Про маресьева

Краткий курс истории. Алексей Маресьев

20 мая (н. ст.) 1916 года родился Алексей Петрович Маресьев, легендарный советский военный летчик, Герой Советского Союза, прототип героя знаменитой «Повести о настоящем человеке».

Сила и упрямство

Алексей Петрович родился в Саратовской губернии, в городе Камышине (ныне – Волгоградская область). Однако из документов, выставленных в 2016 году в Жирновском районном краеведческом музее в рамках выставки, посвященной 100-летию легендарного летчика-истребителя А. П. Маресьева, следует, что он родился на хуторе Веревкин, Добринской волости, Камышинского уезда. Алексей лишился отца в 3-летнем возрасте – сказались последствия многочисленных ранений, полученных в Первую мировую. В результате воспитанием троих сыновей занималась мама. Алексей Маресьев в детстве часто болел, крайне тяжело перенес малярию, выжил, но заработал ревматизм. Лишь огромная сила воли и упрямый характер, доставшиеся от отца, позволили выдерживать мучительные боли в суставах. Маресьев окончил восемь классов в камышинской школе, в местном училище освоил специальность токаря и приступил к трудовой деятельности.

Мечта о небе

Однако Алексея Петровича не покидала мечта о небе. Два раза будущий герой подавал документы в летное училище, два раза ему отказывали в приеме – здоровье неподходящее. В 1934 году Маресьева направили строить Комсомольск-на-Амуре. Там ему посчастливилось осуществить мечту детства – начал заниматься в аэроклубе. В 1937 году Алексей Петрович был призван в армию, в 1940-м окончил Батайское авиационное училище в звании младшего лейтенанта. В начале Великой Отечественной войны Маресьева направили на Юго-Западный фронт, в 296-й истребительный авиаполк. В 1941 году советской авиации приходилось крайне трудно. Маресьев, в отличие от многих советских летчиков, был уже опытным пилотом – возможно, потому и остался жив. Весной того же года Алексея Петровича направили на Северо-Западный фронт.

Герой

4 апреля 1942 года, в ходе вылета по прикрытию бомбардировщиков в районе так называемого Демянского котла, где Красная Армия окружила почти 100-тысячную группировку немецких войск, самолет Маресьева был подбит. В результате вынужденной посадки на вражеской территории летчик получил серьезные травмы. Несмотря на это, на сильно поврежденных ногах, затем ползком, затем перекатываясь, он 18 суток по глубокому снегу пробирался к своим. В подробностях порталу «История.РФ» об этом рассказал Александр Морзунов, постоянный участник поисковых экспедиций Российского военно-исторического общества, руководитель НООО «Поисковый отряд “Находка”». Сам Маресьев не любил вспоминать эту историю. Известно лишь, что питался тем, что можно было съесть, вышел живым из схватки с медведем и все-таки добрался до русской деревни, почти без сознания. В начале мая Маресьева самолетом доставили в московский госпиталь. Находясь в критическом состоянии, он перенес ампутацию стоп обеих ног: из-за обморожения началась гангрена. Казалось, о небе можно забыть навсегда. Но Маресьев был все таким же волевым и упрямым, как в детстве, и через шесть месяцев после того, как встал на протезы, уже почти невозможно было по его походке определить отсутствие стоп – невероятный по тем временам случай! Маресьев преодолел все административные и медицинские барьеры и вернулся в строй летчиков-истребителей в июне 1943 года, как раз к Курской битве. За годы Великой Отечественной войны на счету Героя Советского Союза Алексея Маресьева – 86 боевых вылетов, 11 сбитых немецких самолетов, 7 из которых после ранения. После войны Маресьев вел активный образ жизни, в отставку вышел в 1946 году в звании полковника, с 1956 года и до конца дней занимал руководящие должности в Советском (затем Российском) комитете ветеранов войны и военной службы. Умер герой 18 мая 2001 года.

Жизнь настоящего человека. Чем Алексей Маресьев отличался от героя книги

99 процентов достоверности

«Но как тяжело далась ему первая тысяча шагов! Он пытался переключить своё внимание на подсчёт, чтобы ослабить боль, но, пройдя пятьсот шагов, начал путать, врать и уже не мог думать ни о чём другом, кроме жгучей, дёргающей боли. И всё же он прошёл эту тысячу шагов. Не имея уже сил присесть, он упал лицом на снег и стал жадно лизать наст. Прижимался к нему лбом, висками, в которых стучала кровь, и испытывал несказанное блаженство от леденящего прикосновения», — эти строки из книги писателя Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» в СССР были знакомы практически всем. Повесть была включена в школьную программу, и мальчишки и девчонки с замиранием сердца следили за тем, как раненый лётчик, превозмогая нечеловеческую боль, пробирается к своим.

