Парфенова Мария

За что гении получали двойки

Мария Пиотровская, учредитель первой в России Ассоциации родителей и детей с дислексией.

— Это дисграфия, — говорит мне учредитель первой в России Ассоциации родителей и детей с дислексией Мария Пиотровская. — Дислексия же — это специфическое расстройство чтения и письма.

И открывает передо мною книгу. Нормального размера буквы на белой странице «плывут» и «смазываются». И «закручиваются», образуя какое-то странное сферическое пространство: в середине листа еще что-то можно разобрать, по краям — практически ничего. «Так ребенок с дислексией видит для нас с вами обычный текст, — говорит Мария. — Он будет тормозить, «зависать» над текстом, у него будет болеть голова. И не потому, что ленив или не умеет концентрировать внимание, а потому что он дислекс. Между тем учителя, видящие текст «нормальным», будут делать все, что привыкли делать: торопить, шикать на ребенка. Родители часто следуют их примеру.»

«Когда ребенок говорит: «Мама у меня болит голова» и на градуснике 39, вы же не отвечаете ему: возьми себя в руки и иди в школу, — объясняет Мария. — Вы его ведете к врачам или укладываете в постель. Почему же дислексию мы воспринимаем как повод для волевого преодоления?». Мария Пиотровская, выслушивая замечания в адрес своей дочери от учителей хорошей частной школы в Подмосковье, и наблюдая, как та мучается над страницей учебника, решила понять, ЧТО ей трудно. И первое, что обнаружила: диагностов этой «трудности» в России почти нет — в поликлиниках сократили, а в вузах почти перестали готовить логопедов, а именно они первыми «ловят» дислексию.

Дислексия — это не ущербность, а чувство особого дара.

Мария Пиотровская — не однофамилица, дочь директора Государственного Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского, и, как мне показалось, похожа на него упорством характера и силой личности. Она «включилась» в ситуацию на полную катушку и нашла лучших в стране ученых, занимающихся дислексией. Ими оказались Татьяна Черниговская, специалист в области нейронауки и психолингвистики, профессор Санкт-Петербургской педиатрической медицинской академии,автор книг «Дислексия и дисграфия у детей» Александр Корнев и доктор психологических наук, один из лучших специалистов нейропсихологического обследования детей Татьяна Ахутина. Теперь они партнеры и научные попечители проекта Марии.

Потом стало кристаллизоваться уникальное родительское сообщество. Заикнувшаяся в интернете об идее родительской ассоциации Мария начала получать письма от родителей детей с дислексией и познакомилась с огромным количеством родителей-героев. Особенно ее поразили отцы из Перми, по шесть-семь лет решающие трудности письма и чтения — по непонятной для них причине — родных детей, и героически вытаскивающие их из двоек-троек и презрительных приговоров школьного и взрослого сообщества.
«Я что-то должна сделать, — не только для себя, но и для них», — сказала себе Мария. И погрузилась в изучение мирового опыта.

Ей открылась невероятная картина — 10 процентов детей на Земле — дислексы. При отсутствии диагностики и помощи им они автоматически записываются в лодыри и бездарности. Между тем дислексия — не заболевание, а особенность человека. Причем не понижающая интеллект и уровень развития личности. Среди людей с дислексией — на минуточку! — Стив Джобс, Джон Леннон, Уинстон Черчилль, Джон Кеннеди, Кира Найтли.

В рекламных проспектах ассоциации представлен целый иконостас гениальных дислексов. Случаи Стива Джобса с Кирой Найтли, конечно, из серии научно установленных истин, но вот имена великих Бетховена, Моцарта и Леонардо да Винчи поначалу показались мне «припиской» в рекламных целях. Пока не проснулась мысль, а так и неразгаданные до конца загадки «Джоконды» — не следствие ли зрения дислекса, чей глаз непроизвольно закручивает любое изображение вихрем? Интересно, не дислексом ли был Ван Гог? И «закрученный как пламя, кипарис» не признак ли дислексии? Трудности Пикассо в освоении чтения и письма сейчас объясняют «скорее всего — дислексия». Получается, что дислексия чуть ли не признак гениальности? Но тому же Джобсу нелегко было стать гением. В школе ему все давалось трудно. Но повезло с учителем, понявшим, что ребенок способный, и стал уделять ему особое внимание.

Чтобы везло всем дислексам, Мария решила перевернуть восприятие дислексии: вместо насаждаемого детям чувства ущербности — чувство особого дара. «Дислексия — это подарок» — теперь их слоган. Когда она повторила его учительнице своей дочери, умной девочки с дислексией, та ответила «мамочки себе вечно что-нибудь придумывают».

Так — «смазанным» и «размытым» — дислекс видит текст.

Но зато Марии повезло встретиться с министром просвещения, и вместе с лучшими специалистами по дислексии подготовить ей 20 страниц предложений. После вмешательства Ольги Васильевой появился приказ Рособрнадзора и было принято около 10 важных решений по этому вопросу.

Созданной Марией родительской ассоциации уже два года. Но если учесть, что Международной — 69, а Европейской — около 30, то станет ясно, что Мария Пиотровская создает по сути «импортозамещающий» проект. Его цель — «дать детям с дислексией возможность получить качественное фундаментальное образование в России, поддержать и развить их творческий потенциал и таланты». Только «замещаются» в данном случае не сыры или томаты, а «гуманное отношение» и «гуманитарное развитие». Если раньше за хорошим образованием для ребенка-дислекса надо было ехать в Европу или Америку, то скоро его можно будет получить и в России. Выявить у ребенка дислексию, и добиться для него адекватных условий обучения — безусловно, социально значимое дело.

