Рафаила чигиринская

Свято-Троицкий монастырь в г. Чигирин

В Москве на Пятницкой (д. 51) есть храм, именуемый Троицкий храм в Вишняках. Его история напрямую связана с Чигирином, с трагическими событиями 1677-1678 гг., когда турки и татары многотысячным войском, предприняв два похода, уничтожили гарнизон и 60-тысячное население Чигирина. Последние защитники славной казацкой крепости набили пушки порохом и взорвали их вместе с захватчиками, крепость погибла, река Тясмин окрасилась в клубящуюся густую кровь. Среди осаждённых, противостоящих турецко-татарскому войску, были царские стрельцы, командовал ими Матвей Вишняков (Вешняков). По обету, который порой даётся Господу в смертельно безвыходный момент, уцелевшие защитники Чигирина возвели в Стрелецкой слободе Москвы каменную церковь.

Чигиринский монастырь мусульманское войско в ярости своей стёрло с лица земли.

Не они первые.

Не они последние.

Как казацкий зимовник Чигирин был основан в 1527 году. Крепость возвели на труднодоступной горе Каланча (ныне Богданова или Замковая) для перекрытия пути татарам из Крыма на Русь. При этом монастырь устроили, если судить житейским умом, в месте неудобном — болотистом, вне крепостных и вне городских стен. Однако имеются сведения, что место указано было явленной иконой Божией Матери Одигитрия.

Для православного Русского мира Чигирин драгоценен тем, что в нём в 1648-1657 годах располагалась резиденция гетмана Богдана Хмельницкого, здесь была его ставка, здесь им вынашивалась речь, произнесённая 8 января 1654 года в Переяславе: «…уже шесть лет живем без государя в нашей земле в безпрестанных бранех и кровопролитиях з гонители и враги нашими, хотящими искоренити Церковь Божию, дабы имя русское не помянулось в земле нашей…» А в ответ ему было единодушное: «Волим под царя восточного, православного…»

Ландшафтно-архитектурная доминанта Чигирина — Замковая гора и памятник Богдану на ней. Булава воздета как знак восклицания! Помните! У подножья — сцены освободительной войны и её результат: в дивном женском образе Святая Русь благословляет братское соединение рук казака и стрельца. Хмельницким был реализовал мистический код святого Владимира, Крестителя Руси: Киев и Псков, Смоленск, Ярославль и Владимир на Клязьме вновь оказались в едином государстве.

При Богдане Хмельницком Троицкий монастырь благоденствовал. Обитель стала одной из самых благоустроенных и процветающих на Украине. Посещали монастырь послы и духовные мужи, одаривали. Первоначально монастырь был мужским, в нём свой век доживали казаки, получившие увечья в сражениях.

Рисунок Т.Шевченко, 1845 г., Чигиринский девичий монастырь

В 1654 году монастырь посетил знаменитый святитель Христов Патриарх Константинопольский Афанасий III Пателларий. (У нас его иногда называют «Афанасий сидящий».) Побывав в Москве, св. Афанасий приехал с миссией к Богдану Хмельницкому. Из Чигирина святитель отправил в Яссы милостыню, полученную им от царя Алексея Михайловича, а сам уехал в лубенский Мгарский монастырь, где после Пасхи преставился. Погребён был св. Афанасий по восточному обряду — сидящим на троне. Его мощи, обретённые нетленными, ныне почивают в харьковском Благовещенском соборе.

Афанасий Пателларий, находясь в 1653 году в Москве, изложил царю Алексею Михайловичу свой грандиозный геополитический проект. Собственно, это и было главной целью его визита. Он предлагал русскому государю («словом понуждал») в союзе с Молдавским княжеством и Запорожским войском идти войной на турок и освободить из-под ига православные народы. По мысли св. Афанасия, русский царь должен будет занять престол греческих православных императоров, а Московский Патриарх — кафедру Вселенских Патриархов.

Как известно, в последующем история не раз подталкивала Русь к осуществлению этого проекта.

О пребывании св. Афанасия в Чигиринском монастыре известно, что он особенно любил молиться перед чудотворной Смоленской иконой Божией Матери Одигитрия. Между прочим, по молитве святителя в окрестных болотах лягушки, досаждавшие молитвеннику своим «пением», на века потеряли голос, что отмечалось монахами и через 250 лет.

Монастырь стал женским в 1735 году, когда число вдов и невест, потерявших своих женихов в войнах, многократно превысило число мужской братии, которая не в силах была совладать с укреплением песчаных заболоченных грунтов монастыря. Лягушек можно было заставить умолкнуть молитвой, а наводнения следовало одолеть трудом. Монахиня Парфения, написавшая очерк о монастыре, изданный в Киеве в 1893 году, свидетельствует: «…всё здоровые обитательницы монастыря, после вечернего богослужения, переносят на своих плечах массы песка с возвышенных мест в монастыре для засыпки котловин и починки плотин…»

Монастырь пережил и униатский захват, когда игуменьей монастыря поставили «прегорькую пьяницу униатку Ястрембскую, священником же — попа униата Яна». Монахини уклонились от совращения в униатство, покинули обитель. После изгнания униатов, монахини нашли монастырь «совершенно опустошённым, кельи разрушены и всё имущество было разграблено».

Четыре раза за свою историю монастырь уничтожался до основания.

В 1932 году храмы разломали трактором, остался лишь фундамент, на который в воспитательных целях установили бюст юного Ульянова.

Фундаменты древнего и будущего Свято-Троицкого храма, на переднем плане алтарь и престол

Но последнее уничтожение монастыря началось много раньше. Новые власти искали клады. Что интересно — находили. На колокольне было обнаружено неведомо кому принадлежащее имущество — драгоценные предметы, золото, ковры, ткани. Некоторые находки имели историческое значение. В 1925 году под престолом Свято-Троицкого храма была найдена закладная плита 1542 года, уведомляющая, что основателем церкви является Дмитрий Вишневецкий… Князь Дмитрий Иванович (в фольклоре названный Байда), православный шляхтич, магнат, был одним из первых организаторов казацких войск. На свои средства он и основал первую крепость на Малой Хортице. Князь служил царю Ивану Грозному, участвовал в Крымском и Азовском походах, выполнял поручения царя на Северном Кавказе, был одарен подмосковными вотчинами, основал на Дону — в память о днепровском городе Черкассы, в котором был старостой, — град Черкасский (переименован в станицу Старочеркасская после основания Новочеркасска), столицу донского казачества…

Вся территория вокруг храмов, вокруг монастыря — некрополь, здесь лежат кости огромного числа казаков, монахов, монахинь, мирян…

В 1972 году монастырский некрополь разрыли, превратив его в песчаный карьер. Песок надумали использовать для отсыпки дороги к электростанции (которую и не построили). Как отнеслись к уничтожению кладбища жители древнего Чигирина? Вот свидетельство: «С останками захоронений чигиринцы (от мала до стара) поступали кощунственно: костями бросались, черепами играли в футбол или натыкали их на палки и с ироническими насмешками возили по городу. Особенно досталось малоистлевшим останкам. Старожилы рассказывали, что в процессе разрушения иногда извлекали из могил практически полностью сохранившиеся тела и облачения».

Игумения

После закрытия монастыря часть насельниц во главе с матушкой игуменией Рафаилой (Раиса Васильевна Тертацкая) нашли приют в доме одной богобоязненной семьи. Там совершались службы. Многие современники смотрели на этот дом с ненавистью.

Ночью 26 августа 1926 года чигиринский юродивый Варфоломей волновался, стучал в окно: «Матушка Рафаила, убегай! Через полчаса — тебе смерть!» Ответила игуменья: «На всё воля Божия. Я сестёр не оставлю».

Этого не хочется писать. И цитировать тяжело. Цитирую, как и некоторые предыдущие места в этой публикации, по книге «Преподобномученица Рафаила, игуменья Чигиринская. Житие. Служба. История Свято-Троицкого Чигиринского монастыря. Житие блаженного Варфоломея Чигиринского», составители: архимандрит Филарет (Зверев), Татьяна Черкасец, книга издана по благословению Высокопреосвященнейшего Софрония, митрополита Черкасского и Каневского, г. Чигирин, 2009.

