Прелесть, это что?

Прелесть духовная

  • Прелесть духовная Энциклопедия изречений cв. отцов
  • Современная практика православного благочестия. Прелесть. Н.Е. Пестов
  • Духовная борьба старец Паисий Святогорец
  • О прелести прп. Григорий Синаит
  • Прелесть проф. А.И. Осипов
  • Православие и религия будущего. Прелести индуизма иеромонах Серафим Роуз
  • Прелесть духовная свящ. Сергий Дергалев
  • Почему христиане не считают Мухаммеда пророком Юрий Максимов
  • Что значит: «все мы в прелести»? архиеп. Феофан Полтавский
  • Прелесть свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • Прелесть (в молитве) свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • О прелести свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • свт. Игнатий об опасности мнимодуховных состояний В.Н. Духанин
  • Дьявол под видом Христа Сборник историй

Пре́лесть (от славянского «лесть» — обман) — 1) прелесть бесовская, состояние омрачения одной или нескольких сил человеческой души, возникающее в результате воздействия на человека злых духов; 2) состояние самообмана, самообольщения; очарование, вызванное кем-то или чем-то.

Что такое прелесть бесовская?

В человеческой душе различают несколько важнейших природных особенностей, традиционно называемых силами или сферами души: разумную, волевую, чувственную, раздражительную.

С разумной сферой связано мышление и рассудительность, сознание и самосознание, нравственная оценка происходящего; с волевой — способность человека осознанно стремиться и действовать в направлении выбранных целей. Чувственная сила души проявляется в способности испытывать широкий спектр чувств, относящихся к радости или недовольству. Раздражительная сфера отвечает за интенсивность стремлений к поставленным целям, формирование или сдерживание эмоциональных порывов, аффектов.

Если бы человек вел безгрешную, богоугодную жизнь, все его душевные силы функционировали бы в соответствии с естеством: стройно, слаженно, гармонично. Собственно в этом и состояла бы цельность человеческой личности. Но увы!

Как известно диавол, будучи человекоубийцей от начала (Ин.8:44), «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Пет. 5:8). Чаще всего он и подвластные ему демоны вредят человеку через отдельные искушения и приражения. С тех пор как Господь сокрушил ад и сковал сатану, тот утратил возможность порабощать человека так, как во времена Ветхого Завета.

Однако он не утратил возможность пленять человека, склоняя его на свою сторону всевозможными ухищрениями. В случае нерадения человека о спасении, пренебрежения помощью Божией, диавол способен пленить его, извратив его внутреннее отношение к Добру и злу. С этой целью демоны и воздействуют на главные силы человеческой души. Так они ограничивают в ней богоугодные движения и возбуждают богопротивные.

Примечательно, что жертва демонического приражения может и не замечать, что находится под влиянием диавола, ей даже может казаться, что все её стремления исходят от неё самой.

«Послушай, — предостерегает нас святой Симеон Новый Богослов, — диавол, по обычаю своему, всегда подбирается к душе странным некиим образом и неудобь-распознаваемым, с тем чтобы, будучи всегда близ ее и не отдаляясь от ней, возмущать и перебуровливать все ее стремления, движения и помышления, то есть и мысленную, и желательную, и раздражительную силу души, и направлять их на то, что ему угодно. Этим способом он всех нас завлекает в сети свои и забирает в рабство себе и в волю свою, — а мы того и не знаем; и, что хуже всего, диавол, употребляя сию тактику непрестанно и сделав нас страстными и непотребными, убеждает нас думать и говорить, что этот наш недуг (смятение и буровление внутри), которым мы вводимся в страсти и держимы бываем в них, есть свойство естества нашего, а не дело бесовских козней» (Слово. 14 , п.2) (см.: Козни бесовские ).

Так человек становится покорным орудием падших духов. А то состояние одурманивания и пленения, в котором он оказывается под влиянием тёмных ангелов, называется состоянием обольщения или прелестью.

Как проявляется прелесть при омрачении различных сфер человеческой души?

В случае подавления демонами разумной силы человек теряет здравый контроль над своими помыслами и рассуждениями; утрачивает интерес к Истине, а нередко воспринимает правду как ложь. Примерами здесь могут служить обольщённые еретики, в частности Полихроний, который, увлекшись явлением ему демона в образе светоносного мужа, согласно его наставлению присоединился к лагерю монофелитов.

При омрачении волевой сферы души человек приобретает устойчивое расположение ко злу. В этих обстоятельствах он попросту не может заставить себя отказаться от зла и перенаправить усилия на совершение добра.

В результате охвата чувственной сферы извращается естественная для человека способность радоваться добру и тяготиться грехом. Грех начинает казаться ему особенно сладостным, а жизнь по закону Божьему, по совести — безрадостной и утомительной. Иллюстрацию подобного состояния души встречаем в жизнеописании святой Марии Египетской, стремившейся, до своего обращения, ко греху как к источнику чуть ли не высочайшего наслаждения.

В случае обдержания бесами раздражительной силы человек охладевает к добродетели и легко воспламеняется на исполнение злых дел. На добро ему словно бы не хватает энергии и сил, а на зло — хоть отбавляй.

Как бороться с состоянием прелести?

Сам по себе человек не в состоянии противостоять падшим ангелам. Для этого необходима Божественная помощь. Все надлежащие для борьбы с духами злобы благодатные средства Бог вручил Церкви. Залогом побед в этой невидимой брани служит полноценная христианская жизнь. Пост и молитва, о которых говорил Господь Иисус Христос (Мф.17:21) являются частными средствами в этой борьбе.

(См. подробнее: Что такое прелесть бесовская и что собой представляют диавольские козни? )

Что такое самообольщение?

Прелесть духовная характеризуется состоянием ложного духовного самосознания, при котором тонкое действие собственных страстей (прежде всего тщеславия) и воздействие на душу и тело падших духов субъективно воспринимается человеком как Божественная благодать и, в крайней форме, как святость.

Прелесть – это славянское слово, «лесть» переводится на русский язык как «ложь». Прелесть означает самообман, самообольщение. Человек думает, что он идет по правильному пути, а на самом деле идет по ложному.