Лётчик Мересьев стал настоящей легендой, как и его прототип, фамилия которого отличалась всего на одну букву — Маресьев.

Было бы странным, если бы в постсоветские времена «разоблачители всего и вся» не обрушились бы и на Маресьева. Под сомнение была поставлена как достоверность «Повести о настоящем человеке», так и сам подвиг лётчика. Писали, что, дескать, Полевой и Маресьев не переносили друг друга, а сам герой много лет предавался беспробудному пьянству.

В общем, постсоветская участь Маресьева ничем не отличалась от участи других прославленных в советскую эпоху героев. С той лишь разницей, что Алексей Маресьев был жив и мог ответить «разоблачителям» лично.

Мог, но практически не делал этого. Он очень редко давал интервью. Когда один из телеканалов позвонил ему с предложением рассказать его «настоящую историю», Маресьев отрезал: «Мою настоящую историю уже рассказал Борис Полевой в „Повести о настоящем человеке“».

На вопрос о том, насколько достоверна история, рассказанная писателем в книге, Маресьев отвечал: «Процентов на 99».

Он не любил пересказывать свою военную историю, особенно историю тех дней, когда из последних сил выбирался из леса. Маресьев объяснял: вспоминать это слишком тяжело.

Некоторые любопытствующие спрашивали: почему же тогда, в лесу, страдая от голода, он не воспользовался мясом убитого медведя? Лётчик отвечал: «Да мне и в голову не приходило, что до своих придётся добираться столько дней».

В авиацию Маресьев попал, несмотря на ревматизм

Алексей Маресьев родился 20 мая 1916 года в Камышине. Алексея и его братьев воспитывала мать — отец, прошедший Первую мировую, умер от последствий многочисленных ранений, когда будущему лётчику было всего три года.

В детстве Алёша часто болел, перенёс тяжёлую форму малярии, последствием которой стал ревматизм. Его мучили страшные боли в суставах, и соседи Маресьевых между собой частенько шептались: Алёшка-то долго не протянет.

Но от отца, которого Алексей почти не помнил, ему достались в наследство упрямый характер и огромная сила воли.

Он окончил школу, получил специальность токаря по металлу в училище при лесозаводе и там же начал свою трудовую деятельность. Как и многие сверстники, Алексей мечтал об авиации, дважды подавал документы в лётное училище, но получал отказ из-за перенесённых в детстве болезней. В 1934 году по комсомольской путёвке Маресьев отправился на строительство Комсомольска-на-Амуре. Там он начал заниматься в аэроклубе.

Мечта о профессии лётчика стала исполняться в 1937 году, когда Маресьева призвали в армию. Вначале он служил в 12-м авиапогранотряде на острове Сахалине, затем был направлен в 30-ю Читинскую школу военных пилотов, которую в 1938 перевели в Батайск. В 1940 году Маресьев окончил Батайское авиационное училище, получив звание младшего лейтенанта. После окончания училища он был оставлен там инструктором.

Памятник Маресьеву в родном городе Камышине. Фото: Commons.wikimedia.org/ Cezarmay

18 дней между жизнью и смертью

После начала Великой Отечественной войны Маресьева направили на Юго-Западный фронт в 296-й истребительный авиационный полк. Первый боевой вылет Маресьева состоялся 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога.

Первые месяцы войны для советской авиации были очень непростым временем. Гитлеровские асы превосходили наших лётчиков и в опыте, и в уровне техники, на которой летали. Но Маресьеву, несмотря ни на что, удалось записать на свой счёт 4 сбитых немецких самолёта.

В марте 1942 года Маресьева перебросили на Северо-Западный фронт, в район «Демянского котла». 4 апреля 1942 года, во время операции по прикрытию бомбардировщиков, атаковавших позиции окружённых немцев, самолёт Маресьева был сбит. При вынужденной посадке в глухом лесу, на территории, контролируемой немцами, лётчик получил тяжёлые травмы, но выжил.

Именно с этого момента и начинается история, описанная в книге Бориса Полевого.

Маресьев рассказывал, что историю его злоключений в лесу писатель передал очень точно — была и схватка с медведем-шатуном, и страшное чувство голода, и отчаянное желание выжить…

Он выбирался к своим 18 суток по местам, которые и десятилетия спустя оставались глухими и отдалёнными. Когда поисковики, исследовавшие местность, пригласили Маресьева побывать там, он отказался — оживлять старые воспоминания ему совершенно не хотелось.

Наткнувшиеся на него первыми отец и сын, жители деревни Плав, обошли лётчика стороной — он уже почти не отзывался на окрики, и крестьяне решили, что перед ними немец.

Спасителями Алексея стали деревенские мальчишки Серёжа Малин и Саша Вихров. Они поняли, что измученный человек — свой, и позвали на помощь взрослых.

