Пляска витта

Тайна пляски Святого Витта. Эпидемия истерии в средневековой Европе

Еженедельное эссе Ильинская Больница о великих эпидемиях

В Германии, в Десау, толпа местных крестьян ни с того ни с сего пустилась в пляс и неистовствовала до тех пор, пока некоторые из них не повалились замертво. Те, кому удалось выжить, потом страдали судорогами и подверглись процедуре экзорцизма (изгнанию беса). Это зафиксировал летописец в 1021 году.
Затем в Голландии произошла известная «Утрехтская пляска на мосту». Толпа танцующих взошла на мост, переброшенный через реку Мозель. Ноги танцоров, топавшие в такт (хотя мелодии никто не напевал и не наигрывал, но все плясали согласно!) вызвали мощные резонансные колебания. Мост рухнул, утопив и завалив обломками более двухсот человек. Произошло это в 1237 году.
А вот знаменитая «Детская пляска» 1370 года. Множество детей, припрыгивая и пританцовывая, делая жесты и кивая, прошло через весь Штейгервельд. Дойдя до города Арюштадта, дети повалились, словно мёртвые. Половина их погибла, остальные продолжали плясать всю жизнь, стоило наступить моменту «Х». И, сколь не лили на них святую воду, ничего не помогало. Вообще, в этот год по всей тогдашней Европе, особенно в немецких и голландских землях, творилось что-то невообразимое. Будто бы местный владыка, подобно небезызвестному товарищу Бунжа в облике царя Ивана Васильевича из великой комедии Гайдая, выкрикнул с балкона своего дворца: «Танцуют все!»
В середине второй половины четырнадцатого века странное помешательство охватило жителей множества прирейнских деревушек. Добропорядочные аккуратные немцы и немки сотнями выходили из своих домов и начинали неистово плясать. Они подпрыгивали, приседали, кружились, выделывая ногами замысловатые танцевальные па, плескали руками, вращались и выкидывали коленца на зависть настоящим акробатам. И всё это они вытворяли без единого звука. Похоже, музыка наигрывала только в головах у пляшущих. Вокруг было слышно лишь тяжкое, с хрипом, дыхание смертельно уставших людей. Иногда кто-нибудь из них падал. Иногда упавший прямо здесь, на истоптанном ногами месте, отдавал Богу душу. Истощенные люди практически ничего не ели и не спали, иногда подолгу. И продолжали плясать, плясать, плясать, пока изувеченные, стертые и истоптанные чуть не до костей нижние конечности не подламывались под ними.
А через некоторое время это дивное явление вдруг резко прекратилось! Как будто кто-то выключил свет или захлопнул крышку сундука. Болезнь или колдовской туман развеялись так же быстро, как и охватили свои жертвы. Особенным отличием этой болезни в тот год стало высокое подбрасывание ног и прыжки, так как не умершие от инсульта или инфаркта с перепляса показывали, что видели под ногами лужи и ручьи из крови, которые старались перескакивать. В 1479-1480 годах по Италии прокатилась эпидемия яростной, сумасшедшей пляски, которую окрестили по имени любимого всеми народного танца — тарантеллы. Болезнь назвали «тарантизм». Любителей кино и футбола просьба не путать с Тарантино и Тарантини.
Ещё одна такая эпидемия охватила чудесный город Страсбург около 1518 года. Местная дама, фрау Троффеа, неожиданно была замечена бесшумно (если не считать пыхтения) танцующей прямо на брусчатке мостовой. Она яростно плясала и плясала, и ничто, казалось, не могло её остановить. В течении нескольких дней к ней присоединились ещё не менее трех дюжин пляшущих человечков, пританцовывающих, припрыгивающих, оборачивающихся вокруг своей оси, притопывающих башмаками, отчаянно и непонятно жестикулирующих…
И, наконец, толпа опупевших от пляски парижан, скакавших и вертевшихся прямо на могильных плитах старинного Сен-Медорского некрополя. Безумцы двигались дикими рывками и вращали глазами на подрагивающих лицах так, что их пляску можно было принять за балет зомби. Оттого в историю это событие вошло как «Бал Конвульсионеров».
Дипломированные неврологи прекрасно осведомлены о хорее Гентингтона — экзотической нервной хвори, довольно редко поражающей человека. Заболевание это наследственное и оттого встречается на практике весьма нечасто. Другое дело явление, которое в течение нескольких столетий Средневековья называли пляской св. Витта. Это странное помешательство интересовало не только врачей и учёных, но и религиозных деятелей, священников и монахов-инквизиторов, некоторые из которых совершенно справедливо (как они полагали) относили это явление к проискам Сатаны и видели его явным фактом вселения бесов в людей. Разумеется, монахи пытались получить наиболее полные данные о действиях нечистого, и инквизиция предоставляла им обширные исследовательские ресурсы.
Знаменитый Чижевский, творец небезызвестной лампы и крупный учёный-гелиолог, совершенно искренне считал, что всё дело тут в фазах солнечной активности, влияющих буквально на всё. В его книге можно прочесть отрывки из средневековых хроник, описывающих эти события. В одной из них и рассказываются вышеприведенные истории о плясках, причем пляшущие описаны как «одержимые Сатаной», и указано, что исцеление к ним пришло благодаря молитвам.
То, что происходило в Страсбурге, заслуживает особенного внимания. Там, как ясно из хроник, чиновники городского магистрата сначала строго воспретили «…дудеть в трубы, бить в барабаны, играть на флейтах и медных тарелках…» Затем отправили затанцевавшую фрау, а за ней и всех остальных танцоров в город Цаберн, где находилась часовня св. Витта. У его статуи, по имевшимся поверьям, можно было ощутить бодрость и обезопаситься от всех хворей на целый год, стоило лишь в его день — 15 июня – сплясать перед статуей.