Прелесть – обязательный результат последования ложному духовному учению или даже частичного принятия его.

Прелесть возникает как следствие уклонения от покаянной, трезвой и строгой духовной жизни к жизни мечтательной – к желанию благодатных ощущений со склонностью к чудесности (сновидения, видения, знамения), к восторженности и образности (представление образов) в молитве, к чрезмерным подвигам по неосознаваемому гордостному разгорячению и расчету на свои силы, а не на благодать Божию, действующую только в смирении.

Святые отцы различают два вида прелести, один из них происходит «от неправильного действия ума» – мечтательность (сновидения, неправильные ощущения или видения при молитве), другой – «от неправильного действия сердца» – мнение (сочинение поддельных, благодатных ощущений и состояний; одержимый этою прелестью мнит о себе, сочинил о себе «мнение», что он имеет многие добродетели и дары Святого Духа).

Иногда признаком ложного духовного состояния бывает и мнимое отсутствие страстей. По словам преп. Иоанна Лествичника, одна страсть (он имел в виду прежде всего, наверное, гордость) заменяет в человеке все прочие. Демоны отступают от подвижника, чтобы он не забеспокоился, не начал борьбу.

Святитель Игнатий Брянчанинов определял состояние прелести следующим образом: «Прелесть есть повреждение естества человеческого ложью. Прелесть есть состояние всех человеков, без исключения, произведенное падением праотцов наших. Все мы – в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть – признавать себя свободным от прелести».
Но в борьбе с прелестью, как и в любом сложном деле, Бог помогает человеку своей благодатью. Так что, по мнению святителя Феофана Затворника, значение прелести не нужно чрезмерно и преувеличивать: «Прелести нечего бояться. Она случается с возгордившимися… кои начинают думать, что как зашла теплота в сердце, то это уже и есть конец совершенства. А тут только начало, и то, может быть, не прочное. Ибо и теплота, и умирение сердца бывают и естественные, – плод сосредоточения внимания. А надо трудиться и трудиться, ждать и ждать, пока естественное заменено будет благодатным».

Преподобный Григорий Синаит: Надо знать, что прелесть имеет три главные причины – гордость, зависть бесов и наказательное попущение. Причины же гордости – суетное легкомыслие (или тщеславие), зависти бесов – преуспеяние, наказательного попущения – греховная жизнь. Прелесть от зависти бесов и гордого самомнения скоро получает исцеление, особенно после смирения. Но прелесть наказательную – предание сатане за грех – часто Бог попускает своим оставлением даже до смерти. Бывает, что и неповинные для спасения, предаются на мучительство бесов. Надо знать, что и через прельщенных дух гордого самомнения иногда дает предсказания.

Крайней степенью прелестного мнения является ересь.

Противоположное прелести правильное духовное устроение называется трезвением.

***

Положительно окрашенные «прелесть», «обаяние», «очарование» – эти слова изначально связаны с темной силой: прелесть – это буквально сверхложь, состояние пленения нечистой силой, сумевшей создать своей жертве иллюзию духовной жизни; обаяние и очарование – это воздействие колдовства. Впрочем, само понятие «околдованности» тоже не воспринимается сегодня как что-то страшное и опасное.
прот. Игорь Прекуп

