш внутренний человек не захочет это делать, но если приучиться, то это очень хорошая привычка. Раз в день, или лучше два раза в день, проводить механически «инвентаризацию» грехов за день или за полдня: что я сделал за это время плохого, вот это, это и это. И подумать, как я мог бы в следующий раз, когда я в этой ситуации окажусь, на эти грабли не наступить.

Тут, конечно, лучше не самому думать (и это очень важный момент), нельзя верить собственным представлениям о своих ошибках, а надо с кем-то советоваться. Когда есть хороший и опытный священник, это хорошо, но совсем не обязательно, чтобы это был священник. Достаточно, чтобы был единомудренный человек, с которым это можно было бы обсудить и который может со стороны что-то подсказать. Со стороны иногда видно то, что не видно изнутри. У меня у самого ничего нет, а у ближнего всегда видно не только то, что у него есть, но и как ему исправиться! Но это и на самом деле полезно бывает всё обсудить. Тут, конечно, возникает мысль, что я и сам знаю, но если я сам знаю, а это не помогает, то, значит, я знаю что-то не то.

г) Четвертое занятие — это то, что называется молитвой

Это та самая Иисусова молитва, некоторое особое правило, связанное с Иисусовой молитвой. Это совершенно отдельная тема. Но как она помогает? В отличие от трех предыдущих занятий, которые создают как-бы скелет, она создает ту радость, ради которой все это можно делать. Как сказал один современный деятель Иисусовой молитвы, наш день — это как закопченное стекло, а монашеское правило, Иисусова молитва, это как маленькое окошко, протертое в этом стекле, через которое виден свет.

д) Рукоделие

Это работа. Ее основная цель — чтобы мысли не бродили, это такой якорь для ума, но она нужна и для того, чтобы жить своим трудом. Потому что у монашествующих часто появляется искушение особого рода: мир начинает монахам очень помогать, незаслуженно совершенно. Появляются всякие спонсоры, и тут появляется искушение жить за счет спонсоров, как-то надеяться на них, как-то с ними общаться. Но это большая ловушка, она очень развращает человека. Конечно, лучше, как апостол Павел, который сам делал свои палатки, трудиться и зарабатывать на жизнь самому. И это в катакомбных традициях: катакомбные монахи не гнушались работать на светских работах. Но организовывать свой бизнес для монастыря или для небольшой монашеской общины, пусть даже в миру — что-то делать и продавать — это очень хлопотно, да и небезопасно в России. И проще, когда люди, обладая какими-то навыками, просто тихо работают в своих областях на светских работах.

Это что касается того, как держать форму.

2) Вторая проблема — как сохранять некоторую изоляцию,

или, говоря мирским языком, как не затусовываться. А сейчас существует не только обычное общение с людьми, но и общение в интернете.

Но у различных людей разное психологическое устройство, разная потребность в общении, поэтому каждый человек должен сам для себя придумать какую-то систему, как ему при отсутствии внешних стен монастыря организовать какое-то внутреннее ограждение, какую-то изоляцию, иначе разовьется антисанитария.

3) Как бороться с любоначалием,

со стремлением командовать. Очень большая проблема женского монашества. Эти монахини часто оказываются вовлеченными в приходскую или в епархиальную деятельность, или в общецерковную деятельность. Тут очень трудно удержаться, чтобы не начать начальствовать, особенно если ты по должности начальник (тем более, надо сдерживаться сильнее), и тут приемов может быть несколько.

Одно очень хорошее правило, о котором надо помнить, можно сформулировать как «не высовываться». А еще нужно просто помнить о самой такой опасности покомандовать. И с радостью встречать случаи, которые позволяют немножко смирить себя. Радоваться каждому такому неприятному случаю, а к ним можно отнести и необходимость какой-то работы, и притеснения от властей. И, опять же, здесь нужно разработать для себя какую-то схему, как поставить правильные заслонки своему стремлению покомандовать. Желательно разработать не самостоятельно, а в совете с кем-то, кто видит это со стороны.

4) Следующая опасность — это коллективная гордость

Это не только у монашествующих, но это и вообще для ИПЦ очень опасная вещь. Сам я грешный, но зато к какой хорошей организации я принадлежу!.. О коллективной гордости отдельно пишет отец Серафим как раз применительно к той группе людей, которые организовали свою монашескую общину фактически на пустом месте. Он говорит, что «видимость «правильности» может производить духовное самодовольство и пренебрежительное отношение к тем, кто, не будучи членом их группы, — не столь «правильны»».

Отец Серафим дает совет, как с этим бороться. Он пишет: «Чем меньше такая группа находится в центре общественного внимания, и чем меньше сосредотачивается на своей «правильности» и своих отличиях от более старых институтов, тем больший шанс она имеет сохранить свое духовное здоровье». То есть, такая группа должна по возможности меньше находиться в центре общественного внимания.

Здесь мы плавно перешли к боковому, но животрепещущему вопросу женского монашества, к проблеме внешнего вида,

Проблема одежды

Я говорю здесь не о тех, кто живет в монастырях, а тех, кто живет в миру. Здесь есть два подхода. Кто-то считает, что нужно всегда ходить в рясе, а кто-то считает, что не нужно.

Кто ходил в рясе по улице, тот знает, что это очень сильное привлечение внимания, внимания двух типов. Первое — это пьяницы, у которых сразу возникает большой религиозный порыв, в пьяном виде у них возникает потребность пообщаться на религиозные темы. А второе — это, опять же, незаслуженное очень хорошее внимание со стороны людей. Иногда, наоборот, это агрессия, но чаще это какие-то знаки внимания: место уступают, без очереди пропускают. Нужно ли оно?

Я изучила аргументы в пользу того, чтобы ходить в рясе по улице. Аргументов несколько.

а) первый аргумент,

который чаще всего встречается, был сформулирован одним из присутствующих здесь так: «Назвался груздем — полезай в кузов». Да, монах дает при постриге определенные обеты, но среди них нет обета ходить в средневековой повседневной восточной одежде. Потому что ряса и апостольник — это обычная одежда на Востоке, они сохранились там в качестве повседневной одежды до сего дня.

Но насколько важно ходить в восточной средневековой одежде по улицам? На службе — там свой церемониал, ритуал, а вот в повседневной жизни?

б) второй аргумент:

Один греческий священник в Америке мне рассказывал, подчеркивая, почему важно ходить в рясе, как он стоял где-то на улице, а рядом стояли молодые люди, они его не видели и употребляли какие-то бранные слова. Потом они увидели его, извинились и стали говорить на хорошем английском языке. И вот, это довод в пользу рясы. На самом деле, у православия нет цели научить людей выражаться так, а не сяк, а кто пытался сам научить молодых людей не использовать нецензурную лексику, тот знает, насколько это на самом деле насилие над ними, насколько это для них серьезное принуждение. Но надо ли с помощью рясы превращать православие в какую-то систему ограничений и принуждений?

в) еще одна причина:

я проповедую христианство, когда я хожу в рясе. Мне кажется, что это совершенно не здравая причина. Если человек серьезно думает, что он проповедует христианство своим видом, то это повод стукнуть себя по лбу и как-то более трезво отнестись к себе.

г) четвертая причина:

я не чувствую себя в светской одежде монахом. Как ни смешно это звучит, но, на самом деле, это серьезная причина, потому что в разной одежде человек чувствует себя по-разному. В шортах, говорят, каким-то одним образом, в строгом костюме — какое-то другое устроение. И ряса кому-то помогает сохранить правильное устроение. Так что, может быть, для кого-то это аргумент, я не знаю и не берусь тут судить. Говорят, «форма дух бережет», но тут можно сказать еще, что форма дух не всегда бережет, но иногда подменяет. И, может быть, лучше «меньше маскарада», чтобы, всё-таки, не привлекать внимания к своей собственной монашеской персоне.

Теперь можно поговорить об ориентирах, а не о проблемах. Самый Высокий Ориентир — это понятно какой, я Его выношу за скобки, а что касается земных ориентиров, то нам в России лучше ориентироваться не на монастыри Зарубежной Церкви, а на катакомбное монашество. Они ходили по улице в светском.

В катакомбном монашестве были разные варианты, там не было стремления всех загнать под какой-то единый устав. Они ходили в светском и до сих пор ходят по улицам в светском, в не привлекающей внимания скромной приличной одежде. Не гнушаются работать на светских работах. Далеко не всегда они жили все вместе в каком-то едином месте. Но у них были какие-то свои монашеские правила. И именно катакомбные традиции могут быть для нас ориентиром.

И в заключение, хотелось бы сказать, что самое важное — это не осуждать другие виды монашеской жизни. Когда человек избирает монашество, то, по-моему, это очень здорово, и другие монахи должны радоваться. А если кажется, что стоило бы его организовать как-то не так, а иначе, то, на самом деле, слава Богу, что есть хоть как-то.

Монахи, они ведь все немного как родственники, они должны сорадоваться друг другу — даже если в чем-то они понимают монашескую практику по-разному.

Кто такой монах?