Вообще в святцах римской церкви такой святой имеется. Он с самых ранних лет лечил народ, радостно обращая выздоровевших язычников — греков и римлян — в христианство. Дело было на Сицилии, острове древнем и имеющим многотысячелетнюю историю. В такой цивилизованной обстановке он и вылечил от бешенства сына знаменитого римского цезаря Диоклетиана, столь известного своей любовью к капусте. Но и человеческая голова для жестокого императора была не дороже капустного кочана, оттого около 303 г. н.э. юного святого умучили жестокие легионеры. Отказаться от веры, как и прочие святые, он, конечно, и не подумал.
Св. Витт считался покровителем больных эпилепсией, различными формами судорог, так как подобные заболевания традиционно считались насылаемыми дьяволом или даже его вселением прямо в тело человека. Считалось, что стесненная бесом душа пытается этому дьявольскому управлению сопротивляться. Оттого и случаются судороги, этот первый признак нападения беса. Кроме того, святой Витт покровительствовал плясунам, артистам, и отчего-то — ремесленникам, но не всем, а лишь медникам и пивоварам. Этот святой хранит путников от нападений волков, медведей и прочих хищников. Кроме того, он служит громоотводом людям, застигнутым грозой, и будильником для тех, кто боится проспать. Коротенькая молитва – и никаких проблем на проходной!
В известной книге Чижевского «Земля в объятиях Солнца» можно прочесть много интересного о подобных вещах. Современная наука не во всем согласна с мнением профессора, считавшего, что солнечная активность и выбросы протуберанцев так важны. Совпадения совпадениями, но мы-то давно тарантон Святого Витта не пляшем, как конвульсионеры безумные. Хотя некоторые на танцполе в клубах и дансингах могут…
Такие массовые психопатические эпидемии, возможно, являются следствиями массовой истерии. Жители средневековых городков, постоянно опасающиеся врагов, уличных грабителей и жадных феодалов, часто находились в состоянии глубочайшего стресса и депрессивных психозов. Религиозная пропаганда, продолжавшаяся с колыбели и до самой смерти человека, заставляла людей видеть бесов за каждым кустом, ощущать уязвимость и бессилие. Причём это не распалённое видеоиграми воображение геймера, а истовая вера в реальность предполагаемого. Достаточно сказать, что любой средневековый священник или аббат, услышав о кознях сатаны, смело возлагал на грудь наперсный крест, наматывал на кисть четки, брал под мышку Библию, а в руку — склянку со святой водой и шёл изгонять самого Сатану. Причём был он твёрдо уверен в результате этой борьбы и нисколько не сомневался в том, что ему придется иметь дело лично с Князем тьмы.
В постоянной череде непрекращающихся войн, неурожаев, падежа скота, общей слабости организмов, скученных в антисанитарных условиях, в страхе и голоде истерия была совершенно обыкновенным делом. Поэтому знаменитый наш психиатр Владимир Бехтерев, а ещё Виктор Кандинский и небезызвестный Карл Ясперс так прямо и писали об этом. Индукция истерии — явление обычное. Истерики могут «заражать» друг друга, заводя механизм идиотских поведенческих моделей. Тут и кликушество, и самоистязания, как у флагеллантов или секты шахсей-вахсей, и неистовые речитативы, вырывающих друг у друга микрофон «счастливых» Свидетелей Иеговы, и массовые самоубийства под колесами колесницы Джаггернаута. Всё это – явления одного порядка. Эпидемии неистового смеха в Танганьике — похоже всё это то же, да одно же.
О болезни Геттингтона мы говорили, но болезнь эта очень редкая. Резко посадить экстрапирамидную систему и базальные ганглии мозга не получится, тут нужно тяжелое наследство. Клиника и названия подобны, но на деле — ничего похожего, как говорил другой булгаковский персонаж — профессор Преображенский. Ещё одна версия — поражение токсинами спорыньи. Симптомы эрготизма вполне себе подходят на эту роль. Тем более, ослабленное население. Есть ещё и угарная версия. Её сторонники полагают, что во время эпидемий оспы, чумы и тифа главной мерой было сожжение как трупов погибших, так и их жилищ. Якобы густые клубы дыма поражали жителей угарным газом, и те, нахлебавшись его, пускались в рок-н-ролл. Ну, эта версия трещит там, где рассказ идет о прибрежных деревушках.
Кстати, святому Витту, жуткой пляски которого боялось пол-Германии, в Люксембурге противопоставили местного чудотворца. Жители Эхтернаха решили, что, если сплясать «противотанец», то получится клин на клин. Местные специалисты-хореографы и балетмейстеры создали танец почище пляски святого Витта — танец святого Виллиброрда. В отличие от бесшумного падеде св. Витта он исполняется под суровую музыку средневековых труб, виол, лютней и тамбуринов. Теперь горожане успешно выкачивают с туристов вожделенные еврики, с гиканьем и залихватскими ужимками исполняя этот танец.
И хотя самая последняя вспышка этого загадочного заболевания была зафиксирована довольно давно — на Мадагаскаре в 1840 году, мы просим наших читателей не насыщать организмы никотином и угарным газом, вести себя умеренно в дансингах и клубах, разумно питаться и снимать стресс занятиями физкультурой и спортом.
Ведь известно, что среди танцоров розовощекие и накачанные рыцари-феодалы замечены не были.
Отсюда