Комиссар помог отказаться от наркотиков, а танцевать приходилось с соседом по палате

Его привезли в деревню, но врача в ней не было. Лишь спустя неделю за Маресьевым прилетел самолёт, на котором его вывезли в госпиталь в Москву.

История могла на этом и закончиться — в столицу Маресьев попал в тяжелейшем состоянии, с гангреной и заражением крови. Раненых в госпитале было много, и лётчика, как практически безнадёжного, положили на каталке в коридоре. Здесь во время обхода на него и обратил внимание профессор Теребинский. Осмотрев Маресьева, он скомандовал: «Живо на операционный стол!»

Ампутация обеих ног спасла лётчику жизнь, но, казалось, поставила точку в карьере пилота.

Но Маресьев не смирился, решив, что снова будет летать. Был и человек, который ему помог в самые сложные дни — в книге он предстал в звании полкового комиссара. После операции Маресьеву кололи сильно действующие обезболивающие, и комиссар сказал: «Алексей, от такой поддержки надо отвыкать, погибнешь». Поддержка комиссара, по признанию Маресьева, помогла ему взять себя в руки и начать бороться. Как и описано в книге, комиссар умер в госпитале.

В сентябре 1942 года Маресьева выписали из госпиталя, отправив на реабилитацию в санаторий. К этому моменту он уже был уверен, что снова будет летать. Вот только подобную возможность ещё нужно было доказать врачам.

И история с танцами, так ярко описанная в книге, тоже имела место. Правда, началась она, по признанию Маресьева, с конфуза. Уговорив одну из медсестёр научить его танцевать, лётчик, никогда не делавший этого на протезах, наступил партнёрше на ногу. Поняв, что так недолго и искалечить девушку, Маресьев сменил тактику — партнёром его стал один из соседей по палате, а медсестра выступала в качестве аккомпаниатора. Потом, получив навыки, Маресьев, как и все лётчики в санатории, танцевал с медсёстрами.

Картина «Портрет Героя Советского Союза, лётчика-истребителя майора Алексея Маресьева» работы художника К. Максимова. 1949 год. Репродукция. Фото: РИА Новости/ Игорь Бойко

Любовный роман придумал писатель, а летать не давало командование полка

Зажигательный танец и лихие прыжки со стула, продемонстрированные Маресьевым, заставили медкомиссию признать его годным к полётам. Врачи, правда, не знали, что ноги, натёртые ремнями от протезов, после этих упражнений кровили у Маресьева ещё очень долго.

А вот чего на самом деле не было у реального Маресьева, в отличие от его книжного двойника, так это девушки Оли, история любви к которой проведена Полевым через всю книгу. Со своей будущей женой Галиной Маресьев познакомился уже после войны, и они прожили вместе 55 лет. Что же до Оли, то, как считал сам Маресьев, Полевой описал историю любовного романа, который был в биографии самого писателя. Борис Полевой никогда не подтверждал и не опровергал эту версию.

В начале 1943 года Алексей Маресьев начал переподготовку в Ибресинской лётной школе в Чувашии. Пройдя её успешно, в июне 1943 года он добился отправки на фронт и был зачислен в 63-й Гвардейский истребительный авиационный полк.

И вот здесь у Маресьева и Мересьева происходит ещё одно серьёзное расхождение в истории. Книжный Мересьев сразу вступил в бой наравне с другими, а его реальный прототип коротал время на аэродроме. Командование, несмотря на все характеристики из лётной школы, опасалось отправлять в бой лётчика без ног.

Поверил в Маресьева командир эскадрильи Александр Числов, лётчик-ас, в годы войны лично сбивший 21 вражеский самолёт и удостоенный звания Героя Советского Союза.

Числов взял Маресьева к себе в ведомые, и он не подвёл, доказав, что может участвовать в боях наравне с другими.

Семь побед лётчика Маресьева

20 июля 1943 года Алексей Маресьев во время воздушного боя с превосходящими силами противника спас жизни двух советских лётчиков, сбив сразу два вражеских истребителя Fw-190.

Часть, в которой служил Маресьев, отличилась в боях на Курской дуге, и туда стали часто приезжать военные корреспонденты, одним из которых и оказался Борис Полевой. Ему удалось вызвать Маресьева на откровенный разговор. Лётчик, к тому времени сбивший уже несколько немецких самолётов, понял, что по-настоящему смог вернуться в строй, и в этом состоянии ему захотелось выговориться, рассказать обо всём, что с ним произошло. Полевой понял, что этот удивительный рассказ может стать основой для книги.

Так и получилось, книга вышла сразу после войны, в 1946 году.

Интересно, что после той встречи Полевой потерял своего героя из виду. Он искал его, но так ничего и не смог узнать о том, что произошло с ним дальше. Возможно, именно по этой причине в книге всё-таки фигурирует лётчик Мересьев, а не Маресьев.