Дети с невыявленной дислексией, но обвешанные плохими оценками, заканчивают либо нервными расстройствами, либо девиантным поведением, с сожалением комментирует Мария. И выдвигает свои предложения — в каждой школе нужны логопеды (профессиональные стандарты для которых в России пока не разработаны), родители должны иметь возможность обратиться к нейропсихологу и неврологу. Хорошо бы иметь специальные «речевые» детсады. В клинике МЕДСИ уже создан, а в ЦКБ создается медико-педагогический центр, который Пиотровская готова всем рекомендовать (весь остальной опыт разбросан по разным центрам и не проверен экспертами). И для логопедов, и для родителей детей с дислексией нужны онлайн-курсы с обратной связью, чтобы в любом регионе к ним мог подключиться родитель или местный специалист.

Она мечтает, чтобы в отчетность школьных достижений — количество победителей олимпиад, отличников и хорошистов — был добавлен новый критерий: выявление детей с дислексией и программа особой работы с ними.

Она планирует решить проблему сначала хотя бы на уровне Москвы. Но вообще, если учитывать, что в Англии около 50 специальных школ, где могут учиться дети с дислексией, а в США около 250, то тут поле непаханое. Но Мария уверена, что когда-то и у нас на сайтах школ и университетов будет висеть пометка для школьников и студентов с дислексией «Позвоните тьютору» с номером его телефона.

В ассоциацию постоянно звонят родители, списываются через «Фейсбук» и «Инстаграм».

10 процентов детей на Земле — дислексы. При отсутствии диагностики они автоматически записываются в лодыри

В этом году в России впервые собралась первая серьезная международная научная конференция по проблемам дислексии.

Прошли мастер-классы в школах Москвы, Санкт-Петербурга, Татарстана, Чечни, Ингушетии. Ассоциация дислексии совместно с Институтом русского языка имени А.С. Пушкина затеяли большой социологический опрос на эту тему. Готовятся методические пособия, начата разработка профстандартов для логопедов для минтруда… Сейчас ассоциация занимается не только проблемой дислексии, но и такими трудностями обучения как дисграфия, дискалькулия и т.д., а этим — по данным мировых статистических исследований, отличаются порядка 25 процентов школьников — с сохраненным интеллектом.

Я говорю Марии: «Вы — воин» — она кивает, и с улыбкой рассказывает, что дочка Ксения из-за этого в последнее время предпочитает рассказывать о школьных проблемах сначала отцу: «А то мама тут же пойдет разбираться»… И уже интересуется психологией. И может быть, будет талантливым психологом, ведь дислексия это одаренность…

Этой осенью Мария с дочерью ездили в Эрмитаж смотреть выставку Лейденской коллекции, музей снабдил ее табличками с текстом, понятным для людей с дислексией.

Памятка родителям

Если ваш ребенок испытывает трудности с чтением и письмом, у него плохой почерк или он путает буквы и пишет их зеркально

  • — Сводите его к логопеду.
  • — Побывайте на приеме у невролога и нейропсихолога.
  • — Поскольку у дислексов есть звуки, которые они не слышат, поэтому их лучше не заставлять на уроках читать вслух.
  • — За логопедические ошибки и некрасивое письмо ребенку с дислексией не стоит снижать оценки.
  • — При сдаче экзаменов ребенку с дислексией нужно добавить дополнительное время, а также в особых случаях возможность использовать девайсы.
  • — Ребенку с дислексией правильнее давать звуковые, а не письменные задания — и лучше через наушники.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»

Мария Пиотровская — о том, как помочь детям с дислексией

От бывшего банкира ожидаешь открытия галереи современного искусства, а не борьбу за изменение государственной системы здравоохранения и образования. Но дочь директора Государственного Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского всю жизнь поступала наперекор шаблонам — с момента, когда студенткой ЛГУ на год уехала одна на стажировку в Тунис. Из востоковеда-арабиста она позднее переквалифицировалась в банкира, а несколько лет назад из финансиста — в общественного деятеля, учредив Ассоциацию родителей и детей с дислексией. Деловой подход и умение видеть главное остаются с ней во всех ипостасях.

— Вы входили в десятку самых влиятельных женщин-банкиров страны, а теперь работаете над изменением системы образования для детей с дислексией. С чем связана такая резкая смена деятельности?

— Я закончила свою банковскую карьеру в 2015 году в должности председателя совета директоров «Ренессанс Кредита». Одновременно с этим возникли проблемы с обучением дочери. Мы меняли школы, искали педагогов, кто-то однажды упомянул про дислексию. Мы отреагировали так же, как реагируют все родители — удивились незнакомому слову и продолжали искать проблему в другом месте. Но, поскольку никакого иного решения так и не находилось, повезли дочь в Америку, где исторически сильно развита помощь людям с дислексией и другими трудностями обучения. В США дислексию научились диагностировать раньше других стран, да и правительство и частный сектор выделяют значительные бюджеты на исследования в этой области и развитие систем обучения для таких учеников.

Вообще-то первые сведения о дислексии появились еще в конце XIX века, но только в 70-х годах прошлого века это нарушение было выделено Всемирной неврологической федерацией в самостоятельную клиническую единицу.

— Женщина-банкир и женщина-руководитель просветительской организации — это два разных стиля жизни. С запуском Ассоциации вы перешли к образу учительницы?

