Наум коржавин лучшие

Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло…
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.

И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.

А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,-
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.

И захотелось тут же с кем-то драться им,
Идти в народ и не страшиться дыб.
Так родилась в России конспирация:
Большое дело — долгий недосып.

Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошел совсем другим путем.

Все обойтись могло с теченьем времени.
В порядок мог втянуться русский быт…
Какая сука разбудила Ленина?
Кому мешало, что ребенок спит?

На тот вопрос ответа нету точного.
Который год мы ищем зря его…
Три составные части — три источника
Не проясняют здесь нам ничего.

Он стал искать виновных — да найдутся ли?-
И будучи спросонья страшно зол,
Он сразу всем устроил революцию,
Чтоб ни один от кары не ушел.

И с песней шли к Голгофам под знаменами
Отцы за ним,- как в сладкое житье…
Пусть нам простятся морды полусонные,
Мы дети тех, кто не доспал свое.

Мы спать хотим… И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить…
Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!..
Нельзя в России никого будить.

«Не будите Герцена!»


А.И. Герцен и А.И. Герцен. 1865. Дагерротип Сергея Левицкого с двойным изображением одного человека, как бы спорящего с самим собой. В то время этот нехитрый «фотофокус» производил фурор. А к изображению подходят слова А.И.: «Мы, как Янус или как двуглавый орёл, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно».
21 января 2020 — 150 лет со дня смерти Александра Ивановича Герцена (1812—1870). Трудно пройти мимо такой даты…
Вот несколько памятных цитат Герцена. Его слова о славянофилах, кружке Аксаковых, с которыми он, как западник, вечно спорил:
«Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна любовь, но не одинакая. У них и у нас запало с ранних лет одно сильное безотчётное, физиологическое, страстное чувство, которое они принимали за воспоминание, а мы за пророчество, — чувство безграничной, обхватывающей все существование любви к русскому народу, к русскому быту, к русскому складу ума. И мы, как Янус или как двуглавый орёл, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно».
На Запад Герцен прибыл как «западник», но здесь его подстерегало жестокое разочарование. Во второй Французской республике вскоре после её рождения, в 1848 году, он стал свидетелем расстрела буржуазией рабочего июньского восстания в Париже.
Ещё одна знаменитая его цитата:
«Вечером 26 июня мы услышали, после победы «Насионаля» над Парижем, правильные залпы с небольшими расстановками… Мы все взглянули друг на друга, у всех лица были зелёные… «Ведь это расстреливают», — сказали мы в один голос и отвернулись друг от друга. Я прижал лоб к стеклу окна. За такие минуты ненавидят десять лет, мстят всю жизнь. Горе тем, кто прощают такие минуты!»

Ещё один фотопортрет Герцена, где он принял характерную позу. Позднее эту позу в облике Христа повторил Николай Ге на своей картине «Тайная вечеря»

Николай Ге. Тайная вечеря. 1883
Ну, и ещё одна цитата, тоже очень известная, о декабристах. Под впечатлением декабристского восстания юные Герцен и Огарёв, которым тогда было 12-13 лет, дали знаменитую «клятву на Воробьёвых горах» — посвятить жизнь борьбе за свободу. Герцен писал:
«Казалось бы, что могло зародиться, вырасти, окрепнуть путного на этих грядах между Аракчеевыми и Маниловыми? Что воспитаться этими матерями, брившими лбы, резавшими косы, колотившими прислугу, этими отцами, подобострастными перед всеми высшими, дикими тиранами со всем низшим? А именно между ними развились люди 14 декабря, фаланга героев, вскормленная, как Ромул и Рем, молоком дикого зверя… Оно им пошло впрок! Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтоб разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия».

Вероятно, эта фраза дала позднее В.И. Ленину основания написать (эти строчки мы учили в советской школе наизусть, как стихотворение, до сих пор гвоздём засело в памяти — «подхватили, расширили, укрепили, закалили…» — так что не откажу себе в удовольствии их привести):
«Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Её подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» — звал их Герцен. Но это не была ещё сама буря. Буря, это — движение самих масс. Пролетариат, единственный до конца революционный класс, поднялся во главе их и впервые поднял к открытой революционной борьбе миллионы крестьян. Первый натиск бури был в 1905 году. Следующий начинает расти на наших глазах».
Из этой цитаты Ленина родилось сразу два мема. Один — «страшно далеки они от народа». Второй — «декабристы разбудили Герцена». На эту тему в 1972 году диссидентский поэт Наум Коржавин опубликовал в самиздате довольно похабное стихотворение-пародию , которое, как и статья Ленина, тоже называлось «Памяти Герцена» с подзаголовком «Баллада об историческом недосыпе». Недавно я о нём вспоминал, в связи с декабристами, но трудно говоря о Герцене, не припомнить такую образцово-показательную пакость:
Любовь к Добру разбередила сердце им.
А Герцен спал, не ведая про зло…
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда всё пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.
В таком же разнузданно-пошлом (чтобы не сказать — скабрезном) тоне автор излагает дальнейшую историю революционного движения:
Всё обойтись могло с теченьем времени.
В порядок мог втянуться русский быт…
Какая сука разбудила Ленина?
Кому мешало, что ребёнок спит?
………………………………..
Мы спать хотим… И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить…
Ах, декабристы! Не будите Герцена!
Нельзя в России никого будить.
Правда, эти похабные вирши входили в противоречие даже с внешней идеологией диссидентского движения, которое формально выступало под лозунгом Герцена «За вашу и нашу свободу!». И поэтому автор снабдил их своеобразной подстраховочкой — стыдливо-извиняющимся фиговым листком пояснения: «Речь идёт не о реальном Герцене, к которому автор относится с благоговением и любовью, а только об его сегодняшней официальной репутации». Но фактически автор стишка — как бы в виде «шутки» или полушутки – высказал последовательно реакционную программу, которая и была воплощена в жизнь с конца 80-х годов. Отвергнув советский период и Октябрь, невозможно было в итоге не прийти к отрицанию и осуждению и народников, и Герцена, и декабристов, а в конце концов — к воспеванию и прославлению крепостного права, которое они, злодеи этакие, хотели отменить. Потому что «нельзя в России никого будить!»