Пляска святого Витта 1518 года

Интересное субботнее чтение

500 лет назад странное помешательство охватило город Страсбург. Сотни горожан начали неудержимо танцевать, по-видимому, без всякой на то причины, дергаясь, словно в трансе, дни напролет, пока не падали без сознания или иногда даже умирали. Потом это назвали «плясками святого Витта». Об одном из самых странных событий в истории рассказывает британский онлайн-журнал The Public Domain Review.

Картина Питера Брейгеля 1564 года.

Нед ПЕННАНТ-РЕА (Ned Pennant-Rea)

На наспех построенных подмостках перед оживленным конным рынком Страсбурга толпы людей танцуют под дудки, барабаны и рожки. Они прыгают с ноги на ногу, крутятся волчком и громко вскрикивают. Издалека может показаться, что это гуляки веселятся на карнавале. Но при внимательном осмотре открывается более тревожная сцена. Их руки болтаются, а тела судорожно подергиваются. Их одежды разорваны, а искривленные мукой лица покрыты потом. Глаза у них остекленели и ничего не выражают. Из опухших ног в кожаные сапоги и деревянные башмаки сочится кровь. Это не гуляки, а «хореоманы», глубоко одержимые танцевальной манией.

Именно тогда, в середине лета 1518 года, на глазах у всех достигла апогея терзающая Страсбург хорея, которую знали еще под названием «пляски святого Витта». Это была самая смертоносная и лучше всего задокументированная вспышка эпидемии из десяти подобных случаев, разразившихся на берегах Рейна и Мозеля с 1374 года. Многочисленные свидетельства странных событий, происходивших тем летом, разбросаны по документам того времени и хроникам, написанным в последовавшие десятилетия и века. В одной из хроник XVII века, вышедшей из-под руки страсбургского юриста Йоханна Шилтера (Johann Schilter), цитируется ныне утраченная рукописная поэма:

Сотни страсбургцев начали

Танцевать и прыгать: и мужчины, и женщины

На рынках, аллеях и улицах,

Днем и ночью, и многие из них ничего не ели,

До тех пор, пока болезнь, наконец, не покидала их.

Этот недуг был назван пляской святого Витта.

В другой хронике описан менее благополучный конец:

«В 1518 году от Рождества Христова… людей стало поражать страшное и странное заболевание, называемое пляской святого Витта, и они, охваченные безумием, танцевали день и ночь, пока, наконец, не падали без сознания и не умирали».

Врач и алхимик Парацельс посетил Страсбург через 8 лет после эпидемии, и был заворожен описанием тех событий. Согласно его трактату «Парамирум» (Opus Paramirum) и различным хроникам, все началось с одной женщины. 14 июля на узкой мощеной улице возле своего деревянно-кирпичного дома затанцевала фрау Троффеа (Troffea). Насколько нам известно, никакой музыки не было — она просто «начала танцевать». Игнорируя просьбы мужа прекратить это, она продолжала плясать много часов, пока небо не почернело, а она от истощения не рухнула наземь дергающейся кучей. На следующий день она снова поднялась на распухшие ноги и танцевала, не успев утолить голода и жажды. На третий день чудовищным зрелищем уже упивалась растущая пестрая толпа людей — торговцы, носильщики, нищие, паломники, священники, монахини. Фрау Троффеа была одержима от четырех до шести дней, после чего вмешались напуганные власти, которые отправили ее на тележке в Саверн, располагавшийся в 30 милях оттуда. Там ее можно было вылечить в святилище святого Витта, который, как они считали, наслал на нее проклятие. Но некоторые из тех, кто наблюдал за странным представлением, устроенным ею, начали вести себя точно так же, и через несколько дней плясали уже более 30 хореоманов, причем некоторые были настолько одержимы, что остановить их могла только смерть.

Чем больше граждан заболевали этой чумой, чем отчаяннее тайный совет пытался взять ее под контроль. Духовенство считало ее возмездием святого Витта, но советники предпочитали прислушиваться к гильдии врачей, которые объявили, что этот танец — «естественное заболевание, вызванное перегретой кровью». Поэтому, согласно гуморальной теории, заболевшим следовало пускать кровь. Но вместо этого врачи рекомендовали другое лечение, которое должно было избавить жертвы от странного заболевания. Чтобы излечиться, они должны начать танцевать по своей воле. В хронике 16-го века, составленной архитектором Даниэлем Спеклином (Daniel Specklin), описываются меры, которые для этого предпринял совет. Плотникам и кожевникам было велено на время превратить залы своих гильдий в танцевальные площадки, а также на глазах общественности «установить подмостки на конном и зерновом рынках». Чтобы поддерживать «проклятых» в движении и тем самым способствовать их выздоровлению, были наняты десятки музыкантов, игравших на барабанах, скрипках, дудках и рожках, а также здоровые танцоры, призванные воодушевлять больных. Власти надеялись создать наилучшие условия для того, чтобы танец исчерпал себя сам.

