Проповедовать религию

«Вера – самый практический вопрос в жизни христианина»

Игумения Домника (Коробейникова) – настоятельница Александро-Невского Ново-Тихвинского монастыря, что в Екатеринбурге. В этой беседе матушка игумения напоминает о том, как должна проявляться наша вера и в самых простых, обыденных обстоятельствах, и при испытаниях, посылаемых нам Господом.

Игумения Домника (Коробейникова)

В начале беседы мне хочется вспомнить один интересный исторический пример, о котором рассуждает святитель Николай Сербский. Он говорит о великом завоевателе Александре Македонском, который был талантливейшим полководцем. Он одержал множество побед, несмотря на то, что его войско часто было гораздо меньше, чем войско противника. В войнах с Персией он побеждал даже тогда, когда персов было в три или четыре раза больше. И святитель Николай объясняет, как Александру Македонскому удавалось одерживать такие победы. Вот что он пишет: «Александр Македонский побеждал персидские полчища лишь потому, что вооружал своих воинов копьями более длинными, чем у солдат Дария, персидского царя».

Святитель Николай приводил этот пример, чтобы пробудить ревность в своих духовных чадах. Он говорил, что христиане – это тоже воины и им, чтобы одерживать духовные победы, нужно быть вооруженными, как воины Александра Македонского. Он поучал так:

«У воинов царя Александра копья были длиннее, чем у врагов. Так и наше христианское оружие – вера, доброта, милосердие и прочее – должно быть мощнее и дальнобойнее любых оружий мира сего».

А что это за оружие? Это вера в Господа Иисуса Христа и в вечную жизнь. А оружия мира сего – это все, чем мир увлекает людей: например любовь к удобствам и удовольствиям, стремление начальствовать, желание во что бы то ни стало превзойти других людей своими талантами или умом и знаниями. Этими оружиями мир завоевывает души. И даже христиан эти оружия могут поразить, если они плохо вооружены. Поэтому мы призваны в вере быть ревностнее, чем, например, ученые, которые верят в свою науку и жаждут новых открытий; быть усерднее, чем люди, которые верят только в земное счастье и в этой жизни во всем ищут наслаждения; чем те, кто верят в атеизм, что по сути тоже является верой, но верой, которая признаёт в человеке только материальное. Наша вера должна быть крепче всех этих «вер»!

Для нас недостаточно просто признавать себя христианами и формально исполнять все, что положено: ходить в храм, исповедоваться, прикладываться к иконам и так далее. В вере мы призваны быть героями, воинами, которые знают, что у них в руках самое могучее оружие, и рвутся в бой, чтобы сразиться и победить! И этот героизм мы призваны проявлять каждый день, в любом своем деле. Как говорит один проповедник, из веры, как из корня, произрастает вся жизнь человека: все его мысли, дела, поступки. И любую самую маленькую ситуацию мы можем встретить, как люди веры, видящие перед собою Бога.

Для примера хочу вспомнить один маленький случай из жизни преподобного Паисия Святогорца. Вот как он сам о себе рассказывал:

«Однажды я ехал куда-то на автобусе. У кондуктора громко работало радио. Нашими попутчиками были несколько верующих молодых людей. Они сказали кондуктору, что в автобусе находится монах, и неоднократно просили его выключить приемник. Попросили раз, попросили два – тому хоть бы что! Наоборот, еще прибавил громкости. “Да оставьте вы его, – сказал я ребятам, – это мне не мешает. Я пою церковные песнопения, а радио мне подпевает – тянет исон”. Так я и ехал – напевая про себя духовные песнопения. Прекрасное было путешествие!»

Смотрите, с каким талантом, с какой верой преподобный Паисий обратил простую житейскую ситуацию в духовное событие! Ему доставили неудобство, а он это неудобство, благодаря своей вере, превратил в песню, в торжество! Вот живая, настоящая, подлинная вера, которая, по словам апостола Павла, выражается в том, чтобы всегда благодушествовать. Всегда!

Старцу Паисию доставили неудобство – а он это неудобство обратил в духовное событие!

Случается что-то неожиданное, то, что нарушает наши планы или доставляет нам неудобство, – но мы не смущаемся, потому что есть у нас внутренняя сила, которая помогает нам всё воспринимать с миром. Христианин знает, что, какие бы облака или даже тучи ни собирались над его головою, за ними есть небо и солнце. Облака пробегут, гонимые ветром, тучи изольются дождем, и он снова увидит солнечный свет.

И потому христианин никогда во время трудностей, будь они малые или великие, не будет сидеть с поникшим лицом, опустив руки, не будет предаваться печальным мыслям и недовольству. Он будет действовать – молиться, благодарить Бога, а также искать, чем можно помочь другим. В сложных ситуациях христианин не расслабляется, наоборот, он еще больше раскрывает все свои возможности и силы: начинает еще больше служить ближним, старается утешить тех, кому трудно. Он сам становится источником силы и утешения для всех окружающих. То есть он живет в полном смысле этого слова.

У старца Эмилиана есть такие вдохновенные слова:

«Для того чтобы жить подлинной христианской жизнью, мне необходима горячая божественная ревность и великая сердечная радость. В жизни человека нет Христа, если у него нет этих двух вещей. Если вы видите кого-то с угасшей ревностью, похожего на мертвеца, меланхоличного, огорченного, угрюмого, не умеющего радоваться, то не верьте, что он дышит Богом. Душа христианина должна быть неразлучна с божественной ревностью, она должна ликовать, быть жизнерадостной и в особенности радоваться в тех обстоятельствах, когда другие радость теряют. Например, человек заболевает, и видишь, как он сразу же расстраивается. Я же должен научиться радоваться всегда. Что бы со мной ни случилось, Бог для меня жив и я жив для Бога».

Душа христианина должна быть жизнерадостной и в особенности радоваться в тех обстоятельствах, когда другие радость теряют

И мне хотелось бы, чтобы мы всегда чувствовали то, о чем говорит старец Эмилиан, – что Бог для нас жив и мы живы для Бога. То есть Бог рядом с нами, и Его присутствие нас воодушевляет, наполняет силой, мужеством, жизнью! И чтобы мы любую ситуацию, в какой бы ни оказались, использовали творчески, проявляли некую изобретательность для того, чтобы найти связь с Господом и выразить Ему свою любовь и веру.

Один старец говорит: «Мы, христиане, должны быть живыми людьми». Живыми, то есть живущими верой. Чем больше человек верит и проявляет веру на деле, тем больше его душа оживает. Наоборот, без веры человек, можно сказать, задыхается в повседневности. Самые простые, мелкие житейские ситуации истощают его, так что в нем угасает жизненная сила. Только вера дает человеку жизнь. И быть живыми, жить верою – это зависит от нашего произволения. Хотим ли мы быть вялыми, безжизненными, боязливыми? Хотим ли быть людьми, которые все делают по инерции, по привычке, то есть просто плывут по течению? Нет, конечно, мы хотим другого, мы хотим жить всей полнотой жизни, так, чтобы ни один день не проходил напрасно. И мы имеем возможность сделать этот выбор. Мы можем любую ситуацию, которая нам встречается, обратить себе на пользу. Будем в тех обстоятельствах, в которых мы находимся, постоянно искать живой связи с Господом, будем ради Него преодолевать свою немощь, лень, малодушие, совершать поступки, для которых нужно мужество и самоотречение. Вот тогда мы будем каждый день дышать Богом, и вся наша повседневная жизнь будет подлинной, полноценной жизнью!

А для того чтобы было понятно, как это исполнить на практике, мне вновь хочется вспомнить случай из жизни преподобного Паисия Святогорца. Вот как рассказывает владыка Афанасий Лимасольский:

«Старец Паисий говорил нам, что, когда он поселился в пустыне, его охватили депрессия и отчаяние. Потому что он видел свою человеческую немощь, предчувствовал огромную борьбу, которую ему предстояло вести. И он во время работы от уныния бросал инструменты на землю, ломал вещи, ранил свои руки, злился, и чем больше он это делал, тем хуже ему становилось. А когда монахи спрашивали его:

– Как дела, отец Паисий?

Он отвечал:

– Ну, как-как… Плохо!

И он заметил, что, когда он так говорил, становилось еще хуже. Тогда отец Паисий изменил свою тактику и сказал себе: “Я не буду так говорить”. И когда кто-то спрашивал его:

– Как дела, отец Паисий?

Он отвечал:

– Отлично! Чудесно! Замечательно! Благодарю Тебя, Боже! Очень хорошо! Вашими молитвами, у меня всё хорошо!

Бывало, он хотел забить гвоздь в стену, нечаянно ударял молотком по пальцу – и тут же говорил:

– Слава Богу!

Хотя палец у него распухал».

И когда он стал так делать, через какое-то время жизнь у него наладилась, а уныние ушло. Старец Паисий повел себя как настоящий воин Христов! Всею силою души он искал Бога. И он нашел Его в том, чтобы славословить Его, благодарить, хотя как будто бы внешние обстоятельства к этому не располагали. Смотрите, как в одной и той же ситуации можно либо страдать и мучиться без всякой пользы, либо получить огромную пользу, возрасти духовно. Так и все мы можем либо преумножить талант, данный нам Господом, либо оставить его завернутым в убрусе. Что это за талант? Это благодать Святого Крещения. И мы преумножаем его, когда каждый день, в самых малых ситуациях стремимся выразить свою веру на деле.