— В прошлой банковской жизни стиль формировался только по одному принципу — не отличаться от мужчин. Когда ты приходишь работать в инвестиционный банк, где женщина, в принципе, явление редкое, то начинаешь одеваться в мужском стиле. Чтобы женщине в мужской среде быть услышанной и получить признание даже в очень толерантном мужском коллективе, надо в десять раз громче или более аргументированно что-то сказать. Любые женские шарфики отвлекают внимание, поэтому автоматически, на подсознательном уровне, начинаешь одеваться по-мужски: белая рубашка, темный костюм, причем, желательно, брючный.

А сегодня формат общения совершенно другой, хотя круг общения сильно не изменился: люди, которые были тогда коллегами, партнерами и контрагентами, тоже плавно перешли в благотворительность и социальное предпринимательство. Поэтому на деловых встречах я опять в белой рубашке, хотя пиджак уже не обязателен.

— Вы родились в одной из самых известных в академической среде семей России. Какие правила, привитые с детства, стали частью вашей личности?

— Я не умею опаздывать — мне надо прийти вовремя. Вы вот смеетесь, а это реально проблема, какой-то постоянный внутренний стресс. Я считала, что это связано с тревожностью, а мне сегодня сказали, что это хорошее воспитание. Сегодня тоже пришла на полчаса раньше.

Если у нас общий обед, то детям нельзя сесть за стол раньше, чем взрослым. И взрослые тоже садятся за стол в определенной очередности. Нельзя выйти из-за стола, даже спрашивать об этом не стоит. Все эти правила нарастают одно за другим.

© пресс-служба

— А детей своих вы так же воспитываете или уже мягче?

— По-моему, значительно мягче. Мы же сейчас живем по правилам «Любите ребенка, услышьте своего ребенка». Но дети смотрят, как все себя ведут, как родители мои себя ведут, как папа. Поэтому все эти лекции получасовые «как надо» бессмысленны, если нет внешнего примера.

— В чем ваш отец (Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа. — «РБК Стиль») всегда считал важным вам помочь, а в чем предпочитал, чтобы вы справлялись сами?

— Его любимой фразой всегда было: «Постарайся сама, потом, может, что-то тебе подскажу». Это касалось, в основном, образовательной части и любой карьерной направленности. Особенно это было заметно в вузе при изучении арабского языка. Моя просьба помочь понять, что там имелось в виду, предполагала всегда один и тот же ответ: «Ты сначала принеси варианты предложений, как ты сама перевела, потом разберемся».

И так же это работает во всем остальном. Сейчас я советуюсь дома по поводу нашего проекта, связанного с дислексией. И то же самое: сначала сформулируйте ваше видение, и мы сможем оценить и дать совет.

— Мало кто раньше слышал про дислексию, а теперь благодаря деятельности вашей Ассоциации только о ней и говорят. Так что же это такое?

— Дислексия — это распространенная нейробиологическая особенность развития мозга, прежде всего вызывающая проблемы в обработке языка, в освоении чтения. Но ведь это не единственная проблема, которая возникает при обучении. Есть дисграфия, при которой дети имеют трудности в освоении письменной речи, дискалькулия, связанная со сложностями в счетных операциях. Путают цифры, правильно записав формулу и получив в ответе, например, 385. Человек пишет правильные цифры, но в неправильном порядке. Это из серии 5+5=01. Такие нейробиологические особенности могут сопровождаться синдромами дефицита внимания (и гиперактивности) — это расстройства, вызывающие импульсивность, стабильную невнимательность и разные степени гиперактивности. Миссия нашей Ассоциации — повышать осведомленность и развивать систему помощи при любом виде трудностей обучения, learning disabilities (сложности в обучении, возникающие несмотря на нормальный или повышенный интеллект и сохранность мотивации. — «РБК Стиль»).

— И у какого ребенка могут обнаружиться дислексия, дисграфия и другие трудности обучения?

— У абсолютно любого. Даже самый эрудированный, способный и неординарный ребенок может не справляться с освоением чтения, письма или числовых представлений. Кроме того, трудности обучения индивидуальны, как отпечатки пальцев, и у каждого проявляются по-разному и в разной степени. У дис-учеников в силу нейрологических особенностей могут также возникать проблемы с ориентацией в пространстве, планированием, определением времени и расстояния. У них возможны пониженная работоспособность и повышенная утомляемость в связи с повышенной нагрузкой на мозг во время обучения, нарушение речеслуховой памяти, трудности в поведении и общении. Бывает, что такие дети неуклюжи, у них плохая координация. Значительной группе учеников свойственны такие проблемы, поэтому диагностика крайне важна для здорового развития.

Существует и психологический аспект проблемы: ребенок с дислексией и другими трудностями обучения осознает, что не может справиться с тем, что его сверстникам дается с легкостью. Тут может пострадать самооценка, человек станет нерешительным, застенчивым. Или ребенка качнет в другую крайность — обиду на всех и вся, он может стать склонным к девиантному поведению, раздражительным, несдержанным, со вспышками гнева и немотивированной агрессией, может постоянно конфликтовать со старшими, особенно с учителями.

— Каково происхождение дислексии?

— Чаще всего генетическое. Это значит, что предрасположенность к дислексии может быть наследственной, передаваться напрямую от родителей к детям и по более сложным схемам. Еще один важный фактор — особенности протекания беременности у мамы такого ребенка. Стрессы, сильные переживания, осложнения во время беременности, болезни — все это может отразиться на здоровье ребенка. Могут оказать негативное влияние болезни и черепно-мозговые травмы, перенесенные ребенком, а также стрессовые ситуации. Усугубляет ситуацию неправильное обучение, при котором не учитываются особенности ребенка. Происхождение дислексии — это совокупность факторов.

