Поп отзывы о фильме

Фильм «Поп». Для всех я сделался всем, чтобы спасти…

Фильм «Поп» — первый опыт коллектива кинокомпании «Православная энциклопедия» в области игрового кино. Опыт, вне всякого сомнения, удачный. Тем более, если учесть ту необыкновенно серьезную задачу, которая была поставлена и решена.

Это фильм об одной из самых необычных, интересных и драматичных граней нашей истории в период Великой Отечественной войны – о Псковской миссии, созданной в 1941 году митрополитом Виленским и Литовским Сергием (Воскресенским).

До сих пор нет полноценного научного исторического труда, посвященного жизни и работе Псковской миссии и то, что писатели и кинематографисты в освящении этой темы вынуждены шагать впереди специалистов-историков, лишний раз свидетельствует о том, насколько актуальна и неоднозначна поднимаемая тема, которая только начинает раскрываться для большинства людей, неравнодушных к отечественной истории.

Писатель Александр Сегень, работая над литературной основой фильма, неоднократно переписывал свой роман. В конечном счете, читатель увидел третью версию книги «Поп». Примечательно, что автор в некоторой степени изменил направление своего творчества. Предыдущие эго романы посвящены знаменитым правителям прошлого: «, «Тамерлан», «Солнце земли русской», да и этот роман задумывался как история Псковской миссии, рассказанная через призму биографии ее основателя, митрополита Сергия, но, когда работа над романом уже велась, Александр Сегень познакомился с воспоминаниями одного из рядовых священников Псковской миссии Алексия Ионина, и был так ими вдохновлен, что избрал прообразом главного героя книги, казалось бы ничем особо не примечательного сельского священника отца Александра.

В результате появился замечательный, простой по форме, но удивительно сильный по своей психологии и драматизму роман, с совсем недраматическим названием «Поп».

Мне, когда я впервые взял в руки эту книгу, почему-то сразу показалось, что среди всего прочего, я увижу в романе полемику с тем лубочно-слащавым образом священника, который, к сожалению, часто нам преподносится. И не ошибся. Отец Александр у Сегеня добр, но строг, справедлив, но по-христиански любвеобилен, открыт каждому встречному будь то ребенок, оставшийся без родителей, бродячий сектант или его же, отца Александра, потенциальный убийца. Но при этом отец Александр совсем не идеален. У него свои недостатки, как и у его супруги Алевтины, постоянно ропщущей на мужа, но неизменно смиряющейся с его неординарными и самоотверженными поступками. Но совершенно ясно читается то главное, что делает личность священника цельной, святой (не в смысле стерильно-безгрешной, а святой в смысле отделенной от обыденного ради высшего) и необыкновенно привлекательной для читателя – непреклонное стояние в Истине, которая есть Христос, полная, всецелое, ежеминутное воплощение слов апостола Павла: «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе». (Фил.4:12-13) именно поэтому, я бы очень советовал желающим пойти в кинотеатр, сначала прочитать роман, потому что кинокартина, несмотря на то, что это, без сомнения достойное произведение, во многом ему уступает.

Сам Сегень сказал о своей работе с режиссером Хотиненко следующее: «Сценарий писался следующим образом: я приносил Владимиру Ивановичу свой вариант, он делал указания – что нужно убрать, что дополнить. Мы вместе продумывали каждую сцену. Это было удивительное душевное, сердечное содружество и сотворчество писателя и режиссера. Я был счастлив работать с человеком, которого считаю одним из лучших русских кинорежиссеров. Лишь изредка его идеи по поводу сценария вызывали мое недоумение, но он умел деликатно и терпеливо объяснить, почему хочет сделать так, а не иначе, и я соглашался – режиссеру виднее. Заодно под руководством Хотиненко я, можно сказать, прошел курсы сценарного мастерства. Атмосфера фильма, на мой взгляд, полностью адекватна атмосфере моей книги. А то, что многое изменено в сюжете, многие сцены показаны совсем иначе, чем в романе, это даже интересно. Мне было радостно вместе с Владимиром Ивановичем создавать новую конструкцию. И все, что было придумано мной нового в процессе работы над сценарием, я вставил в третий вариант романа. То, что придумал в сценарии Хотиненко, я в свою книгу, разумеется, не включил».

Действительно, бросается в глаза, что работа Хотиненко далеко не во всем соответствует первоисточнику .

Вообще, фильм правильно было бы рассматривать с трех сторон — как самостоятельное произведение, как экранизацию романа и как историческое кино.