И для этого нам подается множество случаев. Во-первых, как мы уже сказали, Господь обращается к нам через разнообразные обстоятельства, и мы можем выразить свою веру в том, чтобы все принимать с благодушием, с бодростью. А во-вторых, Господь особо открывается нам через ближних. Один старец незадолго до своей кончины написал своим духовным чадам письмо. И в этом письме он выразил самое главное, что узнал и испытал в своей подвижнической жизни. Вот что он написал:

«Вера – это не теоретический вопрос, а практическая жизнь каждого из нас. Как я проявляю свою веру в повседневности? Для меня вера – это отождествление находящегося рядом со мной брата с присутствующим здесь же, в моей жизни живым и воплощенным Христом».

Действительно, вера – это не теория, не идеология. Это самый практический вопрос! Потому что вера наша должна обнаруживаться в любом нашем деле, в любом поступке. В особенности в общении с ближними, с которыми мы встречаемся каждый день.

Горячая, сердечная вера выражается в том, что мы в каждом человеке видим Христа и почитаем его, служим ему, принимаем его мнение. Даже если ближний неправ, даже если у него есть немощи, даже если он нам противится, относится к нам несправедливо. Все равно для нас он равен Христу. И когда мы взираем на ближнего с верой, через Евангелие, так, как нас учит Христос, а не так, как подсказывает нам логика, тогда благодать Божия осеняет нас и наполняет наше сердце.

В «Эвергетине» есть такой интересный рассказ:

«Был один старец, необычайно кроткий. За эту великую добродетель вся округа почитала его как ангела Божия. Но один человек под действием диавола как-то пришел и оскорбил его последними словами и притом в присутствии многих свидетелей. Старец, выслушав слова его, сказал:

– Благодать Божия на устах твоих, брат.

А тот еще больше вышел из себя и сказал:

– Да ты, злой обжора, говоришь так, чтобы выставить себя добрым!

Старец ответил:

– Поистине, брат, всё, что ты говоришь, истина.

Потом кто-то спросил старца:

– Неужели ты не был смущен, отче?

Старец ответил:

– Нет, напротив, я чувствовал покров Христов над своей душой».

Так заканчивается рассказ в «Эвергетине». И он открывает для нас очень важную истину. Когда человек всё принимает от ближнего как от руки Христовой, когда он вообще всё в своей жизни воспринимает с верой, тогда покров Божий пребывает над ним, и он это живо чувствует. В этом тайна, как христианам удается всегда благодушествовать.

Когда человек всё принимает от ближнего как от руки Христовой, тогда покров Божий пребывает над ним

Христианин не смотрит на жизнь поверхностно, он во всем видит глубину, высший смысл. Поэтому даже если его оскорбляют, он может оставаться мирным, благодушным. И он переносит оскорбления не так, как, например, делали это древние философы, стоики или киники, которые специально вырабатывали в себе равнодушие к оскорблениям и пренебрежение к оскорбителям, как бы некую бесчувственность. Нет, у христианина отношение совсем другое. Благодаря вере он чувствует в ближнем образ Божий, видит в нем икону Христа. И это благоговейное, живое чувство не оставляет в его душе места для обиды, даже если ближний причиняет ему неприятности. Всё, что с нами происходит, мы можем использовать для того, чтобы духовно возрастать. И величайшая несправедливость для нас – это не то, когда с нами обходятся несправедливо, а то, когда мы сами поступаем с собой несправедливо – лишаемся благодати Божией в тех ситуациях, когда легко могли бы ее приобрести!

Вы видите, что вера – это действительно самый практический вопрос в жизни христианина. Ведь из чего состоит наша жизнь? Из разнообразных обстоятельств и встреч с ближними. И, значит, свою веру мы можем являть непрестанно, а не только тогда, когда приходим в храм, исповедуемся, причащаемся, постимся. Если мы делаем только это и больше никак в своей жизни веру не обнаруживаем, то в конце концов и это мы можем начать делать без веры, формально. Тогда как вся наша жизнь может быть непрестанной связью с Богом. Любое свое дело и любые обстоятельства мы можем обратить в исповедание веры, в духовное торжество, если всё будем совершать с благодушием, благодаря Бога. И любая встреча с ближним может стать для нас встречей с Господом, если каждому ближнему мы будем воздавать почитание как Христу. Об этом так говорит владыка Афанасий, и его словами я хочу завершить:

«Главный вопрос для христианина заключается в том, есть ли у него живая связь с Богом. Некоторые говорят: “Если ты веришь в Бога, то должен делать это и это, не делать того и того, каждую неделю ходить в храм, столько-то раз причащаться и исповедоваться”. И на этом всё заканчивается. Но это ошибка. Если ты веришь – это значит, что ты ищешь связи с Богом и того, чтобы это была подлинная, живая связь. Когда ты любишь другого человека, то любишь без схем, предписаний и рецептов. Так и в отношениях с Богом. И только таким образом ты подлинно можешь почувствовать ту полноту, о которой говорит Евангелие».

исповедовать

Русский

Морфологические и синтаксические свойства

наст./будущ. прош. повелит.
Я испове́дую испове́довал
испове́довала
Ты испове́дуешь испове́довал
испове́довала
испове́дуй
Он
Она
Оно
испове́дует испове́довал
испове́довала
испове́довало
Мы испове́дуем испове́довали
Вы испове́дуете испове́довали испове́дуйте
Они испове́дуют испове́довали
Пр. действ. наст. испове́дующий
Пр. действ. прош. испове́довавший
Деепр. наст. испове́дуя
Деепр. прош. испове́довав, испове́довавши
Пр. страд. наст. испове́дуемый
Пр. страд. прош. испове́дованный
Будущее буду/будешь… испове́довать

ис-по-ве́-до-вать

Глагол, двувидовой (может образовывать формы совершенного и несовершенного вида), переходный, тип спряжения по классификации А. Зализняка — 2a.

Корень: -исповед-; суффикс: -ова; глагольное окончание: -ть .

Произношение

  • МФА: (файл)

Семантические свойства

Значение

  1. несов. следовать какой-либо религии или быть убеждённым сторонником какого-либо учения ◆ Верую, Господи, и исповедаю, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго (Последование ко Святому Причащению. Из молитвы Св. Иоанна Златоустого) ◆ Шляхтичи, исповедовавшие православие, стали людьми второго сорта, которым не стоило рассчитывать на благоволение властей и быстрое продвижение по службе.
  2. принять (принимать) исповедь. ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).
  3. устар., книжн. откровенно сообщать кому-то о чём-либо, исповедоваться.◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Синонимы

  1. верить
  2. исповедоваться

Антонимы

  1. отвергать

Гиперонимы

Гипонимы

Родственные слова

Ближайшее родство

  • существительные: исповедник, исповедница, исповедь
  • глаголы: исповедоваться, исповедаться

Этимология

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

  • исповедовать веру

Перевод

следовать вере, учению

  • Английскийen: profess

принимать исповедь

  • Английскийen: confess; hear confession (of)

исповедоваться

Для улучшения этой статьи желательно:

  • Добавить примеры словоупотребления для всех значений с помощью {{пример}}
  • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
  • Добавить хотя бы один перевод для каждого значения в секцию «Перевод»

Чтобы исповедовать веру, надо нести радость

Когда ты пришел к вере, к Богу, как же хочется поделиться этим светом с другими! Как хочется схватить ближнего за руку и привести в Церковь, открыть ему глаза на то, что открылось тебе! Но как это сделать? От нашего «миссионерства» часто становится еще хуже, а неумелое «проповедование» вызывает только раздражение. Как защитить нашу веру от нападок ближних? Как исповедовать ее перед другими людьми? Об этом мы побеседовали со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

— Как исповедовать веру, но при этом не навязывать ее другим? Как рассказывать о своей вере тем, кто далек от нее? Стоит ли вообще о ней говорить с другими?

— Сказано в Священном Писании, что не всякий из нас должен быть учитель, чтобы не попасть под большее осуждение. Потому что учитель – тот, кто может, прежде всего, показать своим примером. Вера, осуществленная практически – это достигнутая любовь. Прежде всего, в повседневной жизни, в отношениях с людьми.

Как говорит апостол Павел: «Покажи мне от дел твоих веру». Не христианин ли ты только по имени? Если ты христианин только по имени, то это очень страшно, еще опаснее, чем неверующий человек. Ведь так часто бывает: люди неверующие, даже те, у которых религия вызывает отрицание, бывают ближе к Богу, чем человек, который считает себя верующим.

Надо спросить себя: верую ли я по-настоящему? Живая ли моя вера? Потому что ведь и бесы, они тоже веруют и трепещут. Веруют, но служить Богу не хотят, у них нет любви.

Прежде всего – исповедание веры, а потом уже проповедание. А исповедание – это значит, нести в себе радость. Когда радости в тебе будет больше, чем принуждения, то тогда, может быть, если обстоятельства будут этому благоприятствовать, можно и что-то сказать людям о своей вере, но очень осторожно. И желательно, чтобы было вопрошание, жажда в окружающих. А когда мы не чувствуем этой жажды и, не проявляя внимание к людям, начинаем миссионерствовать, то это очень опасно. Это – гордыня.

Фото: Александр Осокин

— А если есть вопрошание, и нам задают прямые, конкретные вопросы, но мы чувствуем, что не можем достойно на них ответить?