иеромонах Сергий (Рыбко)

Как становятся монахами? Существует ли призвание к этому? Или монашество – это определенная ступенька для достижения церковных высот?
— Бывает по-разному, и не стану скрывать: для кого-то монашество является лишь ступенькой для достижения высокого сана. Но все-таки большинство из тех, кого я встречал на своем жизненном пути,- люди, действительно горящие душой, всем своим существом стремящиеся к Богу. Никого не заставляют быть монахом, и в наше время монашество – это особый исповеднический подвиг. По течению, как известно, плывет только мертвая рыба. А монах – это человек, взявший на себя подвиг ни много ни мало противостояния миру и злу, которое есть в мире. Для этого требуются особые внутренние силы, которые нужно в себе воспитать. И, конечно, без Божиего призвания, без сугубого Божиего благословения, без благодати, которая поддерживает человека в этом подвиге, монахом быть невозможно.
— Вы знаете, что с подачи средств массовой информации у нас бытует самое превратное мнение о монашестве. Каково же, собственно, церковное учение о монашестве, и в чем сущность монашеской жизни?
— Сразу скажу о наиболее распространенных заблуждениях. В СМИ и во многих произведениях художественной литературы, часто рассматривается не просто образ монаха, но именно монаха католического. В отличие от западной литературы, в русской классической литературе я нигде не встречал образа развратного монаха или монаха-пьяницы. Возьмем повесть Л. Толстого «Отец Сергий». Главный герой – монах, человек ищущий, образ которого воспринимается далеко не однозначно. Но в конце концов он не сумел быть монахом, он не выдержал. То есть в этой повести описана трагедия жизни, трагедия поиска человека, отражающая трагедию духовных поисков самого Льва Николаевича Толстого.
Православное учение о монашестве заключается в следующем. Есть спасение человека, то есть достижение им царствия Божия; и оно должно совершиться еще в этой жизни: царствие Божие внутри вас (Лк. 17:21),- говорит Господь в Евангелии. Спасение – это определенная степень победы над грехом, степень духовности, чистоты, добродетели, которой человек достигает в этой жизни. Но, кроме спасения, достижение которого – цель всех христиан, всех членов Церкви, есть еще духовное совершенство – святость. Цель монашества – достижение святости.
Духовное совершенство есть полная победа над страстями, полная победа над злом – прежде всего в себе. Потом, если Бог благословит, и человек действительно достигнет таких высот, он, конечно же, становится носителем благодати в мире. Вы свет мира,- говорит Господь.- Не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5:14). Известно такое высказывание преподобного Серафима Саровского: «Стяжи мирный дух,- и вокруг тебя спасутся тысячи». Поэтому если человек стяжал духовное совершенство, он начинает сиять, как светильник, через него начинает изливаться свет благодати Божией и преображать окружающий его мир.
— А не эгоизм ли это – заниматься спасением исключительно своей души, когда человек где-то затворяется, молится и ничего не делает для ближних. И где в Евангелии написано, что Господь заповедует не жениться?