О прелести. Грехи и пороки, болезни души

Когда человек начинает восхождение по духовному пути, когда он поднимает голову к миру горнему – он уже делает вызов тому, кто считает себя князем этого мира. А тот знает человеческую суть, его слабости, уязвимые места. Земные, человеческие структуры сотканы из праха земного. Мир же земной наполнен вирусом, внесенным сюда князем тьмы через грехопадение Адама и Евы. И, по сути, восхождение человека к своему Истоку – это постоянная борьба, это отделение зерен от плевел, драгоценного от ничтожного. Об этом говорили все христианские подвижники – что человек не должен расслабляться до самого последнего вздоха своего пребывания на Земле, ибо враг не дремлет – он ходит вокруг, ища кого поглотить, как рыкающий лев.
Когда происходит встреча человека с Богом – идет ранее не виданная им вспышка яркого Света, наполняющего все человеческое существо. Это восторг, умиление, надежда, уверенность, сила, любовь. Это есть высшее наслаждение души. И мы в это время ощущаем огромный контраст со своим серым, тяжелым состоянием, в котором мы до этого обычно пребывали, часто этого и не замечая. Это все равно, что очень бедного человека, привыкшего влачить нищенское существование, питавшегося сухарями и затхлой водой, пригласить на царский пир. Конечно, нам бы хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтоб никогда не терялось это состояние. Давно потерянный Свет влечет к себе. Но иногда идет подмена и человек начинает стремиться именно к испытанному им наслаждению, а не к Богу, Который есть не только Любовь, но и Закон.
В притче о возвращении блудного сына не описан очень важный этап, что проходит человек – даже сумев вернуться от своих блужданий и грехов, он должен пройти множество испытаний, чтобы доказать, что он действительно вернулся навсегда, что он достоин Любви Отца и Его прощения. Сложно получить Благодать, но еще труднее ее удержать. Как говорил один из духоносных старцев: «Сначала нам необходимо обнаружить грех, но потом предстоит еще более серьезная задача – надо научиться жить без него».
Если человек когда-либо впустил в себя грех – значит, он уже соединился с князем тьмы.
«…Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин.14:30) – говорил Христос.
Мы же все уязвимы каждый в своей слабости. И потому ни один из нас не может утверждать о себе то же.
Но каждому из нас Господь говорит: «…У дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4:7).
Выше мы говорили, что когда человек соединяется со своим Истоком, когда дух, душа и тело соединяются в одно, когда во всем человеческом существе на первое место становится Господь – человек испытывает такое неземное наслаждение, с которым сравниться не могут все наслаждения мира. И потому все страсти гаснут, все земные ценности лишаются силы. Но чтобы достичь такого состояния – необходимо без устали идти по Божьему пути, не оглядываясь назад, ибо «…никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк.9:62).
Необходимо идти, а не стоять, пропалывать сад своей души, неустанно трудиться для стяжания Божьего Царства в своей душе. И такое состояние наслаждения, как уже говорилось, не должно стать самоцелью.
«Милости хочу, а не жертвы» – говорит нам Господь.
Он хочет, чтобы мы шли к Нему от любви сердца, потому что для нас приоритетнее духовная наша суть, потому что мы не можем жить иначе. Делать все это не от страха, не для своего тщеславия, не от корысти получить высокий статус или награду, не от желания получить какое-либо наслаждение от соединения с миром духовным. К сожалению, достичь этого очень непросто. Нечистый не желает отпускать человека из-под своего влияния. Он может сопутствовать в его желании стать лучше и духовнее, лукаво вкладывая в сознание человека горделивые помыслы. И вот человеку кажется, что он коренным образом изменился, что поднимается ввысь к Божественному миру, но на самом деле – он просто подменил страстное желание быть первым среди земных людей – страстью быть первым для Бога. Ведь это куда приоритетнее. Его тщеславие получило гораздо более высокое поприще и он радостно следует велению сей поедающей страсти. Страсти же, как известно, толкают человека на обретение какой-то корысти для своей самости, какого-либо наслаждения. Очень неуловимо – цель христианского пути – следовать за Христом, победив самость, и подчинив волю нижнего «я» воле Бога – подменяется желанием получения наслаждения, желанием первенства.
У многих из нас завышенная самооценка, завышенная собственная значимость. Но в мире, обычно, она не находит себе пищи, ибо нет такого земного статуса, такой значимости, нет такого пространства для проявления властолюбия и многих подобных грехов. А тут, вдруг человек получает неожиданную возможность стать выше тех земных людей, которые не дали ему должного, как ему кажется признания.
«Не внимай ему (тщеславию), когда он внушает тебе желание быть епископом, или игуменом, или учителем; ибо трудно отогнать пса от мясопродажного стола». Но если человек примет эту мысль, то все чаще и чаще у него будут появляться мысли о том, как это сделать и в итоге предпримет различные меры к воплощению своего желания» (Иоанн Лествичник).
Духо;вная пре;лесть (от ст.-слав. пр;льсть – обман, заблуждение, обольщение: от греч. ;;;;;) — в соответствии с православным вероучением, «обманчивая святость», сопровождающаяся высшей и очень тонкой формой лести самому себе, самообманом, мечтательностью, гордыней, мнением о своём достоинстве и совершенстве.
Игнатий (Брянчанинов) (1807—1867) определяет прелесть как «повреждение естества человеческого ложью» или как «усвоение человеком лжи, принятой им за истину». Согласно учению Игнатия Брянчининова, все люди в той или иной степени находятся в прелести, а осознание этого, по его словам, «есть величайшее предохранение от прелести». Он также заключает: «Величайшая прелесть – признавать себя свободным от прелести»
В христианстве выделяют следующие виды духовной прелести:
1. Мнение (самомнение) – ложное представление о своей праведности на основании совершения требуемых действий, которое выражается в тщеславии и хвастовстве. Симптомы: впавший в духовную прелесть присваивает себе достоинства, якобы данные Богом, и/или придумывает для себя несуществующие достоинства.
2. Мечтание (воображение) – видение человеком внутри или вне себя того, чего на самом деле не существует. «Ложные душевные переживания» То есть в течение молитвы даёт волю блужданию своей фантазии на тему небесного и ложную сладость от этого занятия считает посещением благодати и любви Божией за своё усердие. В таком состоянии у человека могут быть зрительные, слуховые (например «голоса») и/или обонятельные галлюцинации. Также человек может впадать в эйфорию, сходную с наркотической.
3. «Мнимое отсутствие страстей»
Старцы всегда говорили, что на пути к Богу человеку крайне необходимо состояние бдительности. Враг человеческий, также, как он это делал с самого начала, всеми силами пытается искусить человека, увести его с Божьего пути. Также, как Адаму и Еве он шепчет душе о том, как стать подобным Богу, минуя путь преодоления грехов.
Все мы знаем, что гордыня – мать всех грехов. И потому, даже если мы и не видим в чем она проявляется, но у нас есть хоть один грех – она обязательно есть в душе. А раз она есть, то нечистый имеет над нами свое воздействие, и мы должны быть всегда бдительны.
«Гордость есть ненасытимое желание возвышения, или усильное искание предметов, через кои бы можно было стать выше всех других» (Феофан Затворник).
У одних гордыня проявляется прямо и не завуалированно, у других проявляется через другую свою сторону – через самоуничижение, неуверенность в себе, самобичевание. Но и в первом и во втором случае нет правильного баланса отношения к себе, отношения к Богу и к себе подобным. Считать себя ниже и хуже всех – того же рода, что считать себя лучше всех – это два конца одной и той же палки. Все же мы просто должны найти свое истинное место и адекватно относиться и к себе и к другим. Это и есть смирение.
Старцы считали одним из величайших даров – дар видения своих грехов. На самом деле обычно человек не желает видеть в себе негатив. Потому что это говорит о том, что ему необходимо коренным образом все в себе менять, от чего-то отказываться. Т.е. отказываться от чего-то, что дает питание страстям – от какого-то наслаждения. А гордыня питается чувством собственной значимости, вниманием к себе, возвышением над другими. Без этого человек чувствует себя никчемным, не уверенным в себе, неудачником, и проч. Все потому, что нет истинной опоры в Боге, нет полного доверия к Нему.
«Начало гордости – удаление человека от Господа и отступление сердца его от Творца его» (Сир.10:14).
Но известно, что христианство – это путь самоотречения. Но так сложно расстаться с тем, что питает гордыню и собственную значимость! Известно, что добродетель противоположная гордыне – смирение.
«Гордым Бог противится, смиренным – дает благодать».
Именно смирение дает правильную расстановку приоритетов – где человек реально видит себя, не завышая и не занижая своей значимости.
Притча о фарисее и мытаре, рассказанная Христом – один из примеров проявления прелести – фарисей крайне уверен в собственной праведности, в то время как мытарь находится в смиренном покаянии перед Богом. Как часто мы, видя проявление греха в других людях, услаждаем свою гордыню, думая: «Слава Тебе, Господи, что я не такой как этот грешник!». Как часто мы, желая наставить других в исполнении Закона, поднимаемся над ними в ощущении своего превосходства. Это может проявляться и более явно, но часто очень тонко, так что человеку и невдомек, что здесь идет проявление гордыни.
«А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья» (Мф.23:8).
Мы должны проповедовать, объяснять, но не становится даже и на маленькую ступеньку. Давать проявиться именно Богу, не примешивая свою самость.
Гордыня ставит непреодолимую преграду для Бога, наполняя человека иллюзорной значимостью – здесь нет места Богу, все заполнено человеческим убеждением о себе. «Я знаю, я могу, я достиг, я понимаю» – все это дает ощущение завершенности, и потому мы становимся закрыты для принятия Божьей Истины. Тот, кто хочет развиваться – всегда открыт для принятия. Он понимает, что на каждом этапе идет переосмысление и порой полное изменение представлений о себе и о мире. Смиренный – как открытая чаша перед Богом, всегда готовая к принятию от Него всего, что Он дает.