Как самостоятельное произведение фильм великолепен, главным образом благодаря талантливой игре Сергея Маковецкого, этому удивительному его таланту играть глазами, когда берется крупный план лица артиста и по одним только глазам можно понять, куда он смотрит, что видит и что об этом думает. А Маковецкому этот талант присущ как, наверное, никому другому. Поэтому и образ отца Александра получился очень глубоким, ясным, жизненным и правдивым, вполне соответствующим духу книги.

Что касается фильма как экранизации романа, то лично у меня, как у читателя, некоторые моменты вызвали совершенно искренне недоумение. Те отрывки, которые в самом романе наиболее эмоционально драматически насыщенны, в фильме вдруг отходят на второй план. То, что было важным и значительным для автора романа, вдруг оказывается не совсем важным или совсем не важным для автора фильма. Например, речь отца Александра над трупами убитых партизанами полицаев, когда он отказывается их отпевать. В фильме этот момент показан как бы боковым зрением, вскользь, в то самое время, как в книге это очень важный эпизод, пример самоотверженности и бескомпромиссной правдивости священника.

Также, совершенно непонятно, почему встреча священника и партизана Луготинцева, которая в книге происходит в лесу, в фильме перенесена в храм, да еще с этой, совершенно ничем не оправданной, стрельбой по иконам, когда деревне, полно немцев и полицаев. Но выстрел этот почему-то никто не слышит. Девушку, невесту будущего партизана в фильме фашист убивает намеренно, а в книге весь драматизм момента строится как раз на том, что молодую жизнь обрывает как раз шальная пуля. Фашист без всякой ненависти, без всякого намерения причинить кому-то вред, просто шутки ради выстрелил себе за спину и убил человека, убил любовь, убил будущее, просто мимоходом, шутя. И таких вот несоответствий первоисточнику и переосмыслений в фильме немало. Причем несоответствия эти не столько сюжетные, сколько психологические.

В фильм из книги, к сожалению, не перешла очень важная составляющая часть самой атмосферы романа, а именно то, что отец Александр постоянно балансирует на грани – его чуть не арестовали, чуть не убили, чуть не предали. Фильм, в отличии от романа, не дает ощущения, что Бог ведет своего служителя по жизни одновременно явно и тайно. Явно, потому что никакой человеческой логикой это «чуть» не объяснить, а тайно, потому что вроде чуда как бы и нет, все как бы само собой, без всяких чудес и знамений, когда Бог в «веянии тихого ветерка» («гласе хлада тонка») присутствует в жизни священника, ведя его невредимым через огонь, в котором сгорают даже танки.

Если же рассматривать фильм как историческое кино, на звание которого он, безусловно, претендует, то обращение режиссера с первоисточником вызывает не меньше вопросов. В фильме много быта, много сугубо житейских моментов, но очень мало, вернее, совсем нет экранизации исторических событий. Проще говоря, те исторические события, которые описывает автор книги, режиссером попросту проигнорированы. Это и гитлеровские застолья в Wolfsschanze (Волчьем логове), где обсуждаются перспективы восстановления церковной жизни на оккупированных территориях, и русские архиереи на приеме у Сталина, пытающиеся использовать минутную оттепель в отношениях с «лучшим другом советских физкультурников», чтобы вызволить из лагерей своих братьев-священников, и убийство митрополита Сергия (Воскресенского) немцами под видом русских партизан. Все это в фильм не вошло и потому мы не увидели замечательного приемы Александра Сегеня, когда он выстраивает психологию произведения на контрасте между теми, кто за обедом или, посасывая трубку, росчерком пера вершит судьбы миллионов и теми, кто ежеминутным подвигом самоотречения незаметно, перед лицом, пожалуй что только Бога, ценою своей жизни спасает души и созидает судьбы конкретных людей.

Легко предположить, что картина вызовет критику со стороны наших ура-патриотов, которые усмотрят в ней клевету и на наше «славное советское прошлое», на партизан, и вообще оценят фильм как «непатриотичный». Конечно, бравого патриотизма в нем нет, ну и слава Богу! Слишком уж часто пытаются нам преподнести Православие как «русскую веру», поставить его на службу политике, говоря о том, что Церковь «цементирует наше общество». Церковь собирает людей вокруг Христа и ради Христа, ради Небесного отечества. И именно поэтому настоящий христианин может оставаться христианином и при коммунистах и при фашистах и при любой другой политической системе и виде власти, потому что в любой стране он в равной степени пришелец, несущий свет не этого мира людям и именно потому, что они люди, а не потому что русские, немцы, украинцы, латыши и т.д. У протодиакона Андрея Кураева есть замечательная фраза, которой можно выразить весь пафос фильма: «Православие может прожить без России, а Россия без Православия — никогда». Потому что патриотизм христианина это не патриотизм победных речей и громких лозунгов. Это тот патриотизм, о котором спел в своей песне Юрий Шевчук:

«Наш патриотизм не очень высок,
Он не фужер на банкете,
Не танцор нагишом.
Он не гимны, не марши, не речей песок.
Он наивен, прост и даже смешон…
Он не дубина, не народ, не вождь,
Не чугунный цветок в гранитной руке.
Он там, где мы хоронили дождь,
Он — солнце, тонущее в реке…»

А еще фильм показывает, как в жизни воплощаются слова Христа: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.» (Матф.10:16)

Часто мы забываем о том, что важно не только хранить в себе Христа, но и стремиться поделиться Им с кем только можно, и потому мудрые компромиссы не только возможны, но и необходимы: «…будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых». (1Кор.9).

Вот этого умения стать иным ради иных часто нам не хватает. Мы воротим нос, узнав о проповеди священника на рок-концертах или среди сектантов и иноверцев: мол, куда он поперся, те же – совсем не наши, говорить с ними не о чем. История же показывает, что нам есть, что сказать даже фашистам, если мы верим, что имеющий уши — услышит.

nikolay_1983

Начнём с вопроса №2. Провокационная постановка? Нет, скорее манипулятивная. То есть, начиная отвечать на данный вопрос, можно не осознанно согласиться с утверждением, что «священники не любят, когда их называют попами». А так ли это? Мы ведь ещё не знаем. Сначала следует их самих спросить.

А дальше уже мои «додумывания» за собеседника. Откуда вопрос? Во время обзора сайтов по славянскому неоязычеству и родноверию наткнулся именно на такое: аббревиатура «ПОП» — «прах отцов поправший».

Отсюда у меня два направления:

А) Кто на самом деле «поправший»? Берём среднего русского человека (да, «сферического русского в вакууме»). Высказываем следующее достаточно верное предположение: у этого человека есть мама и папа (2), бабушки и дедушки (4), прадедушки и прабабушки (8) и так далее. С высокой степенью вероятности большая часть из них являлась (и является) православными христианами последние 800 (а может и больше) лет. Поколение приблизительно 25 лет. За 800 лет считаем 800/25=32. Тридцать два поколения! Христиан! Православных! Тут конечно есть ещё возможность для полемики – степень их воцерковлённости, а то и формальность вероисповедания, не являлись ли тайными язычниками и так далее (кстати, «принцип благоразумного раскрытия веры» — точно есть у некоторых религиозных течений). Считаем, грубо, 30 поколений. Сколько это предков? А это 230, то есть приблизительно 1 миллиард. Прах которых гордо топчет новоявленный язычник – обвиняя в этом же грехе тех, кто сохраняет веру своих отцов и дедов, своего миллиарда предков.

А если он ещё и подвержен идеям нацизма (а при разборе по крайней мере одного из неоязыческих направлений я нашёл слова о расовом превосходстве славян и неполноценности евреев и вообще всех семитов) – что ж, он ещё и на дедов своих, воевавших против фашистской Германии, наплевал. Попирание в квадрате…

Б) Итак, употребляем слово «поп», держа в уме приведённую выше фразу («прах отцов поправший») и прочие подобные слова, не уподобляемся ли героям следующей зарисовки:

«Едут в автобусе двое иностранцев. А напротив сидит… ну скажем, русский парень (не будем обижать девушек, с ними зарисовка получится более жёсткой и неприятной – додумайте сами, товарищи скрытнословы). Хороший день, хорошая погода, хорошее настроение, улыбки. И вот на том языке, которого русский парень не знает, наши туристы говорят приблизительно следующее:

— Посмотри на эту русскую свинью!

— Га-га-га!

— Он нам ещё и улыбнулся – наверно, п…р!

— Га-га-га!»

Выводы делайте сами…

Tags: ПОП, веды перуна, инглинги, коньяк по утрам, нацизм, подлость, прах отцов поправший, фашизм, хиневич, язычество

Фильм Александр Попов смотреть онлайн

Путь ученого всегда непрост и тернист. Сделать что-то новое, то, чего никто и никогда не делал ранее – настоящее открытие, вовсе не просто. Александр Попов служит преподавателем в Морской школе, а заодно работает над оригинальным вопросом. Он, причем вполне справедливо, полагает, что электрические волны должны распространяться по воздуху точно так же, как и по проводам. Это бы разом решило проблему связи, например, с судами, находящимися в открытом океане. Рядом с изобретателем всегда находится его супруга, а также верный помощник.