… в дом ворвалась группа активистов местной организации «Безбожник» во главе с её руководителем чекистом Иваном Леонтиевичем Саламащенко «жутка будет его смерть». Шестеро пьяных мужиков нагло схватили настоятельницу, вывели её на улицу, привязали к груше, обложили сеном, а затем подожгли, требуя, чтобы она сняла с груди крест и отдала им спрятанную ею ранее церковную утварь… Мать Елпидифора (преклонных лет, бывшая монастырская казначея. — О.С.) взяла в руки икону Божией Матери «Неопалимая Купина», и все сёстры безбоязненно вышли во двор. Они упали на колени… неожиданно разразился сильный гром, блеснула молния, и начался сильный дождь. Огненное пламя, едва успев разгореться, погасло. Тогда озлобленные мучители положили матушку на телегу и, связав её, повезли в старую скотобойню, где 49-летней игумении устроили зверский самосуд. Вначале насильники надругались над Христовой невестой, а затем в сатанинской злобе, неистово над ней издевались. Они жестоко били её прикладом по голове, оборвали ей волосы, выбили шесть верхних зубов, вырвали нижнюю челюсть. Безбожники перебили матушке рёбра, верхнюю левую голень и раздавили в одинаковых местах нижние голени обеих ног (вероятно, переехали их подводой.) Исповедница крестилась, — и богоненавистники переломали ей правую руку. А напоследок по-зверски искололи страдалицу штыками и закопали в землю — ещё живой…» Одна из послушниц монастыря «откопала изуродованное и окровавленное тело мученицы. Матушка ещё недолго дышала…

Преподобномученица Рафаила, игуменья Чигиринская

Её тайно похоронили на Казанском кладбище — в «цыганском углу», поставив над могилкой маленький крест. Многие годы за этим особым погребением ухаживала монахиня Маргарита (Мария Устиновна Нагорная была свидетельницей мученической кончины игумении Рафаилы, она отрыла её ещё живой и она же была свидетельницей жуткой и нераскаянной смерти чекиста Саламащенко). С 1999 года за могилой, по благословению священника, стала ухаживать монахиня Екатерина (Валентина Васильевна Калашник), нынешняя игумения Свято-Троицкой обители, которая у гроба мученицы получила исцеление и духовное укрепление.

В новом веке мощи мученицы были обретены нетленными и прославлены чудесами…

В 2003 году в город вернулась чудотворная заступница Чигирина — икона Божией Матери Одигитрия…

10 июля 2009 года Священный Синод Украинской Православной Церкви благословил для местного прославления и почитания игумению Рафаилу (Тертацкую).

Слава о чудесах, совершаемых по молитвам к преподобномученице, расходится по всему православному миру…

Игумении Екатерине (Валентине Васильевне Калашник) Моб. тел.: +0-097-297-98-47

Как не похоже чигиринское возрождение на многие иные восстановления ХХI века. В старину казаки предпочитали жить в землянках, пока не возведут церковь, не отстроят монастырь.

Преподобномученица Рафаи́ла Чигиринская (Тартацкая), игумения

По­след­ней игу­ме­ни­ей Свя­то-Тро­иц­ко­го Чи­ги­рин­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря до мо­мен­та его же­сто­ко­го уни­что­же­ния со­вет­ской вла­стью бы­ла мо­на­хи­ня Ра­фа­и­ла (Ра­и­са Ва­си­льев­на Тер­тац­кая). К со­жа­ле­нию, до на­ше­го вре­ме­ни не до­шли ни­ка­кие до­ку­мен­таль­ные био­гра­фи­че­ские дан­ные о ней. Епар­хи­аль­ные ар­хи­вы, со­дер­жа­щие ле­то­пи­си и хро­ни­ку преж­них лет мо­на­стыр­ской жиз­ни, по­гиб­ли в на­ча­ле 20-х го­дов. Су­ще­ству­ют лишь уст­ные пе­ре­ска­зы, ос­но­ван­ные на вос­по­ми­на­ни­ях сто­ро­жи­лов и быв­ших на­сель­ниц оби­те­ли, со­хра­нив­ших с чет­кой яс­но­стью свет­лый об­раз этой ве­ли­кой ма­туш­ки.

Со­глас­но чи­ги­рин­ским по­вест­во­ва­ни­ям, Ра­и­са ро­ди­лась в 1877 го­ду. Она про­ис­хо­ди­ла из бла­го­че­сти­вой дво­рян­ской се­мьи. Еще в дет­стве ее серд­це воз­го­ре­лось пла­мен­ной лю­бо­вью ко Гос­по­ду. Бу­дучи ре­бен­ком, она ча­сто уеди­ня­лась в мо­лит­ве, уми­ля­лась цер­ков­ны­ми пес­но­пе­ни­я­ми. А в от­ро­че­ском воз­расте ис­про­си­ла ро­ди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние на по­ступ­ле­ние в мо­на­стырь. С юных лет Ра­и­са вос­пи­ты­ва­лась и ду­хов­но воз­рас­та­ла в лоне Свя­то-Тро­иц­кой оби­те­ли под муд­рым ру­ко­вод­ством ма­сти­стых ста­риц и опыт­ных ду­хов­ни­ков. На фоне мир­но­го те­че­ния ти­хой мо­на­стыр­ской жиз­ни она с усер­ди­ем нес­ла раз­лич­ные по­слу­ша­ния и слы­ла пре­крас­ной уме­ли­цей. Осо­бо удив­ля­ла она се­стер сво­им ис­кус­ным вы­ши­ва­ни­ем и тка­че­ством ков­ров. Дол­гие го­ды спу­стя лю­ди бе­реж­но со­хра­ня­ли руш­ни­ки, укра­шен­ные ра­бо­той ма­туш­ки. Но бо­лее все­го лю­би­ла Ра­и­са цер­ков­ные служ­бы. Ода­рен­ная от Твор­ца бо­га­тым го­ло­сом и пре­крас­ным слу­хом, она не пе­ре­ста­ва­ла по­сто­ян­но сла­вить Его. Кли­рос­ное по­слу­ша­ние бы­ло для нее наи­бо­лее же­лан­ным. До­сто­вер­но из­вест­но, что ма­туш­ка зна­ла на­изусть Псал­тырь – его непре­стан­ное чте­ние ста­ло в тя­же­лое вре­мя ее глав­ной под­держ­кой. А еще эта ра­ба Хри­сто­ва вос­хи­ща­лась пре­крас­ным тво­ре­ни­ем Бо­жьим – цве­та­ми. Об­ла­дая ху­до­же­ствен­ным вку­сом, она бла­го­леп­но укра­ша­ла ими хра­мы, вы­ра­щи­ва­ла в сво­ей ке­лии и в «рай­ском са­ду» — оби­те­ли це­лые оран­же­реи. И осо­бо лю­би­ла ро­зы.

Ко­гда и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах по­слуш­ни­ца Тер­тац­кая при­ня­ла ан­гель­ский по­стриг по­ка еще не ве­до­мо. За чи­стую це­ло­муд­рен­ную жизнь Гос­подь на­рек свою из­бран­ни­цу ве­ли­ким ар­хан­гель­ским име­нем. Ра­фа­ил – зна­чит це­ли­тель Бо­жий. Прой­дут го­ды и пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Ра­фа­и­ла спо­до­бит­ся от Все­ми­ло­сти­во­го да­ра це­ли­тель­ства те­лес­ных и ду­шев­ных че­ло­ве­че­ских неду­гов.