«Смирение – отличительная черта преуспевающих. Чем кто больше преуспевает, тем более смиряется. Когда ты стал считать себя сколько-нибудь праведным, то знай наверное, что ты пошел назад. Сюда же относятся предписания старцев – не мерять себя, и понятно: кто вменяет себя ни во что, тому нечего мерять; а кто стал мерять, тот, значит, чувствует, что он что-нибудь значит» (Феофан Затворник).
Распознать в себе проявление прелести непросто. Она рядится под благое, под добродетели. Но обще, что видится при проявлении прелести – это некий дурман, опьяняющий душу, наваждение, мираж – в которых идет искажение Истины.
Как только человек подменяет стремление соединиться с Богом – стремлением обрести утверждение собственной значимости, получением некого наслаждения – в него входит и начинает распространять свой дурман прелесть. Есть разные степени проявления прелести – но присутствуя и вмале, этот яд, дурман стремиться, как, впрочем, и всякая страсть завладеть всем существом человека.
«Монах Авраамий, родом египтянин, вел в пустыне жизнь весьма суровую и строгую, но ум его был поражен крайним самомнением. Однажды придя в церковь, он ступил в спор с пресвитерами и говорил: «Я рукоположен нынешней ночью в пресвитера Самим Иисусом Христом, и вы должны принять меня как пресвитера, готового священнодействовать». Святые отцы вывели его из пустыни и, заставив вести иную, более простую жизнь, исцелили от гордости. Приведя его в сознание собственной немощи, доказали, что он обольщен был демоном гордости, и святыми своими молитвами восстановили его в прежней добродетельной жизни» (Лавсаик).
Старцы в один голос говорят, что прелесть способна привести человека к сумасшествию. Это такое проявление гордости, при котором человек становится мерзким для Бога. А когда Бог желает наказать человека Он, как известно, лишает его разума.
Почему мы не всегда хотим сверять себя с камертоном Истины и продолжаем исполнять фальшивые ноты? В этом всегда есть какая-то наша личная заинтересованность – нам нравится голос, услаждающий нашу гордыню – в большей или меньшей степени. Представьте себя как дом, в котором есть много комнат. Какие-то у нас убраны и более чисты, какие-то менее, а есть такие места, в которых вообще полный кавардак. Конечно, нам приятнее сидеть в убранной комнате и по ней судить обо всем своем совершенстве. Но задача все же стать целостным и полноценным. Мы должны разглядеть те сферы, где в нас правит гордыня, где не соблюдается правило золотого сечения, и Господь не стоит на первом месте.
Прелесть хвалит, жалеет, лелеет себя.
Истина нелицеприятна, бесстрастна, она не оставляет места для проявления самости.
Мы должны увидеть – где и в чем мы обманываем и ублажаем себя, закрывая вход Божьей Истины, ибо нас в чем-то устраивает такое положение вещей.
В среде верующих часто, во многих христианских группах происходят перепалки по поводу того, что каждый уверен в том, что слышит Истину и настаивает на своем мнении. Здесь можно сказать следующее – в общем хоре все голоса сливаются в одно гармоничное звучание только тогда, когда все настроены на общий камертон. Если каждый хоть немного фальшивит – получается какофония. И потому, вместо того, чтобы обижаться, драться, доказывая свою правоту или, наоборот, замыкаться в себе в неуверенности – каждому из нас нужно убирать всю фальшь, все наваждение и сверяться с камертоном Истины, выравнивая себя в соответствии с ним. По сути, услышать, что ты фальшивишь можно, либо услышав Вышний Камертон, либо соприкоснувшись в диссонансе с кем-то из ближних. Во втором случае все неоднозначно и, возможно, что фальшивит больше тот другой, но, в основном, люди предпочитают думать, что это так всегда – что они носители чистой истины, в то время как все остальные явно фальшивят.
Вот небольшой отрывок из книги Н.Е.Пестова «Современная практика православного благочестия»:
«Как всякая добродетель, так и порок и страсть обычно растут постепенно, так и гордость и способность к прельщению также выявляются не сразу. Вот один из характерных примеров к тому из истории древнего египетского монастыря. Этот монастырь был под управлением прп. Макария Великого.
Один инок стал пересуживать духовников и старцев и стал как бы разбираться в них. И стал говорить: и тот нехорош, и другой нехорош, и что только один старец Зосима является настоящим старцем. Так зарождались в его душе гордость и прелесть.
Через некоторое время он стал говорить, что у Зосимы есть недостатки, и только один Макарий является достойным старцем и руководителем. Прошло некоторое время, и прелесть стала пускать ростки. Он стал говорить: «Что такое Макарий? Только святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст являются достойными».
Еще дальше стала возрастать прелесть, и он возгордился против святителей вселенских, и затем против апостолов Петра и Павла. Прошло еще некоторое время, и он стал говорить, что только один Бог свят. Наконец он возгордился и против Бога и сошел с ума».
Мудрый человек извлечет пользу для своей души из совета, идущего через любые уста – главное чувствовать, что этот совет полезен для него и идет от мира духовного. Для горделивого – любого авторитета недостаточно и, в конце концов, он попирает и Бога. Во всех и во всем ища и видя несовершенства, он считает, что достоин лишь такой духовной пищи, что идет только из уст Самого Бога. Но после и этого оказывается ему недостаточно.
Иногда прелесть проявляется не только в прямом самовозвеличивании. Бывает человек не желает принимать Истину, которая единственная может указать ему путь к спасению души. Все, что говориться для него неприятного – человек пропускает мимо ушей. Ему хочется видеть, что мир такой, какой ему приятен. Даже, находясь в грязной комнате, он будет воображать, что это так и надо, и ничто не нарушит его блаженного состояния. Это может касаться его самого, ситуаций, с ним происходящих или других людей. Он может говорить нежным елейным голоском, называть всех ангелами, рассказывать о любви. Такие розовые очки, упорно не снимаемые, часто под собой скрывают совсем иную суть – одного из проявлений гордыни. И, рано или поздно, это личина будет сорвана и всем откроется обиженный, горделивый человек, исполненный страха и осуждения. Убегание в иллюзорный мир очень опасно. Мы должны адекватно принимать реальность, чтобы суметь адекватно в ней действовать. Неприятие реальности говорит об отсутствии должного смирения. Иногда в человеке живет такой страх принятия правды о себе, что когда ему что-то такое говоришь, он может буквально терять сознание или становиться крайне агрессивным, находить море самооправданий, обвинять все и всех. «Я здесь не причем!» – кричит все его существо – «Я ни в чем не виноват!» Страх это одно из последствий гордыни. Реакция может быть и такой – человек обвиняет себя во всех грехах, падает в панику, считает себя обреченным. Все это также говорит о проявлении прелести.
Часто прелесть проявляется через жалость к себе – человеку кажется, что он достоин лучших условий, лучшего отношения, потому что он имеет какие-то важные для этого причины. Далее следует список причин. Когда все это развивается и лелеется, то дурман прелести беспрепятственно распространяется в существе человека. «Я не такой как все, особенный, более чувствительный, более тонкий» – говорит человек под воздействием прелести. И ему вторят сладкие голоса – «Конечно, это так, но никто этого, как следует, не видит, и потому ты страдаешь». Затаив в душе обиду, человек строит для себя иллюзорные награды и представления о себе, которые компенсируют то, чего он не получает по праву в этом мире – «Пусть пока я гоним – но придет время и все узнают кто я».
Господь, любя нас, никогда не расхваливает, но и не выносит раньше времени приговор. Он беспристрастно дает нам ту информацию, которая может быть полезной для нашей души. Он всегда верит в нас, даже когда и обличает и уничижает – все делает во благо нашей душе. Также, как добрый родитель ограничивает своего ребенка в какой-то пище, если та ему вредна,
«…ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, – в горниле уничижения» (Сир.2:5).
Все мысли, что подкидывают нам опасные для нас сладости, возвеличивают или, напротив того, заставляют чувствовать себя ничтожным – не есть от Бога. И потому, мы не должны их принимать в свою душу и им верить.
Страх войти в прелесть бесовскую толкала многих верующих на то, чтобы отказываться от даров Святого Духа, в опаске, что можно ошибиться и принять сатанинское за Божье. Но страх, как известно, сам есть источник всевозможных грехов, в том числе и фанатизма.
«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1Ин.4:18) — говорит апостол.
Отказ от даров Духа Святого, что даются для служения – это величайший грех, который может привести к хуле на Святого Духа!
Как говорит Библия: «Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот не Его» (Рим.8:9).
Отказываться от Божьего проявления – это отказаться от жизни, дезертировать. Человек должен сверять всё, приходящее к нему с духовным сердцем, должен рассуждать, молить Бога, чтобы если это не от Него – то пусть уйдет, а если от Него, пусть утвердится. И как говорит Писание – просящим хлеба, Бог не даст камень!
Скромность и смирение – вот орудия против гордыни и прелести. Не мнить о себе много, не ждать похвалы и почестей, не мечтать о себе, и не считать себя источником того Света, который изливается через нас при проявлении Бога. Благодарить за все, находить ценное для себя в любой ситуации, обуздывать страсти, не принимать мыслей услаждения. Мы не должны пытаться заглушать голос нашей неуверенности в себе укреплением собственной значимости через любое возвышение или приписывание себе необыкновенных качеств. Господь бережно ведет нас по пути, не нужно подниматься над собой, чтобы быстрей стать выше и достичь необыкновенных состояний или полномочий. Нужно доверять Богу и просто в каждом мгновении, в каждом дне разделять истинное и фальшивое, делать максимально то, что мы можем в каждой ситуации.