В Евангелии описан такой случай: ученики- апостолы стали спрашивать своего Божественного Учителя о разных превратностях семейной жизни, и Господь сказал им: «Лучше человеку не жениться» (см. Мф. 19, 10-11).
А что касается некоего «эгоизма» монаха, то это одно из заблуждений, присущих современным людям. Считают, что если монах ради спасения своей души прячется в монастыре, уходит в затвор, то таким образом полезный член общества, который мог бы много сделать, ничего не делает. Но это не совсем так. На самом деле монах делает очень много.
Прежде всего монах должен победить зло в себе. Ведь и Господь, прежде чем выйти на служение миру, на проповедь Слова Божия, удалился в пустыню, где пребывал сорок дней. Господь – Богочеловек, поэтому Ему хватило сорока дней. А обыкновенному, страстному человеку для того, чтобы привести свою душу в порядок, для того, чтобы получить хоть какие-то понятия о духовных предметах, о добре и зле, о царстве небесном, чтобы уяснить себе Евангелие и начертать его на скрижалях своего сердца, нужен, конечно, не один год. Ведь учить можно только тому, что знаешь сам, и людям можно дать только то, что имеешь. Человек удаляется в монастырское уединение именно для того, чтобы что-то стяжать, а стяжав, принести и дать это людям.
Кроме того, в монастыре человек живет не один; в среднем монастыре пребывает от двадцати до ста человек братии. И прежде всего монах совершает служение своим братиям. Сейчас большинство монастырей восстанавливается и в монастыре живут и работают трудники, паломники,- обыкновенные русские люди, которым тоже нужно что-то рассказать, что-то дать в духовном отношении. Православные христиане всегда посещали и посещают монастыри, а сейчас приезжают целые автобусы паломников. И далеко не всегда это благочестивые, верующие люди, которые хотят провести в монастыре праздник. Часто туда едут на экскурсию, чтобы увидеть какие-то исторические достопримечательности и археологические находки, или просто познакомиться и поговорить с настоящим монахом. И порой уезжают они совсем другими людьми.
Я принял монашеский постриг в таком известном монастыре, как Оптина пустынь, был одним из первых ее насельников. Приехал туда в 1988 году. Мне тогда было двадцать восемь лет. Средний возраст монастырской братии был от двадцати пяти до тридцати двух лет. Молодежь, которая приезжала к нам, видела, что монахи – такие же люди, как и все, и задавала много вопросов. И мы находили общий язык. Большинство из наших насельников имели высшее образование и пришли к вере из неверия. Очень мало было среди нас воспитанных в верующих семьях – буквально два или три человека. Всех остальных привел в монастырь духовный поиск, поиск истины, борьба с той бездуховностью, с тем злом и безбожием, которое они видели в мире. В монастыре ежедневно бывали сотни, на праздники – тысячи людей. Подавляющее большинство – люди не церковные, даже неверующие. Удивительно, но шестьдесят процентов приезжавших составляла молодежь: школьники и студенты. Такое было время: конец восьмидесятых, коммунистическая система трескалась по швам и рушилась, и люди поехали в монастырь, чтобы что-то узнать о Боге. Поэтому монах – это не эгоист, это человек, который готовит себя к высшему служению.
Если мы возьмем историю России и Русской Церкви, то увидим, что, судьбы Православной Церкви теснейшим образом сплетаются с судьбами нашего Отечества. А судьбы Церкви – это судьбы монашества, потому что без монашества Церковь быть не может полноценной. Весь епископат Церкви по канонам, то есть по церковным законам, состоит из монашествующих. И большинство святых, то есть людей, принесших самые богатые плоды миру,- монахи.
Монахи шли первыми в леса, в пустыни. Так преподобный Сергий Радонежский поселился в лесу, потому что желал подвизаться в уединении, просить, молить Бога о своих грехах. Очень скоро к нему пришли ученики, потом был устроен монастырь. Около монастыря стали селиться люди; ученики приходили еще и еще. В результате возник город – Сергиев Посад; сейчас это районный центр Московской области. Туда, где когда-то были глухие леса, где жили дикие звери, пришел один человек, и в результате – вырос город. Это типичная история построения русских городов, многие города на Руси именно так и возникли.
Но далеко не всегда монахи шли в российские леса. Были далекие леса, где жили инородцы, язычники, которые не знали об Истинном Боге, национальная культура которых была очень далека от христианства. Этим людям монахи несли свет веры, проповедовали Слово Божие. Ведь проповедовать христианство нужно не словом, а делом. Один святой сказал, что свою силу слово получает от силы жития. Когда люди видят святую, благочестивую жизнь праведника, тогда слово его действительно западает в сердце.
Преподобный Герман Аляскинский – русский святой. Начало своей духовной жизни он положил в Троице-Сергиевской пустыни под Санкт-Петербургом, подвизался на святом Валааме, и потом, по благословению священноначалия, отправился на проповедь Слова Божия на далекую Аляску. Аляска тогда была территорией Российской Империи.
Свыше сорока лет преподобный Герман жил и проповедовал там. Он был простым монахом, не был даже священником. Его жизненный подвиг, его святая жизнь, милосердие, любовь к ближним привели к тому, что жители Аляски приняли православие. И до сих пор Аляска – православная, местные жители – алеуты – в большинстве своем православные. Это жизнь и подвиг одного человека, в конечном итоге – любовь одного человека. Потому что христианство есть любовь и милосердие. Если любви не имеем, то мы ничто (1Кор. 13:2). Тот человек, который не имеет милосердия и любви к ближним,- не монах. Монах – это человек, который имеет любовь и не может ее удерживать в себе. Он обязательно понесет ее людям. Любовь поведет его и всегда научит, что нужно делать и что нужно говорить.
— В современном мире, где для многих свободные отношения без всякого брака – это норма, обет целомудрия и безбрачия – совершенно непонятная вещь, безумие. Как современные люди могут это понять?
— На самом деле, это сложный вопрос. Современный мир – простите за резкость выражения – помешан на всех этих отношениях. Современному человеку непонятно, как можно без этого обходиться, и он не верит тому, что есть люди, которые могут проводить свою жизнь в девстве, чистоте и целомудрии. Тем не менее, такие люди есть. Церковь благословляет семейные отношения, и в венчанном браке ничего греховного нет. Люди должны рожать детей, человеческий род должен продолжаться. Плодитесь и размножайтесь (Быт. 1:22),- такая заповедь Божия была дана Адаму и Еве.
Но всегда были и есть те, кто хочет посвятить себя служению Богу. И для того, чтобы удобнее было это служение совершать, они не связывают себя семейными узами. И на это есть Божие благословение. «Лучше человеку не жениться» (Мф. 19, 10; 1Кор. 7, 26),- сказал Господь, ведь тогда у него будет возможность, силы и время на служение Богу. Служить Богу – это значит служить ближним, то есть тем, кто тебя окружает. Человек уходит в монастырь для того, чтобы, очистившись от страстей, стяжать бо́льшую любовь.
Человек, который имеет семью, во многом очень ограничен. Семейный (иначе говорят – белый) священник имеет супругу – матушку, детей. Он должен как-то делить себя и свое время между прихожанами, паствой и своей семьей. Семья есть семья: ее нужно кормить, одевать, о ней нужно заботиться. А семья монаха – это святая обитель и все те, кого к нему приводит Господь для духовного общения. И он имеет возможность уделить этим людям больше времени. Поэтому миссионеры чаще всего бывают из монахов.
Один епископ рассказывал мне, что на самые тяжелые приходы он посылает монахов. Почему так получается? Когда посылает семейного батюшку, тот говорит: «Владыко, помилуйте, у меня пятеро детей, чем я буду их кормить, где они будут жить, где учиться,- им же образование надо дать». И это действительно так.
А монаха пошлют в медвежий угол, он выроет землянку, будет жить и строить храм. Хлеб да вода есть, что-то бабушки принесут, какой-нибудь огурец соленый,- и больше ему ничего не надо. Монах пойдет туда, куда его пошлют, как в армии. Монах – это своеобразный спецназ. Священник из монахов не может отказаться ни от какого прихода, каким бы тяжелым и трудным он ни был, поэтому монахов посылают в самые тяжелые места.
Те монахи, которые сейчас возрождают монастыри, едва начнут восстанавливать свою обитель, как сразу же им приходится возрождать и окормлять и какие-то другие храмы епархии, чаще всего, тоже бедные и разрушенные. И для того чтобы была возможность всецело служить Богу и людям, человек принимает монашество.
Другая сторона дела – это общение с лицами противоположного пола. Можно смотреть на женщину как на женщину, а можно смотреть на нее как на создание Божие, как на образ Божий. Эта духовная красота, поверьте мне, гораздо удивительнее и выше, чем красота телесная. Но увидеть в других образ Божий может только чистый, целомудренный человек. Это в основном достояние монахов. Видеть в человеке не тело, а прекраснейшее Божие создание, искру Божию, то есть душу,- для этого тоже становятся монахами.
Что же касается брака, то, согласно канонам и правилам Церкви, человек может жениться только до того, как примет священный сан. Священник второй раз жениться не может. Неженатый человек, принявший священный сан, жениться уже не может. Таких священников называют целибатами; они не обязательно монахи, но, как правило, потом принимают монашеский постриг.
Какова цель таких установлений Церкви? Отношения священника с паствой не должны омрачаться какими-то телесными вещами. Священник – это духовный пастырь, у него должны быть такие отношения с пасомыми, как у отца с детьми. Недаром священников называют отцами. Естественно, что между ним и его духовными детьми должна быть откровенность. Если в храм придет девушка и будет смотреть на батюшку как на потенциального супруга, то она и кокетничать начнет, и, разумеется, духовных отношений не сложится. Если же она знает, что священник не имеет права жениться, она ему, конечно, все расскажет, обо всем сможет спросить и получить совет.
— Отец Сергий, монашество, как известно, имеет разные формы. Есть монахи, живущие в монастырях, есть монахи, которые живут в городе, как Вы, совершают свое служение на приходе. Скажите, несут ли современные монахи те аскетические подвиги, которые описаны в книгах, в житиях святых?
— Формы монашеской жизни всегда были разнообразными. С самого момента своего возникновения – в третьем веке – монашество было гонимо. Оно и возникло как результат гонений на благочестие. Как это произошло?
Эпоха первых веков Христианства была эпохой мучеников; тогда все христиане были гонимы. Потом христианство вышло из катакомб и стало государственной религией Римской империи. Поскольку все чиновники должны были быть христианами, естественно, Крещение начали принимать не только для спасения своей души, но и из меркантильных соображений. Поэтому благочестие стало угасать. Некоторые, видя такую картину, скорбели, и стали удаляться в пустыню для того, чтобы сохранить настрой первых христиан, апостолов – учеников Господа нашего Иисуса Христа и учеников апостолов. Такие люди стали называться монахами.
Монах – значит уединенный, но он не одинок, он не один. Монах – это человек, который пребывает один на один с Богом. Для того, чтобы было удобнее жить, монахи объединялись в монастыри, тем более, что новоначальному монаху нельзя сразу удаляться в пустыню и жить одному. Сначала человек должен претерпеть некоторый искус, живя среди людей, научиться смирению, послушанию, любви, милосердию. И только после этого, если будет Божия воля, можно уходить на полное уединение в пустыню. Таких всегда было мало.
В основном монахи жили в монастырях, которые представляют собой особые общества людей, близких друг другу по духу и интересам. Вы тоже, наверное, общаетесь и дружите только с теми, кто вам интересен и не ко всякому пойдете в гости, не всякого будете принимать у себя. Круг наших друзей определяется нашими интересами. И монастырь – тоже как бы объединение людей по интересам.
Когда начинались гонения на христиан – а на протяжении церковной истории они случались часто,- первый удар всегда падал на монахов. Их считали самыми главными фанатиками, потому что они были самыми главными носителями православной веры. Своим внешним обликом и всей своей жизнью они проповедовали иные, чуждые миру идеалы. Инок – так по-другому называют монаха – это человек, живущий иной, не такой, как все, не понятной миру жизнью.
В ответ на внешние социальные перемены и на гонения, Церковь, а вместе с ней и монашество, изменяли формы своей жизни. То, что сейчас довольно значительное число монахов подвизается на приходах,- следствие особых условий существования монашества при советской власти, которая с первых же дней обрушила волну гонений на Церковь, и прежде всего на монашество. Были уничтожены, замучены, сосланы в лагеря, расстреляны, казнены десятки тысяч монахов. Сейчас постепенно идет процесс канонизации, т. е. прославления этих святых.
Все монастыри у нас в России были закрыты. Только один – Псково-Печерский монастырь – не подвергался гонениям, не был закрыт. Это произошло только потому, что территория, на которой он находится, отошла к Эстонии, а Эстония до 1939 г. не входила в состав Советского Союза. В 1939 году монастырь закрыть не успели: началась Вторая мировая война. А потом политика государства изменилась, и обитель так и осталась открытой. Это единственный монастырь на территории России, который никогда не закрывался.
Все остальные монастыри были закрыты, разграблены, а их насельники либо расстреляны, либо сосланы в лагеря. Поэтому вполне естественно, что те, кто вышел из лагерей, или те, кому удалось спастись от гонений, жили где-то в миру, у родственников, знакомых. Достаточно часто они селились в деревнях, жили в банях, подвалах или работали в колхозах, например, счетоводами.
Я знал одну монахиню, схимницу. В 1916 году она ушла в монастырь и была пострижена в возрасте шестнадцати лет. В годы гонений была сослана на Колыму, где провела девять лет. Она рассказывала обо всех тяжких испытаниях, которые пришлось пережить. Вернувшись с Колымы, она устроилась работать медсестрой: делала уколы старым, пожилым людям, приносила им лекарства. Это тоже служение христианского милосердия. За примерную работу ей дали квартиру. Ходила в храм, молилась. Когда вышла на пенсию, стала постоянно служить и прислуживать при храме, при этом жила в квартире, которую получила. Многие монахини и монахи тогда так жили.
Потом, еще при Сталине, стали открываться монастыри. При Хрущеве гонения возобновились: было закрыто около семидесяти монастырей, действующих осталось только шестнадцать. При Брежневе монастыри, слава Богу, не закрывались, хотя испытывали очень сильный прессинг со стороны государства. Первый, вновь открытый при советской власти монастырь, уже в пост-брежневскую эпоху – Данилов. А с 1988 года началось открытие и восстановление множества святых обителей, и сейчас их существует уже более пятисот. Кстати, открытия такого множества монастырей за такой короткий срок не было никогда и нигде в истории Христианской Церкви.
Теперь несколько слов относительно аскетического подвига. Без аскезы монашества не будет. Конечно, современное состояние человечества значительно отличается от древнего: и здоровье совсем не то, и пища не та, и экологическая обстановка сильно ухудшилась. Поэтому те требования, которые предъявлялись к монахам в древности, сейчас являются невыполнимыми, и те подвиги, которые они несли, невозможны для современных иноков. Но не это главное. Монах – это не тот, кто заключает себя в четыре стены, ничего не ест и не спит. Монах – это совершенный христианин, а христианство есть любовь к ближнему и любовь к Богу. В этих двух заповедях выражено все Евангелие, монах посвящает всю свою жизнь их исполнению. Значит, монах – человек, целью и смыслом жизни которого является служение ближнему. В этом отношении современные монахи совершают свое служение. Совершают на приходах, в святых обителях, восстанавливая с нуля или из развалин святые монастыри. Нашему времени в основном свойственно нести подвиг строительства, возрождения монашеской жизни.
Кроме того, монахи занимаются написанием и изданием духовных книг. Величайший из духовных авторов XX века, на мой взгляд,- игумен Никон (Воробьев). Издана книга его писем «Нам оставлено покаяние». Среди современных духовных писателей мне более всего близок архимандрит Лазарь (Абашидзе), который сейчас подвизается в Грузии вместе с несколькими послушниками в пустыне в Кавказских горах. Издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, которое существует при нашем храме, выпустило в свет одну из его книг: «Грех Адама». Она посвящена вопросу о том, возможно ли спасение некрещеных младенцев и вообще некрещеных. В Церкви существуют самые разные взгляды на эту проблему, и автор книги, рассмотрев различные мнения, однозначно доказал, что, если человек не родится от воды и Духа, не может наследовать царствия небесного (Ин. 3:5). Поэтому без Таинства Крещения спастись не может никто. Церковь всегда знала только одно исключение из этого правила – когда человек был замучен за Христа, не будучи крещеным. Такой человек окрестился своей кровью и считался не только крещеным, но и святым мучеником. Никаких других примеров спасения некрещеных Церковь не знала на протяжении всей своей двухтысячелетней истории.
— Что делать молодому человеку, или, может быть, не очень молодому, у которого появилось желание посвятить себя монашеству? Что Вы ему посоветуете?
— Не очень молодому человеку я скажу, что в монашество нужно уходить в молодом возрасте. Те люди, которые пожили в свое удовольствие и на старости лет решают уйти в монастырь, боясь, что некому будет за ними ухаживать в старости, поступают не совсем честно. Кроме того, в монастыре нужно трудиться, а для этого надо иметь здоровье. И сам по себе аскетический образ жизни, посты, богослужения, которые в монастыре и более длинные, и более частые, чем в миру, требуют определенного физического здоровья. Поэтому далеко не каждому человеку в годах нужно уходить в монастырь.
Конечно, Промысл Божий призывает людей по-разному. Но лучшие монахи все-таки «получаются» из молодых. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что большинство святых Православной Церкви ушло в монастырь в двадцатилетнем возрасте. Может быть, не ровно в двадцать лет, а в двадцать один, двадцать четыре, двадцать пять. Это самый благословенный возраст, когда душа человека еще мягкая, еще ничем не запечатлена: никакими грехами, пороками, навыками, заблуждениями. Душа его как чистый лист бумаги, на котором можно писать святые письмена.
Кроме нашего желания, нужно, прежде всего, чтобы была воля Божия на то, чтобы человек ушел в монастырь. Волю Божию надо искать. Как это делается? Наверное, не должно быть так, что человек только крестился, только начал ходить в храм – и сразу поступает в монастырь. Всякое, конечно, бывает, но сначала нужно походить в храм, стать православным христианином.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что прежде чем стать монахом, нужно стать совершенным мирянином. Живя в миру, посещая святой храм, нужно постараться взять из сокровищницы Церкви все возможное, то есть достигнуть определенного духовного уровня, стать настоящим православным церковным человеком. Надо соблюдать посты, которые предписывает Православная Церковь, ежедневно совершать молитвенное правило, регулярно, не реже одного раза в неделю, посещать храм. Православный человек должен ходить в храм во все воскресные дни: накануне, т. е. в субботу вечером, и в воскресенье утром,- а также в двунадесятые праздники, которые так называются, потому что их двенадцать. Вообще, христианин должен любить богослужение, любить духовную жизнь, обязательно читать духовные книги.
Тем, кто стремится к монашеству, необходимо получить какое-то представление о монашеской жизни, читая творения Святых Отцов Православной Церкви, то есть тех, кто причислен к лику святых. Эти книги, написанные святыми людьми, повествуют о монашеской жизни, о внутреннем монашеском подвиге, о том, как жили и как должны жить монахи, об истории монашества. До вступления в обитель должно понять, что такое настоящее, подлинное монашество, чтобы не ошибиться, чтобы не получилось так, что человек построил себе воздушные замки, а жизнь оказалась совсем другой. Еще нужно знать, что монашество XXI века сильно отличается от того, что было в древности.
Получив представление о монашестве, затем, как правило, берут благословение у своего духовного отца. И сначала едут в святую обитель посмотреть, а потом уже решаются остаться. Вот что мог бы я посоветовать желающему подготовиться к монашеской жизни и найти для себя обитель.