— Посмотри в глаза человеку с любовью – и это будет самая лучшая проповедь. Когда человеку очень плохо в этом мире, когда он изверился во всем мирском, он в отчаянии, в обиде на всех, вражде, он чувствует, что никому не нужен, бесконечно одинок, забыт и Богом, и людьми — это благоприятная почва, в этот момент надо прикоснуться к нему с любовью.

— Когда есть благоприятная почва – это одно, но если вопросы задаются с агрессией, с насмешкой, с целью поставить нас в тупик?

— Нужно в таком случае помолиться об этом человеке про себя, и Бог подскажет. Здесь рецептов нет. Люди все разные, с разным уровнем культуры, и агрессия может быть разная. Есть агрессия воспитанного человека, когда может быть стремление уколоть, ирония, ядовитая насмешка. А может быть просто раздражение – «отстань от меня, это все чушь». Поэтому если человек холодно пытается уколоть, задеть, обидеть, то надо его пожалеть и помолиться: «Господи, научи», и всегда безошибочно будет ответ. Но всегда нужно помнить: раздражением на раздражение отвечать ни в коем случае нельзя. Лучше промолчать, и за него в это время молиться. И это будет ответом, и мистически этот ответ достигнет своей цели. Если мы думаем о своем самолюбии (как это, я не смог ответить!), то тогда мы, конечно, споткнемся. А если мы будем про себя молиться, внешне мы как будто бы растерялись, потерпели в этом споре поражение, а внутренне он почувствует, что да, он победил, но его победа – это его собственное опустошение. И пусть он даже не признается в этом из-за своих амбиций, но внутренне он почувствует свое поражение.

— Очень остро вопрос исповедания веры стоит в семьях, где кто-то пришел к Богу, но встретил непонимание со стороны других членов семьи. Как быть?

— Что предпочтет маленький ребенок, лежащий в колыбели: чтобы ему прочитали лекцию о любви или чтобы его любили в этот момент? Или цветок, который засыхает без воды, без тепла, что предпочтет: чтобы ему прочитали учебник по ботанике или чтобы за ним реально стали ухаживать? Вот это и есть – «покажи мне от дел твоих веру». Бог принимает этих людей такими, какие они есть, а ты не хочешь. Бог их ведет своей дорогой, Он знает, в каких обстоятельствах и когда вдохнуть в него веру, прикоснуться к нему животворящим теплом своим, Духом Своим Святым. Христос говорит «Аз есмь путь», а мы пытаемся перебежать через дорогу, опередить Бога. В семье наипаче у нас есть возможность проявлять любовь. Часто наше раздражение и внутренний мрак, который мы принимаем за неравнодушие — страшнейшая подмена. Мы должны понимать, что Бог все знает, ничего случайного нет.

Сейчас у всех людей болезненно развито самолюбие, амбициозность. Поэтому старцы, опытные в вере люди, советовали проповедовать так. Если хочешь предложить что-то человеку (не внушать ему спасительное для него, а именно предложить), то отвернись в сторону и скажи куда-то в угол: «А я бы сделал вот так…». Не гордись своей верой. Как говорит тот же апостол Павел, твоя вера — это не твое, это дар Божий. Имеешь веру – имей ее при себе, как говорит апостол. А лучше покажи веру от дел твоих – покажи реальную радость. Рядом с тобой человек – люби его, люби таким, какой он есть. Мне встречались верующие, глубоко церковные люди, которые были настолько радостными, излучали такую силу жизни в самых непростых обстоятельствах, что люди далекие от Бога, совершенно неверующие или исповедующие другую веру – все стремились находиться в общении с этими людьми. С источником тепла ну кто ж не захочет? У печки-то в холодную погоду все стараемся быть! Надо, чтобы человек грелся о нашу веру, чтобы мы его могли согреть.

Часто говорят – почему православные христиане такие мрачные? А ведь вера христианская — она не может быть мрачной, она по сути своей – свет. «Вы есть соль земли», — говорит Христос. Если вера пресная, невкусная то есть, ну как можно угощать кого-то невкусным блюдом? Без соли лучше промолчи, лучше помолись. И вот когда включишься в эту космическую работу Божью и переживешь ее, почувствуешь величайшую гармонию всего происходящего, и во всем многообразии жизненных обстоятельств каждое мгновение будет наполнено величайшим смыслом. И неверие другого человека тоже.

— Как это высоко! Но как же трудно это принять и сделать что-то в конкретных ситуациях…

— Просто пожарь картошку с любовью, тем, с кем ты живешь, и это будет лучшее миссионерство!

— А если покушаются уже на нашу свободу? Например, муж запрещает жене поститься. Как защитить свою веру и сохранить мир?

— Тут надо, конечно, защитить нашу свободу, но опять же, сделать это с юмором, сделать это так, чтобы не было раздражения, найти подход. Нужно помолиться про себя и постараться просто и с юмором объяснить: ты любишь так, а я так. Не вдаваться в метафизические глубокомысленные рассуждения о посте, поменьше этого.

Если есть ниточка между людьми, и по этой ниточке туда-сюда идет любовь, то хоть это даже и ниточка, но всегда можно дать почувствовать человеку, что ты его любишь. Можно сказать человеку «я тебя ненавижу» с любовью, а можно сказать «да люблю я тебя, люблю!» так, что тот заплачет. Я думаю, что если человек все-таки любит, если он не садист и не живет в состоянии, когда зло им владеет абсолютно, то не может быть, чтобы он не почувствовал, что причиняет боль другому человеку. Иногда, может, надо даже согласиться, сказать: «Хорошо, я поем этот кусочек мяса». Но если человек любит и мучает того, кого любит, значит, он почувствует страдания другого человека. И пережив эту боль от того, что он причинил боль другому, в следующий раз он скажет: нет, я этой боли не хочу. Ему самому больно станет. По большому счету, пища, сказано у апостола Павла, к Богу нас не приближает и не удаляет нас от Бога. В основе христианской веры — любовь. Критерием всего является любовь Божья.

— А как вести себя на работе или с неверующими друзьями? Как быть с развлечениями, приглашениями в гости, светскими праздниками в пост или когда мы, например, готовимся к причастию и не вписываемся в общий распорядок жизни?

— Вспоминается известный случай со святителем Филаретом Дроздовым, митрополитом московским. Был у него знакомый, который очень много помогал церкви – известный сановник, царский вельможа. Однажды владыка без предупреждения заехал к нему в дом, а на столе Великим постом была мясная пища. Владыка, который был известен своим аскетизмом – это был истинный монах, подвижник – страшно смутился, как и хозяева дома. Он оказался в такой ситуации, когда надо было как-то разрядить обстановку. И, сделав радостное лицо, владыка воскликнул: «Ой, как давно я курочки не ел!», и с веселым видом подошел к столу, съел кусочек курочки. А монахи ведь вообще мясо не едят…

Но это ситуация, которая не зависит от нас. Однако, не надо лукавить перед собой. Если я готовлюсь к причащению, то я готовлюсь к встрече с Богом, я прошу, чтобы Господь вошел в мою жизнь, в мою душу, в мою плоть и кровь. Выше этого ничего нет в жизни, это самое важное. Церковь и существует для того, чтобы человек мог соединиться с Богом через причащение Святых Таин. Конечно, в это время нужно исключить всякие случайности. Это и есть говение, серьезная подготовка к причастию. Не просто формально вычитать какие-то молитвы, поститься несколько дней, а потом прийти в церковь в урочное время и причаститься Святых Таин. А исключить, например, просмотр телевизионных передач, даже безобидных, сократить бытовое общение с людьми, ну и конечно, если можно, лучше не ходить в гости в это время.

Но бывает и такое, что день подготовки к причастию совпадает с днем рожденья друга, например, и нельзя отказать, мы вынуждены идти. В это время надо молиться Богу, пост по возможности стараться не нарушать. Можно шепнуть – объяснить, что пощусь, готовлюсь. Если человек обижается, это одно, но часто люди относятся к этому с пониманием. Поэтому надо смотреть по ситуации.

Главный критерий – это любовь. Чтобы не было раздражения, но чтобы и не было лукавства. Я знаю случаи, когда идут в гости и говорят: ну как же, надо было проявить любовь. И проявляют ее во всем подряд, а там и торт, и много других вкусностей. «Ну я же должен был проявить любовь!». Это лукавство, конечно.

— Вы уже упоминали об опасности возгордиться своей верой. Как этого избежать?

— Веруем мы в то, что Господь стал человеком ради нас. И принял зрак раба, то есть образ раба воспринял на себя до такой степени, что даже до смерти был послушлив, и смерти не простой, смерти самой жестокой и позорной. И мы веруем не в то, что мы достигли веры и сами пришли к Богу, а в то, что Бог спустился с неба на землю ради нас, и мы ничего не сделали, а все сделал сам Господь, чтобы дать нам вечную жизнь, вечную радость, вечный покой. Поэтому если христианин гордится тем, что он имеет веру – это уже не совсем здоровое чувство.

Наша православная вера есть величайший дар Божий, это самое дорогое и самое радостное, единственное, что может дать смысл и силу жить. Вот дорожить верой своей мы должны, и, если требует от нас жизнь, не должны скрывать, что мы верующие люди. Это трудно назвать гордостью, это чувство величайшего дара, что мы православные люди, что мы принадлежим к истинной Православной Апостольской Соборной Церкви, к которой принадлежали апостолы, потом апостольские ученики, что можно даже в самые тяжелые моменты просто сказать: «Я православный, какая радость! Господи, слава Тебе за то, что я православный!» Разве можно это назвать гордостью? Или радоваться тому, что мы русские. Нет, национальная гордость – это значит, что я как раз песчинка, но я принадлежу к величайшему народу. Но это разве гордость? В этом наоборот есть что-то щемящее.