29 ав­гу­ста 1920 го­да бы­ло опре­де­ле­но на­зна­чить пред­се­да­тель­ни­цей Свя­то-Тро­иц­кой жен­ской об­щи­ны мо­на­хи­ню Ра­фа­и­лу (Тер­тац­кую). А 19 де­каб­ря то­го же го­да, в день па­мя­ти свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, Мир­ли­кий­ско­го чу­до­твор­ца – на один из осо­бо по­чи­та­е­мых пре­столь­ных празд­ни­ков оби­те­ли Гос­подь бла­го­сло­вил свою из­бран­ни­цу стать игу­ме­ни­ей мо­на­сты­ря (по­сле смер­ти преж­ней на­сто­я­тель­ни­цы – ма­туш­ки Пар­фе­нии). Вер­ная дочь и вос­пи­тан­ни­ца оби­те­ли бы­ла на­зна­че­на ма­те­рью ее се­стер в са­мое слож­ное, и, ка­за­лось, аб­со­лют­но безыс­ход­ное вре­мя. Она трез­во осо­зна­ва­ла, что жезл ее на­сто­я­тель­ства был жре­би­ем му­че­ни­че­ства. Невы­со­кая ро­стом, по-жен­ски сла­бень­кая те­лом, ма­туш­ка Ра­фа­и­ла име­ла твер­дую ве­ру, и во всем упо­ва­ла лишь на Гос­по­да. Во­ис­ти­ну, «си­ла Бо­жия в немо­щи че­ло­ве­че­ской со­вер­ша­лась». (2 Кор.12,9)

С пер­вых ме­ся­цев от­кры­тых го­не­ний на мо­на­стырь игу­ме­нья, по ду­хов­но­му рас­суж­де­нию с сест­ра­ми, ре­ши­ла иг­но­ри­ро­вать все уве­ли­чи­ва­ю­ще­е­ся дав­ле­ние вла­стей, угро­зы ве­ро­ят­ной рас­пра­вы и не остав­лять ме­сто сво­е­го мо­на­ше­ско­го по­дви­га. Она стре­ми­лась сле­до­вать, по ми­ло­сти Бо­жи­ей, Хри­сто­вой за­по­ве­ди: «Пре­тер­пе­вый же до кон­ца, той спа­сен бу­дет» (Мк.13,13)

Неис­то­щи­мое упо­ва­ние на Про­мы­сел Бо­жий при­да­ва­ло ей осо­бую устой­чи­вость в тех об­сто­я­тель­ствах, в ко­то­рых дру­гие неиз­беж­но от­ча­и­ва­лись. Ибо в тот пе­ри­од мно­гие лю­ди уны­ва­ли от скор­бей и безыс­ход­но­сти сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции, неко­то­рые под­да­ва­лись об­ман­ным со­блаз­нам и шли на по­во­ду че­ло­ве­че­ской сла­бо­сти. Сколь­ко муд­ро­сти, сил и твер­до­сти нуж­но бы­ло то­гда иметь, чтобы по­ка­зать сво­им мо­на­стыр­ским до­че­рям, что успех борь­бы со злом из­ме­ря­ет­ся не внеш­ней по­бе­дой, а лишь непо­ко­ле­би­мым сто­я­ни­ем в ве­ре до кон­ца. И са­мое глав­ное – тре­бо­вал­ся лич­ный при­мер.

Фак­ты сви­де­тель­ству­ют, что ма­туш­ка Ра­фа­и­ла пред­при­ни­ма­ла мно­же­ство дей­ствий, чтобы со­хра­нить устав­ную жизнь оби­те­ли и убе­речь овец Хри­сто­вых от но­во­яв­лен­ных во­ин­ству­ю­щих ате­и­стов. Не те­ряя бла­го­ду­шия, и да­же лю­бо­вью к вра­гам, при­ни­ма­ла она на­ше­ствие но­вых, уже не зна­ю­щих Бо­га лю­дей. Осо­зна­вая то, что кон­фис­ка­ция мо­на­стыр­ских по­ме­ще­ний в поль­зу со­вет­ских вла­стей неиз­беж­на, она пер­вая пред­ло­жи­ла Чи­ги­рин­ско­му ру­ко­вод­ству по­се­лить в оби­те­ли де­тей-си­рот. За­бот­ли­вая хри­сти­ан­ка пы­та­лась по­мочь им пе­ре­жить тя­же­лое вре­мя го­ло­да и граж­дан­ской раз­ру­хи за счет мо­на­стыр­ских за­па­сов и каз­ны, а так­же спа­сти их ду­ши под опе­кой мо­на­хинь. И кро­ме это­го даль­но­вид­ная мать-хо­зяй­ка счи­та­ла, что квар­ти­ро­ва­ние ко­ло­ни­стов бу­дет ме­нее бо­лез­нен­но для оби­те­ли, чем что-ли­бо дру­гое. Ведь со­вет­ские упра­ви­те­ли мог­ли ис­поль­зо­вать мо­на­стыр­скую ба­зу в иных, бо­лее ко­щун­ствен­ных це­лях.

Про­сле­жи­вая ход со­бы­тий лик­ви­да­ции Свя­то-Тро­иц­кой оби­те­ли, мож­но от­ме­тить, что при всем внеш­нем са­та­нин­ском дав­ле­нии без­бож­ные вла­сти вы­нуж­де­ны бы­ли ча­сто счи­тать­ся с по­ступ­ка­ми и дей­стви­я­ми пред­се­да­тель­ни­цы об­щи­ны – ма­туш­ки Ра­фа­и­лы. Ее ду­хов­ная рас­су­ди­тель­ность и про­ни­ца­тель­ность по­мо­га­ли из­бе­гать без­вы­ход­ных си­ту­а­ций, а при столк­но­ве­нии с агрес­сив­ны­ми бо­го­бор­ца­ми она за­ча­стую вы­хо­ди­ла по­бе­ди­тель­ни­цей по ду­ху. Они да­же немно­го по­ба­и­ва­лись ее, а от это­го и тай­но нена­ви­де­ли, вы­на­ши­вая план ме­сти. «Ибо пра­вед­ник од­ной жиз­нью сво­ею об­ли­ча­ет кри­вых, лу­ка­вых и ли­це­мер­ных. И чем бо­же­ствен­нее луч, ко­то­рый све­тит сквозь че­ло­ве­ка, тем силь­нее пле­щут во­круг него стра­сти зло­дей­ских на­тур» (И.А. Ильин, рус­ский фило­соф).

Окон­ча­тель­ное за­кры­тие мо­на­сты­ря все же вы­ну­ди­ло неболь­шую груп­пу остав­ших­ся се­стер пе­ре­се­лить­ся в част­ный дом, на­хо­див­ший­ся в го­ро­де Чи­ги­рине по ули­це Дво­рян­ской № 69 (ныне – ул.Па­риж­ская), где про­жи­ва­ла в то вре­мя пра­во­слав­ная бо­го­бо­яз­нен­ная се­мья. Неза­дол­го до это­го ма­туш­ка бла­го­сло­ви­ла 37-лет­нюю по­слуш­ни­цу Та­тья­ну Ива­нов­ну Пав­лен­ко вый­ти за­муж за бла­го­че­сти­во­го мно­го­дет­но­го вдов­ца Дмит­рия Дмит­ри­е­ви­ча Ря­си­ка и стать ему по­мощ­ни­цей в вос­пи­та­нии чад. Му­же­ствен­ные ис­по­вед­ни­цы ве­ры объ­еди­ни­лись в их неболь­шом, но ду­хов­но уют­ном до­ми­ке, где жи­ли ас­ке­ти­че­ски, стя­жа­ли непре­стан­ную мо­лит­ву и тво­ри­ли сми­рен­ное мо­на­ше­ское де­ла­ние. Сре­ди них бы­ла быв­шая мо­на­стыр­ская каз­на­чея – ма­туш­ка пре­клон­ных лет Ел­пи­ди­фо­ра (Про­ко­по­вич) и ре­гент цер­ков­но­го хо­ра – мать Епи­сти­мия (фа­ми­лия неиз­вест­на).