<<предыдущая оглавление следующая>>

Церковная молитва

О церковной же молитве знайте, что она выше домаш­ней вашей молитвы, ибо оная возносится от целого собора людей, в числе коих, может, много есть чистейших молитв, от смиренных сердец к Богу приносимых, кои Он приемлет, яко кадило благовонное, с коими и ваши, хотя немощные и ничтожные, приемлются (преп. Макарий).

…Особенно в церковь надобно ходить в мирном духе, ибо и молитва не приемлется, аще имамы на кого что или кто от нас оскорблен (преп. Макарий).

Важна молитва церковная, лучшие мысли и чувства приходят именно в церкви, правда, и враг в церкви силь­нее нападает, но крестным знамением и молитвой Иисусовой отгоняйте его. Хорошо встать в церкви в какой-нибудь тем­ный уголок и молиться Боженьке. «Горе имеем сердца!» — возглашает священник, а ум наш часто стелется по земле, думая о непотребном. Боритесь с этим (преп. Варсонофий).

Во время пения «Честнейшей» <преподобный Амвросий> стоял, наклонив голову почти к земле. Когда окончи­лось пение, батюшка строго сказал г-же Н.: «Отчего ты не клала поклонов, а стояла так?» Она ответила: «В миру я всегда кладу шесть поклонов, когда поют «Честнейшую Херувим», а тут опасаюсь — никто не кладет». Батюшка опять строго сказал: «Чтобы вы с дочерью всегда клали поклоны! Какое вам дело, что никто не кладет? Вы знаете, один видел, как во время пения «Честнейшей» Сама Цари­ца Небесная явилась и подходила к Своей иконе. Вы всегда кладите» (преп. Амвросий).