Апостол говорит: «Вы – род избранный, царственное священство, народ святой». Для чего избранный? Избранный в жертву! Надо понимать, что наше избранничество – не чтобы господствовать над другими народами, наша вера православная – не в том, чтобы мы кичились над другими людьми, которые не верят, а миссия наша в том, чтобы нести крест, нести радость воскресшего Христа. Но для этого надо быть распятым самому. Разве можно этим гордиться? Это несовместимо с распятием.

— Как же мы должны относиться к другим вероисповеданиям?

— Можно вспомнить бесчисленные сонмы святых людей. Скажем, есть в Тульской области Жабынская пустынь, где жил преподобный Макарий. О его жизни практически ничего не известно. Известно только то, что он жил в Смутное время, когда много было польских интервентов, и они часто бесчинствовали, много зла причиняли русским людям. И вот как-то этот Макарий нашел раненого польского солдата и выходил его. Казалось бы, маленький фрагмент жизни, а сколько за ним стоит! Апостол Павел говорит: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Относиться к другим людям надо так, как относились всегда православные: с любовью. Кто бы человек ни был: мусульманин, иудей, буддист, неверующий, всегда мы должны относиться с любовью, по-другому мы просто не имеем права. Если в нас нет любви, то лучше промолчать.

Православие распространялось не мечом, не завоевательскими походами, оно распространялось тем, что шли люди в глухие места, селились там, как, например, Стефан Великопермский, Дмитрий Прилуцкий, Вологодский чудотворец, Варлаам Хутынский, многие другие. Они селились в этих местах полуязыческих или совсем языческих, и начинали просто молиться Богу. И свет от этого человека постепенно разгонял языческую тьму.

В наше время, когда мы встречаемся в таком большом городе, как, например, Москва, с большим количеством людей, которые не имеют никакого отношения к православной вере, тем более мы должны проявить любовь. Но мы должны думать и о том, чтобы защищать свою святыню, чтобы не уступать родное, дорогое, то, что наши предки нам как величайшее сокровище передали, наши традиции, наши обычаи. Мы должны стоять крепко на своих позициях православных.

Но если ты православный, то ты должен проявить любовь, просто обязан. Ко всем людям, независимо от вероисповедания. Если мы начнем говорить мусульманину, что его пророк – это не пророк, то будет конфликт, вражда, ненависть. Надо принять человека с уважением к его вере, с любовью и не спорить с ним. Отстаивая свою веру, нельзя допускать обидных выражений, обидного тона или раздражения. Если заметил, что в тебе есть раздражение, то лучше разговор прекратить, иначе грех будет перед Богом. Прежде всего – любовь.

Беседовала Светлана Ладошкина

Проповедовать

Проповедовать Карл Блох. Нагорная проповедь.

Про́поведь в широком смысле — выражение или распространение каких-либо идей, знаний, истин, учений или верований, которое осуществляет их убеждённый сторонник.

О границах понятия

Понятие «проповедь» очень обширное и поэтому трудно поддается однозначному определению. По наиболее распространенному в христианской среде определению, проповедь — это речь религиозного характера, произносимая священнослужителем в церкви, и имеющая своей задачей поведать и разъяснить слушающим учение Иисуса Христа. Однако это современное понимание не охватывает всех форм проповеди, существующих как в историческом, так и в географическом пластах человеческой культуры. Например, в это определение не входят различные виды поучений, существующие с дохристианского периода, и получившие свое развитие в других религиях и учениях. Кроме этого, данное определение исключает наставления, преподаваемые в иных формах, отличных от устной речи.

Этимология слова

М. Фасмер полагает старославянское слово проповѣдати калькой лат. praedicāre — «оповещать», «возвещать»; но неверность такого утверждения очевидна.

Более вероятным представляется, что оно калькирует греч. προανακηρύσσειν — «провозглашать», «провозвещать»; причём следует иметь в виду, что в старославянских (церковнославянских) памятниках проповѣдати реализуется в 3-х значениях: 1) «проповедать»; 2) «предвещать», «провозвещать»; 3) «ходатайствовать».

Слово проповѣдь образовано на основе того же корня, что в слове вѣдѣніе, — вѣд.

Слова с этим корнем в русском языке обычно имеют отношение к внутренней жизни человека: заповедь, совесть, исповедь, ведун, ведать, вещий и др.

Слова, переводимые на русский язык термином «проповедь»

Слово «проповедь» первоначально входило в состав той части русского языка, которая обслуживает религиозную сферу человеческой деятельности. И, хотя в дальнейшем этот термин стал употребляться и в других областях (например: политическая проповедь, гуманистская, философская и т. д.), лингвистический анализ проводится на основе религиозных текстов, в частности — библейских.

При сравнении текстов Библии на греческом и русском языках видно, что словом проповедь и однокоренными ему глаголами, обозначаются разные по форме и содержанию слова. Таким образом смысл слов проповедь, проповедовать, проповедать и т. п. меняется в зависимости от контекста. Без связи с окружающим текстом, точное значение данного термина определить не представляется возможным. Слово «проповедь» встречается чаще в Новом Завете (в основном в «Деяниях» и «Посланиях»), чем в Ветхом.

Ниже дан перечень греческих слов из Библии, которые были переведены на русский язык термином «проповедь», а также его производными. Наиболее употребительными являются слова из первых трёх групп. Остальные встречаются значительно реже (почти единично).

Провозглашение (керигма)

греч. Κήρυγμα — объявление, провозглашение, призыв, проповедь — новозаветный термин. В греческом переводе Ветхого Завета он почти не встречается. Он близок по смыслу к понятию греч. εὐαγγέλιον — в буквальном значении «благая весть».

Этимологически слово керигма восходит к глаголу κηρύσσω (κηρύττω), который означает быть глашатаем, извещать, созывать или приказывать через глашатая, публично проповедовать, учить чему-то важному. В Септуагинте глашатай керигмы понимался обычно как светское лицо, вестник царской воли (напр. Прит.1:21), хотя, там встречаются и исключения (Ион.1:2; Ион.3:2,4, Мих.2:11).

В Новом Завете керигма есть не просто изложение истин веры, а один из аспектов сотериологического процесса, совершаемого через харизматических посланников Слова. В их лице действует Дух Христов, ставя человека перед тайной спасения и выбором пути. Обычное человеческое слово не может породить веры, но керигматическая проповедь обладает особой силой, которая способна преобразить душу. На этой сверхчеловеческой силе керигмы зиждется и авторитет проповедующего. Он есть «соработник у Бога». Апостольская керигма, какой мы ее находим в Деяниях и Посланиях, отличается выразительной краткостью. Она сконцентрирована вокруг центрального благовестия христианства: смерти и Воскресения Господа, которые даруют человеку примирение с Богом (Мар.3:14, Деян.8:5, Деян.9:20, Деян.15:21, Деян.28:31, 1Кор.2:4, 1Кор.15:14). Керигма Церкви в любой ее форме — будь то харизматическая проповедь о спасении или евангельский рассказ — христоцентрична по своей природе.

Сообщение, возвещение

Речь

Откровение, свидетельство, призыв, повествование

Реже встречается глагол παρρησιάζομαι — говорить всенародно, говорить прямодушно, произошедший от παρρησία — откровенная речь, прямота, дерзновение, смелость (Деян.9:27,28, Деян.19:8).

Устная форма проповеди

Проповедь как выражение духовных истин может приобретать разные формы. И, хотя в истории встречаются все её виды, самый распространенный из них — это устная речь. Ниже представлены основные свойства этого вида проповеди.

Как видно из лингвистического анализа (см. третий раздел), с помощью слова «проповедь» в русском языке стали обозначаться разные формы речи. Это могло произойти по двум причинам. Первая — решающую роль при переводе имело содержание речи, а не её внешняя форма. И вторая причина — то, что в русском языке понятие «проповедь» оказалось не достаточно проработанным. Поэтому при переводе на русский язык, в нём не нашлось нужное количество терминов для обозначения всего многообразия видов проповедничества представленных в греческом языке. Таким образом, русское слово «проповедь» — мультисмысловое. В широком смысле проповедь — это и рассказ, и известие, и возглашение, и сообщение, и свидетельство, и призыв, и беседа, и поучение, и откровение. Как и всякую речь, устную проповедь можно рассматривать с разных сторон. Главная функция речи — общение. Но при общении человек может ставить разные цели, и достигает он их разными способами. Здесь выделены три категории, по которым ведется классификация речевой проповеди. Это — зачем (п.4.1.1), кому (п.4.1.2) и как (п.4.1.3) говорит проповедник свою речь.

Цель произнесения речи

По степени воздействия на слушателя можно выделить три основных вида речей: информация, агитация и манипуляция. Как видно из раздела 3, с помощью слова «проповедь» в русском языке обозначается и информационная речь, и агитационная, и манипуляционная. Среди проповеднических речей, носящих информационный характер выделяются три типа: сообщение, пророчество и поучение. Далее приводится краткая характеристика для каждого из них.

