Примирение почему и

«Прости» или «извини» — большая разница?

Ранее мы уже определили для себя, почему так важно отпускать свои обиды, а так же что вообще значит «простить» и как это сделать. Но довольно часто нам самим приходится играть в противоположном лагере – просить прощения. А есть ли какая-то разница между выражениями «прости», «прошу прощения», «мне очень жаль», «извини», «я извиняюсь», «я приношу свои извинения»? Толковые словари признают их близкими синонимами, и многие люди уверены, что смысл всех этих фраз зависит исключительно от привычек самого говорящего. Но, оказывается, между каждым из них есть веское смысловое различие. Ведь, как писал Тургенев, «велик и могуч русский язык». Что ж, давайте просвещаться вместе.
Как это обычно происходит
Мало кто вообще обращает внимание, какими словами заглаживает конфликты. Случайно причиняя кому-либо неудобство (наступили на ногу в транспорте, отвлекли занятого человека, потому что нам действительно очень надо, и причём срочно), чаще всего мы довольствуемся сочувствующим или, наоборот, безразлично-формальным «извините». Кое-кто любит даже ввернуть комичное заморско-славянское словцо – «пардоньте», «я пардонируюсь» (чего-чего делает?) и др. Этим мы как бы показываем, что не имели злого умысла и произошедшее – это всего лишь неподвластное нам стечение обстоятельств. Поэтому в принципе мы себя и виноватыми не считаем — но чего не сделаешь ради соблюдения этикета…
А если уж мы, что называется, от души «наломали дров» (не важно, намеренно, не полностью понимая ситуацию или просто нечаянно) – обычно звучит достаточно искреннее «прости(те)». Это подразумевает, что мы осознаём причинённый ущерб и гарантируем, что этого больше не повторится.
Восток и Запад не договорятся
В Европе и Америке сказать «извините» означает показаться человеком учтивым и тактичным. «Прости(те)» используется, в основном, в кругу самых близких людей, потому как только с ними завершить конфликт можно одним раскаянием и словесными обещаниями. С остальными такой номер не пройдёт: никто вам не простит, если вы не задекларируете доходы, обворуете супермаркет или ещё как-нибудь «свернёте с пути добродетели». Разговор будет совсем другой и в другом месте, и на его исход повлияет размер материальной компенсации, которую вы в состоянии принести пострадавшей стороне. Если сумма покроет размеры ущерба, можно говорить о прощении. В конце концов, кто, как не западная католическая цековь веками использовал «индульгенции» как право откупить от своих грехов?
Ну а Восток – дело тонкое. Один из учителей, Шрила Шридхар Махарадж, как-то изрёк: «милость выше справедливости!» То есть в принципе возможно подняться выше своих обид. Библейское «простите должникам вашим» тоже не означает «простите, что они так долго не возвращают деньги» — здесь современным бюрократическим языком говорится о безвозмездном «погашении кредита». Но если отвлечься от финансовой стороны вопроса и сконцентрироваться на духовной, то станет очевидно: во всём мире прощение обозначает отмену наказания за какую-либо провинность и помилование.

Гранит филологических наук
Готовы ностальгировать? — Не вопрос! Сейчас мы вспомним школьный курс русского языка и устроим «морфологический разбор». Интересует нас корни слов – в них заложены ключи к пониманию скрытого смысла речи. Попробуем так же обратить внимание на завершённость или незавершённость действия в различных формах извинений.
«Извини» можно перефразировать как просьбу «вывести из вины», то есть не считать виноватым изначально, и никаких претензий не предъявлять.
«Извиняюсь» — это современная форма старославянского «извиняю ся». То есть мы говорим — и при этом сами же себя извиняем (наглость – второе счастье!)
«Я приношу свои извинения» — это мягкая, галантная и… коварная фраза: по идее она должна означать, что сейчас мы вручим пострадавшему пачку документов и справок с печатями, доказывающих вашу невиновность. Но в наше время суть фразы уже размылась, и происходит совсем другое: мы один раз делаем красивый «словесный реверанс» – и умываем ручки. А уж примет ли другая сторона наши извинения или не примет – нас совершенно не касается. Фактически это такой изящный способ сказать: «Моя совесть чиста — а вы как хотите, можете дальше дуться (как вы злопамятны и мелочны, если что)».
«Прости» происходит от слова «просто», то есть это просьба не усложнять отношения из-за нашего проступка – ведь мы осознаём свою вину, раскаиваемся, обещаем больше так не делать (и вообще принять нас со всей нашей дурью обратно – если дело семейное). Это — акт искреннего «покаяния», — а лежачего, как известно, не бьют: раз уж мы обещаем исправиться, надо дать ещё один шанс. К тому же, древние славяне под словом «простить» подразумевали ещё и «исцелить». И в этом заложен глубочайший смысл: мы просим избавить нас от груза вины, который изнутри подтачивает наши силы и здоровье.
«Прошу прощения» — вариант скорее светский, нежели интимный. Понимать его следует скорее как завершённое, самодостаточное извинение – но сказанное без желания отделаться от ответственности.
Подсознание и метафизика
Казалось бы, всё просто: либо мы не признаём за собой вину, либо признаём и раскаиваемся. Но есть проблема. «Главное – не думать о розовых кроликах, не думать о розовых кроликах…» А что в итоге? — Перед глазами все волшебные зайцы дружно косят дрын-траву. Это к чему вообще: нашему подсознанию не важно, с какими отрицательными частицами, суффиксами и окончаниями в него загружают смысл основного слова. Когда мы говорим «я не виноват», до малоизученных уголков разума это самое важное «НЕ» просто не доходит! Бесконечно извиняясь, мы потихоньку приучаем себя испытывать скрытое чувство вины. И подсознание само же посылает нам сигналы: «я должен быть наказан». Так и получается: понижается самооценка, а люди вокруг начинают смотреть как на «козла отпущения» и обвинять даже в том, чего мы не делали.
Так что теперь, в случае чего молча делать «покер-фейс»? — Есть другой вариант, который используют сегодня британцы и американцы. Если помните, в английском языке есть три формы извинений: «excuse me» («извините», или дословно «оправдайте меня»), «forgive me» («простите меня») и «I`m sorry» («я сожалею», «сочувствую вам»). Вместо «извините» можно говорить «мне очень жаль» — и не боятся кармической расплаты из глубин космоса.