Есть важный исторический аспект. Люди эволюционировали с неврологическим разнообразием, которое стало «мешать» в мире с необходимым знанием письменности и математики, проявляясь в виде трудностей в освоении отдельных навыков. Неврологическое разнообразие ­— фундаментальная часть эволюции нашего вида, потому что чем больше различий между тем, как устроен мозг у каждого человека, тем лучше для решения групповых задач. Это означает, что в группе есть люди, чей мозг устроен по-другому, предоставляя потенциальные преимущества в творческом подходе и в зрительно-пространственных решениях. По иронии судьбы эти преимущества могут даваться вместе со сложностями в освоении наиболее нужных в современной жизни навыков, таких как чтение и письмо.

— А почему все-таки трудно читать, писать или считать?

— Человек с дислексией или другими трудностями воспринимает мир иначе — через образы. Поэтому испытывает сложности, сталкиваясь с разными символьными системами — буквами, цифрами, знаками, нотами. Отсюда возникает необходимость другого подхода к обучению. Детям с дислексией может не подходить система обучения чтению по слогам, принятая в нашей системе образования — медико-педагогические специалисты учат их воспринимать слово целиком. Но кто этим будет заниматься? Ни школа, ни детский сад сегодня не диагностируют таких детей — их просто списывают, как отстающих… А родители недоумевают — что происходит? Смышленый и талантливый ребенок вдруг не может писать и читать, как все.

Зато креатив, например, хлещет: ребенок может легко собрать любую модель или с необычным подходом решает задачи. При этом надо сказать, что умение мыслить образами и другие преимущества нестандартного мышления — это редкий дар, который помогает людям с дислексией достигать успеха в предпринимательстве, творческих и даже технических профессиях. Среди знаменитостей с дислексией — и предприниматели, построившие империи, такие как Ричард Брэнсон и Джейми Оливер, и выдающиеся режиссеры, такие как Скорсезе, Спилберг и Тарантино, и архитектор-революционер Заха Хадид, и Стив Джобс — люди, изменившие наш с вами мир.

Чтобы женщине в мужской среде быть услышанной и получить признание даже в очень толерантном мужском коллективе, надо в десять раз громче или более аргументированно что-то сказать.

— У всех этих знаменитостей диагностировали такую болезнь, как дислексия?

— Одна из наших задач — объяснить, что неправильно считать дислексию «болезнью». Вы же не считаете левшу больным человеком? И трудности обучения тоже никоим образом не свидетельствуют о снижении умственных способностей. Дислексия — это просто особенность восприятия информации. Но, естественно, для образовательной системы это становится проблемой. За пределами России ее уже научились системно решать, а у нас еще нет. Дети, которые не вписываются в стандарты, неудобны. Проще постоянно твердить, что ребенок лентяй, лодырь, бестолочь. И получается, что общество сегодня лишает таких детей права на самореализацию адекватно своим возможностям.

— Это действительно такая большая проблема в нашей стране?

— Еще буквально каких-то 15 лет назад в России в средних и старших классах ученики с проблемами освоения чтения и письма были редкостью, в то время как сейчас их можно встретить в 6-м, 7-м и даже 10-м классах. Факт, на который уже невозможно закрыть глаза: количество детей с трудностями обучения в последние годы существенно увеличилось. Результаты исследований говорят о том, что в общеобразовательных школах число учеников с выраженными нарушениями, характерными для дислексии и дисграфии, составляет более 30%, в гимназиях — более 20%, тогда как в середине 70-х годов прошлого века школьников с такими трудностями было 11%.

— Кого в первую очередь касается проблема дислексии?

— Больше всего о дислексии переживают родители дошкольников и школьников начальных классов. Способные, сообразительные дети вдруг становятся двоечниками или отстают от своей возрастной группы. И непонятно, что с этим делать. Дети страдают, родители в стрессе.

Вторая волна проблем возникает со сдачей ОГЭ, ЕГЭ и других экзаменов. Даже если ребенок смог «выправиться» с помощью родителей, неврологов, нейропсихологов, логопедов и адаптироваться, стресс экзаменов вытаскивает все старые проблемы наружу и заставляет показывать значительно худшие результаты. Как детям с дислексией справиться с такими испытаниями и выдержать сильный стресс, утомительную подготовку, возможно, сопровождаемые постоянным самокопанием, приступами паники или другими эмоционально-психологическими аспектами, которые и обычным детям порой едва по силам?

Без специализированной помощи и поддержки наш отечественный безальтернативный ЕГЭ становится для многих школьников с дислексией непреодолимой стеной на пути к высшему образованию и профессиональному успеху.

— А бывает, что все-таки дети сами «выправляются» к старшим классам, и что в этом случае срабатывает?

— Они не то что выправляются — они адаптируются, учатся работать, учитывая свои слабые и сильные стороны, развивая навыки, не переданные им в детстве. Есть такой тест, в интернете гулял. Если вы напишете первую и последнюю буквы слова правильно, а внутри поставите другие буквы, мозг все равно воспримет информацию. У них та же самая история. Они просто начинают узнавать слова. Мы разговаривали с одним дис-учеником, который недавно защитил докторскую диссертацию! Его родители очень переживали, что он такой несамостоятельный. Когда он поступал в первый вуз, они за него проверяли и даже писали работы — он писал неграмотно, свои мысли не мог сформулировать и структурировать так, чтобы было понятно другим. А когда он поступал во второй вуз, уже адаптировался настолько, что мог это делать сам.

— Могут задать такой вопрос: если ученики сами справляются, зачем помогать?