Это имело ужасающие последствия. Большинство зрителей больше склонны были доверять сверхъестественному объяснению эпидемии танца, чем медицинскому, поэтому в бешеных движениях жертв они видели демонстрацию масштабов гнева святого Витта. Поскольку все не без греха, многие также поддались этой мании. В семейной хронике Имлинов зафиксировано, что за месяц пляска охватила четыреста граждан.

Тайный совет приказал демонтировать подмостки. Если хореоманы не могут прекратить свои нарушающие общественное спокойствие движения, то пусть они отправятся с глаз долой. Совет пошел даже дальше, до сентября запретив практически все танцы и музыку в городе. А это было не так просто в культуре, где коллективные танцы стояли в центре всего: почтенные бюргеры танцевали свои так называемые бассадансы деликатно и сдержанно, набравшиеся эля крестьяне отводили душу, скача под музыку до тахикардии. Себастьян Брант (Sebastian Brant), советник и автор книги «Корабль дураков» (1494 год), подробно описал, какие были исключения на время запрета: «если уважаемые люди хотят потанцевать на свадьбе или праздновании первой Мессы у себя дома, они могут это сделать, используя струнные инструменты, но на их совести остается не использовать тамбурины и барабаны». Предположительно, считалось, что струнные с меньшей вероятностью могут спровоцировать манию, нежели ударные.

© Wikipedia, Hendrik Hondius IФрагмент гравюры Хендрика Хондиуса

Вдобавок совет приказал, чтобы самых одержимых погрузили в телеги и отправили в трехдневный путь к святилищу святого Витта, где излечилась фрау Троффеа. Священники клали хореоманов, которые продолжали дергаться, как выброшенная на берег рыба, под вырезанным по дереву изображением святого Витта. Они давали им в руки маленькие крестики, а на ноги надевали красные туфли. На сами туфли и их подошвы они брызгали святой водой и рисовали кресты освященным маслом. Этот ритуал, выполненный под аромат густых благовоний и песнопения на латыни, имел желаемый эффект. Вскоре вести об этом достигли Страсбурга, и еще больше людей было отправлено в Саверн, чтобы получить прощение святого Витта. За неделю или около того поток страждущих пилигримов почти сошел на нет. Эпидемия пляски продлилась чуть больше месяца, с середины июля до конца августа или до начала сентября. Когда она бушевала сильнее всего, каждый день погибало по пятнадцать человек. Сколько всего было унесено жизней, неизвестно, но если эта цифра ежедневной смертности достоверна, то общее количество погибших могло достигать сотен.

Но если не разгневанный святой и не перегретая кровь вызывали это заболевание, то что же? По мнению Парацельса, свой танцевальный марафон фрау Троффеа предприняла намеренно, чтобы поставить в неловкое положение господина Троффеа: «Чтобы сделать обман максимально правдоподобным и создать впечатление настоящей болезни, она прыгала и пела, что было очень неприятно для ее мужа». Увидев, как успешен этот трюк, другие женщины тоже начали танцевать, чтобы вызывать раздражение своих мужей, вдохновляемые «свободными, дерзкими и непристойными мыслями». Парацельс выделил три основных типа этой танцевальной мании: «хорея ласкива» (Chorea lasciva — вызванная сладострастными желаниями, «без страха и уважения») существовала наряду с «хореей имагинатива» (Chorea imaginativa — вызванная воображением «из-за ярости и ругани»), а также «хореей натуралис» (гораздо более мягкая форма, вызванная физиологическими причинами). Хотя знаменитый борец с предрассудками Парацельс и засуживает признания за то, что искал причины заболевания в голове хореоманов, а не на небесах, все же его женоненавистнические диагнозы сейчас кажутся несколько нелепыми.

Некоторые современные историки утверждают, что эпидемии хореи, бушевавшие в средневековой Европе, были вызваны спорыньей — влияющим на сознание плесневым грибом, который можно найти на стеблях сырой ржи и который может вызывать подергивание, судороги и галлюцинации. Это состояние известно еще под названием «огня святого Антония». Однако историк Джон Уоллер (John Waller) развенчал гипотезу о спорынье в свой блестящей книге, посвященной хорее, «Время танцевать, время умирать» (A Time to Dance, a Time to Die, 2009). Да, спорынья может вызывать конвульсии и галлюцинации, но она также ограничивает приток крови к конечностям. Отравленные ей люди просто не смогли бы танцевать несколько дней подряд.

Уоллер объясняет причину возникновения хореи, опираясь на глубокие знания материальной, культурной и духовной среды Страсбурга 16 века. Он открывает свою книгу цитатой из «Истории безумия в Германии 16 века» Эрика Майдельфорда (H. C. Erik Midelfort, A History of Madness in Sixteenth-Century Germany, 1999):

Безумие прошлого — это не окаменелости, которые можно, не повредив, вытащить из их хранилищ и поместить под наши современные микроскопы. Они, скорее, напоминают медуз, которые разрушаются и высыхают, будучи извлеченными из окружающей их морской воды.