Из книги Возможно ли спасение в XXI веке? Иеромонах Сергий (Рыбко)

Твастырь (чистка, защита, гармонизатор)


Рабочий ряд рун: Кеназ, Соул, Тейваз, Ак, Турисаз, Кано, Соул, Альгиз, Уруз, Ass, Tví-örvaðr bog, Дагаз, Соль, Славянские свастики.
Став активировать огнем.
Работает как с обращением к Богам так и без.
Можно отпринтовать и активировать, если будете прорисовывать старайтесь не упускать ни единой черточки в этом он щепетилен
Став полностью оправдывает свое название -Твастырь.
Твастырь — это Мастер, но это не просто мастер а Творец. По сути это имя Бога и по сути так часто именовали Сварога.
Первый раз мне волнительно публиковать став. И вовсе не потому что я боюсь того, что он будет работать неадекватно — став тестирован и опробован не одним оператором, а потому что иногда думаешь — а готовы ли мы?
В общем перед Вами то, что у меня самой вызывает восхищение
На счет этого става, я уже наслушалась очень много разных эпитетов и с каждым днем я продолжаю удивляться его способностям.
Что может этот став — прежде всего это Свет. И первое что он делает после активации это освещает все до самых дальних уголков, все до самых мельчайших деталей.
Свет начинает заполнять все уголки и растворять тьму. Тьма отступает, обнажается то что было ранее не видно, не доступно, скрыто. Вместе с этим появляется поток информации, иногда картинки идут калейдоскопом иногда более степенно, но информации будет столько, что однозначно вы будете удивлены. Далее он принимается искать все взаимосвязи негатива.