Вско­ре это жи­тей­ское при­ста­ни­ще ста­ло спа­си­тель­ным ду­хов­ным оа­зи­сом для мно­гих лю­дей и ме­стом мо­лит­вы го­ни­мо­го ду­хо­вен­ства. Там со­вер­ша­лись бо­го­слу­же­ния, во вре­мя ко­то­рых по­движ­ни­ки име­ли воз­мож­ность со­вер­шать сер­деч­ное по­ка­я­ние и на­пи­ты­вать свои ду­ши при­ча­ще­ни­ем Свя­тых Хри­сто­вых Та­инств, про­хо­ди­ли ду­ше­спа­си­тель­ные бе­се­ды и тай­ные встре­чи ве­ли­ких цер­ков­ных му­жей. В этом до­ме бы­ли те, кто без стра­ха и сму­ще­ния вско­ре укра­си­лись вен­цом му­че­ни­че­ства за пра­во­слав­ную ве­ру: о. Алек­сий (Ери­мо­вич), о. Ан­дрей (Лап­чин­ский), о. Ки­при­ан (Олей­ник), о. Сер­гий (Зем­ниц­кий), о. Ти­мо­фей (Хра­па­чен­ко), о. Фе­о­до­сий (Пе­до­рич), схи­ар­хи­манд­рит Ав­ак­кум (Ста­ров), мо­на­хи Онуф­ри­ев­ско­го мо­на­сты­ря. Прой­дут го­ды и име­на этих бес­страш­ных Хри­сто­вых ис­по­вед­ни­ков бу­дут за­пи­са­ны в небес­ной Кни­ге Жиз­ни, а зем­ная ис­то­рия от­ме­тит:

«Раз­ли­чен их воз­раст, но од­на ве­ра; неоди­на­ко­вы по­дви­ги, но то же са­мое му­же­ство» (свят. Иоанн Зла­то­уст).

Ра­зу­ме­ет­ся, что в усло­ви­ях все­об­ще­го са­та­нин­ско­го раз­гу­ла враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го ши­пел зло­бой и лю­то­стью, ви­дя в Чи­ги­рине столь бла­го­дат­ный очаг Гос­под­не­го слу­же­ния. Он раз­жи­гал к нему все­об­щую непри­язнь и пре­зре­ние со­от­чи­чей, вы­зы­вал непо­ни­ма­ние близ­ких, на­трав­ли­вал вла­стей. А за­тем, под по­кро­вом тем­но­ты, со­вер­шил свое де­ло тьмы.

Ав­гу­стов­ской но­чью 1926 го­да в до­мик, где юти­лись ма­туш­ки, кто-то на­стой­чи­во по­сту­чал. Это был мест­ный Хри­ста ра­ди юро­ди­вый Вар­фо­ло­мей, сла­вив­ший­ся сво­ей про­зор­ли­во­стью и пред­ска­за­ни­я­ми. Бла­жен­ный ме­тал­ся под ок­на­ми и звал: Ма­туш­ка Ра­фа­и­ла, убе­гай! Через пол­ча­са – те­бе смерть!». На что игу­ме­нья твер­до от­ве­ти­ла: «На всё во­ля Бо­жия. Я се­стёр не остав­лю». Спу­стя неко­то­рое вре­мя в дом во­рва­лась груп­па ак­ти­ви­стов мест­ной ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной ор­га­ни­за­ции «Без­бож­ник» во гла­ве с её ру­ко­во­ди­те­лем — че­ки­стом Ива­ном Леон­ти­е­ви­чем Са­ла­ма­щен­ко <жут­ка бу­дет его смерть>. Ше­сте­ро пья­ных му­жи­ков наг­ло схва­ти­ли на­сто­я­тель­ни­цу, вы­ве­ли её на ули­цу, при­вя­за­ли к де­ре­ву, об­ло­жи­ли се­ном, а за­тем по­до­жгли, тре­буя, чтобы она сня­ла с гру­ди крест и от­да­ла им спря­тан­ную ею ра­нее цер­ков­ную утварь. Хо­зя­и­на не бы­ло до­ма, де­ти ис­пу­га­лись и с ужа­сом на­блю­да­ли про­ис­хо­дя­щее. Мать Ел­пи­ди­фо­ра (пре­клон­ных лет, быв­шая мо­на­стыр­ская каз­на­чея. – О.С.) взя­ла в ру­ки ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри «Неопа­ли­мая Ку­пи­на», и все сёст­ры без­бо­яз­нен­но вы­шли во двор. Они упа­ли на ко­ле­ни и усерд­но мо­ли­ли Пре­чи­стую о по­мо­щи. Неожи­дан­но раз­ра­зил­ся силь­ный гром, блес­ну­ла мол­ния, и на­чал­ся силь­ный дождь. Ог­нен­ное пла­мя, ед­ва успев раз­го­реть­ся, по­гас­ло. То­гда озлоб­лен­ные му­чи­те­ли по­ло­жи­ли ма­туш­ку на те­ле­гу и, свя­зав её, по­вез­ли в ста­рую ско­то­бой­ню, где 49-лет­ней игу­ме­нии устро­и­ли звер­ский са­мо­суд. Вна­ча­ле на­силь­ни­ки над­ру­га­лись над Хри­сто­вой неве­стой, а за­тем в са­та­нин­ской зло­бе, неисто­во над ней из­де­ва­лись. Они же­сто­ко би­ли её при­кла­дом по го­ло­ве, обо­рва­ли ей во­ло­сы, вы­би­ли шесть верх­них зу­бов, вы­рва­ли ниж­нюю че­люсть. Без­бож­ни­ки пе­ре­би­ли ма­туш­ке рёб­ра, верх­нюю ле­вую го­лень и раз­да­ви­ли в оди­на­ко­вых ме­стах ниж­ние го­ле­ни обе­их ног (ве­ро­ят­но, пе­ре­еха­ли их под­во­дой.) Ис­по­вед­ни­ца кре­сти­лась, – и бо­го­не­на­вист­ни­ки пе­ре­ло­ма­ли ей пра­вую ру­ку. А на­по­сле­док по-звер­ски ис­ко­ло­ли стра­да­ли­цу шты­ка­ми и за­ко­па­ли в зем­лю – ещё жи­вой.

Зло­де­я­ние не оста­лось неза­ме­чен­ным. Сви­де­тель­ни­цей ужас­ной ги­бе­ли игу­ме­ньи ока­за­лась по­слуш­ни­ца мо­на­сты­ря Ма­рия Усти­нов­на На­гор­няя (поз­же она при­ня­ла по­стриг с име­нем Мар­га­ри­та), про­жи­вав­шая непо­да­ле­ку. По­сле то­го, как нелю­ди по­ки­ну­ли ско­то­бой­ню, она тай­но про­бра­лась ту­да и от­ко­па­ла изуро­до­ван­ное и окро­вав­лен­ное те­ло му­че­ни­цы. Ма­туш­ка еще недол­го ды­ша­ла и за­тем, на ру­ках у сест­ры, ото­шла ко Гос­по­ду. Мо­на­хи­ни по­хо­ро­ни­ли игу­ме­нью Ра­фа­и­лу на го­род­ском Ка­зан­ском клад­би­ще. Мо­гил­ку увен­ча­ли неболь­шим ме­тал­ли­че­ским кре­стом – бо­я­лись даль­ней­ших по­ру­га­ний нече­сти­вых над пра­хом пра­вед­ни­цы.

Про­слав­ле­ние и мо­лит­вен­ная по­мощь пре­по­доб­но­му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы, игу­ме­нии Чи­ги­рин­ской

«Пра­вед­ник, яко финикс про­цве­тет: яко кедр иже в ли­ване умно­жит­ся» (Пс.13,91)

Де­сят­ки лет, сквозь мрак без­ду­хов­но­сти и за­бве­ния ис­тин­но­го про­шло­го тя­ну­лась к ма­лень­кой над­гроб­ной на­сы­пи ма­туш­ки Ра­фа­и­лы неза­рас­та­ю­щая тро­па на­род­ной па­мя­ти. Ибо там по­сто­ян­но, хо­тя и незри­мо для че­ло­ве­че­ско­го гла­за, но вы­ра­зи­тель­но ощу­ти­мо для люд­ской ду­ши го­рел све­тиль­ник Бо­жи­ей бла­го­да­ти. С ве­ли­кой лю­бо­вью и по­чте­ни­ем мно­го лет уха­жи­ва­ла за этим осо­бым по­гре­бе­ни­ем Ма­рия Усти­нов­на На­гор­няя (мо­на­хи­ня Мар­га­ри­та) и твер­до ве­ри­ла, что при­дет вре­мя – и о по­дви­ге игу­ме­нии Ра­фа­и­лы узна­ют все. Она ве­ла ле­то­пись серд­ца и чув­ство­ва­ла, что у пре­сто­ла Гос­под­ня уби­ен­ная стра­да­ли­ца мо­лит­ся за по­ру­ган­ную оби­тель и осквер­нен­ные свя­ты­ни, за про­ще­ние гре­хов и безум­ных по­ступ­ков со­от­чи­чей. Зна­ла, что на­сту­пит час зем­ной сла­вы ве­ли­кой угод­ни­цы Хри­сто­вой и над­мо­гиль­ная лам­пад­ка вос­си­я­ет на чер­кас­ской зем­ле ве­ли­ким све­том Гос­под­ней ми­ло­сти и неопи­су­е­мых чу­дес. Ибо «ди­вен Бог во свя­тых сво­их»! (Пс.63,36).