Проповедь-сообщение

Цель информационной речи — помочь познать что-то и усвоить, или сообщить о чем-то необходимом для человека. Задача проповедника-информатора — найти и пробудить в слушателе скрытые, дремлющие интересы, которые вытекают из стремления человека к познанию. Первый тип проповеди, часто встречающийся в Библии — это проповедь-сообщение (весть). Она появляется в книгах Ветхого завета и остается в употреблении в Новом. Такая проповедь по своей форме сходна с рекламой. Различие их в том, что реклама ставит своей целью презентовать кому-то информацию об объектах и событиях, принадлежащих к области материальной культуры, а проповедник «рекламирует» продукты духовной культуры. Здесь можно выделить два типа речей — пророческие и учительные. Между собой эти два вида проповеди различаются «авторством» послания. Пророк всегда говорит от другого лица, а учитель, как правило, делится своими знаниями и опытом.

Проповедь-пророчество (профития)

Еврейское слово нави — пророк, означает не только предсказателя будущего. Точная его этимология не установлена, но общий смысл термина может быть передан как «призванный посланник» (похоже на аккадское набу — призывать). В греческом языке слово наби переводится как προφήτης — тот, кто говорит от другого лица, вестник, комментатор (отсюда и термин «профетизм», означающий пророческое движение в целом и его доктрину). В Библии слово προφήτης переводится на русский язык чаще как пророчество, а не как «проповедь». Но вестник профитии имеет сходство с глашатаем керигмы (см. раздел 3, ч.3.1). Поэтому профитию можно рассматривать как вид проповеди.

Проповедь-поучение (дидаскалия)

Дидаскалия также, как и профития, является калькой с греческого. Слово διδάσκω означает — учить, обучать, поучать, наставлять. Также, как и προφήτης, διδάσκω не переводится как «проповедь». Традиция учительства берет свое начало в дохристианские времена. Основателей крупнейших религий называли учителями, а их преемников — проповедниками. Это говорит о родстве этих понятий. Таким образом наставничество можно рассматривать как ещё один вид проповеди. В послании к Титу (2:15) Апостол так определяет виды учительства: «Сие говори, увещевай и обличай со всякою властью, чтобы никто не пренебрегал тебя». Говорить — значит просто излагать положительное учение Церкви о правилах христианской жизни и деятельности; увещевать — значит убеждать, настоятельно требовать исполнения обязанностей, осуществления учения; обличать — означает указывать нарушение правил и укорять за это, со всякой властью, не унижая своего авторитета, а напротив во имя этого авторитета, и сохраняя своё достоинство. Проповедь-увещевание уже приобретает свойства агитации и относится, скорее, к следующему виду речей.

Агитационная речь

Другой вид проповеди — это агитация. Она ставит своей целью не только поделиться со слушателями информацией, но и получить ответную реакцию в виде заинтересованности или каких-либо действий. Если в информационной речи желаемый отклик — стремление знать, то в агитационной — воля к целеустремленному мышлению и действию. Задача оратора в агитационной речи состоит в том, чтобы убедить своих слушателей мыслить и действовать определенным образом. Чтобы информационная речь стала агитационной, в ней должны присутствовать дополнительные элементы. Это построения (логические и психологические доводы), объединяющие разнообразное содержание речи и направляющие его к одной цели — вызвать соответствующий отклик у слушателя. Проповедь как агитационная речь подпадает под определение ораторской речи и рассматривается подробнее в другой части этой главы.

Манипуляционная речь

Русский психолог-политолог Е. Л. Доценко в своей книге о психологии манипуляций предлагает следующее определение: «Манипуляция — это вид психологического воздействия, искусное исполнение которого ведет к скрытому возбуждению у другого человека намерений, не совпадающих с его актуально существующими желаниями». Выражаясь на языке теории массовых коммуникаций, манипулирование индивидом предполагает подмену интересов реципиента интересами коммуниканта. В результате индивид начинает осознавать внушенные ему интересы как свои собственные. Для достижения своей цели манипулятор использует построения, основанные на ложных основаниях. Например, создание иллюзорной, параллельной реальности с «перевернутой» системой ценностей, подмену тезиса и другие приемы. В библейских текстах чаще встречаются два первых вида проповеди, а проповедники-манипуляторы приводятся в качестве отрицательного примера. Если при определении понятия «проповедь» опираться на библейские тексты (см. начало раздела 3), то следует исключить из него проповеди, носящие характер манипуляционной речи.

Аудитория, для которой произносится проповедь

Проповедь перед неизвестной аудиторией, проповедь-миссия

Часто проповедь, которая произносится перед незнакомой аудиторией, имеет профетическую форму. Иногда к ней добавляются дидактические элементы. Проповедь для незнакомой аудитории, совмещающая в себе элементы профитии и дидаскалия называется миссионерской. А если проповедник кроме информационных, ставит и агитационные цели, то такая проповедь принимает форму конструктивной пропаганды. Ещё одно отличие миссионерской проповеди — в том, что обычно она произносится один раз. Те слушатели, которых не затронула речь, больше к ней не возвращаются. Продолжает миссионер свою проповедь уже для более узкого круга заинтересовавшихся людей. Теперь он для них становится учителем и наставником, а проповедь — дидактической. Если же проповедник возжелает продолжить свою речь для людей, к которыми у него разошлись векторы интересов после первого сообщения, он перестает быть проповедником и становится манипулятором.

Проповедь перед знакомой аудиторией

Протестантский богослов Фридрих Шлейермахер определил проповедь как «акт художественного словесного представления или воспроизведения содержания личного миросозерцания проповедника перед слушателями, обладающими тем же содержанием». Эта формулировка применима к проповеди, произносимой для знакомой аудитории. Здесь решающую роль играет авторитет проповедника, так как его слушатели уже обладают сходными знаниями, только в меньшей степени. В этом случае проповедь имеет форму дидаскалии (поучения, наставления). Подобная речь произносится не однократно, в отличие от миссионерской. Как правило, такая проповедь носит характер регулярных поучений.

Способ взаимодействия с аудиторией

По количеству говорящих людей, выделяются две группы речей: монолог (говорит один человек) и беседа (больше одного). Монологичная речь может произносится разными способами. Различие между ними обусловливается степенью сознательного участия человека в процессе произнесения речи. Иначе сказать — степенью самообладания. Монологичные проповеди разделяются на два типа: глоссолалия и ораторская речь.

Беседа, проповедь-омилия

В греческом языке словом ‛ομιλία — называется беседа, учение или собрание. На русском ‛ομιλία произносится как омилия, гомилия или хомилия (с придыханием). Отсюда — гомилетика (наука о проповеди). Самый древний вид проповеди — это омилия — изъяснительная беседа. Она является, скорее, собеседованием. В небольших общинах при собрании верующих говорил не один при молчаливом внимании других, а многие вступали в диалог с главным наставником и руководителем беседы, прося у него разъяснения, высказывая свои недоумения, предлагая дополнения к сказанному другим. В настоящее время проповедник чаще выступает перед народом, и народ молча слушает его, как слушает всякого оратора; никто его не прерывает и не вступает с ним в беседу. В теперешнее время проповедь — это не собеседование, а монологичная речь к народу и перед народом. Как речь к народу, проповедь подпадает под определение ораторской речи и рассматривается подробно в другой части этой главы.

Проповедь-глоссолалия

Глоссолалия произносится без подготовки и планирования. Она направляется не внутренним сознанием человека, а неким импульсом, пришедшем извне. Глоссолалия по своей форме больше похожа на пророческую речь или даже является видом пророчества.

Проповедь как ораторская речь

Ораторская речь требует от говорящего тщательной подготовки. Оратор должен развивать в себе ощущение речи как взаимного общения, в котором мысли, слова, манеры постоянно приспособляются к слушателям. Это первое насущное требование к оратору. Проповедь — это всегда обращение к народу. По своей форме, она является одним из видов ораторских произведений и, подпадает под законы обязательные для всякого ораторского произведения. В искусстве проповеди, как и во всяком другом ораторском искусстве присутствуют три элемента: учительный «docere», художественный «delectare» и нравственный или волевой «movere». Но в проповеди художественный элемент не служит предметом главного внимания. Учительный — важнее, но и его одного для проповеди недостаточно. Самое главное свойство проповеди то, что она является живым действенным словом. Основная обязанность проповедника — передать другим людям то, что он считает нужным и полезным, чтобы имеющиеся у него взгляды и воззрения вошли в жизнь других людей и осуществились в практической действительности. Для этого проповедник, как и всякий оратор, должен быть преисполнен искренним, из глубины сердца происходящим воодушевлением и этим своим воодушевлением должен воспламенять слушателей. Не может быть хорошим проповедником человек с вялой теплохладной душой, неспособный глубоко чувствовать и переживать. Воодушевление это непременно должно быть искренним, а не напускным или деланным, так как фальшь напускного воодушевления всегда чувствуется и производит только нежелательное обратное действие на слушателей. В форме ораторской речи проповедь изучается в гомилетике. Риторика (наука об ораторском искусстве) учит тому, как нужно составлять речь и действовать оратору, а гомилетика излагает то, что проповедник должен предлагать народу. В первом случае главное -форма, а во втором — содержание.