— Самостоятельная адаптация не всегда решает проблему, особенно в сложных случаях. Не говоря уже о том, что многие психологические проблемы, возникшие из-за этих трудностей в детстве, остаются потом с человеком навсегда.

— Много ли в России детей с дислексией?

— У нас есть официальный ответ от Управления статистики о том, что такой учет не проводился. По расчетам кафедры нейропсихологии факультета психологии МГУ и данным, предоставленным международной организацией IDA, в нашей стране симптомы дислексии наблюдаются примерно у 10–15% населения, а, включая другие трудности обучения, число людей с выраженными сложностями может составлять диапазон 10–25%. То есть это более 9 млн школьников и 20 млн взрослых россиян, что указывает на масштаб проблемы и острую необходимость создания системы выявления и помощи.

— Если нет системы выявления, то на основании каких данных велись расчеты?

— На основе логопедического теста. Существует так называемый паспорт здоровья, который оформляется детям перед школой и перед переходом из младшей школы в среднюю. Там выявляются дети со всеми логопедическими нарушениями. Есть расчеты, произведенные в Петербурге, кажется, 1987-го года: они подтверждают сложившуюся ситуацию. Зарубежные исследователи также заключают, что минимум 10% населения Земли составляют люди с дислексией.

Дети, которые не вписываются в стандарты, неудобны.

— Возвращаясь к вашей личной истории: как вы сами нашли специалиста, чтобы решить проблемы дочери?

— Нам посоветовали школу при Принстонском университете, где проводят специальные тесты для выявления дислексии. Тест длится шесть часов. Я думала, что дочь уже через час попросится передохнуть, но она высидела до конца, да и вышла счастливая в обнимку с учителем. Помните, в старом советском фильме была фраза: «Счастье — это когда тебя понимают». Мне показали текст ­— толстую стопку бумаг желтоватого оттенка. Удивляемся, почему они желтые. Оказывается, из-за контрастного «черного по белому» люди с дислексией могут хуже воспринимать текст. И вот так в каждой мелочи. Я увидела, что за рубежом накоплен колоссальный опыт, которого и близко нет у нас в стране.

В Англии, Канаде, США и других странах под дис-учеников в школах и вузах разработаны методики обучения и условия для сдачи экзаменов. В США, например, некоторые штаты удовлетворяет потребность в государственных и частных школах для детей с дислексией.

— Это отдельные специальные учебные заведения?

— Да, есть школы специально для учеников с дислексией, но методики выявления сложностей и помощи детям также интегрируются в программы обучения обычных школ.

— Можно ли про Европу сказать что-либо подобное?

— В Европе приблизительно то же самое. Существуют центры помощи людям с нарушениями чтения и письма, в которых дети получают поддержку на государственном уровне, а также чувствуют понимание и помощь педагогов с самого начала обучения. Наверное, дальше всех продвинулись англичане и шведы.

— Мы можем сейчас сделать вывод, что в западном мире существует определенная система, что дислексия и другие трудности обучения всеми признаны, узнаваемы и диагностика доступна по всей стране?

— Она принимаема, она узнаваема, и у родителей есть выбор. Они могут получать поддержку по государственной линии, получать поддержку в частных школах.

Студенты с трудностями обучения могут отказаться от государственной системы аттестации или сдавать экзамены на особых условиях — получить дополнительное время, пользоваться той же желтой бумагой или сдавать работу на компьютере. Даже система оценки экзаменационной работы может быть другой. Детей полностью адаптируют к общей программе, и они поступают в лучшие университеты. И все это на фоне отсутствия какой-либо системной практики работы с дислексией у нас в России. Меня все это просто потрясло.

— И что произошло дальше?

— Осенью 2016 года я основала Ассоциацию родителей и детей с дислексией, объединив деятелей культуры и науки, дис-учеников и их семьи для просвещения населения и разработки системы помощи людям с особенностями развития. Сразу на нескольких уровнях поставили задачи: просвещение, фандрайзинг, помощь семьям в поиске специалистов, аттестация врачей, обучение как врачей, так и педагогов. Стратегической целью определили необходимость изменения законодательства как в системе образования, так и в системе здравоохранения для создания необходимых условий по обучению детей с дислексией, дисграфией и другими трудностями. Вообще, так уж в мире повелось, что среда образования для детей с трудностями обучения меняется только благодаря их родителям и под давлением инициатив граждан. Россия не исключение.

© пресс-служба

— С чем вам пришлось столкнуться на первых порах работы Ассоциации?

— Прихожу в школу, говорю учителю: «Вы знаете, что такое дислексия? Сейчас бесплатно приведу нашего нейропсихолога, она прочитает про это лекцию». А мне отвечают: «Вам заняться, мамаша, нечем, ваш ребенок просто ленится». Борьба идет как со стеной. Когда же они прослушают лекцию, то телефон разрывается и учителя взывают: «Помогите, у меня полкласса таких».

И таким образом мы по приглашению мэра Грозного оказались в Чечне. Мы думали посмотреть пять пилотных школ, а они все 63 школы Грозного собрали. Учителя обрадовались: «У нас же поднимется рейтинг, если мы сможем помогать детям с дислексией на начальном уровне учиться лучше». Такая мотивация дала нам возможность провести лекции и мастер-классы по приглашению государственных и частных школ и в Москве, и в Казани, и в Ингушетии.

— Когда ребенок должен быть диагностирован?

— Дошкольники с предрасположенностью к дислексии, которую вовремя обнаружили, при правильном обучении в 85% случаев выходят на уровень нормы. Если диагноз поставлен в первом-втором классе, то процент снижается, и так каждый год, по окончании начальной школы — до 30–35%. Любая дислексия и дисграфия поддаются коррекции, но ее эффективность зависит от степени нарушения, от своевременности вмешательства специалистов и от их квалификации.