Я неоднократно сталкивалась с тем, что чистишь к примеру, дом от подклада, а он не вычищается пока не поставишь чистку на хозяина, чистишь мужа, а толку нет пока под чистку не загонишь жену или и детей в придачу. Это вызывает замкнутый круг, который воспринимается за цикличность, а чистка зациклености то же не дает результата. В общем он находит все метастазы которые распространились от очага негатива. По ходу работы става вам надо внимательно наблюдать за подсказками и для более эффективного и быстрого результата по надобности можно добавлять чистки на окружающих.
Итак поле деятельности определено, став зарядит вас своей энергетикой, создаст подключение к Центральным источникам Земли и Космоса, что в первый день два вызывает у многих колоссальный подъем сил, и примется за негатив.
Это не просто чистка где все горит взрывается, кромсается. Здесь правит великий Демиург. Представьте себе божественную кузницу и Сварога в ней. что можно сделать в такой кузнице? да все что угодно. Здесь ничего не пропадает, ничего не исчезает за зря, можно пустить негатив на элементарную растопку и направить выделившуюся энергию на восстановление или поддержание чего то, а можно расплавить, перековать и из ненужного сотворить себе ценную или поистине волшебную вещь к примеру Меч-Кладинец.
Он оценивает любую нашу вибрацию (мысль), как соответствующую просьбу. О чем думали, то и будет сотворено. Что сотворено, то и получите. Что получили, то и проживете, а как проживете, о том и будете думать. Поэтому работая со ставом всегда надо находиться в радостных, благополучных и созидательных мыслях.
В общем по вере вашей, но всегда оговаривайте куда пойдет освобождающая энергия, если не хотите ходить зимой в одних трусах или что то где то перегреть. Хотя если учитывать тот факт, что Сварог, в соответствие со славянской мифологией, создал всю обозримую Вселенную и постоянно наблюдает за сохранением в ней естественного баланса энергий, то если намерено не указать во что преобразовываем свободную энергию, став это сделает на свое усмотрение. Он точно так же как и Сварог если нет войны будет заниматься гармонизацией и мироустройством вашего пространства, вашей личной вселенной.
В ставе много уровней работа идет как говорится по всем фронтам. Иногда бывает так что он начинает издалека и поэтому может его работа не ощущаться, иногда он просто укладывает в постель и здесь я прошу отслеживать свое самочувствие и если требуется, то притормаживать работу или корректировать состояние дополнительными ставами.
Поспешайте с этим ставом медленно, не подстегивайте его работу своим нетерпением.
В ставе заложено гармонизирующее действие. Ему есть дело до всего и до всех, и как я уже говорила, он не успокоится если негатив зацепил других — чистанет и их, даже если вы оговорите кого-то не трогать не чистить это не поможет. Он будет выполнять свою работу прежде всего — сказано убрать негатив, он его будет вычищать из всех закоулков.
Очень любит чистить чакры и гармонизировать самого человека и семейные отношения.
Какой негатив ему подвластен? Задумывался став прежде всего на снятие самых тяжелых и самых тотальных закрытий и запечатываний, на снятие прежде всего смертного негатива, поэтому он так же убирает любые замки, печати, и прочий креатив, стоящий на охране негатива. Все что блокирует, все что зеркалит, циклит, заковано, замуровано, все что вызывает диссонанс и мешает человеку жить в благости, творить и созидать.
Его очень боятся всякого рода подселенцы. Практика показала что есть смысл сразу же вместе с Твастырем ставить Элеватор, оговаривая его целенаправленно на создание портала через который у гостей будет возможность убегать. А убегать они будут. Свет для них смерть. Если не организуете портал, Твастырь их все равно уберет, но пока это произойдет своей беготней и метаниями эти товарищи могут причинить если не дополнительный вред, так по крайней мере кучу беспокойства.
В результате даже самых первых испытаний было обнаружено, что это универсальная чистка и ее можно применять при любом виде негатива причем находящимся на любом уровне Бытия.
Я часто слышу разговоры типа это очень серьезный став и не надо ставить его на простые вещи, но очень часто за простыми вещами может скрываться очень страшный негатив, которому уже много лет, и спрятан он так, что найти его не представляется возможным, поэтому не думайте кощунство ли или нет запускать столь серьезное творение по разным поводам — доверяйте интуиции и диагностике.
Став работает как с имеющимся негативом так и с тем который может быть направлен вам в момент чистки. А так как когда все вычищено то он принимается за благоустройство, то это дает повод к тому чтобы испробовать его в качестве защиты.
Став задумывался как и в основном все мои ставы без возврата негатива, НО жизнь показала что с одной стороны негатив не возвращается, но с другой стороны герои получают свои награды. Так как Твастырь ищет все следы негатива, а как я постоянно говорю, как бы агрессор не затирал следы и не отмывался, все равно если не отпечатки свои так отпечатки жертвы на нем все равно останутся, если не отпечатки то записи все равно есть, в общем Твастырь находит того, кто замешан в содеянном негативе. Причем он ищет прежде всего Тать. Именно того скрытого зачинщика, находит именно того у кого был корыстный мотив. Его не столько интересует мастер сотворивший негатив, сколько тот который изначально повинен в этом.
И вот тут уж кто не спрятался… а спрятаться не получается.
Наглядно у меня произошел такой случай — сложно снимающийся негатив, серьезный, и к тому же неоднократный. Известно было лишь примерное направление откуда он, но вычислить кто виноват не представлялось возможным. Диагностика постоянно путалась то женщина, то мужчина, то кровник то нет.
В итоге оказалось, что одна дамочка в своей инфантильности и эгоистичности, пожаловалась своей сестре и подруге, что ей мол житья нет от моей подопечной, (причем по факту моя подопечная ничегошеньки ей не делала кроме того что сказала ее мужу сходить к мастеру и снять мороки с башки) сестра дамочки предложила подопечную укатать в могилу, подруга вызвалась съездить к мастеру и сделать заказ, мастер выполнил работу, и ему оплатили безналично банковской картой мужа дамочки. При всем при этом муж дамочки — кровный родственник моей подопечной и он ни сном ни духом что оплачивали через его карту — толи новые наряды, толи семена на весну.
А теперь представьте если клиентке было бы сказано — это он виноват. Обычный ход действий проследите. Что хочется в первую очередь сделать? Вооот. А теперь посмотрите внимательно кто Тать в этой истории и сравните с оговорами в части где мы оговариваем своих врагов, куда направляем чистки.
Я очень часто получаю письма о том, что как бы долбануть вражину да покрепче, а то мол тысяча чисток а ей и ничего. А и не будет ничего, потому что как я убедилась, настоящая Тать имеющая корыстный интерес всегда скрыт.
Я очень хочу что бы вы научились не стремиться в своем освобождении наказать, а стремились к созданию гармонии в себе и вокруг вас, что бы никто даже помыслить не смел что может вредить вам.
И тем не менее если на вашей чистке сообщат вам о том что кто то отправился в Мир иной — на похороны лучше не ходить. «Зуб за зуб, глаз за глаз»… став сам не лупит, но Закон Равновесия и Коррекции — он не умолим. Конечно это не говорит о том что все Тати будут лежать на смертном одре. Каждому по намерениям и делам его. Ну и у многих есть покровители — об этом то же не стоит забывать, они могут взять на себя возмещение ущерба. Я же пишу об этом прежде всего для того что бы вы ровно и спокойно отдавали себе отчет в происходящих событиях на чистке. А если будете допускать эмоции жалости или злорадства то так или иначе будете вновь и вновь создавать кармические узлы.
А вообще пообщайтесь с ним до активации и он сам расскажет то, что может и как.

Монашество в миру

Аудио

На вопросы телезрителей отвечает игумен Силуан Туманов, настоятель храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Парголово, председатель издательского совета Санкт-Петербургской епархии. Передача из Санкт-Петербурга.

— Добрый вечер, дорогие телезрители. В эфире телеканала «Союз» программа «Беседы с батюшкой». Ведущий диакон Михаил Кудрявцев. Сегодня у нас в гостях председатель Издательского совета Санкт-Петербургской епархии, настоятель храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Парголово игумен Силуан Туманов. Здравствуйте, батюшка. Благословите наших телезрителей.

— Здравствуйте. Благословение Господне да будет со всеми вами!

— Наша сегодняшняя тема: «Монашество в миру». Батюшка, эта тема Вам очень близка.
— Несомненно. Более 17 лет я несу свое монашеское послушание вне монастырских стен. Я был пострижен в 1997 году в Иоанно-Богословском Макаровском мужском монастыре города Саранска и сразу же поставлен на послушание в Саранское духовное училище. Волей-неволей мне приходилось ездить в город постоянно, засиживаться за монастырскими стенами никогда не доводилось. Для меня монашество всегда было равноангельным житием в буквальном смысле этого слова. Ангел — это тот, кого Господь посылает для выполнения Своей воли. Меня владыка посылает куда-то, я еду и выполняю его послушание. В этом вся равноангельность, конечно, не в какой-то высоте жизни, не в молитвенном подвиге, потому что после тяжелого рабочего дня еле-еле правило вычитываешь — и слава Богу. Какие там дополнительные подвиги, вериги, молитвы. Поэтому с самого начала мое отношение к монашеству лишено романтизма, с которым его свойственно представлять людям в миру, лишено таинственностей, особенностей, возвышенностей. Все очень просто. Когда жил в монастыре первые три года, утром была полунощница, потом Литургия и послушания в епархиальном управлении, в Саранском духовном училище. Вечером, когда у всех людей рабочий день заканчивается, и они разъезжаются по домам, у нас вечерняя служба, затем время для чтения и для свободного времяпровождения. Вот так и жил первое время.

— Размышления о цели и смысле монашества в миру Вас не оставляли?
— Несомненно. Есть огромная монашеская литература: всем известное «Добротолюбие», сочинения Василия Великого, Иоанна Кассиана Римлянина. Практически все, что там написано, регламентирует жизнь человека, ушедшего от мира. Причем иногда настолько радикально, что монахи не хотели встречаться со своими родителями, чтобы не впускать в свою жизнь волну мира, которая могла бы их всколыхнуть, лишить покоя, заставить уйти от своего подвига, вернуться в мир.
Читая эту литературу, и видя, что де-факто вынужден половину дня проводить в миру, я уже начинал думать, как это возможно совместить. В принципе, если следовать букве Писания, то монах не должен выходить из монастыря вообще. Но такого нет, слава Богу. У нас архиереи-монахи вне монастырей трудятся, ученые монашества трудятся при семинариях, академиях, настоятель монастыря тоже вне его стен трудится. Я понял одно — либо у человека есть стремление реализовывать те благодатные дары, которые даны при постриге, либо нет.
Напомню, что отцы XIV-XV веков называли монашеский постриг одним из Церковных Таинств, еще до жесткого ограничения Таинств числом семь. Для монаха важно жить в послушании, чувствовать себя частью церковного организма, в таком случае он никогда не будет выходить из стен «внутренней кельи». Монастырь, келья, вериги и столп, отшельничество — все это будет внутри, в сердце.
Ведь это не серьезно, если со снятием подрясника — а мне приходится регулярно ездить и в светской одежде в транспорте, в метро — я «снимаю» свое монашество. Тогда грош цена моему монашеству и вообще монашеству. В Астрахани разбойники, убивая архиерея, сначала захотели «снять» его священный сан, а то как-то неловко убивать святителя. Как только одежду с него сняли — тогда можно и убивать. Это очень характерное рассуждение для человеческой психологии, что если одежды все сняли, то в таком случае, в человеке ничего священного не осталось. Я категорически с этим не согласен. Христианин, если снял крестик, например, в армии, по необходимости, даже если он не имеет регулярной возможности ходить в храм, все равно должен оставаться христианином. То призвание, которое есть у монаха в миру, равно призванию любого последователя Христа.
Мы должны быть Христовыми: думать не только о том, как наши слова или дела будут восприняты в обществе. Многие очень болезненно относятся к тому, что монах вдруг где-то прошелся в светской одежде, но ситуации бывают разные. А те, кто нас осуждает, тоже обязаны хранить обеты Святого Крещения, но они же их не хранят, иначе им не было бы смысла ходить на исповедь, их портрет можно было бы сразу ставить в иконостас. У всех нас есть свои обязанности и права, но нельзя мыслить в этих категориях, необходимо всегда помнить, в чем наше христианство и чем мы можем быть полезны для проповеди Христовой.
Служение монаха в миру, особенно в наше время, крайне важно. Наше время — испытание сущности вещей. Раньше, если видели человека, одетого в определенные одежды, то говорили: «Вот это — монах». Сегодня все сложнее, монаха можно встретить просто на улице. Перестает ли он быть при этом монахом? Я думаю, что вся деятельность человека должна быть проповедью, независимо от того произносим мы что-то при этом или нет, и какую одежду мы носим. Испытывается само существо нашего служения и сама сущность нашей жизни. За всяким антуражем надо увидеть суть. В монашестве есть определенная романтика: красивая одежда, монастырские длинные богослужения, определенные молитвенные правила, смирение. Но главное, чтобы все это не было внешним. К сожалению, сегодня люди очень охотно и быстро учатся внешнему — и им кажется, что дальше ничего делать не надо.