Другие формы проповеди

  • Проповедь как письменное слово
  • Проповедь как музыкальное слово (пение, как форма проповеди)
  • Проповедь как рисованное слово (икона — богословие в красках)
  • Проповедь жизнью, (поведение и поступки праведников, юродивых и др.)
  • Проповедь смертью — свидетельство мучеников
  • Проповедь с помощью предметов материального мира — одежда, архитектура, цветы и т. д.

Содержание проповеди (тема)

Итак, проповедь есть речь к народу и перед народом. Речь о чем? Как указано выше, проповедник «презентует» объекты, принадлежащие духовной культуре. Данный вид речи имеет религиозное, нравственное, философское или морально-этическое наполнение.

Разъяснение

Первый и самый древний вид проповеди — это изъяснительная беседа. Она возникла в иудаизме в период Второго храма из обычая публично читать Тору на иврите, и объяснять смысл прочитанного на разговорном языке народа. Проповедник комментировал один или несколько стихов из Священного Писания. В зависимости от аудитории он мог добавить и нравоучительные наставления. На иврите проповедь называется ивр. דְרָשָׁה‎ (драша); или דְרוּשׁ (друш). В христианстве такая беседа (омилия) в первые четыре века была господствующим родом церковных поучений.

В чем главное отличие между комментарием и омилией? В комментарии экзегет-истолкователь сосредоточивает свое внимание всецело на тексте Писания и представляет полное, по возможности всестороннее исследование его, а в омилии главное внимание проповедника устремлено на потребности и духовные нужды слушателей. Он не ставит своей задачей дать полное объяснение известного места Священного Писания, а старается только извлечь из него полезные уроки, назидание для слушателей. В древности практиковалось два способа изъяснения Священного Писания. Александрийская школа предпочитала аллегорический, иносказательный стиль толкования. Антиохийская же главное внимание сосредоточивала на буквальном, прямом смысле библейского текста (комментирование).

Проповедь-панегирик

Если в древности господствующей формой проповедничества была омилия, то в настоящее время господствующим видом церковной проповеди является слово, которое берет свое содержание из идеи церковного года. Подобная проповедь произносится и по случаю различных событий. Её можно назвать панегирической проповедью. Она берёт своё начало в Древнем Египте. Тогда начали произносить и записывать посмертные речи. Позже этот обычай был перенесен в Европу и Россию. В христианской Церкви каждый день года посвящен какому-то событию или, чаще, святому человеку. Обычно день его памяти — это день его кончины. Поэтому проповедь, произнесенную по этому случаю можно сравнить с древними панегириками.

Нравственно-этические поучения

Третий источник, из которого проповедник может брать темы для своих проповедей — это наставления и поучения. Это катехизаторская проповедь (от греческого κατηχέω — оглашать, устно учить, наставлять), в которой преподаются основные уроки веры и жизни. Такая форма проповеди получила наибольшее распространение в восточных религиях (даосизм, конфуцианство, буддизм).

Публицистическая проповедь

Наряду с омилией, панегирической проповедью и катехизическим поучением, существует еще четвертый вид проповеди, который служит как бы восполнением их. Это так называемая проповедь публицистическая, которая берет своей исходной точкой запросы современности. Этот вид проповеди имеет то основное отличие от первых трех видов, что там коренным источником и исходной точкой служит священные тексты и постулаты веры, а здесь исходной точкой являются те настроения, которые проповедник замечает в современной жизни, заблуждения, недостатки и пороки, которые он наблюдает в окружающей среде и против которых он направляет свое учительное слово.

Содержание проповеди (смысл)

Как видно из предыдущего раздела, проповедник разъясняет и комментирует религиозную литературу, воспевает то или иное событие или даёт поучения для духовной жизни. Но, поскольку, священные книги, нравственные ценности и жизненные устремления людей отличаются друг от друга, в зависимости от их принадлежности к той или иной религии, то смысловое наполнение этих проповедей также различно.

Христианство

Основная статья: Христианская проповедь

Существо проповеди основателя христианской религии Иисуса Христа, которого христиане почитают как воплощенного Бога, а также Его последователей — апостолов, заключается в распространении благой вести о спасении и наступлении Царствия Божия. Нынешняя проповедь — это продолжение дела, начатого Иисусом, и раскрытие евангельского учения. Христианская проповедь, является выполнением религиозного служения, возложенного Христом непосредственно на апостолов и, через них, на последующих преемников — пастырей. Наиболее распространенная форма христианской проповеди — это возвещение учения о спасении в живой речи перед народом. В разных конфессиях проповедь имеет разное значение. Например, в православии и католицизме такая речь обычно является дополнением к богослужению, в протестантизме проповедь занимает центральное место в богослужении.

Иудаизм

Ислам

Буддизм

Даосизм

Конфуцианство

Греческая философия

Появление и историческое развитие проповедничества

Проповедь первоначально была вызвана к жизни становлением мировых религий в XI-V веках до нашей эры. Когда автоматизм родового сознания ослабился настолько, что создалась возможность для теоретического осмысления жизненной позиции человека, тогда начали возникать крупные духовные движения, которые прошли через культуры Европы, и Азии. В Индии — это буддизм и джайнизм, в Иране — зарождение зороастризма, в Израиле — выступление пророков, в Греции — движение орфиков, ионийская философия и пифагореизм, в Китае — Конфуций и Лао-цзы. Все эти движения создали свой тип проповеди. Например, речи пророков в Ветхом Завете и речь Заратуштры в Авесте, буддийская литература, проповеднические интонации у Гераклита и Эмпедокла.

Христианство заимствовало технику проповеди у позднеантичного морализма (Сенека, Эпиктет) и одновременно у восточной религиозной пропаганды (преимущественно иудаистской). В IV веке созрел жанр церковной проповеди, окрашенный эллинистической традицией. Из позднеантичной философии в церковный обиход пришёл термин «гомилия», по русски — «гомилетика». Наиболее известные церковные ораторы античного склада — это Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст. Последний довёл греческое церковное красноречие до высшей точки и на грани 4 и 5 веков возродил демосфеновскую патетику на новой основе.

Основы западной церковной проповеди формировались под сильным влиянием Цицерона. Теоретические принципы христианской проповеди впервые сформулировали Амвросий Медиоланский и Августин Блаженный. С XI века в западную проповедь начали проникать мотивы интимного самоуглубления. Эта тенденция нарастала до XIII век (Франциск Ассизский, Антоний Падуанский). В средние века проповедь оставалась одним из центральных литературных жанров и играла роль эталона по отношению к другим формам. Вся средневековая религиозная литература — в той или иной мере проповедь.

Сильные стимулы для развития проповеди дала реформация. Мартин Лютер провозгласил проповедь центром церковной жизни, поставив её выше литурги. В XVII век во Франции общий культурный подъём и нужды полемики с гугенотами и вольнодумцами породили расцвет литературно-утончённой проповеди, пользующейся стилистическими возможностями барокко (Жак Боссюэ). В русском церковном красноречии 18 — 19 веков осуществлялся синтез допетровских традиций с техникой барочной проповеди.

Сейчас существуют такие понятия, как политическая проповедь, философская проповедь, проповедь нравственных и этических идеалов и другие. Все они имеют в своей основе ту или иную форму религиозной проповеди.

Примечания

  1. Этимологический словарь Фасмера

Литература

Ссылки

  • Библия. Русский Синодальный текст.
  • Большая советская энциклопедия.
  • Московская Духовная Семинария. Гомилетика. Конспект лекций. Загорск, Лавра-Семинария, 1970.
  • Септуагинта на греческом языке.
  • Советский энциклопедический словарь, 1980.
  • Толковый словарь живого великорусского языка. В. И. Даля
  • Цитата из Библии. Программа BibleQoute 5.0
  • Электронная еврейская энциклопедия.
  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (1890-1907).

См. также

  • К жене проповедника…
  • Миссия «Евреи за Иисуса».
  • Примеры проповедей в христианстве
  • Проповеди Давида Вилкерсона (David Wilkerson)