© Wikipedia, Hendrik Hondius IФрагмент гравюры Хендрика Хондиуса

По словам Уоллера, бедняки Страсбурга были подготовлены к эпидемии истеричных танцев. Прежде всего, они знали прецедент. Все вспышки хореи в Европе с 1374 по 1518 год случались возле Страсбурга, вдоль западных границ Священной римской империи. Затем складывались для этого благоприятные условия. К 1518 году случилась череда плохих урожаев, наступила политическая нестабильность, а появление сифилиса стало причиной мучений и тоски, экстраординарных даже по тем временам. Все эти страдания вылились в истерические танцы, поскольку граждане верили в то, что это могло произойти. Люди могут быть крайне внушаемыми, и уверенности в мстительности святого Витта было остаточно, чтобы она им явилась. «Умы хореоманов были обращены вовнутрь, — пишет Уоллер, — и брошены в бурные глубины своих самых ужасных страхов».

Один из способов пролить свет на сущность хореи — это рассмотреть те состояния транса, которых добиваются люди сегодня. В разных культурах по всему миру, например, в Бразилии, на Мадагаскаре, в Кении люди сознательно входят в транс в процессе каких-то церемоний или непроизвольно во время экстремального стресса. В состоянии транса они игнорируют ощущение боли и истощение. Уоллер описывает распространение «танцевальной чумы» как пример психической заразы и проводит параллель с «эпидемией смеха», случившейся в одном из районов Танганьики (современной Танзании) в сложный постколониальный период в 1963 году. Когда пара девочек в местной миссионерской школе начали хихикать, их друзья последовали их примеру, и вот уже две трети учеников безудержно смеялись и плакали, так что всю школу пришлось закрыть. Попав домой, ученики «заражали» свои семьи, и вскоре все деревни были охвачены истерикой. Врачи зафиксировали несколько сотен припадков, длившихся в среднем неделю.

Конечно, с эпидемией хореи можно провести и другую параллель — современную рейвовую культуру. Рейвовые вечеринки обычно обходятся без кровоточащих ног и просьб о помощи, как у средневековых хореоманов, а также нередко с небольшой медикаментозной помощью. Но часто они длятся не один день практически без перерыва, а их участники отказываются от еды и сна, танцуя порой с грацией и чувством музыки, а порой и без оных. Если кого-нибудь из таких гуляк — возможно, заправившихся одним из особо мощных танцевальных зелий — переместить на подмостки конного рынка Страсбурга раннего нового времени полтысячелетия назад, то они не будут там себя чувствовать слишком неуместно.

fadeev


На Троицу, моя двоюродная сестра Елена, подарила мне эту икону. Дни памяти Святого мученика Вита Римского: 16 мая (29 мая – новый стиль) и 15 июня (28 июня – новый стиль). Мне очень хотелось её приобрести и вот почему:
В каждой православной семье всегда есть человек, благодаря которому, не только вся семья, но и множество родственников, пришли к православной вере. Среди моих родных таким человеком была бабушка Катя. В советские времена посещение церкви и участие в церковных обрядах, могло иметь очень серьёзные последствия. Как минимум такого нарушителя ждал неприятный разговор с начальством и как максимум пожизненный запрет на любую начальственную должность. Невинное крещение собственного ребёнка, могло стоить сорванных погон для любого военного, да и гражданским тоже пришлось бы несладко. Но самое страшное заключалось в том, что сами священнослужители были обязаны сообщать в правоохранительные органы, о лицах участвующих в церковных обрядах. Бабушка Катя была знакома со всеми священнослужителями в городе Клин и его окрестностях. Благодаря этому знакомству, она договаривалась о проведении таинства крещения, для всех моих родственников. И все священники сдержали данное бабушке Кате слово и никого из моих родных не сдали властям. За это родственники прозвали бабушку Катю – Крёстной, потому что для всех нас она была наша Крёстная. В православии есть такое понятие – Крёстные родители, это люди которые ручаются перед священником, что помогут крещяемому стать достойным христианином. Стать крестником бабушки Кати посчастливилось и мне. В белокаменной Церкви Смоленской иконы Божией Матери, находящейся в деревни Воронино, Клинского района, Московской области, в далёком 1976 году, в один из летних дней, при горячем содействии моего Отца, и вопреки желанию моей Мамы, меня крестили. Священник совершивший таинство крещения сдержал слово и не сообщил правоохранителям об этом, чему мои родители были очень рады, и конечно же не стал делать никакой записи в церковных документах. Так что если я и пожелаю получить Свидетельство о Крещении, у нынешнего настоятеля той Церкви, то мне могут и отказать. Кроме моих родителей, нету больше живых свидетелей моего крещения. Бабушка Катя давно умерла, да и совершивший таинство священник наверно тоже умер. Разве только моя дружба с одним клинским батюшкой мне поможет. Он хоть и небыл свидетелем таинства, но всегда поручится за мою честность в этом деле.