Сам Маресьев, когда его спрашивали об этом, шутил: «Ну, может, боялся, что я сопьюсь и книжку запретят. А так можно сказать, что книжка не про меня». Но такого не случилось.

Алексей Маресьев, вернувшись в строй после ампутации обеих ног, сбил 7 самолётов противника и был удостоен звания Героя Советского Союза. В 1944 году он согласился с предложением стать инспектором-лётчиком и перейти из боевого полка в управление вузов ВВС. Сам Маресьев честно признавался — нагрузки в полётах росли, и переносить их становилось всё труднее. Он не отказывался от боевых вылетов и не жаловался, но, когда ему предложили перейти на другую работу, принял это предложение.

Лётчики готовятся к боевому вылету. Крайний слева — Алексей Маресьев, 1944 год. Фото: РИА Новости

«Сколько на свете людей, на которых Полевой не нашёлся!»

В одном из своих последних интервью Маресьев довольно неожиданно ответил на вопрос, где он встретил День Победы: «На койке с крапивной лихорадкой». Оказалось, накануне лётчик позавтракал несвежей американской тушёнкой, в результате чего по всему телу пошла сыпь. Этот анекдотичный эпизод, который Маресьев не счёл нужным скрывать, хорошо показывает, что был он обычным живым человеком, а не забронзовевшим героем на постаменте.

К своей послевоенной славе он относился скептически, повышенного внимания не любил: «Воевали все! Сколько на свете таких людей, на которых Полевой не нашёлся!»

С Борисом Полевым Маресьев снова встретился так, как это и было описано в послесловии к книге — повесть была уже опубликована в журнальном варианте, её читали по радио, и лётчик однажды услышал из репродуктора свою собственную историю. Он сумел связаться с Полевым, который убедился, что его герой оказался вполне достоин обрушившейся на него известности.

В последний раз Маресьев поднимался в небо в начале 1950-х на самолёте По-2 в качестве инструктора спецшколы ВВС в Москве. Лётчик всегда жалел, что ему не удалось попробовать свои силы на реактивных самолётах.

В 1952 году Алексей Маресьев окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, много лет работал в Советском комитете ветеранов войны, занимался общественной деятельностью. В 1967 году Маресьев участвовал в церемонии зажжения Вечного огня у Могилы Неизвестного Солдата.

1966 год. Фото: РИА Новости/ Морсков

До 85-летия герой не дожил двух дней

Все, кто его знал, говорили, что в нём не было никакого пафоса. Сам Маресьев не любил, когда его называли «легендарным», подчёркивал, что никогда ни у кого ничего не просил и ни на какие почести не напрашивался.

Некоторые вещи, происходившие вокруг его имени, ставили Маресьева в тупик. Например, появление оперы «Повесть о настоящем человеке». Поющего себя на сцене Большого театра Герой Советского Союза явно не оценил. На вопрос, как ему понравилось, Маресьев ответил коротко: «Хорошо сымитирован звук мотора».

Цельность характера помогла ему достойно пережить 1990-е, когда вокруг имени Маресьева началась возня «правдоискателей». Хотя, возможно, именно эти потуги любителей сенсаций сократили ему жизнь.

18 мая 2001 года в Театре российской армии должен был состояться торжественный вечер по случаю 85-летия Алексея Маресьева. Он как раз собирался на это мероприятие, когда его сразил инфаркт. Зрителям, уже собравшимся в зале, объявили о том, что Алексея Петровича Маресьева не стало.

Часто бывает так, что человек, ставший прототипом популярного книжного героя, в жизни не дотягивает до образа, созданного писателем.

Алексей Маресьев всей своей жизнью доказал, что «Повесть о настоящем человеке» — не лакированный миф, а реальная история о мужестве и силе духа. Хочется верить, что книга эта будет учить стойкости и целеустремлённости ещё не одно поколение граждан нашей страны.

Подвиг Маресьева

По глубокому снегу, по лесу, в мороз,

(Сразу так не поймешь, где свои, а где враг)

Он на гул канонады мучительно полз,

Ноги ранены. Боль. То леса, то овраг.

Восемнадцатый день! Онемела рука.

Горсть с куста – замороженных ягод.

И все кажется, будто не дни, а века,

Над его головою проносятся яром…

Голубые склонились над ним Небеса…

Как в морозное утро там Ангелы пели!

И ребячьи послышались вдруг голоса –

Только б голос ослабший услышать успели!*

*Военные годы

В июле 1941 года направлен на Юго-Западный фронт в 296-й истребительный авиационный полк. Первый боевой вылет Маресьева состоялся 23 августа 1941 года в районе города Кривой Рог.