Попов долго трудится, пробует проводить самые разнообразные эксперименты и, наконец, добивается успеха: он создает новый, беспроводной телеграф. Вокруг знаменитого физика начинают крутиться разнообразные предприимчивые личности, которые и предлагают продать изобретение. Он наотрез отказывается от такого предложения, считая, что любое научное достижение – это истинно народное достояние.

Однажды команда судна «Адмирал Нахимов» оказывается запертой во льдах. В нечеловеческих условиях чудовищного мороза, постоянного бурана и вьюги, изобретатель лично устанавливает станции беспроводного телеграфа, чтобы спасти корабль, и все получается. В финале, на собрании электротехнического института, Александр Степанович говорит о светлом будущем своей страны и народа.

Фильм
Поп

Церковная власовщина в фильме Владимира Хотиненко «Поп»

Оказывается, в Великой Отечественной войне победили не Красная Армия и партизанское движение, а смиренный поп с крестом и иконой, под чутким руководством гитлеровцев возрождавший православие на оккупированной советской территории. Об этом поведал зрителям режиссёр Владимир Хотиненко в своём фильме «Поп», премьера которого состоялась в день Пасхи, 4 апреля, в Храме Христа Спасителя.

По заказу ЗАО «РПЦ»

Как сказано на официальном сайте фильма, положенный в основу его сценария роман Александра Сегеня «Поп» был написан автором с благословения покойного патриарха Алексия II. После просмотра фильма нынешний настоятель Русской православной церкви патриарх Кирилл дал ему положительную оценку, в которой поставил знак равенства между гитлеровскими оккупантами и Советской властью: «…Это героическая страница нашей истории. Как можно было воспитывать людей, возрождать православие, получая подзатыльники от оккупантов, а затем – от своих собственных властей?»
Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в богодухновенности созданного тандемом Сегень-Хотиненко продукта, в верхнем правом углу экрана в течение всего фильма красуется эмблема «Православной энциклопедии» – издательства РПЦ. На этом основании можно сделать вывод, что в фильме «Поп» высказана официальная позиция Русской православной церкви.

«Отец, окропи водой! Побыстрее!»

Лубочность и фальшь фильма видны с первых же кадров. Действие картины начинается 21 июня 1941 года, накануне Великой Отечественной войны, в латышском селе Тихое. Где-то совсем рядом творится история, считанные часы остались до нападения гитлеровских полчищ на нашу Советскую Родину. Мы же видим, как местный православный священник отец Александр Ионин в исполнении Сергея Маковецкого вырезает из бумаги силуэты ангелов, святых и прочей церковной дребедени. Слушаем его нравоучительный монолог, обращённый к назойливой мухе. Становимся свидетелями его диалога с женой, дородной матушкой Алевтиной, роль которой сыграла Нина Усатова. Благодаря компьютерной графике наслаждаемся видами раскинувшегося окрест благолепия – зеленью лугов да лесов, прозрачностью речной воды.
Вот перед нами отец Александр решает важную проблему ¬– еврейской девочке Хаве, роль которой исполнила Елизавета Арзамасова, приспичило отречься от иудейского вероисповедания и принять православие. Священник проводит с отроковицей разъяснительную беседу, в результате которой та ещё крепче утверждается в принятом решении. Авторы фильма пытаются уверить зрителя, что растущего в селе, на природе здорового ребёнка интересуют не игры со сверстниками, походы по грибы-ягоды и купание в речке, а исключительно пыльная библия, нудные молитвы, набитые толчёным кирпичом и трухой «мощи святых» и приторный запах благовоний.
В таких архиважных заботах встретил слуга божий начало войны. Далее перед нашим взором разворачивается презабавный эпизод. Через село, неизвестно откуда и неизвестно куда, мимо отца Александра мчится одинокий советский танк. Вдруг он останавливается, словно вкопанный, из люка выскакивает лет двадцати с небольшим механик-водитель, подбегает к священнику и просит: «Отец, благослови! Скорее! Может, это… святой водой окропить?» Батюшка несётся в дом, возвращается с какой-то плошкой и выплёскивает воду вслед отъехавшему танку.
Эта сцена фальшива насквозь, потому и вызывает гомерический хохот. Вчерашний советский десятиклассник, родившийся и выросший в советское время, учившийся в атеистической советской школе, избавленный от необходимости зубрить Закон божий, зато изучавший теорию эволюции Дарвина, на голубом глазу обращается за каким-то благословением к попу, который для него такой же архаизм, как какой-нибудь древнеегипетский фараон. Очень глупый, притянутый за уши эпизод.