Мо­на­хи­ня Мар­га­ри­та бы­ла сви­де­тель­ни­цей жут­кой и нерас­ка­ян­ной смер­ти И.Л.Са­ла­ма­щен­ко – глав­но­го ор­га­ни­за­то­ра звер­ских из­де­ва­тельств над ма­туш­кой Ра­фа­и­лой. На его по­гре­бе­ние чи­ги­рин­цев бук­валь­но со­гна­ли. Гроб это­го му­чи­те­ля был за­крыт, но да­же при этом невы­но­си­мо смер­дел. Во вре­мя по­хо­рон род­ные не мог­ли к нему при­бли­зить­ся, а лю­ди не за­хо­ди­ли во двор.

Пом­ни­ла мо­на­хи­ня Мар­га­ри­та мно­же­ство чуд­ных по­мо­щей и уди­ви­тель­ных зна­ме­ний, про­ис­хо­див­ших по мо­лит­вен­ной прось­бе на мо­ги­ле игу­ме­нии Ра­фа­и­лы. В 1976 го­ду мать Мар­га­ри­та ушла из жиз­ни, по­велев по­хо­ро­нить се­бя, недо­стой­ную, ря­дом с ве­ли­кой му­че­ни­цей.

С 1999 го­да за­бо­ту о мо­ги­ле ма­туш­ки Ра­фа­и­лы, по бла­го­сло­ве­нию про­то­и­е­рея Ана­то­лия При­ко­тен­ко, взя­ла на се­бя при­хо­жан­ка Чи­ги­рин­ско­го Ка­зан­ско­го хра­ма Ва­лен­ти­на Ва­си­льев­на Ка­лаш­ник (быв­шая то­гда в тай­ном мо­на­ше­ском по­стри­ге с име­нем Ека­те­ри­на). У гро­ба му­че­ни­цы по­лу­чи­ла она ис­це­ле­ние и ду­хов­ное укреп­ле­ние. Не ве­да­ла то­гда мо­на­хи­ня, что прой­дет вре­мя и ма­туш­ка Ра­фа­и­ла бла­го­сло­вит ее стать сво­ей пре­ем­ни­цей – на­сто­я­тель­ни­цей раз­ру­шен­но­го, но в бу­ду­щем вос­ста­нов­лен­но­го Свя­то-Тро­иц­ко­го Чи­ги­рин­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря.

В на­ча­ле XXI ве­ка, по­сле ду­хов­ной от­те­пе­ли, по­ток лю­дей на Ка­зан­ское клад­би­ще к за­хо­ро­не­нию уби­ен­ной игу­ме­ньи уси­лил­ся. Необъ­яс­ни­мым об­ра­зом Угод­ни­ца Хри­сто­ва зва­ла к ме­сту сво­е­го упо­ко­е­ния боль­ных, нуж­да­ю­щих­ся и страж­ду­щих не толь­ко из чер­кас­ско­го края, но и из от­да­лен­ных мест. И всех уте­ша­ла, ис­це­ля­ла дан­ною ей от Гос­по­да си­лою, да­ро­ван­ною за по­двиг бла­го­че­сти­вой жиз­ни и му­че­ни­че­ско­го ис­по­ве­да­ния пра­во­слав­ной ве­ры.

О ее при­жиз­нен­ных му­ках узна­ва­ли со слов ста­ро­жи­лов мо­ло­дые. Од­на­жды при­шел на мо­ги­лу се­ми­на­рист Алек­сандр Ми­хай­лю­та (поз­же он станет свя­щен­ни­ком Чи­ги­рин­ско­го бла­го­чи­ния и участ­ни­ком про­цес­са ка­но­ни­за­ции пре­по­доб­но­му­че­ни­цы) и по­мо­лил­ся ма­туш­ке. Очень хо­те­лось юно­ше по­пасть в Свя­то-Успен­скую По­ча­ев­скую Лав­ру. Но, к со­жа­ле­нию, де­нег на это не бы­ло. От­хо­дя от ме­ста за­хо­ро­не­ния, он услы­шал неж­ный жен­ский го­лос: «Не гру­сти. Ско­ро по­едешь». Алек­сандр по­ду­мал, что к мо­ги­ле по­до­шла смот­ри­тель­ни­ца Ва­лен­ти­на Ва­си­льев­на. Мо­ло­дой че­ло­век огля­нул­ся, но во­круг ни­ко­го не бы­ло. Ис­пу­ган­ный, он по­бе­жал из клад­би­ща. Изум­ле­нию Алек­сандра не бы­ло пре­де­ла, ко­гда в ско­ром вре­ме­ни ему дей­стви­тель­но уда­лось по­бы­вать в По­ча­е­ве. В день от­прав­ле­ния ту­да па­лом­ни­че­ской груп­пы неожи­дан­но по­яви­лось два сво­бод­ных ме­ста. Доб­ро­де­тель от­дал од­но из них Алек­сан­дру – со­вер­шен­но бес­плат­но.

10 де­каб­ря 2003 го­да на­сто­я­те­лем Ка­зан­ско­го со­бо­ра г.Чи­ги­ри­на про­то­и­е­ре­ем Ана­то­ли­ем При­ко­тен­ко и его род­ным бра­том – свя­щен­ни­ком Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го мо­на­сты­ря про­то­и­е­ре­ем Ни­ко­ла­ем При­ко­тен­ко бы­ли под­ня­ты из-под спу­да нетлен­ные остан­ки игу­ме­нии Ра­фа­и­лы. В мо­ги­ле так­же со­хра­ни­лись чет­ки ма­туш­ки, по­гре­баль­ный крест, ка­ми­лав­ка. Об­ре­те­ние остан­ков яви­ло ми­ру оче­вид­ные по­дроб­но­сти из­де­ва­тельств, ко­то­рые ис­пы­та­ла стра­да­ли­ца. Гроб­ни­ца с мо­ща­ми му­че­ни­цы бы­ла по­став­ле­на для мо­лит­вен­но­го по­кло­не­ния в по­ме­ще­нии ниж­не­го Свя­то-Ге­ор­ги­ев­ско­го хра­ма чи­ги­рин­ско­го Ка­зан­ско­го со­бо­ра.

В се­ре­дине ав­гу­ста 2004 го­да ра­ка на­ча­ла силь­но бла­го­ухать. Див­ный за­пах раз­ли­вал­ся по церк­ви око­ло двух недель. Вре­мя это бы­ло не слу­чай­ным. Ибо, со­глас­но вос­по­ми­на­ни­ям ста­ро­жи­тель­ни­цы Ли­дии Ива­нов­ны По­стри­гань, ма­туш­ку Ра­фа­и­лу за­му­чи­ли имен­но в се­ре­дине ав­гу­ста. Но точ­ной да­ты, к со­жа­ле­нию, уста­но­вить так и не уда­лось. Бла­го­уха­ние от мо­щей по­вто­ря­лось в сле­ду­ю­щие го­ды еще несколь­ко раз.