— Тем более спрос рождает предложение.
— Абсолютно верно. В обиходной церковной жизни слышишь: «Да спаси же Вас Господи, да во славу Божию!». Люди говорят красивыми обтекаемыми церковными фразами. Но каждый христианин свидетель того, как в эти фразы вкладываются такие интонации, что думаешь, зачем же оскорблять имя Божие таким употреблением. Нельзя сказать: «Спасибо» — это «греховно», нужно сказать: «Спаси Господи». Но ведь главное — с каким сердцем ты это сказал! Если у тебя в душе добра нет, то не важно, что ты говоришь — все это будет лукавство и лицемерие. Поэтому очень легко увлечься внешним. Оно тоже важно, иначе на иконах людей бы не изображали в определенных одеждах, ведь одежда — это символ нашего служения, и в гроб нас кладут тоже в наших монашеских одеждах. Но наше служение не должно ограничиваться нашими одеждами и внешним антуражем.

— В основании пострига лежат конкретные обеты, которые подразумевают определенную форму?
— Три обета, обещания перед Богом и братией: обет послушания, нестяжания и целомудрия. Деликатно напомню, что каждый христианин не может быть не послушен своему церковному начальству, не может быть стяжателем. Мы должны стяжать имущество только в той мере, какая нам необходимо для жизни. А целомудрие — это не только отказ от интимной жизни, но это еще и определенное состояние ума, когда весь мыслительный процесс человека подчинен богомыслию. По крупному счету, монашеские обеты — это попытка вернуть соль в теряющее ее христианское общество, акцентировать обеты, которые все мы принесли в Таинстве Крещения, а де-факто за нас их принесли наши восприемники, которые уже сами забыли, что они за нас обещали.
Не стоит думать, что монашество — это побег от сложностей семейной жизни, вообще от жизни в миру, каких-то потрясений. Архимандрит Иоанн Крестьянкин предупреждал неразумных искателей иноческого образа, которые ищут в монашестве лишь бегство от проблем и успокоение: «Вы ищете покоя и утешения и для этой цели собрались идти в монастырь. А я вот вам напомню завещание печальника земли Русской преподобного отца нашего Сергия: «Уготовайте души свои не на покой и беспечалие, но на многие скорби и лишения». А потому уверяю вас: ваши нынешние трудности по сравнению с монастырскими покажутся вам ничтожными». Это очень хорошие отрезвляющие слова.
Любой путь честного человека всегда будет сложным, и в монастыре, и в миру. Монашество нужно выбирать из любви к Богу, к этому образу жизни, оно помогает человеку всего себя посвятить служению Церкви. Апостол Павел писал, что женатый думает о том, как угодить жене, а неженатый думает о том, как угодить Богу. Но мы в истории видим огромное количество святых женатых, которые не только угодили жене, но и прославились в лике святых и угодили Богу, прославили Русскую Церковь и другие поместные Церкви своим служением.
Монашество нужно принимать от искреннего и горячего желания быть с Богом. А не случайно: «Ах, не удалось в течение трех дней жениться, так и быть, пойду в монастырь». Очень хорошо на эту тему сказал митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев): «Монашество можно принимать лишь в одном случае — если человек чувствует к этому горячее призвание. Монашеское призвание не может быть минутным порывом: оно должно вызревать в человеке на протяжении долгого времени, становиться все более явным, все более сильным. Если же человек не уверен в своем призвании, колеблется, то принимать монашество нельзя». Конечно, бывают исключения. Иногда слабый, колеблющийся человек приходит в монастырь, «случайно» принимает монашеский постриг, а потом оказывается, что дары Святого Духа прорастают в душе, и он становится светильником веры и благочестия. Всякое бывает.

— Вопрос телезрителя: «Если Господь отверз разум, но не отверз сердце, как с этим быть? Мне очень тяжело, сейчас я грешу, и делаю это осознанно».
— Господь не отвергает разум, мы все обязаны руководствоваться разумом в своем служении, в жизненном пути. А сердце, как совокупность душевных сил, должно за разумом идти ко Христу. Конечно, у нас много трудностей, но когда мы говорим, что грешим осознанно — значит, не хватает силы воли, не хватает стремления к Богу и любви к Нему. Это не значит, что человек плохой и слабовольный. Это значит, что наша человеческая природа сама по себе очень повреждена, и когда мы говорим просто красивые фразы из учебника «Догматическое богословие», мы недооцениваем глубины нашего повреждения.
Апостол Павел не просто романтику писал: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим.7:19). Так что это обычная человеческая коллизия. Человеку ее решить невозможно, но все возможно в укрепляющем нас Иисусе. Нужно стараться очищать свою совесть в Таинстве Исповеди, причащаться Святых Христовых Тайн, регулярно ум свой «вымачивать» в творениях святых отцов. Для этой цели прекрасно подходят творения современных отцов Церкви, недавно прославленных: старца Паисия Святогорца, старца Порфирия Кавсокаливита. Они очень ободряющие, дают силы в нашем сумрачном скучном мире видеть свет Христов, свет радости.
Первое, что необходимо — прибегать к Таинствам Церкви, читать святых отцов максимально часто и много. Если такое сильное борение идет, такие нападки на внутреннюю жизнь — значит, это авральная ситуация, когда уже обычное расслабление, времяпровождение нужно отодвигать на второе место. Надо серьезно заняться своей душой. Очень хорошо помогает помощь другим. Главное — быть готовым это делать, а Господь покажет, в чем и кому помочь. Когда мы помогаем людям, мы отвлекаемся от собственных скорбей, проблем, перестаем на них акцентироваться. А если мы при этом молимся, то разум наш направляется ко Христу. Так мы получаем благодатную силу, благодаря которой можем, потрудившись, изменить свою жизнь и преодолеть те борения и скорби, которые нас так ранят.

— Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: «На монашествующих в миру, мир все равно давит, как и на любого христианина. Как батюшка справляется, как он снова возвращается в покой?»
— Я не считаю, что у меня есть какие-то особенные технологии. Все, что с древних лет заведено в Церкви, то действует и по сей день. Спасибо за этот вопрос, это огромная проблема. Монахи — не сверхлюди, которые не подвластны никаким порокам, грехам и соблазнам. Естественно, все это есть.
Я могу выделить четыре основных соблазна для монаха. Целомудрие в первую очередь. Постоянное общение с лицами противоположного пола — это всегда соблазн и искушение. Но я глубоко убежден, что если человек с этим готов работать вообще, то он и в миру будет находить возможность не доводить общение с противоположным полом до греха. Практика показывает справедливость моего убеждения. Мы все овцы стада Христова, нам всем надо спастись, а когда ты хочешь спасаться, то не засматриваешься на красоту или уродство других овец. Гребешь к спасательной лодке, к руке Христовой, и уже не до всего. Если есть такое настроение и готовность так жить, то оно поможет и в миру, а если нет, то и в монастыре человек блестяще падет, уйдет из монастыря, женится. Самодисциплина здесь помогает.
Второй момент — послушание. В миру человек очень быстро начинает чувствовать себя мерилом всех вещей, считать, что от него что-то зависит. Но это все фикции. Человеку нужно помнить, и прежде всего, монаху, что он солдат воинства Христова, генерал в котором — правящий архиерей. Что сказано — то и надо делать, а остальное — суета. Но мы видим, что в монастыре абсолютно те же проблемы.
Третий момент, как бы это ни было смешно — интернет. Это сегодня беда для очень многих людей. У меня есть аккаунты в социальных сетях. Это захватывает, забирает время, но это вопрос самодисциплины. Либо мы тратим время на пустую переписку и споры с кем-то, пусть даже справедливые, либо мы находим возможность на каком-то этапе остановить беседу, поняв, что дальнейшее ее продолжение уже неполезно собеседнику. Если монаху есть, что сказать, то его присутствие в социальных сетях будет миссионерским служением, как, собственно, и вся его жизнь и жизнь любого христианина. Если человек захочет согрешить, то он и в монастыре согрешит. Мы знаем, что в грехе человек всегда изобретательнее и настойчивее, чем в добродетелях.
Еще момент стяжания. Это кого-то смущает, но очевидно, что у любого христианина должно быть то, что необходимо для жизни и для служения. Сюда мы, конечно, можем записать современную технику и многое другое. «А не посмотреть ли мне в свободное время кинцо?» — это уже злоупотребление.