Так вот, возвращаясь к бабушке Кате, именно она стала праздновать день моего ангела 7-го февраля (25 января – по старому стилю), в день памяти святой мученицы Филицаты и её сыновей: Ианнуария, Феликса, Филиппа, Сильвана, Александра, Виталия и Марциала. Традиция эта не прерывалась до прошлого дня моего рождения. Именно в преддверии этой праздничной для меня даты, я в очередной раз решил посмотреть церковный календарь, и обнаружил что в день моего рождения 29 мая, отмечают память Святого мученика Вита Римского. Мне кажется странным, что я раньше не замечал упоминания об этом святом, в церковном календаре. Да и бабушка Катя уж точно не пропустила бы этого святого, если бы его память отмечали в то время, когда она была ещё жива. Мне думается, что Святой мученик Вит Римский, появился в русском православном календаре недавно. Буду благодарен тому, кто расскажет о истории признания этого святого, нашей Русской Православной Церковью. Спрашиваю потому, что даже не представляю, где бы можно было об этом разузнать. А ещё мне хотелось бы узнать ваше мнение о представленной иконе, которая к слову сказать была изготовлена в Софрино. Дело в том, что православных икон с ликом Святого мученика Вита Римского, почти нигде нет. Есть в основном только католические образы.
Житие Святого мученика Вита Римского:
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия-питательница пострадали за Христа в царствование императора Диоклитиана(284 — 305). Святой мученик Вит был сыном знатного сицилийского вельможи, язычника Гиласа. Еще юным отроком святой Вит возгорелся пламенной любовью к Господу Иисусу Христу и непрестанно молился Ему. Господь даровал ему благодать чудотворения. Он исцелял больных и обратил ко Христу множество язычников. Узнав об этом, правитель Валериан призвал Гиласа и советовал ему отвратить сына от веры во Христа. Как раз в то время император издал указ о гонении на христиан, и поэтому не только отрок, но и весь дом Гиласа мог пострадать. Но Гилас не смог убедить святого Вита и стал избивать отрока. Правитель Валериан узнал, что святой Вит отказался принести жертву богам, и потребовал его к себе на суд. Перед судом святой отрок стойко исповедал свою веру и наотрез отказался принести идолам жертву. Его опять били. Когда правитель, давая распоряжение об усилении мучений, протянул руку, она тотчас отсохла. По молитве святого правитель получил исцеление и, прекратив суд, отдал святого отрока Гиласу, приказав во что бы то ни стало отвратить его от веры во Христа.
Чтобы совратить сына в плотский грех, Гилас окружил его роскошью, привел к нему красивых девиц. Святому подавали самую вкусную пищу, устраивали пиры и забавы, но желаемых результатов не добились. Святой Вит не переставал молиться и просить помощи Божией в искушениях. Ему явились Ангелы и молились вместе с ним. Когда Гилас вошел к сыну и взглянул на Ангелов, он сразу ослеп. Гилас дал обещание отречься от кумиров, и святой Вит исцелил его. Но, ожесточившись сердцем, Гилас не исполнил своего обещания. Привязанность к сыну обратилась в нем в ненависть, и он решил умертвить его. Чтобы спасти мальчика, его воспитатель святой Модест и кормилица святая Крискентия, которые были христианами, тайно увели его из родительского дома. У реки они увидели лодку. Ангел вошел вместе с ними в лодку и доставил их в итальянскую область Луканию, где святые, скрываясь от мучителей, жили тайно. Святой отрок не переставал исцелять больных и обращать язычников в христианство. Молва о нем распространилась и здесь.

Святым Виту и Модесту пришлось предстать перед Диоклитианом. Пораженный красотой отрока, он настоятельно уговаривал его принести жертву богам. Святой отрок обличил безумие идолопоклонения и исцелил бесновавшегося сына Диоклитиана. Император под условием отречения от Христовой веры предложил святому Виту великие почести, славу и богатство. Отрок отказался и с прежним мужеством исповедал себя христианином. Его заключили в темницу вместе со святым Модестом. Когда узникам явился Иисус Христос, укрепляя их в подвиге и даруя Свою помощь, оковы спали с их рук. Считая чудо волхвованием, Диоклитиан распорядился бросить святого Вита в котел с кипящим оловом. Святой стоял в нем, как в прохладной воде, и остался невредим. Тогда на него был выпущен огромный лев. Отрок осенил себя крествым знамением, и зверь покорно лег у его ног и стал лизать ему ступни. Святых мучеников повесили на столбах и строгали железными когтями. Святая Крискентия вышла из толпы зрителей, исповедала себя христианкой и укорила императора за жестокость. Ее подвергли такому же мучению. Святой Вит воззвал к Богу: «Боже, спаси нас силою Твоею и избави нас». Началось землетрясение. Многие язычники погибли под обрушившимися зданиями, Диоклитиан в страхе убежал в свой дворец. Ангел снял мучеников со столбов и перенес в Луканию. Святой мученик Вит помолился Богу, чтобы Он в мире принял их души и не лишил Своих благодеяний всех, которые будут творить их память. С Неба был голос: «Услышана молитва твоя». Святые с радостью предали Богу свои души. Страдания святых мучеников Вита, .Модеста и Крискентии совершились около 303 года. Память этих святых совершается также 16 мая. Мощи святого Вита были перенесены в Прагу. Святой благоверный князь Вячеслав Чешский создал в честь святого мученика Вита храм.
Молитва Святому мученику Виту Римскому:
О святый угодниче Божий, мучениче Вите! Подвигом добрым подвизався на земли, восприял еси на Небесех венец правды, егоже уготовал есть Господь всем любящим Его. Темже взирающе на святый твой образ, радуемся о преславнем скончании жительства твоего и чтем святую память твою. Ты же, предстоя Престолу Божию, приими моления наша и ко Всемилостивому Богу принеси, о еже простити нам всякое прегрешение и помощи нам стати противу кознем диавольским, да избавльшеся от скорбей, болезней, бед и напастей и всякаго зла, благочестно и праведно поживем в нынешнем веце и сподобимся предстательством твоим, аще и недостойни есмы, видети благая на земли живых, славяще Единаго во святых Своих славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и во веки веков. Аминь.
Тропарь Святому мученику Виту Римскому:
Мученик Твой, Господи, Вите во страдании своем венец прият нетленный от Тебе Бога нашего имеяй бо крепость Твою, мучителей низложи, сокруши и демонов немощныя дерзости того молитвами спаси души наши.
Кондак Святому мученику Виту Римскому:
Звезда светлая явился еси непрелестная мирови, Солнца Христа возвещающи зарями твоими, страстотерпче Вите, и прелесть погасил еси всю, нам же подавши свет, молися непрестанно о всех нас.