24 мая 2005 го­да в со­бор­ном Ка­зан­ском хра­ме го­ро­да Чи­ги­ри­на ар­хи­епи­ско­пом Со­фро­ни­ем, Чер­кас­ским и Ка­нев­ским, в при­сут­ствии мно­же­ства ду­хо­вен­ства и огром­но­го ко­ли­че­ства бо­го­моль­цев, был со­вер­шен тор­же­ствен­ный чин про­слав­ле­ния пре­по­доб­но­му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы, игу­ме­нии Чи­ги­рин­ской. Факт офи­ци­аль­ной ка­но­ни­за­ции и при­чис­ле­ние Бо­жи­ей угод­ни­цы к Небес­но­му со­бо­ру – это яв­ле­ние свя­той ми­ру , озна­ча­ю­щее, что она, по­стра­дав­шая за Хри­ста, мо­жет слу­жить для всех чле­нов церк­ви об­раз­цом ве­ры и что к ней мож­но и долж­но об­ра­щать­ся в мо­лит­вах всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, име­ю­щим нуж­ду в небес­ном за­ступ­ни­че­стве.

Мо­щи свя­той уста­нов­ле­ны в пра­вом при­де­ле верх­ней церк­ви со­бо­ра под чу­до­твор­ной ико­ной Бо­го­ро­ди­цы «Оди­гит­рия».По­сле от­кры­тия в 2006 го­ду Свя­то-Тро­иц­ко­го чи­ги­рин­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря они несколь­ко раз пе­ре­но­си­лись в оби­тель. 10 де­каб­ря 2008 го­да ра­ка с мо­ща­ми бы­ла при­не­се­на в Свя­то-Тро­иц­кий мо­на­стырь на празд­но­ва­ние дня па­мя­ти пре­по­доб­но­му­че­ни­цы. По­сле тор­жеств эта свя­ты­ня, по бла­го­сло­ве­нию вла­ды­ки Со­фро­ния, оста­лась в мо­на­сты­ре – те­перь уже на­все­гда.

Ныне вся­кий, кто с бла­го­го­вей­ным тре­пе­том и стра­хом пре­кло­ня­ет ко­ле­на пред гроб­ни­цей ве­ли­кой угод­ни­цы Бо­жи­ей – пре­по­доб­но­му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы, игу­ме­нии Чи­ги­рин­ской и с го­ря­чей мо­лит­вой про­сит за­ступ­ни­че­ства угод­ни­цы Хри­сто­вой и хо­да­тай­ства пе­ред Бо­гом о се­бе и сво­их ближ­них, по­лу­ча­ет бла­го­дат­ную по­мощь и див­ные ис­це­ле­ния. Ее ду­ша си­я­ет пе­ред Бо­гом та­ким чи­стым, та­ким яр­ким све­том, что ес­ли толь­ко не быть сле­пым к то­му, что «не от ми­ра се­го, но свы­ше», неволь­но чув­ству­ешь, при­бли­жа­ясь к этой свя­тыне, внут­рен­нюю пе­ре­ме­ну. Сра­зу ста­но­вит­ся лег­че, слов­но в те­бе вне­зап­но об­нов­ля­ет­ся об­раз Бо­жий. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пи­сал: «Взи­рая на са­мое те­ло свя­то­го, удо­сто­ив­ше­е­ся быть окро­вав­лен­ным за ис­по­ве­да­ние Хри­сто­во, хо­тя мы бы­ли бо­яз­ли­вее всех, мо­жем ли не возы­меть ве­ли­кой рев­но­сти, ко­гда это зре­ли­ще, как бы как огонь, про­ни­ка­ет в на­шу ду­шу и при­зы­ва­ет нас на та­кой же по­двиг? Для то­го Бог и оста­вил нам те­ла свя­тых, чтобы мы име­ли в них урок ве­ли­чай­ше­го лю­бо­муд­рия».

Мно­го чу­дес и уди­ви­тель­ных слу­ча­ев про­ис­хо­ди­ло по мо­лит­вам к пре­по­доб­но­му­че­ни­це Ра­фа­и­ле в ка­нун ее про­слав­ле­ния. Вот один из них. Мос­ков­ская жур­на­лист­ка На­та­лья Об­ман­ки­на бы­ла на­слы­ша­на о ве­ли­кой му­че­ни­це и стре­ми­лась по­пасть в Чи­ги­рин на день ее ка­но­ни­за­ции. Для по­езд­ки ей бы­ло необ­хо­ди­мо иметь сум­му 2100 руб­лей. Но, к со­жа­ле­нию, та­ких де­нег в то вре­мя у жен­щи­ны не бы­ло. На­та­лья мо­ли­ла ма­туш­ку сроч­но по­мочь ей в этом. И к сво­е­му невы­ра­зи­мо­му удив­ле­нию на­ка­нуне же­ла­е­мо­го вы­ез­да по­лу­чи­ла на ра­бо­те аб­со­лют­но неожи­дан­ную пре­мию – в раз­ме­ре имен­но 2100 руб­лей. Ока­зав­шись на празд­ни­ке, она ста­ла сви­де­те­лем ве­ли­чай­ше­го тор­же­ства. Впо­след­ствии На­та­лья на­пи­са­ла га­зет­ную ста­тью об этом мно­го­зна­чи­тель­ном для лю­дей и для нее лич­но со­бы­тии. В ней жур­на­лист­ка от­ме­ти­ла: «На фо­то­гра­фии, ко­то­рую отец Ана­то­лий бла­го­сло­вил ме­ня сде­лать в хра­ме у ра­ки с мо­ща­ми игу­ме­ньи Ра­фа­и­лы, чет­ко вид­на по­лос­ка све­та над про­зрач­ным окош­ком у из­го­ло­вья ма­туш­ки. При­няв ее за де­фект сним­ка, я по­вто­ри­ла его с дру­гой сто­ро­ны. Про­яви­ла плен­ку – си­я­ние оста­лось…».

Пе­ред про­слав­ле­ни­ем му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы Вла­ды­ка Со­фро­ний бла­го­сло­вил мо­на­хи­ню Ека­те­ри­ну (Ка­лаш­ник) ехать в Ки­ев и в сто­лич­ных жен­ских оби­те­лях ис­про­сить для об­ла­че­ния свя­той игу­мен­ские одеж­ды. Пу­те­ше­ствие это бы­ло со­пря­же­но с боль­шим ис­ку­ше­ни­ем. Нечи­стый же­сто­ко на­ка­зал вы­пол­ня­ю­щую по­слу­ша­ние ма­туш­ку. Сре­ди бе­ло­го дня на од­ной из улиц Ки­е­ва он явил­ся в ви­де ка­ко­го-то очень тем­но­го муж­чи­ны и на­бро­сил­ся на Ека­те­ри­ну со сло­ва­ми: «Че­го те­бе до­ма не си­дит­ся, что ты здесь ла­зишь?». А за­тем злоб­но ее из­бил. Из­му­чен­ная мо­на­хи­ня до­бра­лась до Фло­ров­ско­го мо­на­сты­ря, где на служ­бе слез­но мо­ли­ла мать Ра­фа­и­лу по­мочь ей вы­пол­нить ар­хи­ерей­ское бла­го­сло­ве­ние – столь про­тив­ное диа­во­лу. Сест­ры оби­те­ли, уви­дя стра­да­ю­щую при­хо­жан­ку, вся­че­ски уте­ши­ли ее. А за­тем вру­чи­ли по­да­рок – необ­хо­ди­мое оде­я­ние для пре­по­доб­но­му­че­ни­цы ко дню ее про­слав­ле­ния. Зна­ме­на­тель­но, что Гос­подь одел Свою из­бран­ни­цу в об­ла­че­ние имен­но Фло­ров­ских се­стер, по­слу­жив­ших в да­ле­ком про­шлом пред­на­чаль­ни­ка­ми Чи­ги­рин­ской жен­ской оби­те­ли.