В марте 1942 года был переведён в 580-й истребительный авиационный полк ВВС Северо-Западного фронта, где назначен командиром звена. В бою 1 апреля 1942 года открыл свой боевой счет, сбив бомбардировщик Ю-52, а 4 апреля сбил в один день сразу два бомбардировщика этого типа. 5 апреля 1942 года в районе «Демянского котла» (Новгородская область) во время операции по прикрытию бомбардировщиков в бою с немцами его самолёт Як-1 был подбит. Маресьев сумел дотянуть самолет до своей территории через линию фронта, и в 4 км севернее деревни Рабежа при попытке совершить вынужденную посадку в лесу упал с высоты 30 метров. Восемнадцать суток лётчик через леса и болота ползком пробирался к людям на восток, ориентируясь по солнцу. Первыми его заметили жители из деревни Плав Кисловского сельсовета Валдайского района,. Из-за того, что лётчик не откликнулся на вопросы («Ты немец?»), они из боязни вернулись в деревню. Затем уже еле живого лётчика обнаружили мальчишки из той же деревни — Серёжа Малин и Саша Вихров. Дед Саши отвёз Алексея на подводе в свой дом.

Несколько дней колхозники ухаживали за Маресьевым. Нужна была медицинская помощь, но в селе не было врача. В первых числах мая рядом с деревней приземлился самолёт, пилотируемый А. Н. Дехтяренко, и Маресьева отправили в Москву, в госпиталь.

По воспоминаниям сына лётчика, Виктора Маресьева, в интервью, данному корреспонденту газеты «Аргументы и факты»:

В госпитале он, с заражением крови, с гангреной, лежал на каталке уже по пути в морг. Так случилось, что мимо умирающего Маресьева шёл профессор Теребинский. Он спросил: «А этот что тут лежит?» С отца сняли простыню и говорят: «А это лейтенант молодой с гангреной». Теребинский приказал: «Ну-ка на операционный стол его живо!»

Врачи вынуждены были ампутировать Маресьеву обе ноги в области голени, но жизнь спасли.

В июне 1942 года за три сбитых немецких самолёта награжден орденом Красного Знамени.

В 1942 году Маресьева отправили в Куйбышев, где был специализированный госпиталь для больных с ампутированными конечностями № 3999 (ул. Молодогвардейская, 196). Здесь ему выдали протезы — грубые и тяжёлые, доставлявшие сильную боль при ходьбе. В госпитале Маресьева поставили на ноги и он начал тренироваться, готовясь к тому, чтобы летать с протезами, а для окончательной реабилитации перевели в дом отдыха спецназначения № 1 (ныне — санаторий им. Чкалова). В начале 1943 года прошёл медкомиссию и был направлен в Ибресинскую лётную школу (Чувашская АССР). В феврале 1943 года совершил первый после ранения пробный вылет. Добился отправки на фронт.

В июне 1943 года прибыл в 63-й Гвардейский истребительный авиационный полк. Командир полка не отпускал Алексея на боевые задания, так как обстановка в небе накануне Курской битвы была крайне напряжённой. Алексей переживал. Его поддержал командир эскадрильи А. М. Числов и взял с собой в пару на боевой вылет. После нескольких удачных вылетов в паре с Числовым доверие к Маресьеву возросло.

19 июля 1943 года он одерживает первую победу после возвращения в строй — сбит пикирующий бомбардировщик Ju-87. 20 июля 1943 года Алексей Маресьев во время воздушного боя с превосходящими силами противника спас жизни двух советских лётчиков и сбил сразу два вражеских истребителя Fw.190, прикрывавших бомбардировщики Ju.87. Боевая слава о Маресьеве разнеслась по всей 15-ой воздушной армии и по всему фронту. В полк зачастили корреспонденты, среди них был будущий автор книги «Повесть о настоящем человеке» Борис Полевой.

24 августа 1943 года за спасение жизни двух лётчиков и 3 сбитых немецких истребителя заместитель командира эскадрильи 63-го гвардейского истребительного авиационного полка 3-й гвардейской истребительной авиационной дивизии 1-го гвардейского истребительного авиационного корпуса 15-ой Воздушной армии старший лейтенант Алексей Петрович Маресьев удостоен звания Герой Советского Союза (Золотая Звезда № 1102. С октября 1943 года воевал помощником командира 63-го гвардейского иап по воздушно-стрелковой службе, затем стал штурманом полка.