Опубликовал

примирение

♦ установление гармонии между конфликтующими сторонами

А. Необходимость в примирении

1. Между людьми

♦ Адам и Ева спорили в Едеме:

Быт 3:12,13

♦ Аврам и Лот не могли прийти к соглашению:

Быт 13:5-11

♦ Сара и Агарь не могли ужиться:

Быт 16:3-6

♦ Иаков бежал от Исава:

Быт 27:41-45

♦ конфликты будут иметь место в будущем:

Мф 24:6

2. Между Богом и людьми

♦ Адам и Ева скрылись от Бога:

Быт 3:8

♦ грешники противостоят Богу:

Рим 8:7; Кол 1:21

♦ грешники не пребудут перед Богом:

Пс 5:5,6

♦ страх Исаии в присутствии Божием:

Ис 6:5

3. Между Богом и природой

♦ природа проклята Богом:

Быт 3:14-18

♦ природа стенает от греха:

Рим 8:20,22

Б. Процесс примирения

1. Только Бог может примирить нас с Собой

♦ Бог положил начало примирению:

2Кор 5:18

♦ Бог примиряет грешников с Собой:

2Кор 5:19; Кол 1:22

♦ Он примиряет все с Собой:

Еф 1:10; Кол 1:20

2. Совершен на кресте:

Рим 5:10; 2Кор 5:18,19; Кол 1:22; Евр 2:17

3. Примирение между верующими во Христа

♦ Христос — наш мир:

Еф 2:14-17

♦ мы едины во Христе:

Ин 17:11,22,23; Гал 3:28; Кол 3:11

♦ гармония в ранней церкви:

Деян 2:44,45; Деян 4:32-35

В. Верующие и примирение

1. Примирение с Богом

♦ должны примириться с Богом:

2Кор 5:20

♦ должны провозгласить примирение:

Любовь и милость находятся над любыми разногласиями в политических, социальных и даже религиозных взглядах.

Нынешняя ситуация в Украине актуализирует для каждого христианина Евангельскую притчу о милосердном самаритянине. Такое мнение высказал заместитель председателя ОВЦС УПЦ протоиерей Николай Данилевич на встрече с представителями Библейских Обществ Европы, состоявшейся в Киево-Печерской лавре.

«Сегодня наше общество разделено даже больше, чем раньше, – констатировал священнослужитель. – К большому сожалению, одна часть общества воспринимает другую подобно тому, как иудеи воспринимали самаритян. Однако евангельская притча рассказывает нам о том, что самаритянин помог иудею в беде. Но, проявив милосердие, он не стал иудеем. А иудей, в свою очередь, не стал самаритянином, приняв от него помощь».

Таким образом, отметил протоиерей Николай Данилевич, Евангелие рассказывает об акте любви и милосердия, в котором обе стороны сохранили свою идентичность, свои мировоззренческие и, возможно, политические убеждения. Тем самым они показали, что любовь и милость находятся над любыми разногласиями в политических, социальных и даже религиозных взглядах.

«И трудно себе представить, чтобы после того, как самаритянин позаботился об иудее, эти два разных человека, представители враждующих обществ, теоретически встретившись на поле боя, бились бы друг с другом. Думаю, что в этой причте Господь четко показывает нам, как можно достигать примирения через добрые дела», – сказал зампредседателя ОВЦС УПЦ.

В наших условиях, по мнению священнослужителя, эта притча может стать историей о «милосердном сепаратисте» или «милосердном «укропе», в которой один человек видит в другом прежде всего человека, образ Божий и ближнего.

Встреча представителей Украинской Православной Церкви с членами Библейских Обществ Дании, Нидерландов, Норвегии и Украины состоялась 22 сентября в помещении Церковно-археологического кабинета Киевской Духовной Академии. Основной темой разговора была роль Церкви и актуальность Слова Божьего в обществе в условиях войны.

«Только Христос, только Слово Божье и никакое другое сказанное слово способно принести мир в общество и в сердце каждого из нас, – сказал в завершение встречи протоиерей Николай Данилевич. – А потому, распространяя Евангелие и проповедуя его людям, мы делаем важное в мире дело, которое освящается Самим Господом».

По материалам ОВЦС УПЦ