Стихотворения Наума Коржавина

1941
Детство кончилось
1942
Поездка в Ашу
1943
«От судьбы никуда не уйти…»
1944
Восемнадцать лет
Гейне
Зависть
Знамена
Кропоткин
«Меня, как видно, Бог не звал…»
Русской интеллигенции
Смерть Пушкина
Стихи о детстве и романтике
1945
16 октября
Враг
«Встреча — случай. Мы смотрели…»
«Если можешь неуемно…»
«Еще в мальчишеские годы…»
«Мир еврейских местечек…»
«Мы мирились порой и с большими обидами…»
«Предельно краток язык земной…»
1946
«Ах ты, жизнь моя — морок и месиво…»
«Весна, но вдруг исчезла грязь…»
«Вспомнишь ты когда-нибудь с улыбкой…»
«Есть у тех, кому нету места…»
На речной прогулке
«Не надо, мой милый, не сетуй…»
Усталость
1947
«Нет! Так я просто не уйду во мглу…»
«От дурачеств, от ума ли…»
«Я пока еще не знаю…»
«Я раньше видел ясно…»
1948
В тяжелую минуту
«О Господи!…»
«Паровозов голоса…»
1949
В Сибири
Легкость
На побывке
«Не верь, что ты поэта шире…»
«Поэзия не страсть, а власть…»
«Хотя б прислал письмо ошибкой…»
1950
В трудную минуту
Возвращение
«Все это чушь: в себе сомненье…»
Генерал
К моему двадцатипятилетию

«Небо за пленкой серой…»
Невеста декабриста
«Нелепые ваши затеи…»
«Сочась сквозь тучи, льется дождь осенний…»
«Стопка книг… Свет от лампы… Чисто…»
1951
Влажный снег
«За последнею точкой…»
«Как ты мне изменяла…»
«Мне часто бывает трудно…»
1952
«Вновь, как в детстве…»
Встреча с Москвой
Вступление в поэму
«Мне без тебя так трудно жить…»
Через год
1953
На смерть Сталина
1954
«И прибои, и отбои…»
Иван Калита
«Когда одни в ночи лесной…»
Кое-кому
«Неустанную радость…»
Ода к трехсотлетию воссоединения Украины с Россией
Осень в Караганде
Письмо в Москву
«Ты разрезаешь телом воду…»
Утро в лесу
Церковь Покрова на Нерли
«Я в сказки не верю. Не те уже года мне…»
«Я не был никогда аскетом…»
«Я о богатстве сроду не мечтал…»
1955
«Вот говорят: любовь — мечты и розы…»
«Гордость, мысль, красота — все об этом давно позабыли…»
Подмосковная платформа в апреле
Трубачи
1956
Баллада о собственной гибели
«Бог за измену отнял душу…»
«В наши трудные времена…»
Еж и Заяц
Ленин в Горках
«Надоели потери…»
Рассудочность
«Я жил не так уж долго…»
1957
Арифметическая басня
«Всё будет, а меня не будет…»
Осень
1958
«Возьму обижусь, разрублю…»
Дети в Освенциме
Песня, которой тысяча лет
«Роса густа, а роща зелена…»
«Шла вновь назад в свою судьбу плохую…»
1959
На друга-поэта
«Пусть рвутся связи, меркнет свет…»
«Я пью за свою Россию…»
1960
Вариации из Некрасова
Времена меняются
Инерция стиля
Комиссары
Ленинград
«Наверно, я не так на свете жил…»
«Ни трудом и ни доблестью…»
«Пусть с каждым днём тебе труднее…»
Рафаэлю
Стихи об измене искусству
«Столетья сменяются, вьюги метут…»
«Ты сама проявила похвальное рвенье…»
Через много лет
1961
«Брожу целый день по проспектам прямым…»
На полет Гагарина
«Он собирался многое свершить…»
«У меня любимую украли…»
«Хотеть, спешить, мечтать о том ночами…»
1962
Братское кладбище в Риге
«Видать, была любовью…»
Грустная самопародия
Землячкам
Каталог «Современных записок»
«Мой ритм заглох. Живу, как перед казнью….»
На швейной фабрике в Тирасполе
1963
Масштабы
На концерте Вагнера
Танцы
Тем, кто моложе
«Это чувство, как проказа…»
«Я Вас любил, как я умел один…»
1964
«Заслуг не бывает. Не верьте…»
«Освободите женщину от мук…»
Подонки
«Слепая осень. Город грязь топтал…»
Ты идёшь
«Ты летишь, и мне летится…»
1965
«В Кишинёве снег в апреле…»
Из стихов о Молдавии
«Стал я нервным и мнительным…»
1966
«Все — загнаны. Все — орудья…»
Гамлет
Дорога
Дьяволиада
«Перевал. Осталось жить немного…»
Песня лейб-казачьей сотни
1967
Новоселье
«Хоть вы космонавты — любимчики вы…»
Церковь Спаса-на-Крови
1968
Апокалипсис
«До всего, чем бывал взволнован…»
Друзьям
«Что со мною сталось?…»
1969
«От созидательных идей…»
Памяти Герцена или Баллада об историческом недосыпе
1970
Двадцатые годы
«К себе, к себе — каким я был и стал…»
1971
22 июня 1971 года
В защиту прогресса
Гагринские элегии
Злоба дня
«Люди могут дышать…»