Если вы видите, что ваш ребенок в школе по какой-то причине не дописывает слова или пишет их зеркально, читает с ошибками, медленнее, чем другие, отвлекается на уроке, получает двойки за грамотность, хотя вы с ним лично учили все эти правила правописания, то обязательно надо обратиться к специалисту. Если ребенок старается и даже справляется, но у него во время или после чтения болит голова, надо пройти диагностику. Лучше предвосхитить события, избавив ребенка от тяжелейших травм.

— Насколько это сложно по сравнению с тем ущербом, который происходит из-за того, что проблемой никто не занимается?

— Если мы начинаем говорить про школу, то все гораздо хуже, чем мы с вами себе представляем. В первом классе учителя, может быть, еще не обращают внимания на особенности таких детей. А во втором-третьем классах они отправляют их на так называемую психолого-педагогическую комиссию, считая, что ребенок просто ленивый или труднообучаемый. А комиссия может определить такого ребенка как умственно неполноценного. И родители, у которых абсолютно нормальные, полноценные дети, вдруг отдают их в специализированные классы. А это же словно приговор. И ведь речь идет о тех детях, в которых родители обычно вкладывают все свое время — ты сидишь с ним с утра до вечера, а он сквозь слезы, держась за голову, пытается что-то ради мамы сделать.

— Есть ли конкретные методики по обучению детей с дислексией?

— Во всем мире не так много методик по адаптации детей с этими особенностями к процессу обучения, но они есть, в том числе и в России. Наши медико-педагогические специалисты основывают систему выявления и помощи на различных методиках, разработанных отечественными экспертами — Ахутиной, Корневым, Ишимовой, Пылаевой и другими.

Мы занимаемся распространением этих отечественных методик. Так как большинство экспертов читают полноценные курсы в университетах, наша Ассоциация организовывает отдельные краткие курсы (от 6 до 36 часов) по работе с трудностями обучения, которые подходят практикующим преподавателям и медикам. Курсы проводим по вечерам, выходным дням и в каникулярное время, что непросто, учитывая постоянную занятость экспертов и их численность. Очень благодарны, что они выделяют для этого свое личное время.

— На какую социальную группу рассчитаны программы помощи?

— На всех детей, которых родители хотят видеть в вузе после 16 лет.

— Насколько это дорогое удовольствие?

— Если вы делаете это сами, это неподъемно дорого. У нас в Москве часовой урок якобы хорошего преподавателя для ребенка с дислексией стоит где-то порядка 4–5 тыс. руб. И его еще надо найти.

— А на государственном уровне должна быть какая-то помощь?

— В мировой практике у города или региона, в зависимости от его возможностей, есть некий бюджет по статьям «Логопедия» или «Дислексия», как угодно. И вот при каком-то центре, скажем, поликлинике № 1, проводится диагностика дислексии. У специалистов, которые ее диагностируют, есть сертификат государственного образца. Сколько таких людей надо на город? Мы посчитали по принципу Грозного: на 63 школы 5 специалистов, которые будут диагностировать. Их оплачивают каждый год. Это копейки по сравнению с тем, какой результат будет на выходе.

— Кто должен быть заинтересован в результате?

— Город, вся страна.

— Почему? Зачем тратить на это деньги?

— Тут требуется продолжительная мотивация, ведь эти инвестиции не сразу дадут эффект и не везде. Важно повысить успеваемость, вырастить более грамотное поколение детей. Для школ мотивация понятна — высокие рейтинги. Государству важно понимать, что отрицание проблемы и отсутствие необходимых условий и поддержки оказывают крайне негативное влияние на социально-экономическую среду в стране. Я говорю про девальвацию человеческого капитала, утечку мозгов, рост безграмотного населения с низкой профпригодностью. Более того, девиантное поведение может перерасти в преступное, перейти в наркоманию и алкоголизм.

— Школьный бюджет не учитывается в этом процессе?

— В России несколько лет назад была ликвидирована логопедическая служба. Раньше она у нас была в поликлиниках, в школах — отдельным звеном. Теперь школа за собственные средства, если считает возможным, привлекает логопедов. Вот сейчас мы с несколькими школами находимся в партнерских отношениях. Если у них есть инициатива и возможности, они приглашают таких педагогов. Другое дело, что наши педагоги не всегда выявляют дислексию. Они в основном занимаются устной речью, звукопроизношением. Если же это американский ребенок, тогда для него запрашивается специально обученный педагог, который будет с ним заниматься. Дальше у родителей есть выбор. Они могут заниматься так или пойти в частную школу. Практически во всех развитых странах есть частные школы, где с таким ребенком будут заниматься по индивидуально составленной программе.

— Но мы с вами в России, что нам делать?

— Очень важно не повторить ошибки Запада, где большая часть помощи детям с трудностями обучения ушла в частный сектор и теперь стоит семьям колоссальных денег. Именно поэтому важно развивать систему выявления и работы с трудностями обучения как в частных организациях, так и в государственных учреждениях. В идеале это должна быть совместная работа государства и частных организаций через платформу различных НКО, таких как наша Ассоциация.