Возрождение духовности под гитлеровской фуражкой

Далее авторы фильма показывают нам начало «духовного подвига» священника Ионина. Его вызывает в Ригу тамошний митрополит, роль которого исполнил Юрий Цурило. Мы видим сидящих за столом священников, слушаем их разговор. Ненавидящие Советскую власть, они горячо обсуждают предложение гитлеровских оккупантов «возрождать церковную жизнь» на территории Псковской области, то есть открывать приходы и окучивать местных жителей, внушая русским унтерменшам, что немецкая власть от бога, прививая им благоговейный ужас перед Великим рейхом и почтение к представителям арийской нации.
Курирует Псковскую православную миссию немецкий офицер русского происхождения Иван Фёдорович Фрайгаузен в исполнении актёра Анатолия Лобоцкого. Фрайгаузен из «бывших», из тех, кто после Октябрьской революции с оружием в руках боролся против принявшего Советскую власть народа, кому довелось быть битым и драпать без оглядки, кого вовремя не достала чапаевская шашка и будённовская пуля. Теперь он служит Великому рейху и любит Россию, которую, как любят выражаться либералы, «мы потеряли».
Ионину предложено отправиться на Псковщину и возглавить один из сельских приходов. Поломавшись для вида, отец Александр соглашается. В селе при помощи местных жителей он занимается исключительно «важными» в условиях оккупации делами: ремонтирует разрушенную «безбожными большевиками» церковь, достаёт заброшенный в реку теми же «красными иродами» колокол, устраивает крестные ходы и молится, чтобы «всё было по-божески».
Недалеко от села немцы устроили концентрационный лагерь для военнопленных «Саласпилс». Жуткие условия их проживания были обусловлены, по мнению создателей фильма, исключительно тем, что «кровавый Сталин» не подписал в своё время некую Женевскую конвенцию; иначе их непременно кормили бы ананасами в шампанском и клубникой со сливками. Им, брошенным «безбожным большевистским режимом», помогает один лишь отец Александр, время от времени привозя им изготовленные селянами рукавицы и валенки, часть которых забирают себе немцы.
Однажды на глазах священника фашисты вешают четверых партизан: троих юношей и девушку. В расправе принимает личное участие куратор Ионина Фрайгаузен, подтолкнувший служивший эшафотом грузовик. В порыве чувств отец Александр прогоняет палача из своего дома, однако затем смягчается и вновь ведёт с ним душеспасительные беседы о судьбах православия в России.

Звери-комиссары

Действующие в окрестных лесах партизаны показаны в фильме этакой безликой серой массой, действующей под руководством звероватого комиссара, воплощающего в себе «кровавый сталинский режим».
Единственный симпатичный партизан – молодой красноармеец Алексей Луготинцев (актёр Кирилл Плетнёв), тайно вернувшийся в родное село после того, как его часть была разбита в первые дни войны. Немцы убили его невесту Машу, и теперь он мстит фашистам. Но делает это как-то не по-божески, не по-христиански. Сгоряча даже надумал грохнуть самого Ионина за сотрудничество с оккупантами; пришёл к нему в церковь и выстрелил, однако промахнулся и попал в икону. После душеспасительной беседы с отцом Александром одумался и стал человеколюбцем.
А вот направленный советским командованием в отряд комиссар – не местный – оказался поистине кровожадным типом. Всё требовал от партизан уничтожать полицаев. Партизаны пытались утихомирить его: дескать, полицаи у нас мирные, не шибко балуют. А ему, антихристу, и того показалось мало, самого попа надумал шлёпнуть. Спасибо Луготинцеву – объяснил комиссару, что поп человек хороший. Однако комиссар своё наверстал. Когда, по выражению либералов-антисоветчиков, «сам народ» – разумеется, без всякого военного руководства, Советского правительства, руководящей роли ВКП(б), Ставки Верховного Главнокомандующего и лично Сталина, – прогнал немцев и освободил село, этот зверюга ногами избил смиренного служителя божьего. Даже странно, что не зарыл живьём в землю. Комиссары – они ж такие…

Власовская клюква

После просмотра картины можно смело сказать, что фильм Владимира Хотиненко «Поп» стал очередным шагом на пути того чёткого курса, который Русская православная церковь взяла ещё при покойном патриархе Алексии II и продолжает при нынешнем патриархе Кирилле. Это курс на отрицание и очернение советского прошлого, агрессивный антикоммунизм, борьбу с наукой и религиозное мракобесие. При этом РПЦ стала верной служанкой государственной власти, помогая последней туго затягивать духовную удавку на шее народа. В качестве инструментов в этом деле активно используются обман, подтасовки исторических фактов, развесистая клюква и наваристая лапша.