В марте 1945 года А. Маресьев после ряда настойчивых пожеланий вышестоящего командования (его имя было уже известным стране и гибель лётчика была нежелательна в пропагандистских целях) согласился перейти из боевого полка на должность инспектора-лётчика в управление вузов Главного управления обучения, формирования и боевой подготовки ВВС РККА. Всего за время войны совершил 86 боевых вылетов, сбил 10 самолётов врага: три (по широко распространённым ошибочным данным — четыре) до ранения и семь после. По данным М. Ю. Быкова, достоверно подтверждаются 7 личных побед А. М. Маресьева (в боях 1 апреля 1942, 4 апреля 1942 — две победы в одном бою, 19 июля 1943, 20 июля 1943 — 2 победы в одном бою, 15 декабря 1943 года)

Герой советской авиации – Алексей Маресьев

20 мая 1916 года советский военный деятель, лётчик и Герой Советского Союза Алексей Петрович Маресьев. Из-за тяжёлого ранения во время Великой Отечественной войны ему были ампутированы обе ноги. Однако, несмотря на инвалидность, лётчик вернулся в небо и летал с протезами.

Алексей Петрович Маресьев
Алексей Петрович родился 20 мая 1916 года в городе Камышине (ныне Волгоградской области) в семье рабочего. В три года он остался без отца, который умер вскоре после возвращения с Первой мировой войны.

Летчик Алексей Петрович Маресьев
После окончания 8 классов средней школы Алексей поступил в ФЗУ, где получил специальность слесаря. Затем подал заявление в Московский авиационный институт, но вместо института по комсомольской путевке отправился строить Комсомольск-на-Амуре. Там он пилил лес в тайге, строил бараки, а потом и первые жилые кварталы. Одновременно учился на рабфаке и в аэроклубе.

Герой Советского Союза, летчик Алексей Маресьев на Мамаевом Кургане 2 февраля 1958 года
На срочную военную службу призван в 1937 году, направлен в Пограничные войска НКВД СССР. Служил авиатехником на острове Сахалин в авиаотряде Сахалинского морского пограничного отряда, затем в 12-м авиационном погранотряде.

Военный летчик Алексей Маресьев, заместитель председателя Совета ветеранов и инвалидов России. Москва. 1993 год
В 1939 году направлен на учёбу в Батайскую военную авиационную школу пилотов, которую окончил в 1940 году. Служил в ней инструктором-лётчиком.
Герой Советского Союза Алексей Мересьев с курсантом перед учебным полетом, 1945 год
Свой первый боевой вылет он совершил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога на Южном фронте.
С факелом — Герой Советского Союза Маресьев А.П. 1967 год
Боевой счёт лётчик 580-го истребительного авиационного полка Северо-Западного фронта лейтенант Маресьев А. П. открыл в начале 1942 года — сбил Ju-52. К концу марта 1942 года довёл счёт сбитых фашистских самолётов до четырех.
С 1943 года, летая уже с протезами, к четырем ранее одержанным победам над врагом Алексей Маресьев (слева) прибавил еще семь сбитых вражеских самолетов
4 апреля 1942 года в воздушном бою над Демянским плацдармом (Новгородская область) самолёт А. П. Маресьева был подбит. Он попытался совершить посадку на лёд замёрзшего озера, но рано выпустил шасси. Самолёт стал быстро терять высоту и упал на лес.
18 суток Маресьев добирался ползком до своих. Он обморозил ступни ног, и их пришлось ампутировать. Однако лётчик решил не сдаваться. Когда ему сделали протезы, он долго и упорно тренировался и добился разрешения вернуться в строй. Заново учился летать в 11-й запасной авиационной бригаде в городе Иваново.
И.И. Родионов, Н. Е. Аксененко, А.П. Маресьев в на встрече в ЦДКЖ.1998 год
В июне 1943 года А. П. Маресьев вернулся в строй. Воевал на Курской дуге в составе 63-го гвардейского истребительного авиационного полка, был заместителем командира эскадрильи. В августе 1943 года Алексей Маресьев во время одного боя сбил сразу три вражеских истребителя FW-190.

Герой Советского Союза Алексей Маресьев
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии старшему лейтенанту Маресьеву Алексею Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Знаменитый Алексей Маресьев — первый слева
Позже воевал в Прибалтике, стал штурманом полка. Всего совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолётов противника: 4 — до ранения и семь — с ампутированными ногами. В июне 1944 года гвардии майор Маресьев назначен инспектором-лётчиком Управления высших учебных заведений ВВС. Член ВКП (б)/КПСС в 1944—1991 годах.
Алексей Маресьев перед вылетом
Легендарной судьбе Алексея Петровича Маресьева посвящена книга Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». В 1948 году по ней был снят одноимённый художественный фильм. Имя Героя стало известно всему миру.
В июле 1946 года майор А. П. Маресьев уволен в отставку. До 1953 года работал в 1-й Московской спецшколе ВВС. В 1952 году он окончил Высшую партийную школу при ЦК ВКП (б), в 1956 году — аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, кандидат исторических наук.
Маресьев в городокском небе
В том же 1956 году он стал ответственным секретарём Советского комитета ветеранов войны, в 1983 году — первым заместителем председателя комитета. В этой должности он проработал до последнего дня своей жизни.
А. П. Маресьев выступает на Пленуме ЦК ВЛКСМ, посвященном 50-летию Ленинского комсомола. Москва, Кремль, 1968 год
Алексей Маресьев передает свой летный опыт молодым летчикам-испытателям
Жил в Москве. Скончался 18 мая 2001 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 11), где 23 февраля 2005 года в торжественной обстановке открыт памятник на могиле Героя.
Могила Героя Советского Союза Алексея Маресьева на Новодевичьем кладбище Москвы
20 мая 2006 года, в день 90-летия со дня рождения А. П. Маресьева, в его родном городе Камышине Волгоградской области открыт бронзовый памятник отважному лётчику Великой Отечественной войны (автор — заслуженный художник России скульптор Сергей Щербаков), а в историко-краеведческом музее открыт зал Маресьева с уникальными экспонатами.
По решению ветеранов и городской Думы центральная улица Камышина, где установлен памятник Герою, переименована в бульвар Маресьева. Имя Героя присвоено школе № 13 в городе Орел.