24-летняя дочь Леонида Парфенова отменила свадьбу с состоятельным женихом

24-летней Марии Парфеновой, дочери звезды отечественного телевидения Леонида Парфенова, накануне нового, 2017 года сделали предложение руки и сердца. Во время отпуска в Таиланде бизнесмен Андрей Муравьев попросил у девушки стать его женой. О радостной новости тут же сообщила в соцсетях мать Маши ресторатор Елена Чекалова. Телеведущая, известная зрителям Первого канала по кулинарному шоу «Счастье есть!», опубликовала в Facebook пост, в котором поделилась счастьем: она готовится к свадьбе дочери. Увы, но планам не суждено было сбыться. На днях стало известно, что Мария Парфенова рассталась с Андреем Муравьевым.

Все началось с того, что интернет-пользователи обратили внимание на отсутствие снимков с возлюбленным в микроблоге Маши Парфеновой. Как говорится, дыма без огня не бывает, и теперь последовало официальное подтверждение информации о размолвке между молодыми людьми. И вновь первой озвучила новость Елена Чекалова: «Маша передумала, притормозила бурный ход развития событий». Ресторатор и телеведущая пояснила, что, каким бы ни было решение дочери, она и ее знаменитый муж поддержат Машу. Впрочем, вдаваться в подробности того, что же стало причиной расставания Марии со столь завидным женихом, Чекалова не стала.

Комментариев по поводу отмены свадьбы не дает и Мария Парфенова. В своем микроблоге она публикует свои фотографии, снимки с родителями и друзьями. Так, в начале сентября Маша разместила свое фото, которое подписала (орфография и пунктуация автора даны без изменений. — Прим. ред.): «Серийный мечтатель (по ассоциации с серийным убийцей) желает всем на четверть века сохранить души прекрасные прорывы и также верить, что взойдёт она, звезда пленительного счастья, короче, друзья, будьте легче и фантазируйте больше! Люблю!»

Напомним, что у Марии Парфеновой есть старший брат. 29-летний Иван два года назад, в 2015-м, женился на Марии Бройтман. Роскошная свадьба прошла в особняке Эрихсона в Гранатном переулке.

Мария Парфенова с родителями

Леонид Парфенов и его жена Елена Чекалова

C понятием «дислексия» я столкнулась во время одной из зарубежных поездок. Оказывается, дислексия наблюдается у каждого десятого ребенка. Что особенно поразительно – дислексики чаще, чем остальные дети, обладают ярким талантом и/или имеют интеллект выше среднего. Но в России о дислексиках почти ничего не знают, хотя у нас и существуют отдельные научные лаборатории, которые посвятили немало лет изучению этого вопроса. Однако наличие научных разработок ничего не меняет – в российских образовательных школах этим детям ничем не могут помочь. Поставив перед собой задачу скоординировать потребности родителей и детей с уже существующими методиками и возможностями в России, я создала Ассоциацию родителей и детей с дислексией, которая объединила вокруг себя единомышленников из разных областей – педагогов, врачей, логопедов и нейропсихологов – для обмена информацией и координации усилий. Ассоциация, как и созданный мною Благотворительный фонд «Мы – таланты!», привлекает уникальных ученых, занимающихся вопросами определения и преодоления дислексии, для создания всех возможностей, чтобы детям с особенностями восприятия информации оказывалась эффективная и своевременная помощь.

Екатерина Парфенова

Биография

Судьба Екатерины Парфеновой кому-то может показаться красивой сказкой. В 12 лет девочка стала звездой после яркой роли в популярном фильме «Выше радуги». Затем престижный титул World Miss University, работа моделью в элитном агентстве на зарубежных подиумах. Замужество – сначала одно, потом другое – с адвокатом-миллионером, двое прекрасных детей. Однако после громкого развода все узнали об обратной стороне успеха актрисы и модели.

Детство и юность

Екатерина Владимировна Парфенова родилась 24 декабря 1972 года в Москве. Мать – администратор Большого театра, отец – ученый. Родители развелись, когда дочери было 6 лет. Катя росла послушной, прилежной девочкой, хорошо училась – мама отдала ее во французскую спецшколу.

Екатерина Парфенова в детстве

В 12 лет подростка заметили и пригласили на «Мосфильм», где проходили пробы в новый молодежный фильм Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Выше радуги». Привлекательная внешность и то теплое обаяние, которым буквально светилась Катя, сделали свое дело – режиссер взял ее на роль второго плана. Она сыграла Дашу – девочку, с которой дружит Алик Радуга, главный герой картины. Эта роль досталась 14-летнему Дмитрию Марьянову.

Фильм вышел на экраны в мае 1986 года и покорил сердца миллионов подростков. А образ Даши, светловолосой красавицы с большими грустными глазами, запал в душу всем советским мальчишкам. Катя же как будто стеснялась обрушившейся на нее славы и старалась не бравировать внезапной популярностью.

Дмитрий Марьянов и Екатерина Парфенова в фильме «Выше радуги»

В 1988 году на экраны вышел еще один фильм с участием Кати Парфеновой «Публикация». На этот раз девушка сыграла жестокую циничную старшеклассницу в молодежной драме об отношениях подростков и педагогов.

Все были уверены, что после такого успешного старта Катя начнет строить актерскую биографию. Но девушка удивила всех поступлением в Московский инженерно-физический институт на факультет кибернетики в 1989 году.

Карьера

Уже на 1-м курсе Екатерина делает шаги в модельном бизнесе: стройную красавицу принимает агентство Burda, и она в свободное от учебы время участвует в показах и рекламных фотосессиях, которые становятся все актуальнее. В 1990 году Парфеновой было доверено представить страну на конкурсе World Miss University, проходящем в Сеуле.

Модель Екатерина Парфенова

Конкурс не был традиционным смотром красоты, скорее, имел целью укрепить дружеские отношения между студентками всех стран и показать, что в человеке все должно быть прекрасно: и ум, и талант, и внешность.