Величание Святому мученику Виту Римскому:
Величаем тя, страстотерпче святый Вите, и чтем честная страдания твоя, иже за Христа претерпел еси.
Метки: житие мое

Пляска святого Витта

…философ, вдруг поднявшись на ноги, закричал: «Музыкантов! непременно музыкантов!» — и, не дождавшись музыкантов, пустился среди двора на расчищенном месте отплясывать тропака. Он танцевал до тех пор, пока не наступило время полдника, и дворня, обступившая его, как водится в таких случаях, в кружок, наконец плюнула и пошла прочь, сказавши: «Вот это как долго танцует человек!» Наконец философ тут же лег спать, и добрый ушат холодной воды мог только пробудить его к ужину. За ужином он говорил о том, что такое козак и что он не должен бояться ничего на свете…
Н.Гоголь. Вий
Цитата сообщения красавицаумница

Время танцевать — время умирать. Пляска святого Витта

Это случилось в середине июля 1518 года. Мадам Троффеа вышла из дома и принялась… танцевать.
Никакого празднества в Страсбурге в тот день не было. Но женщина плясала и плясала — без остановки на протяжении шести дней подряд. А на седьмой на узких улочках французского города замысловатые па выделывали уже 34 танцора…
Поначалу городские власти, вспомнив, видимо, о том, что подобное лечится подобным, решили поправить здоровье пляшущих горожан… танцами до упаду. Для чего выделили для нужд недужных самую просторную залу в городском муниципалитете и наняли музыкантов.

«Лекарство» оказалось неэффективным. К концу августа число подпрыгивающих горожан выросло до 400 человек. В краткие минуты просветления они взывали о помощи, говорили, что вовсе не хотят плясать, но какая-то сила словно заставляет их кружиться. События принимали скверный оборот. Несколько десятков человек скончались от физического переутомления, от сердечных приступов и ударов. Беседы со священниками, показательные молебны также ничего не дали.
В конце концов плясунов погрузили на телеги и вывезли из города с глаз долой. После этого эпидемия в Страсбурге резко пошла на убыль и в начале сентября стихла. Что же касается самих танцоров, то их дальнейшая судьба неизвестна: говорили, будто их отправили в некое «целебное» место, располагавшееся неподалеку от города. Однако, что произошло с ними на самом деле, никто не знает.
ПОЧЕМУ?
Множество сохранившихся документов XVI столетия — записи врачей, тексты проповедей, местные хроники, протоколы заседаний городского совета — не позволяют сомневаться: случившееся в Страсбурге — отнюдь не плод фантазии средневековых летописцев.
«Пляска святого Вита» — этот необычный термин известен многим людям, не имеющим отношения к истории медицины и неврологии. Святой Вит жил на Сицилии и был замучен римлянами в 303 году во времена гонений на христиан, развернутых императором Диоклетианом. Спустя 1 200 лет — с XVI века — его имя стало ассоциироваться с «пляской». Тогда по всей Германии распространилось поверье, что всякий, кто спляшет перед статуей святого Вита в день его памяти (15 июня), будет здоров весь год. Тысячи людей толпились вокруг статуй святого в этот день, и их пляски нередко носили весьма экспансивный, эмоциональный характер. В конце концов пляской святого Вита стали называть заболевание, самым ярким внешним проявлением которого являются непроизвольные движения рук, ног, туловища больных, нередко напоминающие своеобразный танец. В действительности же этот недуг именуется хорея Сиденгама и представляет собой нейродегенеративное наследственное заболевание головного мозга. И увы — ни молитвы святому Биту, ни танцы перед его статуями выздоровления не приносят…

«Танцевальная лихорадка 1518 года» была в действительности. И вот уже почти пятьсот лет она не дает покоя ученым. Исследователей волнует один-единственный вопрос: что именно заставило тогда людей плясать до полного изнеможения?
В частности, Юджин Бакмэн, автор книги «Религиозные танцы в христианстве и популярной медицине» (1952), искал биологические или химические причины танцевальной лихорадки. Вместе с рядом других ученых середины XX века Бакмэн склонялся к тому, что во всем виновата спорынья — плесневый грибок, растущий на стеблях мокрой ржи. Попадая в организм человека вместе, например, с хлебом, она может вызвать конвульсии и галлюцинации.