Казалось бы, нам в молитве довольно один раз ска­зать: «Господи, помилуй», а мы говорим и три, и двенадцать, и сорок раз. Это за тех страдальцев, которые даже не могут вымолвить: «Господи, помилуй». Вот Церковь за них и молится (преп. Нектарий).

Прелесть в молитве

…Когда творишь молитву… имела бы крайнее сми­рение и память своих грехов, моля о помиловании, и как можно бы остерегалась увлекаться в мнении о себе и ис­кать чего высокого. Прелесть весьма близка (преп. Макарий).

Ты ищешь жару в молитве — по безумию, ежели и подумаешь, что получила оную, то будь уверена, что это прелесть. Ты исправь жизнь свою, будь смиренна, молись смиренно, Бог приемлет молитвы смиренных. А когда ты сама будешь давать цену своей молитве, то это уже пре­лесть. При такой неисправности молись о том, да даст тебе Господь исправить жизнь свою и видеть свои грехи, не осуждать никого… (преп. Макарий).

Описанным тобою немощам душевным и телесным подвергся ты потому, что по неопытности употреблял не тот образ молитвы, возносясь умом к Престолу Святой Троицы и созерцая непостижимое Божество, по человеческому представлению во образе и подобиях, отчего, по слову свя­того Григория Синаита и святого Симеона Нового Богосло­ва, неопытные впадают в прелесть. Образ молитвы с ви­дением и возношением ума на небо могут употреблять только бесстрастные, долгим временем и подвигом, паче же смирением и помощью Божиею, очистившие себя от примеси страстей, а для новоначальных и немощных это весьма опасно и доводит до прелести вражией, при кото­рой подвергаются неподобным немощам и увлечениям, как объясняет это святой Апостол: «понеже не восхотеша имети Бога в разуме, сего ради предаде их Бог в неис­кусен ум творити неподобная…» (Ср.: Рим. 1, 28) (преп. Амвросий).

Видишь, в какую высоту ты доспела, — когда стоишь на молитве или станешь мысленно молиться, то ничего не помнишь земного. Ты думаешь, это истинная молитва? Но, напротив, истинная прелесть, приводящая тебя в высокоумие, и паки на мнимые небеса тебя вознесут, а я советую смиренно молиться, видеть свои грехи и отнюдь не думать, что ты достигла такой непарительной молитвы. Явно враг уступает и не борет тебя, чтобы обольстить высокоумием, и слезы твои неправильные. «Кто не помышляет себя быти грешна, того молитва несть благоприятна пред Богом», — пишет святой Исаак (Слово 55) (преп. Макарий).

В письме… пишешь что-то о высоком, о внутреннем поучении, об умной молитве, что молитва у тебя сама собою действует и вовремя! Что-то это не похоже на настоящее делание, и предвещает более опасность, нежели успех духовный. Духовная наша мера с тобою еще очень мала: ретишься к высокому и пишешь мне о высоком, а о низ­ком умалчиваешь, говоря только как бы мимоходом, что с тобою случаются иногда скорби, а какие не объясняешь (преп. Амвросий).

Рассеянная молитва

Вы смущаетесь, что во время молитвы не можете со­брать своих мыслей, но рассеиваетесь: молиться без раз­влечения — есть дело совершенных, но мы, немощные и находящиеся в борьбе (со страстями), должны собирать скитающиеся мысли наши и смиряться при нахождении помыслов, и отнюдь не смущаться, ибо смущение подает врагу силу больше на нас вооружаться, а смирение прого­няет его. А если бы всегда имели молитву чистую, без развлечения, то опять не избежали бы тщеславных и гордых помыслов, от врага наносимых. Помните, что Бог прием­лет молитву смиренных (преп. Макарий).

Рассеиваешься иногда при молитве Иисусовой. Трудно, чтобы никогда не рассеиваться. Это свойственно только совершенным, а мы с тобой люди грешные. На языке, го­воришь, молитва, а на уме Бог весть что, и потому думаешь, не оставить ли в таком случае молитву. Нет, не оставляй. Лучше сухим хлебом питаться, нежели оставаться совсем без хлеба (преп. Иосиф).

Слезная молитва

Еще пишешь, что во время молитвы некоторые слова особенно трогают, и ты повторяешь эти слова по нескольку раз и затем молишься своими молитвами или словами. Такой способ моления не отрицается, а, напротив, Затворник епископ Феофан поощряет к такой молитве. Или так толь­ко плачешь, ничего не читая. Все-таки должно плакать хоть с мыслью, что безмерно прогневала грехами Господа и боишься страшного наказания (преп. Иосиф).

Во втором своем письме ты описала свою слезную мо­литву. По замечанию опытных в жизни духовной людей, если во время такой молитвы человек ощущает тишину и мир помыслов, то это состояние есть дар благодати Божией, и если в это время поклоны мешают, то можно их оставлять. Но должно при этом помнить, что это дар Бо­жий, а не плод твоих трудов и усилий. Уже по тому мо­жешь о сем заключить, что, когда перешло это состояние, тогда ты уже никакими усилиями не могла возвратить его. А потому, при подобных случаях, более и более нисходи во глубину смирения, считая себя недостойною такого дара небесного ради бесчисленных грехов своих, содержа в уме сие: «Всех превосхожду грехом, кого научу покаянию? Аще воздохну, яко мытарь непщую (думаю) отягчити небеса. Аще слезю якоже блудница, оскверняю слезами землю. Но даждь ми оставление грехов, Боже, и помилуй мя>> (Октоих, 2 глас, стихира во вторник на утрени на стиховне). При этом еще помни, что кому дано много, с того и много взыщется. А потому взывай ко Господу от сердца, да не послужит тебе дар сей во осуждение на Страшном Суде Его (преп. Иосиф).