bootsector

Уже, наверное, лет пять, как за мной прочно закрепился образ убеждённого атеиста. Я давно привык к шуткам друзей про то, что мне пора бы попробовать на вкус христианского младенца или поджечь хотя бы игрушечную церковь. Но, несмотря на это, я ни разу в жизни по-настоящему не говорил ни с кем о религиозных убеждениях. Люди из моего круга общения либо разделяют мою позицию, что делает подобную беседу бессмысленной, либо имеют отличное от моего мнение, но держат его при себе.
Но несколько дней назад мне совершенно случайно удалось получить опыт спора о религии. Более того, мой собеседник оказался человеком выдержанным, эрудированным и неглупым, что по нынешним временам большая редкость (тем более в интернете, и тем более в той его части, где мы встретились). Поэтому спор оказался весьма интересным и растянулся аж на несколько дней.
Набивая на клавиатуре очередной ответ моему оппоненту, я неожиданно осознал, что впервые излагаю свои взгляды по этому вопросу в письменном виде. И тогда я решил сохранить запись нашего спора. Во-первых, для себя самого, чтобы можно было вернуться к этой записи много лет спустя и посмотреть, каковы были мои воззрения в 24 года. А во-вторых, для друзей, которым может быть интересно, что я на самом деле думаю о вере и религии. Любые комментарии, возражения или слова поддержки любой из сторон только приветствуются!
Буквой «В» (верующий) обозначены реплики моего собеседника, а буквой «А» (атеист) — мои. Итак, «они сошлись…»
В: Русский католик. Отвечу на вопросы про христианство и католическую церковь. Развею стереотипы. Расскажу, почему индульгенция — это не то, что многие думают. Расскажу, как я вижу РПЦ ну и так далее. Спрашивайте.
А: Представьте, что у вас есть знакомый. Опишем его просто как хорошего человека. Он добр с окружающими, помогает тем, кто в беде, занимается каким-то общественно полезным делом, любит родных и т. д. Но при этом не верует в бога и не относит себя ни к какой религии. И то, что он, если смотреть со стороны, соблюдает многие заповеди, вызвано не тем, что он их знает и выполняет сознательно, а просто тем, что он считает, что так поступать правильно.
Как бы вы относились к такому человеку? И считаете ли вы, что у него нет шансов на спасение, а у какого-нибудь другого, который в жизни гораздо чаще грешит, но при этом верует и регулярно (и искренне) кается — есть?
В: Ну, начнем с того, что три из десяти в этом случае он уже не соблюдает 🙂 это почти треть между прочим…
Теперь к сути вопроса.
Я бы хорошо отнесся к такому человеку, ему не хватает самой малости, чтобы стать христианином, хотя вот именно этот шаг может оказаться самым сложным.
Шансы на спасение есть у всех, иначе я бы тут не писал. Я обращу внимание лучше вот на какой момент в Евангелии от Матфея:
Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:
6 Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
7 Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.
8 Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;
9 ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
10 Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
Чтобы было понятнее. Сотник — римский язычник. Но он во-первых просит не за себя, во-вторых осознает свою недостойность и поэтому он оказывается сильно лучше многих представителей избранного народа. И даже сегодня некоторые «язычники» могут показать поведение достойное христианина…
Другое дело, что это все может остаться просто хорошим делом, а истинное спасение возможно только в соединении с Господом. А с тем, чтобы узнать и принять Иисуса сейчас таких проблем как во времена сотника нет
Что же касается второго человека, то он еще лучше первого, потому что он постоянно прибегает к таинству покаяния и, что логично, евхаристии. В то время как хорошие намерения первого могут привести его не только ко Христу, но и в ад, бывает же по разному (у коммунистов, например, поначалу тоже неплохие желания были — чтобы люди не голодали и не эксплуатировались. И мы знаем, чем это кончилось). Другое дело, что покаяние — это не просто пойти свечку поставить и жить как жил. Это глубокое внутреннее обращение и стремление не грешить в сочетании с исповедью. Это на самом деле не так просто. Есть ли такое покачние у этого человека? От этого будет зависеть все, тк если есть, то жить как раньше бездействуя он просто не сможет
А: Я ждал примерно такого ответа. Ваша фраза «Я бы хорошо отнесся к такому человеку, ему не хватает самой малости, чтобы стать христианином» напомнила мне о книге Г. Честертона «Вечный человек», которую я как-то прочитал по совету своей глубоко верующей подруги (сам-то я атеист, как вы, наверное, уже догадались).
Честертон, насколько я понимаю, является достаточно уважаемым христианским мыслителем. И когда я читал его книгу, я удивлялся тому, как сильно совпадают его и моё мнения по многим основополагающим вопросам. В общем, я дочитал книгу почти до конца, так и не найдя серьёзных разногласий с автором, и лишь буквально на последних страницах Честертон перечеркнул всё несколькими короткими фразами, сказав что-то вроде «Конечно, любому очевидно, что всё, написанное ранее, было бы невозможно без Бога». А я на его месте сказал бы «Конечно, любому очевидно, что совершенно не нужно выдумывать бога, чтобы объяснить всё то, о чём говорилось ранее».
Вот и вся разница между думающим христианином и думающим атеистом, как мне кажется. Если бы только все были думающими…
Что же касается благих намерений, которыми вымощена дорога в ад, то здесь не стоит забывать и о том, сколько страшных преступлений было совершено верующими людьми во имя своей веры. Здесь мне очень близка позиция С. Вайнберга: «Существует религия или нет, добрые люди будут творить добро, а дурные — зло. А вот чтобы заставить доброго человека совершить зло — тут без религии не обойтись».
В: 1) вы уверены, что Бога нет? Вотпрям совсем-совсем уверены, или все же у вас недостаточно данных, чтобы утверждать, что Его нет или Он есть?
2) разница гораздо больше, потому как вопрос в том, что считать благом. Вот развод, например — это нормально или нет? Или там противозачаточные? Или смертная казнь? Или «гей-браки»? Думаю, очевидно, что ответы верующего и атеиста/агностика будут различаться
3) насчет преступлений И так далее. Понимаете, во-первых существует много мифов, сформиовавшихся вследствие тех или иных событий. Чего стоит только то, сколько всего понапридумывали большевики напиимер. Значение слова «индульгенция» у нас народ до сих пор не понимает!
Но в любом случае, любой грех — это не «грех церкви», это грех против Церкви и Христа. Разница тут в том, что любой верующий может примириться с Богом в таинстве исповеди. А разница эта колоссальна. И, повторюсь, в том, что считать хорошим, а что дурным
А: 1. Мне не нравится слово «уверен» в данном контексте, потому что оно содержит корень «вера». Если вы хотите спросить меня, агностик я или атеист — я атеист. Поскольку доказывается не отсутствие, а наличие чего-либо, правильнее сказать не то, что у меня есть достаточно данных, доказывающих, что его нет, а то, что у меня нет никаких данных, доказывающих, что он есть. Хотя я эти данные искал. А раз так, то и не нужно выдумывать лишние сущности. Бога как сверхъестественного существа, творца мира, нет. Есть только понятие бога как вымышленной сущности.
2. Будут отличаться и ответы разных верующих. В каких-то конфессиях разрешены разводы, в каких-то нет. Где-то к служению допускаются и священники-геи. Да и что говорить о таких серьёзных вещах, когда католики и православные не могут прийти к единому мнению даже о том, как правильно изображать прибитые ноги Христа на распятии? А внутри самого православия разругались на почве того, сколькими перстами креститься. Атеисты тоже, конечно, не едины между собой во всех мнениях, но верующие как минимум не лучше.
3. Вы знаете, меня, честно говоря, не слишком заботит, что на самом деле понималось под индульгенцией. Может быть, большевики и напридумывали. Куда большее неприятие у меня вызывают ваши дальнейшие слова. «Любой грех — это не «грех церкви», это грех против Церкви и Христа». Я допускаю, что вы каким-то удивительным способом внутренне для себя и разделяете, где мирские церковники, которые могут и согрешить (священники-педофилы, например), а где та Церковь с большой буквы, которая создана Христом и по определению безгрешна. Но это только в рамках вашей веры в то, что якобы будет справедливый суд после смерти, на котором и выяснится, где были действительно праведники, а где те, кто лишь подражал им и ком Христос говорил «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие».
Но я знаю, что ничего этого не будет, поэтому для меня церковь — это лишь организация, в которую входят и хорошие, и плохие люди. Но при этом и те, и другие превозносятся как моральные авторитеты, которые имеют право поучать других, как им поступать — просто на основании того, что они относятся к этой организации.
Что же касается таинства исповеди — это, пожалуй, то, чего я в наибольшей степени не приемлю в христианстве. Опять же, для вас это, возможно, имеет какой-то глубокий смысл, и вам кажется, будто искренне покаявшись, человек действительно совершил такой подвиг, что тем самым искупил свой грех. А для меня и других атеистов это выглядит так, что человек, совершивший преступление (возможно, тяжкое), освобождается от наказания за него, просто рассказав об этом другому человеку. Он может при этом даже не пытаться загладить свою вину, исправить ошибку, извиниться перед тем, кому непосредственно причинил зло — достаточно лишь покаяться своему воображаемому отцу на небесах, и всё, ты чист. Можно идти и грешить дальше, потом опять каяться, и так до бесконечности. Это жуткое лицемерие.
В: 1. Ну а там слова доверие, сверять, поверенные? С ними как быть? 🙂 а слово кредит? Оно же от credo — т.е. Верю 🙂
Я и не призываю «доказать, что Бога нет», вы не поняли. Я призываю сойтись на том, что данных, доказывающих как то, что Он есть, так и обратное, тупо недостаточно и не может быть достаточно, чтобы сделать вывод. А уж дальше каждый делает выбор сам, почему я и говорю, что агностицизм с точки зрения чисто рационального подхода логичнее, вот и все
2. Да, соглашусь