Див­ным об­ра­зом бы­ла со­зда­на ико­на свя­той. Ее при­жиз­нен­но­го порт­ре­та най­ти не уда­лось. Ино­ки­ня Али­пия (Да­ни­ло­ва) – на­сель­ни­ца Стеблев­ско­го Спа­со-пре­об­ра­жен­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря, на­пи­са­ла необы­чай­но жи­вой и вы­ра­зи­тель­ный лик пре­по­доб­но­му­че­ни­цы, со­вер­шен­но не ве­дая об ее ис­тин­ном об­ра­зе. Ма­сте­ри­ца чув­ство­ва­ла, что во вре­мя ико­но­пис­ной ра­бо­ты неви­ди­мая си­ла ру­ко­во­ди­ла ее ру­кой и мыс­лью. А ис­кон­ный враг че­ло­ве­че­ско­го ро­да устра­и­вал ве­ли­чай­шие ис­ку­ше­ния. О му­че­ни­че­ской кон­чине Чи­ги­рин­ской игу­ме­нии ма­туш­ка Али­пия узна­ла еще за­дол­го до ка­но­ни­за­ции Хри­сто­вой ис­по­вед­ни­цы. При­е­хав од­на­жды в Чи­ги­рин на хра­мо­вый празд­ник, пер­вое, ку­да она по­па­ла, бы­ла мо­гил­ка ма­туш­ки Ра­фа­и­лы. Это ду­хов­ное зна­ком­ство, как вы­яс­ни­лось поз­же, ока­за­лось для ино­ки­ни чрез­вы­чай­но Про­мыс­ли­тель­ным.

По­сле от­кры­тия Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря небес­ное за­ступ­ни­че­ство свя­той игу­ме­нии над сво­ей оби­те­лью чу­дес­ным об­ра­зом про­яв­ля­ет­ся по­сто­ян­но. Бы­ли да­же ви­ди­мые слу­чаи яв­ле­ния ма­туш­ки Ра­фа­и­лы.

С уми­ли­тель­ны­ми сле­за­ми бла­го­дар­но­сти к пре­по­доб­но­му­че­ни­це рас­ска­за­ла игу­ме­ния Ека­те­ри­на та­кую ис­то­рию. В ка­нун пер­во­го мо­на­стыр­ско­го Рож­де­ства у них в оби­те­ли не бы­ло да­же хле­ба. Пы­та­лись что-то ис­печь – но му­ки то­же не ока­за­лось. На сле­ду­ю­щий день со­всем неожи­дан­но в мо­на­стырь по­сту­пил пе­ре­вод на зна­чи­тель­ную сум­му (800 грн.). при­шел он из г.Кра­си­ло­ва Хмель­ниц­кой обл. от ра­бы Бо­жи­ей Ека­те­ри­ны., со­брав­шей эту сум­му в сво­ем при­хо­де. В Чи­ги­рине сия жен­щи­на ни­ко­гда не бы­ла, а об оби­те­ли узна­ла от сво­ей до­че­ри. По­след­няя при­вез­ла адрес свя­ты­ни из По­ча­е­ва. Во вре­мя па­лом­ни­че­ской по­езд­ки де­вуш­ки в Лав­ру к ней по­до­шла мо­на­хи­ня, вру­чи­ла ико­ноч­ку пре­по­доб­но­му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы с адре­сом чи­ги­рин­ской оби­те­ли и ска­за­ла: «Нуж­но по­мочь это­му мо­на­сты­рю». При этом ма­туш­ки сра­зу не ста­ло. Па­лом­ни­ца огля­ну­лась во­круг – но там то­же ни­ко­го по­хо­же­го не ока­за­лось. Уди­ви­тель­ным бы­ло то, что об­раз свя­той был чер­но-бе­лым ксе­рокс­ным изо­бра­же­ни­ем, а ее ико­ны раз­да­ва­лись чи­ги­рин­ски­ми сест­ра­ми толь­ко цвет­ные.

Зна­ме­на­тель­ным ока­зал­ся для жи­тель­ни­цы с.Би­лы­ки Пол­тав­ской об­ла­сти Вар­ва­ры Гуль тран­зит­ный про­езд в 2006 го­ду го­ро­да Чи­ги­ри­на. Она оста­но­ви­лась на его ав­то­вок­за­ле и ожи­да­ла пе­ре­сад­ки на рейс до Ле­бе­ди­на, ку­да на­прав­ля­лась с це­лью по­ступ­ле­ния в чис­ло се­стер Ле­бе­дин­ской оби­те­ли. Утом­лен­ная до­ро­гой, жен­щи­на си­де­ла, на­кло­нив го­ло­ву. В это вре­мя к ней по­до­шла неиз­вест­ная ей мо­на­хи­ня и утвер­ди­тель­но ска­за­ла: «Ес­ли хо­чешь спа­стись – иди в чи­ги­рин­ский мо­на­стырь». Услы­шав это, Вар­ва­ра под­ня­ла гла­за, дабы что-то спро­сить, но ма­туш­ка вмиг ис­чез­ла. Удив­лен­ная услы­шан­ным, пу­те­ше­ствен­ни­ца сра­зу по­шла в чи­ги­рин­ский Ка­зан­ский храм, где, рас­спро­сив его на­сто­я­те­ля – от­ца Ана­то­лия При­ко­тен­ко, узна­ла о том, что в го­ро­де дей­стви­тель­но от­кры­лась жен­ская оби­тель. Вско­ре, из­ме­нив свои пла­ны, она при­ня­ла в ней по­стриг. До­ба­вим, что сия ра­ба Бо­жия бы­ла в 40-е го­ды по­слуш­ни­цей это­го мо­на­сты­ря. О ней бла­жен­ным Вар­фо­ло­ме­ем бы­ло ска­за­но про­ро­че­ство.

Од­на­жды утром к на­сто­я­тель­ни­це Ека­те­рине при­шла ра­ба Бо­жия Свет­ла­на Ма­тюш­ки­на, про­жи­ва­ю­щая с му­жем и детьми в со­сед­нем мо­на­стыр­ском кор­пу­се. Она ис­кренне по­про­си­ла про­ще­ние за со­тво­рен­ный ею на­ка­нуне в мо­на­сты­ре скан­дал и ру­гань по от­но­ше­нию к сест­рам, а так­же пред­ло­жи­ла игу­ме­нии свою по­мощь и друж­бу. Жен­щи­на объ­яс­ни­ла, что ей при­шлось мно­гое осо­знать и прий­ти к та­ко­му ре­ше­нию по­сле то­го, как но­чью к ним в дом при­хо­ди­ла ка­кая-то мо­на­хи­ня. В пол­ночь она по­сту­ча­ла в дверь и , об­ра­ща­ясь к сы­ну Свет­ла­ны, сми­рен­но по­про­си­ла: «При­кру­ти­те, по­жа­луй­ста, му­зы­ку, ибо она силь­но гром­ко иг­ра­ет, а у нас сей­час идет мо­лит­ва», па­рень на удив­ле­ние спо­кой­но вы­пол­нил эту прось­бу, лишь при этом уточ­нил: «А так нор­маль­но?». Ма­тюш­ки­ны при­ня­ли ма­туш­ку за од­ну из се­стер оби­те­ли, ибо оде­та она бы­ла в мо­на­ше­ское об­ла­че­ние и с ка­ми­ла­воч­кой на го­ло­ве. Но, как ока­за­лось поз­же, имен­но та­кой та­кой мо­на­хи­ни сре­ди на­сель­ниц во­все не бы­ло. Столь необыч­ный ноч­ной ви­зит (яв­ное чу­до пре­по­доб­но­му­че­ни­цы Ра­фа­и­лы) вско­ре пре­об­ра­зил, ми­ло­стью Гос­под­ней, жизнь все­го се­мей­ства: они по­вер­ну­лись ли­цом к Бо­гу, по­кре­сти­ли де­тей, ста­ли при­во­дить их на При­ча­стие, из­ме­ни­ли свое по­ве­де­ние. Ма­тюш­ки­ны во мно­гом на­ча­ли за­ме­чать необы­чай­ную по­мощь свя­той.

Сла­ва о чу­де­сах, со­вер­ша­е­мых по мо­лит­вам к пре­по­доб­но­му­че­ни­це, рас­хо­дит­ся по все­му пра­во­слав­но­му ми­ру. Из­вест­ны слу­чаи ис­це­ле­ния от нар­ко­ма­нии, от го­лов­ной и зуб­ной бо­ли, раз­лич­ных травм го­ло­вы, рук и ног, по мо­лит­вам к ма­туш­ке лю­ди на­хо­дят ра­бо­ту и жи­льё, по­кро­ви­тель­ству­ет ма­туш­ка во­ди­те­лям, пу­те­ше­ству­ю­щим, ни­щим … Пре­по­доб­но­му­че­ни­це игу­ме­нии Ра­фа­и­ле на­до мо­лить­ся в первую оче­редь то­му, кто па­да­ет под тя­же­стью сво­е­го Кре­ста. Мо­лить­ся о том, чтобы до­не­сти да­же са­мый тя­же­лый Крест — до кон­ца.