…Холодность твоя в молитве да покрывается и заменя­ется смирением, вместо смущения о том, что нет у тебя теплоты и слез в молитве, слезы же легкомысленных людей паче надымают; ты теперь, не имея слез, невольно сознаешь свою нищету, а при оных мечтала бы и о богатстве духовных дарований, я не приписываю тебе хвалы за холодность, но небезопасно полагаться и на слезы, по слову святого Лествичника: «не верь тем слезам, кои текут прежде очищения твоего»; ежели бы истинно смирилась, то и слезы могли бы явиться, как и в блаженствах сказано: после нищеты духов­ной плач (Мф. 5, 3—4) (преп. Макарий).

Сердечная молитва

Молитва бывает… во-первых — устная, во-вторых — внутренняя, сердечная, в-третьих — духовная. Внутреннюю сердечную молитву имеют весьма немногие, а имеющие духовную молитву встречаются еще реже. Духовная мо­литва несравненно выше внутренней, сердечной. Имею­щие ее начинают познавать тайны природы, они смотрят все со внутренней стороны, на смысл вещей, а не внешнюю их сторону. Они постоянно бывают охвачены высоким ду­ховным восторгом, умилением, от которых их глаза часто источают слезы. Их восторг для нас непонятен. Доступный нам восторг самых великих художников в сравнении с их духовным восторгом есть ничто, ибо он душевен. А пре­подобный Исаак Сирский говорит еще о четвертом роде молитвы, молитвы, выходящей за пределы нашего созна­ния… Что это за молитва, я не знаю. Быть может, ее и имел только один Исаак Сирский… (преп. Варсонофий).

Состояние до получения внутренней молитвы… хаоти­ческое, ужасно тяжелое. Игра на скрипке, если кто умеет играть, очень приятна, но при учении игре на скрипке — убийственные звуки. Так и это состояние есть как бы настраивание инструмента, начальные гаммы. Инструмент есть, рояль раскрыт, готов, перед нами ряд белых клавишей, игрока нет. Кто же этот игрок? — Бог. Нам должно подвизаться, а Господь по обещанию Своему: «Приидем к нему и обитель у него сотворим» (Ср.: Ин. 14, 23), придет к нам, и наш инструмент заиграет… Про эту музыку часто говорится в псалмах: «Крепость моя и пение мое Господь…» (Пс.117, 14). «Пою и воспою Господеви…» (Пс.26, 6). «Пою Богу моему дондеже есмь…» (Пс. 145, 2). Это пение неизглаголанно. Чтобы его получить и идут в монастырь и получают, но один через 10, третий через 15, а четвертый через 40 лет (преп. Варсонофий).

Пишешь, что, потеряв молитву сердечную, ты осталась точно обезоружена. Я тебе уже писал, что во всех твоих искушениях и во всех необыкновенных действиях, бываю­щих с тобою, ты не должна оставлять молитвы. Не мо­жешь молиться сердечною молитвою, молись умом или ус­тами: как бы ни молиться, не оставляй только молитвы. При пострижении говорится постригаемому, что он должен всегда имя Господа Иисуса во уме, в сердце, в мысли и во устех своих имети. Заметь, не только в сердце, но и в уме, в мыслях и в устах. А в тебе заметна неуместная настой­чивость на своем, чтобы непременно была у тебя сердечная молитва, и когда ее нет, то и вовсе остаешься без молитвы. Пишешь, что когда с трудом старалась найти место сердеч­ное, то стало тебя бороть осуждение ближних. Это и по­казывает, что молитва твоя еще неправильная, потому что плод истинной молитвы — смирение и любовь к ближне­му (преп. Амвросий).

Касательно умной и сердечной молитвы, к которой ты так расположена, скажу, что враг наш душевный не восстает так ни против какой добродетели, как против молит­вы, в особенности умной и сердечной, всеми способами подвизает человека на гнев и на немирствие против дру­гих, которые по своему неразумию, а вместе, по наущению вражию, мешают нам проходить внимательную жизнь. Блаженный Илия Екдик пишет: «егда помолишься, якоже подобает, ожидай онех, яко не подобает», т. е. гневного возмущения (Добротолюбие, ч.4) (преп. Амвросий).

Описываешь в своем письме, как помысл понуждал тебя молиться, чтобы Господь ввел ум твой в сердце. Но ни у кого из святых отцов не видим, чтобы кто-либо из них молился подобною молитвою. Полезнее молиться со сми­рением так: «Господи! якоже веси помилуй мя! Имиже веси судьбами устрой о мне полезное!» Нам заповедано Господом молиться: «Отче наш! да будет воля Твоя». Но нигде не сказано, чтобы можно было молиться так: «да будет воля наша!» А у тебя во всем, даже в молитве, проглядывает, что хочешь непременно, чтобы было по-твоему, или по вну­шению вражию (преп. Амвросий).

Чувства в молитве

Во время молитвы неполезно стремиться к высоким чувствованиям. Надо только в смысл вникать произно­симых слов, внимательно молиться, и тогда, со временем, Господь даст и озарение духовное, и умиление сердечное (преп. Никон).

Утешение твое молитвенное не новость: я тебе не раз, а, может быть, сто раз твердил: потрудись, потерпи, а там Сам Бог утешит. Нет, М. пусти домой, да в С, да в Иеруса­лим. А я говорю: подержи молитву, не только Рим и Иеру­салим, а Сам Распятый за нас придет с Пречистою Ма­терию. Вот тебе объяснение: Господь привлекает к Себе строптивых и малодушных — именно таким образом. А то они тотчас возропщут и на Бога, и на отца своего, и на всех ближних, что они погибли. А теперь ты сама видишь, что не всуе трудилась и я тебя не обманывал. Это первая часть. А вторая последует после. Это утешение уверило тебя, что есть Бог и есть награда, затем оно отойдет от тебя, и Господь будет глядеть на тебя, что ты верная раба Его или лукавая, сластолюбивая, купленная раба, которая любит Господа только тогда, когда Он ее утешает. Вот ты тогда и покажи искреннюю любовь неподкупной невесты Его. Но это опять пройдет. И опять блеснет луч утешения. И так-то обучает Господь возлюбленных Своих. Но горе тебе, если ты вознесешься как богачка, сущи нищая!.. (преп. Анатолий).