— Если есть свободное время — это уже «звоночек».
— Да, абсолютно верно. Монах послан в мир для миссионерской деятельности. Мы должны свидетельствовать миру, что не все еще сошли с ума, что есть еще какое-то здравое зерно в Церкви, которое мыслит мозгами 2000-летней давности, а по большому счету, от сотворения мира. Мы учитываем в нашей деятельности всю священную историю, а не просто что-то обсуждаем под влиянием модных веяний. В этом смысле я сугубый традиционалист. Я глубоко убежден, что, если мы уйдем с этой традиционной базы, то Церковь просто развалится, мы станем просто человеческим сообществом, а это недопустимо.
Был задан вопрос о том, как справляется монах в миру. Технологии простые: есть в меру, спать в меру, стараться заполнять свой рабочий день каким-то делом, чтобы свободного времени из разряда «чем бы мне заняться» не было. Честно сказать, за последние годы моей жизни я забыл, когда этот вопрос себе задавал. Скорее вопрос один: «Как все это успеть сделать?». Самодисциплина, организация своего дня, умеренность, очень важно оптимистическое настроение. Уныние часто камуфлируется под покаяние, под скорбь о своих грехах. А на практике это может быть скорбь не о грехах, а о том, что жизнь не такая, как хотелось бы. Мы произносим покаянные молитвы, о грехах плачем, а, по сути, мы просто плачемся и скулим. Это уже другое состояние души, и оно греховно.
Покаяние у нас должно вписываться в известный святоотеческий термин «радостопечалие». Симеон Новый Богослов в «Добротолюбии» написал: «Всякому надлежит рассматривать себя и внимать себе разумно, чтобы ни на надежду одну не полагаться без плача по Богу и смирения, ни опять на смирение и слезы не полагаться без последования им надежды и радости духовной». Не думайте, что ликом современного монашества должно быть суровое выражение лица, нахмуренные брови, сжатые от ненависти к врагам православия губы. Ликов столько, сколько людей. У каждого чего-то больше в жизни, а чего-то меньше, и задача каждого — привести все это в гармонию.
По наблюдениям за сегодняшними реалиями, я могу сказать, что нам не хватает радости, а не суетного и земного веселья. Кто смотрит телевизор в новогоднюю ночь, может убедиться, что там везде хохма, шутки и песни, но тоска зеленая. Потому что там нет подлинной радости, это все вымученное, фальшивое, натужное. Меня Господь милует уже много лет, мы новогоднюю ночь встречаем причащением на Литургии. В нашем мире мало радости — много скорби, а Господь нас призвал через апостола Павла: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благодарите» (1 Фес. 5: 16-18). Это девиз жизни каждого христианина.

— Батюшка, как Вы считаете, возможно служение в миру монаху не в сане?
— Конечно, любое служение возможно. Важно, чтобы человек перед самим собой и Господом был честен. Ради чего он служит в миру: «Ради Иисуса или ради хлеба куса?». Либо это стяжание, но необязательно деньгами: человек может стяжать тщеславием, поклонением духовных чад. Мы живем во время, когда старцев много, а не к кому прийти на исповедь, душу излить. Главное понять, что мы хотим своим служением достичь? Найти монастырь, который бы подошел по духовному устроению, тоже не просто. Важно, чтобы было взаимопонимание с братией, с игуменом, чтобы ритм жизни в монастыре был по душе. Не стоит думать, что монах в миру спасается в более тяжелых условиях, чем монастыре.
Многократно бывая на святой горе Афон, я преисполняюсь невероятным благоговением и почтением к этому святому месту и считаю, что любому христианину стоит выезжать на Афон, чтобы напитываться духом гармоничного и правильного отношения к жизни. Было время, когда я там жил две недели подряд. Ох, как тяжко моя плоть ныла, это было испытание невероятное, потому что дьявол наседает. Искушения унынием, отчаянием, телесная слабость, тяжелые службы. Однако когда стоишь на службе — душа горит. Афон — это своя, совершенно особенная страница.
У меня был интересный опыт знакомства с современными исихастириями — греческими монастырями, которые открываются не по благословению сверху, а по движению снизу. Собирается группа духовных чад того или иного старца, как правило, это последователи святого Паисия Святогорца, святого Порфирия, старца Емилиана. Они берут благословение у правящего архиерея на полноценную литургическую жизнь. Благословение, как правило, им дается. Это такой же монастырь, как и все остальные, но там есть очень много интересных моментов. Есть монастырь Преображения Господня на горе Патрос и женский монастырь святого Георгия великомученика Караискаки. У них совсем не налажена хозяйственная жизнь, но они с большим теплом и заботой встречают людей, приходящих в этот монастырь. Там подвизаются самые разные люди, но от всех требуется иметь искреннее расположение и любовь к паломникам, друг к другу и любовь Христову. Там довольно жесткий образ жизни и не до безобразий — все это внушает уважение.
Те благочестивые женщины, которые страдают, оттого что не могут попасть на святую гору Афон, могли бы совершать паломническое путешествие по женским монастырям Греции. Монастырь Суроти, где погребен святой Паисий Святогорец, в Ормилии есть прекрасный женский монастырь, и монастырь Георгия великомученика в Караискаки. Они все разные по внутреннему устроению, по распорядку дня, по количеству монахинь, даже по внешнему обращению разные. Но у них есть черта, свойственная греческому монашеству — максимальная доброжелательность. Это очень хороший момент самодисциплины, они преодолевают себя, у них очень много скорбей в жизни, им очень нелегко нести это, но именно поэтому они и заставляют себя быть веселыми! И на людях они неизбежно приветливы, веселы. Если у послушницы происходит какой-то срыв, она себя собирает и старается при всей своей скорби быть с паломниками максимально доброжелательной. Она понимает, что это ее задача, как христианки, я был свидетелем: это не лицемерие. Видишь духовную работу прямо перед собой, это очень впечатляет. У нас мало кто старается себя сдерживать по религиозным соображениям. Как правило, это момент вежливости, воспитания, нежелания попасть в дурную историю или еще что-то. А там это никого не интересует.

— Вопрос телезрительницы: «У меня дочка подросток двенадцати лет. К сожалению, я ее не привела к вере, редко в церковь с ней хожу, душой она не пришла к Богу. Сейчас она увлекается интернетом, ее просто не оторвать. Она не делает уроки, а если я забираю компьютер, ведет себя агрессивно. Что Вы посоветуете, с чего начать и как ее спасти?»
— В первую очередь, стараться быть максимально спокойной и хранить мир в душе. Это очень важно. Сейчас уже налицо финал процесса. Если бы она с большим рвением раньше приступала к Таинствам, участвовала в церковной жизни, ей было бы гораздо сложнее нырнуть в мир компьютерной трясины и проще мобилизоваться для каких-то важных задач. Это уже вопрос слабоволия, отсутствия иерархии ценностей, авторитетов. Надо понять: что-то Вы уже не можете сделать, потому что упущено время.
Во-первых, необходимо всем своим видом показывать, что храм — это то, что нас преображает к лучшему. Если мы уходим из храма лучшими, чем вошли в него, — значит, цель посещения храма достигнута. Дочь Ваша не ходит в храм. Вы сходили, вернулись домой, а она видит, что после этого Вы более спокойная, более рассудительная, любвеобильная, доброжелательная. Но не путайте доброжелательность с потаканием греховным слабостям. Она в таком возрасте, что одно дело говорит громче тысячи слов. Нужно обратить внимание на свои взаимоотношения с ней, не срываться, не кричать, быть максимально спокойной. Это ужасно сложно, но это очень важно, во-первых, для того, чтобы сохранить хорошие отношения с дочерью, во-вторых, чтобы привести ее к Богу.
Разумно ограничивать время от времени ее присутствие за компьютером. Эта проблема, к сожалению, очень распространенная. В семье должен быть определенный график, договор между родителями и детьми: сначала сделал уроки, а потом остается время на компьютерные интересы. Нужно попробовать начать с этого. Вам необходимо восполнять то, что уже не выполнено: самой максимально часто ходить в храм, самой причащаться, исповедоваться как можно чаще. И помнить, что каждый раз, когда Вы приходите из храма, должны нести на своем лице не вселенскую скорбь от семейной проблемы, а Христа, благодать Божию.
Вера двигает горами, и какой бы ни была гора подросткового самосознания, и эта гора тоже сдвигается Господом нашим Иисусом Христом. Поэтому главное — не унывать, не отчаиваться, молиться. А остальное оставить на благодать Божию. Я думаю, что если будете так трудиться, то дочь увидит Вашу любовь, благожелательное отношение, и все со временем наладится. Дай Бог, чтобы так было.