Однако у этой гипотезы много противников. Да, спорынья действительно вызывает галлюцинации и бред, порой даже конвульсии, но она не дает энергию, необходимую для «танцевального марафона».
Согласно теории Роберта Бартоломью, социолога из австралийского Университета Джеймса Кука, неутомимые плясуны состояли в какой-то еретической секте и исполняли экстатический танец. Но и это объяснение не выдерживает критики. Если верить историческим документам, а не верить им оснований нет, то танцевать несчастные не хотели. Испуганные, отчаявшиеся, они молили о помощи, но — увы — никто не мог облегчить их страдания. К тому же, будь танцоры сектантами, церковь не стала бы с ними церемониться и живенько обвинила в ереси. Однако ничего подобного не произошло.
СВЯТОЙ ВИТ НЕ ВИНОВАТ
«Время танцевать, время умирать»—так называется книга Джона Уоллера, в которой он раскрывает тайну «танцевальной лихорадки в Страсбурге». По его мнению, танцевальная эпидемия в городе вспыхнула неслучайно. Ей предшествовала целая цепь несчастий и катастроф, вызвавших невиданные страдания.
Неожиданные заморозки и сильный град на корню погубили урожай.
В Страсбурге царил голод. Люди умирали десятками. Чтобы выжить, им приходилось забивать всех сельскохозяйственных животных, занимать деньги и в качестве последнего средства — выходить на улицу просить милостыню. Голод сопровождался эпидемиями болезней: оспа, сифилис и проказа гуляли по Эльзасу, унося сотни жизней. Немудрено, что в сердцах людей поселились тревога и страх.
И как всегда бывает в таких ситуациях, очень кстати вспомнилась раннехристианская легенда, гласившая: «Если чем-то рассердить святого Вита, то он нашлет проклятие в виде танца, избавиться от которого можно будет только путем долгих молитв». Впрочем, тот же святой Вит мог, согласно преданиям, принести и крепкое здоровье, как минимум, на год. Для этого нужно было сплясать перед его образом. А раз так, то, выходит, и удивляться появлению танцоров на улицах Страсбурга не приходится…
Профессор Уоллер, впрочем, считает, что святой Вит к танцевальной лихорадке никакого отношения не имеет. Он возлагает вину за случившееся на… феномен, известный под названием массовое психогенное заболевание — так медики называют массовые истерии, которым предшествуют очень сильные стрессы и страдания. Джон Уоллер полагает, что жертвы танцевальной лихорадки против своей воли впадали в состояние транса, а выйти из него не могли.
МАССОВАЯ ИСТЕРИЯ
Танцевальная лихорадка в Страсбурге была далеко не единственным случаем массового психогенного заболевания, но самым задокументированным и поэтому широко известным.
Между тем до 1518 года Европа как минимум 10 раз успела столкнуться с подобными эпидемиями. Например, в 1374 году танцевальная лихорадка охватила множество городов и деревень на северо-востоке Франции, на территории современной Бельгии и Люксембурга. А самая последняя «пляска смерти» была зафиксирована в 1840-х годах на Мадагаскаре. Из описаний врачей известно, что «люди дико плясали в состоянии транса, убежденные, что ими овладели духи».
ЕЩЕ ПСИХОПАТИИ
Самым необычным случаем массового психогенного заболевания является эпидемия смеха в Танганьике, случившаяся в 1962 году.
Все началось с какой-то шутки в женской школе-интернате в деревне Кашаша, расположенной на западном берегу озера Виктория недалеко от границы с Кенией. Эпизодические приступы смеха, продолжавшиеся несколько минут, охватили нескольких школьниц. Но очень быстро эпидемия смеха распространилась на всю школу.
После того как учебное заведение закрыли, «болезнь передалась родителям школьниц, а затем и остальным жителям сначала Кашаши, а через какое-то время и окрестных деревень».
Жертвы, преимущественно женского пола, испытывали от смеха боли, временами теряли сознание, страдали от сыпи, приступов неконтролируемого плача, у них возникали проблемы с дыханием… Но не смеяться не могли! Странная эпидемия смеха закончилась лишь через полтора года.
Самая же «пикантная» истерия известна как эпидемия коро. Как минимум с 300 года до н. э. у мужчин во всех уголках земного шара возникает необъяснимый страх лишиться… гениталий. Им в голову приходят всевозможные ужасы: что их «красу и гордость» украдут, что она усохнет, станет меньше, короче и т. д. и т. п. Особенно часто эпидемии коро отмечались в Африке и Азии. Последняя вспышка коро была зафиксирована в 1967 году в Сингапуре. «Страх потерять гениталии тогда охватил больше тысячи мужчин, которые пытались защитить свое мужское достоинство при помощи «брони» из колышков, зажимов и прочих неудобных и малоэффективных приспособлений.
Захар РАДОВ
absentis
И коро, и Танганьика — те же причины, кстати, что и пляски Витта. Автор тов. Радов, не понимая того, как бы троллит профессоров Бартоломью с Уоллером, вставив в текст картинку пляшущих мальчиков (сама гравюра из книги 19 века в статье о хорее). Их скрюченные пальцы намекают нам на причину заболевания и на заблуждения Бартоломью-Уоллера (а их так и надо вместе рассматривать, ошибки у них одинаковые, как под копирку, только выводы из этих ошибок разные, то есть с потолка). У Бартоломью есть еще эксклюзивный прикол — он пишет о пляске в 1418 году (эта ошибка выяснена еще 120 лет назад, более того в книге упомянутого Бакмэна ссылка на это есть, а книга эта есть в списке литературы у Бартоломью, но он ее, стало быть, даже не читал; такие вот кхм.. профессоры:)