Вы, вкусивши по милосердию Божию сладость и уте­шение от молитвы, теперь не обретая сего в себе, смущае­тесь, унываете, считаете себя виновницею сей потери, и ваше нерадение — это истинная правда. Но я нахожу здесь и Промысл Божий, отъявший от вас сие утешение, не по­бедивши страстей и не очистивши сердца своего, можно ли сохранить это богатство без вреда! И не дастся вам оно к пользе вашей, дабы не впали в прелесть (преп. Лев).

А что вы чувствовали во время моления, по вашему мнению, противоположность в чувствах, то сие вы чувство­вали потому, что, когда делали поклонения, тело было в движении, и в теле ощущали скоктания <щекотание> и брань, потому что ум мало спомоществовал, равно и ду­шевные… от слабости мало спомоществовали. А когда вы одним умом внимали и душевно… в молитву вперяли, то вам Всемилостивый Господь пречувствительно спомоще­ствовал (преп. Лев).

Духовная прелесть — как не переусердствовать в вопросах веры?

Духовная прелесть — это особое состояние падения человека. Уже само слово указывает не просто на лесть, а на ее высшую ступень. Я стал святым! — думает о себе прельщенный. От обычной лести это отличается тем, что человек «работает» над собой.

Тщеславие — первый шаг на пути к духовной прелести

Но чем прелесть отличается от других пороков из царства гордыни? Тем, что она возникает не у всех людей, а у тех, кто уже пришел к вере. Обычно это подстерегает либо монахов, которые пытаются вести слишком праведную жизнь, либо мирян, которые хотят сиюминутно стать праведниками.

Кроме этого, такой порок характерен в первую очередь для тех, кто и до прихода к вере страдал самомнением. Тщеславием заражены фактически все люди на планете, просто это может проявляться в разных степенях. Как говорит Дмитрий Смирнов, Книга рекордов Гиннесса как раз для этого: «Вот я самый-самый — не важно в чем. Иногда (попадаются) совершенно анекдотические вещи: «Я передвинул самолет на 7 метров» или «Я съел 8 тысяч пельменей за один раз».

А представьте, что вот этот «передвигатель самолетов» или «поглощатель пельменей» станет «христианином» и также ревностно начнет готовиться к подвигам, чтобы выделиться из толпы верующих. Что уж там Книга рекордов Гиннесса, если он может услышать ангельское пение или увидеть Пресвятую Богородицу?

Впасть в прелесть: чем опасно состояние «слишком» в вопросах веры?

Сначала человек просто льстит себе мыслями о том, что он хорош, а став христианином, хочет заразить свою веру этой «хорошестью». Что делать? Надо подвизаться и становиться святым. Что слишком, то не здраво — говорят в народе. Но прельщенный человек не любит кого-то слушать.

Что ж, надо читать Евангелие главы за главами, поклоны отбивать сотнями, Иисусову молитву творить тысячами, аккуратненько перебирая четки (их обязательно нужно иметь!), желательно добавить акафистов и канонов побольше. В храм приходить как можно чаще, выстаивать все длиннющие монастырские службы. В пост можно хоть недельку посидеть на хлебе и воде — человек же подвизается…

Ну и после всего этого человек очень быстро сподобится видений ангелов и слышания неземного пения. «Подвизайся, подвизайся, праведник, мы тебе еще не такое покажем», — порадуются бесы и в следующий раз придут к человеку в образе святых или Богоматери.

Как и ревностным монахам, так и «особо усердным» христианам надо быть очень осторожными и понимать, что путь к праведности длится всю жизнь. Невозможно так вот просто взять через несколько недель подвигов, подстрекаемых гордыней, и стать святым.
Хоть человек и будет творить дела благочестия, якобы непрестанную молитву, даже будет умиляться ее сладостью, но на самом деле будет служить не Богу, а бесу, который в свое время отпал от Бога из-за своего «я».

Кроме того, впадение в прелесть может проявляться и на физическом уровне.

Афонский монах в сандалиях и питерская зима

Профессор Алексей Осипов приводит пример из жизни Игнатия Брянчанинова. Однажды к святителю Игнатию приехал один инок с Афона. Петербург, русская зима, а тот — в тоненьком подряснике и сандалиях. Игнатий Брянчанинов заметил что-то неладное и спросил, не холодно ли монаху. Тот ответил, что нет. Потом оказалось, что ему и кушать-то ничего не хочется.

Спрашивать напрямую — вы впали в прелесть — было бы просто нелепо. Поэтому святитель начал издалека: мол, расскажите, как вы достигли такого состояния… Куда там мне, в Питере, до вас — афонского подвижника. Инок очень возвышенно и эмоционально начал рассказывать о своих молитвенных подвигах.

Далее святитель Игнатий решил очень находчиво «протестировать» монаха на предмет видений. Он посоветовал остановиться ему на первом этаже гостиницы. Почему? Чтобы ангелы, когда станут посещать его и похищать на небо, случайно не уронили. Здесь монах в самом деле «подтвердил»: действительно, являлись и ангелы.

Тогда святитель Игнатий решил очень аккуратно вразумить монаха и говорит: «Я, конечно, сам совсем не разбираюсь в молитве, но есть такие уважительные люди, как Исаак Сирин, авва Дорофей, вот они дают такие советы. Может, вы попробуете?»

Монах согласился, но через три недели явился к Игнатию Брянчанинову озлобленный, голодный и в шубе. Вот какими путями возвращаются из состояния духовной прелести.

Есть и другие примеры того, как человек попадает в сети этого порока. Вам приходилось видеть какие-нибудь видеозаписи, как молятся представители различных сект? Некоторые валяются, как в припадке эпилепсии, при этом крича, что в них вселился святой дух. Дьявол — искусный мастер виртуальности.

Но как же бороться с духовной прелестью? Нужно постоянно смирять себя, понимая, что я хуже других. Болезнь значительно легче предотвратить, чем потом вылечить.