3. Я приведу вам пример, который вас не убедит, но я его приведу для остальных. Торт, подаренный ребенку на день рождения, это тупо кусок крема, коржик, шоколад и что-то там еще, но и для него и для его родителей это гораздо больше и именно этим больше он и является. И ребенок и, самое главное, родитель, знают, что это такое, особенно когда родитель сам об этом говорит. Даже если кому-то это покажется лицемерием
А: 1. Я ведь специально добавил «в данном контексте» на тот случай, если вам захочется написать что-нибудь в этом духе. Или вы и впрямь считаете, что я, как атеист, избегаю в повседневном общении слов, связанных с верой и богом? ) Это, право, было бы забавно.
Иными словами, вы предлагаете мне позицию агностицизма. Я уже писал, что я атеист, а не агностик. Агностицизм кажется мне какой-то промежуточной, не до конца выработанной позицией. И она ничуть не логична, как минимум потому, что противоречит принципу бритвы Оккама. И да, я знаю, что Оккам — это монах-францискианец, использовавший этот принцип скорее для противоположных целей. Что не отменяет правильности самого принципа, известного, кстати, задолго до Оккама.
Так вот, я не вижу смысла в наличии бога, который настолько эфемерен, что даже вы, являясь верующим человеком, говорите, что нет и не может быть убедительных доказательств его существования. В отличие от бога библейского — деятельного, зримого, регулярно принимающего участие в мирских событиях, нынешний бог невидим, неслышен и неощутим и существует лишь в виде идеи. Подобный бог — всё равно что лишняя переменная в выражении, которая всегда сокращается сама на себя и не оказывает влияния на результат, а лишь загромождает формулу и мешает расчёту. Для чего тогда она вообще нужна?
3. Подарить ребёнку торт, пусть даже и состоящий просто из крема, коржика и шоколада — это хороший поступок. А рассказывать ему о том, что пусть он сегодня не получил тортика, зато после смерти, если он будет вести себя хорошо, у него будет столько тортиков, сколько он пожелает — это значит подло его обманывать. The cake is a lie.
В: 1. Хорошо, вы мне донесли свою позицию словами «я не вижу смысла в наличии бога», потому как это так или иначе субъективное суждение.
У меня есть доказательства существования Бога, например, кантовские. Но проблема в том, что у Канта есть так или иначе категорический императив и для «чисто научного» подхода это уже иррелевантно. Кроме того, у меня есть опять-таки личный духовный опыт. Но, повторюсь, Бог ждет от человека, что он полюбит Его без каких-либо условий — т.е. Грубо говоря, не «я люблю солнце, потому что оно каждый день светит и я это знаю».
Далее. Господь принимает участие в событиях, что при этом не отменяет принципа свободы воли. И идея тут ни причем, таинства — и есть те видимые знаки, являющиеся истинным присутствием Бога. Но если приход Христа на землю даже для многих верующих иудеев того времени не значил ничего, то что говорить об атеистах, для них это тоже не будет аргументом
3. Во-первых, не правда, мы так не делаем. Рай и последующее Царство Божие — это радость от созерцания Творца, а не «сделай вот так, тебе будет ништяк, мы тебя покупаем». Потому как речь не об этом, речь о том, чтобы изменить жизнь так, чтобы можно было увидеть Бога уже здесь, в этой жизни
Ну и далее, вы пишите «ато после смерти, если он будет вести себя хорошо, у него будет столько тортиков, сколько он пожелает — это значит подло его обманывать. A cake is a lie.»
Да с чего вы так считаете то? 🙂 я понимаю, вы сейчас можете сказать, что с того света никто не возвращался и этих знаний достаточно… Да ничего не достаточно! Раньше было достаточно знаний, что земля плоская, а вокруг земли небесная твердь, а оказалось все не так, хотя ученые на тот период мыслили своими пределами… Откуда уверенность то ваша берется, что после смерти — пустота?
А: Личный духовный опыт — он на то и личный, что не может служить доказательством для другого человека. То, что вы говорите об искренней любви к богу безо всяких условий, это, конечно, красиво и правильно, но вот, положа руку на сердце, вы готовы утверждать, что хотя бы треть от тех, кто сегодня называет себя верующими, верят именно так? Как по мне, так у большинства вместо веры — примитивный мистицизм со всеми его атрибутами в виде соблюдения ритуалов, обвешивания амулетами и поклонения истуканам. И то, что в роли ритуалов выступают церковные таинства, в роли амулетов — распятия, а в роли истуканов — иконы или статуэтки Мадонны, принципиально не меняет сути. Опять же повторюсь, что я говорю о псевдоверующих, которые у меня вызывают максимальное отторжение, в том числе и потому, что мимикрируют под истинно верующих и называют себя таковыми.
В России, по-моему, большинство вообще общается с богом чуть ли не по понятиям и пребывает в полной уверенности, что каждая купленная в храме свечка по выгодному курсу конвертируется в квадратные метры жилплощади в Эдемском саду. Никогда не забуду, как однажды мы с друзьями зашли в красивую церковь, чтобы полюбоваться интерьерами, а когда уже собирались уходить, к нам подбежала монашка и сварливым голосом заявила «Чего это вы, в церковь зашли, а ничего не купили?!».
«Господь принимает участие в событиях, что при этом не отменяет принципа свободы воли» — как по мне, это всё равно что иными словами сказать, что он в лучшем случае остаётся безучастным наблюдателем, а мы сами, желая, чтобы он был реален, заставляем себя видеть в окружающем мире якобы знаки его присутствия. Оттуда растут ноги у всех этих поклонений внезапно проступившим ликам Спасителя на тостах или фигуре Богородицы на заплесневелой стене пятиэтажки.
«Таинства — и есть те видимые знаки, являющиеся истинным присутствием Бога». А я считаю, что это — свидетельства того, как сильно люди хотят, чтобы бог был реален, и выдумывают для того всякие театрализованные действия. Ну посудите здраво, если отбросить всю церковную терминологию и приписываемый действиям особый смысл, в чём проявляется, например, присутствие бога, когда человек поедает кусок хлеба и запивает его вином? Совершенно бытовые действия, которым однажды приписали ореол сакральности, и за столетия повторений он за ними закрепился.
«Да с чего вы так считаете то?». Вы сделали поспешный вывод, решив, будто я уверен, что после смерти ничего нет. Я, как вы, наверное, уже поняли, придерживаюсь во всём научного подхода. А прелесть науки (и её основное отличие от религии) в том, что она не утверждает, будто бы ей заранее известны ответы на все вопросы. Учёным хватает интеллектуальной смелости признать, что им известно далеко не всё об устройстве мира. Вы сами пишете, что раньше люди считали, будто есть твердь земная и твердь небесная, потом от этой идеи отказались, ввели сначала геоцентрическую систему мира, потом гелиоцентрическую, потом ещё и ещё… Учёные исследуют мир, и, получая новые свидетельства, отвергают устаревшие идеи. Религия же продолжает талдычить одно и то же по книгам многотысячелетней давности, которые демонстрируют всё большие расхождения с современными представлениями о мироустройстве. «Все объяснять, ничего не узнавая» — вот настоящий девиз религии.
Возвращаясь к вопросу о том, что будет после смерти, скажу, что я этого точно не знаю. Пока мне кажется наиболее вероятным, что не будет ничего, потому что современной науке не известен никакой механизм переноса сознания после смерти тела куда-то ещё, где оно сможет существовать. Да, сложно представить, что будет после того, как ты умрёшь, мозг тут пасует. Но точно так же никто из нас не может, например, описать момент своего засыпания, хотя каждый засыпал тысячи раз.
Но я точно убеждён, что после смерти не будет того, о чём говорит Библия или другие религиозные книги. Описания посмертия из них крайне архаичны, и неудивительно: они ведь были предназначены для того, чтобы впечатлить людей, живших несколько тысяч лет назад, и написаны понятным для них языком. Если бы бог существовал, мне кажется, было бы большим оскорблением его могущества и мудрости полагать, что он всё устроил так мелочно и примитивно, как описано в Библии )
В: По порядку. Сначала насчет верующих.
Понимаете, я не знаю, кто как верит и не могу залезть в чужую голову. То, о чем вы говорите, на мой личный взгляд называется недостаток теологического образования и чаще он встречается опять-таки на мой взгляд среди более старшего поколения.
Но дело в том, что пути Господни неисповедимы, понимаете? Сегодня человек зашел в храм, чтобы «ну так, свечку купить», завтра он участвует в дискуссии потому, что «этож наша русская церковь, деды воевали», а послезавтра он станет святым и ту первичнуюаргументацию вообще никто не вспомнит или она будет казаться смешной. Но без первого шага ничего не будет.
«Ну посудите здраво, если отбросить всю церковную терминологию» — да не получится ни одному верующему «отбросит церковную терминологию», как вы выразились.
«Чувствам недоступен, для очей незрим.
Но Твой голос слышу существом своим.
Верую всему, что молвил Божий Сын.
Нет верней, чем это слово истины».
И здравомысление тут ни причем — вера науке не противоречит (хотя я понимаю, что эта фраза може вызвать бурю эмоций).
В Библии не содержится конкретных ответов на все вопросы по мироустройству , там про отношения человека и Бога.
Про ваши представления о жизни после смерти (точнее ее отсутствию) я понял, рекомендую все же почитать Библию побольше, чтобы не говорить, что там примитивно — чтение то ни к чему не обязывает 🙂
А: Я читал Библию, вот в чём дело. И это чтение ещё больше убедило меня в моих взглядах.
Ну и, конечно, я никогда не соглашусь с тем, что «вера науке не противоречит». Как раз-таки противоречит самым существенным образом, в самых основах. И не потому, что она утверждает, что нашему миру меньше лет, чем считают учёные, или потому, что она говорит о возможности жизни после смерти. Расхождение здесь не в деталях, а в самом подходе: наука утверждает, что правдиво лишь то, чему есть доказательства. Она всегда сомневается, всегда испытывает сама себя, чтобы открыть истину. А вера предполагает слепое бездоказательное принятие каких-то утверждений. Она оперирует не знаниями, а догмами. И поэтому она совершенно неприемлема для меня.
В любом случае, большое спасибо за беседу. Мне было интересно с вами дискутировать.
В: И вам спасибо!
***
Ну что ж, вот такая получилась беседа. Аплодирую терпению тех, кто дочитал всё это до конца. А вы бы кого поддержали в этом споре?

Tags: жизненное, религия