И русская красавица победила в этом состязании юности, интеллекта и красоты. Снова вспышки фотокамер, овации, комплименты. Парфенова стала сотрудничать с модным тогда агентством Red Stars. Все чаще и настойчивее становились приглашения поработать на показах, в рекламе. А Екатерина, по ее признанию, не хотела бросать институт. Однако, как говорится, зарекаться было рано. Грянули 90-е, мама Кати осталась без работы, и, понимая, что вряд ли ее дочь построит карьеру инженера в охваченной хаосом стране, буквально приказала: «Беги!».

Екатерина Парфенова на съемках рекламы

И хотя до диплома оставалось всего полтора года, Катя с одним чемоданом, портфолио и небольшими сбережениями в 1993 году выехала в Париж. Здесь она стала работать с агентством Мэрилин Готье. Потом перебралась в Лондон, связав себя контрактом с агентством Nevs.

Екатерина не стала моделью мирового уровня, но участвовала в показах таких кутюрье, как Диор, Валентино, Ив Сен-Лоран. По ее признанию, путь на вершину ей перекрыла излишняя консервативность. Даже съемки в откровенных купальниках были для нее проблемой.

«Быть моделью, значит быть частью тусовки, — делится она. — Героин, предложения пройтись в неглиже по сцене. Были случаи, когда фотографы выключали свет и набрасывались на меня. Через это проходят все модели, которых мы знаем. А я не могла…».

Поэтому Парфенова окончила в Лондоне бизнес-школу и, в совершенстве выучив французский и английский языки, стала подрабатывать переводчиком. А в 2001 году в фильмографии Кати появилась еще одна работа – ситком «Идеальный мир», снятый британской BBC. Модель сыграла дочь русского магната в одной серии проекта.

Личная жизнь

В 1994 году модель вступила в свой первый брак с американским бизнесменом Евгением Окунем. Избранник, тоже эмигрант из СССР, был старше девушки на 17 лет. Их брак нельзя было назвать счастливым. Муж уезжал в многомесячные командировки, пара кочевала по разным городам из-за нестабильного бизнеса Окуня. Из-за подобной нестабильности супруги так и не решились завести детей. К концу 8-го года совместной жизни пара решила развестись.

Екатерина Парфенова с мамой и мужем

В это же время Катю настигла страшная новость – у мамы обнаружили рак 4-й степени. Отчаявшаяся женщина привезла родительницу на лечение в Лондон. В эти непростые дни Парфенова знакомится в пабе с 45-летним американским юристом Ричардом Филдсом.

В первый же вечер знакомства Катя и Ричард проговорили до утра, рассказывая друг другу о своей жизни. Американец настолько пленился красотой и душевностью русской собеседницы, что не стал тянуть с предложением руки и сердца, пообещав даже взять на себя полноценное лечение Катиной мамы, за что невеста была ему особенно благодарна.

Екатерина Парфенова и Ричард Филдс

Пара поженилась в 2002 году. Тогда Катя еще не знала, что через 10 с лишним лет ее личная жизнь станет предметом интереса всей американской и российской прессы. Парфенова стала пятой женой любвеобильного адвоката.

Поначалу россиянка не могла нарадоваться своему счастью: супруги жили в роскошной нью-йоркской квартире, обедали в ресторанах, путешествовали по миру, селясь в фешенебельных отелях. Супруг задаривал красавицу-жену дорогими подарками. Омрачало идиллию отсутствие детей. Екатерине удалось забеременеть при помощи ЭКО только спустя 6 лет после свадьбы. Их первенцем стал сын Алеша, в 2011-м появилась дочь Лиза.

Екатерина Парфенова с детьми

С этого момента семейная жизнь четы Филдс стала рушиться. Девочка родилась не совсем здоровой, требовала постоянного внимания и заботы со стороны Кати. Филдс предложил жене с детьми пожить в Лондоне под предлогом скорого визита. Он действительно вскоре прилетел, но только затем, чтобы сообщить о разводе. Как потом выяснилось, он просто нашел пассию помоложе.

Для женщины это было сродни удару в сердце. Она перенесла нервный срыв, но вышла из больницы с твердым намерением отстаивать в суде интересы своих детей. Процесс оказался долгим, нервным и выматывающим еще и потому, что к нему было приковано внимание прессы. Очередной случай, когда русская обирает американца «из-за корысти», смаковали все популярные таблоиды.

Екатерина Парфенова в Лондоне

Парфенова же хотела только одного – обеспечить безбедное будущее детям. Она слишком многого была лишена в своем детстве, чтобы желать подобной участи сыну и дочери.

Суд поставил точку в этом скандальном деле в июле 2015 года, присудив женщине свыше $5 млн (в том числе в виде различных активов — ценных бумаг и недвижимости). Кроме того, Филдс обязан ежегодно выплачивать алименты в размере почти $500 тыс. на двоих детей.

Екатерина Парфенова сейчас

В 2019 году Парфенова живет с детьми в лондонском доме. Она по-прежнему любит Россию и только здесь чувствует себя комфортно, но переехать на родину сейчас не может, так как закон запрещает вывозить детей из страны без разрешения отца. А Ричард вряд ли пойдет навстречу женщине, «отщипнувшей» солидный кусок от его состояния.

Екатерина Парфенова в 2019 году

Бывшая модель и актриса активно ведет «Инстаграм», поклонники подписываются на ее аккаунт, чтобы узнавать новости из жизни звезды.

Фильмография

  • 1986 – «Выше радуги»
  • 1988 – «Публикация»
  • 2011 – «Идеальный мир»