Борис Полевой

Повесть о настоящем человеке

1861–8061

Часть первая

1

Звезды еще сверкали остро и холодно, но небо на востоке уже стало светлеть. Деревья понемногу выступали из тьмы. Вдруг по вершинам их прошелся сильный свежий ветер. Лес сразу ожил, зашумел полнозвучно и звонко. Свистящим шепотом перекликнулись между собой столетние сосны, и сухой иней с мягким шелестом полился с потревоженных ветвей.

Ветер стих внезапно, как и налетел. Деревья снова застыли в холодном оцепенении. Сразу стали слышны все предутренние лесные звуки: жадная грызня волков на соседней поляне, осторожное тявканье лисиц и первые, еще неуверенные удары проснувшегося дятла, раздававшиеся в тишине леса так музыкально, будто долбил он не древесный ствол, а полое тело скрипки.

Снова порывисто шумнул ветер в тяжелой хвое сосновых вершин. Последние звезды тихо погасли в посветлевшем небе. Само небо уплотнилось и сузилось. Лес, окончательно стряхнувший с себя остатки ночного мрака, вставал во всем своем зеленом величии. По тому, как, побагровев, засветились курчавые головы сосен и острые шпили елей, угадывалось, что поднялось солнце и что занявшийся день обещает быть ясным, морозным, ядреным.

Стало совсем светло. Волки ушли в лесные чащобы переваривать ночную добычу, убралась с поляны лисица, оставив на снегу кружевной, хитро запутанный след. Старый лес зашумел ровно, неумолчно. Только птичья возня, стук дятла, веселое цвиканье стрелявших меж ветвей желтеньких синиц да жадный сухой кряк соек разнообразили этот тягучий, тревожный и грустный, мягкими волнами перекатывающийся шум.

Сорока, чистившая на ветке ольховника черный острый клюв, вдруг повернула голову набок, прислушалась, присела, готовая сорваться и улететь. Тревожно хрустели сучья. Кто-то большой, сильный шел сквозь лес, не разбирая дороги. Затрещали кусты, заметались вершины маленьких сосенок, заскрипел, оседая, наст. Сорока вскрикнула и, распустив хвост, похожий на оперение стрелы, по прямой полетела прочь.

Из припудренной утренним инеем хвои высунулась длинная бурая морда, увенчанная тяжелыми ветвистыми рогами. Испуганные глаза осмотрели огромную поляну. Розовые замшевые ноздри, извергавшие горячий парок встревоженного дыхания, судорожно задвигались.

Старый лось застыл в сосняке, как изваяние. Лишь клочковатая шкура нервно передвигалась на спине. Настороженные уши ловили каждый звук, и слух его был так остер, что слышал зверь, как короед точит древесину сосны. Но даже и эти чуткие уши не слышали в лесу ничего, кроме птичьей трескотни, стука дятла и ровного звона сосновых вершин.

Слух успокаивал, но обоняние предупреждало об опасности. К свежему аромату талого снега примешивались острые, тяжелые и опасные запахи, чуждые этому дремучему лесу. Черные печальные глаза зверя увидели на ослепительной чешуе наста темные фигуры. Не шевелясь, он весь напружился, готовый сделать прыжок в чащу. Но люди не двигались. Они лежали в снегу густо, местами друг на друге. Их было очень много, но ни один из них не двигался и не нарушал девственной тишины. Возле возвышались вросшие в сугробы какие-то чудовища. Они-то и источали острые и тревожащие запахи.

Испуганно кося глазом, стоял на опушке лось, не понимая, что же случилось со всем этим стадом тихих, неподвижных и совсем не опасных с виду людей.

Внимание его привлек звук, послышавшийся сверху. Зверь вздрогнул, кожа на спине его передернулась, задние ноги еще больше поджались.