— Есть такая поговорка «хочешь спрятать — положи на видное место». К современному монашеству это относится?
— В каком-то смысле слова, да. Сейчас монах особо тщательно должен следить, чтобы его душа и сердце были кельей. В монастыре проще в том смысле, что весь монастырь — келья. А в миру монах в окружении людей, у которых иной взгляд на жизнь. Мирянин несет служение с естественными трудностями — монах несет сверхъестественное служение. Господь сказал в самом начале Священного Писания: «Нехорошо человеку жить одному» (Бытие гл. 2:18). Семейная жизнь благословлена Богом, Церковью, это очень важный момент. Но есть то, что выше естественного — это призвание человека к некоему образу жизни, который ему не свойственен. Как говорила мать Мария Скобцова: «Монашеская жизнь — это все время хождение по водам».
Важно, чтобы в миру у монаха келья в сердце была всегда: сидит ли он за столом с друзьями в ресторане, дома ли, в храме, беседует ли с женщинами, мужчинами, детьми. Конечно, это не должно принимать гротесковые формы, потому что монаха сдерживает огромное количество ограничений, и есть места и сообщества, в которых ему быть не стоит. Но если он не готов к самодисциплине, то и в монастыре так же погибнет, как и в миру.

— Вопрос из группы ВКонтакте: «Сейчас соцсети наполнились разнообразными просьбами о помощи, сборе средств на излечение. Но существует категория мошенников».
— К сожалению, это целые ветви бизнеса. Есть две точки зрения: одна правильная, которой я не придерживаюсь, а другая неправильная, которая более полезная. Первая точка зрения — важно не то, кто наживется на твоем действии, а важно, с каким настроением ты все это делаешь. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Милостыня важна для тебя. Отдавая деньги, ты освобождаешься от стяжательства и сребролюбия». Это, несомненно, правильно, и в этом надо регулярно практиковаться. Но если мы хотим оказать реальную помощь людям, а не просто попрактиковаться в отказе от сребролюбия, то самое полезное — связать их со службами епархиальной и социальной помощи.
У нас хорошо налажена система социальной помощи, особенно в Санкт-Петербургской епархии с приходом отца Николая Брындина. Нужно выходить на социальный отдел, он привлекает благотворителей, помогает найти нужных врачей. В Саранске на праздники отец Николай Брындин развозил кульки с продуктами по списку малоимущих, неполных семей, семей с инвалидами. Нужно выбирать — либо мы хотим свою душу спасти, либо мы реально хотим помочь людям. Но в таком случае, все эти перепосты с призывами о помощи надо замыкать на социальном отделе своей епархии, и тогда мы действительно будем помогать.
Мы можем не просто мошенников кормить. По ту сторону экрана могут быть люди самые разные, даже с террористическими настроениями. Многие лица, находящиеся в тюремном заключении, зарабатывают электронным мошенничеством. Как бы не получилось так, что деньги, которые мы пожертвовали на лечение ребенка, пошли на вооружение террористов или отнюдь не благочестивые развлечения заключенных. Все нужно делать с рассуждением, с молитвой. Или в простоте сердца, но тоже с молитвой. В любом случае, лучше что-то делать, чем ничего не делать. Если до нас дошел зов о помощи, нужно его реализовать.

— Хотелось бы узнать об изнаночной стороне нашего сегодняшнего вопроса. Существуют монахи в миру, а существуют миряне, которые начинают на себя примерять монашеские идеалы и внешние черты, иногда это превращается в карикатуру. Как с этим быть, как относиться к стремлению человека погрузиться в монашество в миру?
— Когда монашество в миру является посольством из монастыря в мир, по благословению и послушанию — это нормально. Когда человек, живущий в миру, приобретает себе четки, начинает вычитывать длительные правила, последования, класть поклоны, получать от этого удовлетворение, то надо помнить, что прелесть и тщеславие еще никто не отменял. Дьявол силен, и люди, которые без благословения занимаются имитацией монашества, могут пасть с шумом. Я знаю многих людей, которые после таких монашеских эпизодов в своей жизни, вели потом жизнь, далекую от идеалов целомудрия.
Очень важно то, для чего человек это делает. Если он хочет спасти свою душу, для этого не нужно дополнительных обетов и молитв, исполни хотя бы то, что обещал при Крещении. А если это исполнил, тогда иди дальше. Если человек хочет славы — это греховно. Говорят: «Пропитался монашескими идеалами». Мы говорили уже, что это целомудрие, нестяжание и послушание. А все остальное — романтика.
Какой-то подвижник в Америке, начитавшись «Откровенных рассказов странника», стал под их влиянием читать по четкам тысячи Иисусовых молитв прямо на балконе, растворившись в благодати. Вдруг кто-то пробежал внизу, сбил его с ритма молитвы, помешал ему, и он в гневе начал бросать в него сковородками, кастрюлями, которые лежали на балконе, чтобы тот перестал мешать молиться. Вот все «монашество» и вся «молитва» показана в этом примере.
Через день мы будем праздновать Неделю мытаря и фарисея. Если мы после молитвы остались прежними или даже худшими, то была ли молитва вообще? Точно так же и в монашестве со всеми нашими молитвенными правилами. Кому мы молились, какого результата мы добились, если после молитвы мы усталые и озлобленные на священника, на хор? Сейчас многие храмы оснащены системой звукоусиления, часто тайные молитвы, которые священник читает вполголоса, в храме слышны хорошо для всех. Одна женщина в комментариях к обсуждению пишет: «Запели «Тебе поем…», и тут епископ начал читать молитвы, заглушая пение хора и мешая мне молиться». Какое самообольщение! Оказывается, все в храме должно способствовать молитве этой дамы. Это уже из разряда советского отношения к жизни, в худшем смысле этого слова.

— Батюшка, простите, наше время истекло, к сожалению. Благословите нас на прощание.
— Благословение Божие да пребудет со всеми вами! Храни, Господь!

В Миру

Смотреть что такое «В Миру» в других словарях:

  • Миру — мир! — «Миру мир!» популярный советский лозунг. В советской печати этот лозунг утвердился с мая 1951 г., а в более ранней форме: «Мир миру!» с мая 1949 г. Происхождение лозунга Истоки лозунга скорее всего следует искать … Википедия

  • Миру в окно не подашь. — (т. е. не просит, не принимает подаяния). См. НАРОД МИР … В.И. Даль. Пословицы русского народа

  • миру мир — МИРУ МИР, ВОЙНЕ ПИПИСКА см.: пиписка … Словарь русского арго

  • Миру — Плакат В.Каракашева «Миру мир!» популярный советский лозунг. В советской печати этот лозунг утвердился с мая 1951 г., а в более ранней форме: «Мир миру!» с мая 1949 г … Википедия

  • Миру — мир, войне — пиписька — (от советского лозунга Миру мир ; детское; грубовато) о пре­кращении ссоры, обид … Живая речь. Словарь разговорных выражений

  • Операция по принуждению Грузии к миру — Война в Южной Осетии 2008 года, Пятидневная война Грузино южноосетинский конфликт Грузино абхазский конфликт Дата 7 августа … Википедия

  • Операция по принуждению грузинского агрессора к миру в зоне грузино-южноосетинского конфликта (2008) — Война в Южной Осетии 2008 года, Пятидневная война Грузино южноосетинский конфликт Грузино абхазский конфликт Дата 7 августа … Википедия

  • ИДТИ ПО МИРУ — кто Нищенствовать; просить милостыню. Часто подразумевается потеря благосостояния. Имеется в виду, что лицо или группа лиц (X) влачит жалкое существование, живёт подаянием. реч. стандарт. ✦ Х пошёл по миру. Именная часть неизм. В роли сказ.… … Фразеологический словарь русского языка

  • ПОЙТИ ПО МИРУ — кто Нищенствовать; просить милостыню. Часто подразумевается потеря благосостояния. Имеется в виду, что лицо или группа лиц (X) влачит жалкое существование, живёт подаянием. реч. стандарт. ✦ Х пошёл по миру. Именная часть неизм. В роли сказ.… … Фразеологический словарь русского языка

  • ХОДИТЬ ПО МИРУ — кто Нищенствовать; просить милостыню. Часто подразумевается потеря благосостояния. Имеется в виду, что лицо или группа лиц (X) влачит жалкое существование, живёт подаянием. реч. стандарт. ✦ Х пошёл по миру. Именная часть неизм. В роли сказ.… … Фразеологический словарь русского языка

  • Принуждение к миру — Принуждение к миру действия, предпринимаемые для прекращения межгосударственного или внутригосударственного вооруженного конфликта не вовлеченным в него государством или группой государств. Такие действия могут осуществляться как без… … Википедия