Однако звук был тоже не страшный: будто несколько майских жуков, басовито гудя, кружили в листве зацветающей березы. И к гуденью их примешивался порой частый, короткий треск, похожий на вечерний скрип дергача на болоте.

А вот и сами эти жуки. Сверкая крыльями, танцуют они в голубом морозном воздухе. Снова и снова скрипнул в вышине дергач. Один из жуков, не складывая крыльев, метнулся вниз. Остальные опять затанцевали в небесной лазури. Зверь распустил напряженные мускулы, вышел на поляну, лизнул наст, кося глазом на небо. И вдруг еще один жук отвалил от танцевавшего в воздухе роя и, оставляя за собой большой пышный хвост, понесся прямо к поляне. Он рос так быстро, что лось едва успел сделать прыжок в кусты – что-то громадное, более страшное, чем внезапный порыв осенней бури, ударило по вершинам сосен и брякнулось о землю так, что весь лес загудел, застонал. Эхо понеслось над деревьями, опережая лося, рванувшегося во весь дух в чащу.

Увязло в гуще зеленой хвои эхо. Сверкая и искрясь, осыпался иней с древесных вершин, сбитых падением самолета. Тишина, тягучая и властная, овладела лесом. И в ней отчетливо послышалось, как простонал человек и как тяжело захрустел наст под ногами медведя, которого необычный гул и треск выгнали из леса на поляну.

Медведь был велик, стар и космат. Неопрятная шерсть бурыми клочьями торчала на его впалых боках, сосульками свисала с тощего, поджарого зада. В этих краях с осени бушевала война. Она проникла даже сюда, в заповедную глушь, куда раньше, и то не часто, заходили только лесники да охотники. Грохот близкого боя еще осенью поднял медведя из берлоги, нарушив его зимнюю спячку, и вот теперь, голодный и злой, бродил он по лесу, не зная покоя.

Медведь остановился на опушке, там, где только что стоял лось. Понюхал его свежие, вкусно пахнущие следы, тяжело и жадно задышал, двигая впалыми боками, прислушался. Лось ушел, зато рядом раздавался звук, производимый каким-то живым и, вероятно, слабым существом. Шерсть поднялась на загривке зверя. Он вытянул морду. И снова этот жалобный звук чуть слышно донесся с опушки.

Медленно, осторожно ступая мягкими лапами, под которыми с хрустом проваливался сухой и крепкий наст, зверь направился к неподвижной, вбитой в снег человеческой фигуре…

2

Летчик Алексей Мересьев попал в двойные «клещи». Это было самое скверное, что могло случиться в воздушном бою. Его, расстрелявшего все боеприпасы, фактически безоружного, обступили четыре немецких самолета и, не давая ему ни вывернуться, ни уклониться с курса, повели на свой аэродром…

А получилось все это так. Звено истребителей под командой лейтенанта Мересьева вылетело сопровождать «илы», отправлявшиеся на штурмовку вражеского аэродрома. Смелая вылазка прошла удачно. Штурмовики, эти «летающие танки», как звали их в пехоте, скользя чуть ли не по верхушкам сосен, подкрались прямо к лётному полю, на котором рядами стояли большие транспортные «юнкерсы». Неожиданно вынырнув из-за зубцов сизой лесной гряды, они понеслись над тяжелыми тушами «ломовиков», поливая их из пушек и пулеметов свинцом и сталью, забрасывая хвостатыми снарядами. Маресьев, охранявший со своей четверкой воздух над местом атаки, хорошо видел сверху, как заметались по аэродрому темные фигурки людей, как стали грузно расползаться по накатанному снегу транспортники, как штурмовики делали новые и новые заходы и как пришедшие в себя экипажи «юнкерсов» начали под огнем выруливать на старт и поднимать машины в воздух.

Вот тут-то Алексей и совершил промах. Вместо того чтобы строго стеречь воздух над районом штурмовки, он, как говорят летчики, соблазнился легкой дичью. Бросив машину в пике, он камнем ринулся на только что оторвавшийся от земли тяжелый и медлительный «ломовик», с удовольствием огрел несколькими длинными очередями его четырехугольное, пестрое, сделанное из гофрированного дюраля тело. Уверенный в себе, он даже не смотрел, как враг ткнется в землю. На другой стороне аэродрома сорвался в воздух еще один «юнкере». Алексей погнался за ним. Атаковал – и неудачно. Его огневые трассы скользнули поверх медленно набиравшей высоту машины. Он круто развернулся, атаковал еще раз, снова промазал, опять настиг свою жертву и свалил ее где-то уже в стороне над лесом, яростно всадив в широкое сигарообразное туловище несколько длинных очередей из всего бортового оружия. Уложив «юнкере» и дав два победных круга у места, где над зеленым всклокоченным морем бесконечного леса поднялся черный столб, Алексей повернул было самолет обратно к немецкому аэродрому.