При­ме­ча­ние

Не включена в совре­мен­ный Ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Свято-Тихвинский Богородицкий женский монастырь

Матушка Рафаила прожила 90 лет. Это дочь репрессированного священника, которого расстреляли в 1937 году под Уфой. Семья, в которой было 15 детей, оказалась выброшенной на улицу. Люди боялись помогать им, потому что тоже были гонимы. Из 15 ребят было две девочки, остальные – мальчики. На семью были страшные гонения. Одного из мальчиков повесили на крестике за то, что он крест носил в школе, и потом сказали, что он сам повесился. Другого арестовали и, не найдя ничего, выпуская, сказали: «Отрекись от Бога!». Он сказал: «Никогда». Прикладом стукнули по шее, перебили позвоночник, через три дня он умер.

В 1937 году протоиерея Михаила Черных, отца семейства, расстреляли. Матушке пришлось воспитывать ребят одной. Дети из семьи репрессированного священника, несмотря на ум, способности, талант, постоянно были гонимы.

Преподобный Моисей Уфимский 20 лет опекал эту семью: он наблюдал за детьми, которые оставались одни, младшей из них был годик. Мать работала, чтобы покормить детей, ночами шила платья, а девочки умели подшивать их, и за сутки все было готово. Девочки выросли, и будущая схимонахиня Рафаила стала работать в детдоме, где научилась искусству править руками – выправляла внутренние органы и помогала людям, по благословению преподобного Моисея Уфимского. На протяжении сорока лет она была регентом в кафедральном соборе в Уфе, много воспитала духовных чад, которые стали священниками, певчими.

«Уже в конце жизни мы позвали матушку Рафаилу, – рассказывает отец Николай, – побыть в нашем монастыре. И когда она приехала, то сказала, что отсюда уже не уедет. 9 ноября исполнилось 4 года, как она почила, а родилась она 4 ноября на Казанскую Божию Матерь. Последний год она все время нам говорила: «Мне же будет 90 лет». А мы не понимали, что она знает о днях своей кончины, и поэтому нас предупреждала, но не могла прямо сказать, что в 90 лет уйдет от нас».

«Здесь мы в гостях, – любила повторять старица Рафаила, – поживем, сколько Бог даст, и домой пойдем. Что здесь заработаем, получим там».

«Дар прозорливости у матушки был, и поэтому, когда приезжают к преподобной матушке Зосиме, все идут к могилке схимонахини Рафаилы, – подмечает игумен Николай. – А в моем сознании иногда сливаются эти два Божиих человечка в единое. Они молятся за нашу землю и помогают нам».

Вспоминает Наместник Покрово-Эннатского мужского монастыря в

с. Дедово Федоровского района игумен Николай (Чернышов):

— В 1993 году я прибыл в Уфимскую епархию из Риги в сане диакона, где через полгода был рукоположен в иереи. Нину Михайловну, так звали матушку Рафаилу в то время, я постоянно видела на клиросе, но близкого общения у нас не было. Потом я уехал для восстановления храма в с. Ира.

В последующие годы я не однажды видел Нину Михайловну в том же Сергиевском храме, очень много слышал о ней, но по-прежнему общения между нами никакого не было. Уже в то время она, как мне тогда казалось, была окружена легендой. Многие считали, что она непростая женщина, свидетельствовали о ее прозорливости, даре исцеления. Но совершенно бесспорно было одно — в Нине Михайловне было что-то такое, что притягивало взгляд и вызывало уважение.

Наше знакомство состоялось где-то лет через десять, в 2003 году, можно сказать, случайно, у нее дома. К тому времени она уже потеряла зрение, но в это трудно было поверить, настолько естест­венным и спокойным было выражение ее лица. Приятно порази­ло, с каким уважением и любовью к священнику приняла она благословение, с какой радостью встречала гостя в своем доме! Подумалось: какое смирение, какое благородство, какая необык­новенная сила духа!

Воистину, если человек обладает каким-то даром, то он не­пременно проявится при общении, и когда заговорили о болнях, а к 50-летнему возрасту их накапливается немало, мне про­сто было интересно, что она скажет и что будет делать.

Матушка постелила на пол чистую простынь, я снял рубашку, лег, и она стала обследовать руками мой позвоночник. Я по­чувствовал необыкновенную энергию ее рук, которые легко скользили по моей спине. Ее голос, речь подсказывали, что она действительно необыкновенный, духовно мудрый человек, к тому же наделенный Божественной энергией. Знакомство толь­ко состоялось, а мне казалось, что я знаю матушку Моисею уже давно. Во всем ее разговоре, манере общения чувствовалось не только большое знание жизни, но присутствие особой Божией благодати. А как тактично, с каким уважением вела она беседу со священником, нажимая на духовные болевые точки. На проща­нье, как бы в шутку, сказала: «Смотри, батюшка, не возгордись, а то вырастут крылья». Я ответил, что во мне, вроде бы, нет той гордости и крылья не должны вырасти…

Завершив все дела в Уфе, я возвращался в Иру. День, как все­гда, был насыщенным, было немало полезных встреч, но самое сильное впечатление осталось от общения с матушкой. С улыб­кой вспомнил ее последнее напутствие о крыльях… и вдруг почувствовал такое сильное желание почесать лопатки, будто там действительно начинает что-то расти. Увидев у дороги столб, я готов был попросить водителя остановить машину, чтобы вый­ти и почесать спину.

Возникла мысль: «Ну вот и сбывается матушкино предсказа­ние», — и я вслух рассмеялся. Мои попутчики недоуменно смот­рели на меня, и мне пришлось рассказать им, о чем предупреди­ла меня провидица…

Вот с такого памятного случая и началось наше духовное зна­комство с матушкой Рафаилой.

Во время одной из поездок в Уфу, это было в дни Великого Поста, я предложил матушке поехать погостить в Марфо-Мариинскую обитель милосердия в с. Ира, и она согласилась. За неде­лю до Пасхи, на страстную седмицу, она приехала с нами в с. Ира, и мы поселили ее в келью через стенку с домовой церковью вели комученицы Ирины в женском монашеском корпусе, где стар­шей была монахиня Серафима, ныне настоятельница Марфо-Мариинского женского монастыря

Побыв до Пасхи в нашей обители, матушка приняла реше­ние, что больше отсюда не уедет. В послушание к ней поставили послушницу Фатинию (Ракитину), сейчас она настоятельница Богородице-Смоленского Бугабашского женского монастыря нашей Уфимской епархии.

Так у нас появилась духовная наставница, старица в возрасте 85 лет, но сильная духом. Уже в Уфе у нее было много духовных чад, и с переездом матушки в с. Ира весь поток людской напра­вился к нам в обитель. Наши сестры могли в любое время попасть к ней в келью, просить духовного совета, и при беседе она обяза­тельно смотрела болезни, наставляла, как очиститься от грехов. Ее руки имели чудодейственную силу. Я знаю множество случаев чудесного исцеления. Она была слепая, но духовно видела больше, чем мы, зрячие. Перед ее духовным взором открывалась душа человека, она видела все его недуги и помогала избавиться от них даже в тех случаях, когда была бессильна медицина. Восемь женщин, страдающих, по мнению врачей, бесплодием, после лече­ния у матушки обрели счастье материнства.

Вспоминаю случай, когда мое духовное чадо Надежда из Мелеуза везла свою беременную дочь на повторную диагностику на УЗИ в г. Кумертау, и по пути они заехали в с. Ира к матушке Ра­фаиле. Женщины были в сильном расстройстве: в женской кон­сультации г. Мелеуза им сказали, что у ребенка пуповина обмота­на вокруг шеи.

Осмотрев беременную, матушка сказала, что случай действи­тельно трудный, но Матерь Божия нам поможет. И расправила пу­повину. Потом Надежда рассказала, что при обследовании в Ку мертау первичный диагноз Мелеузовских врачей не подтвердил­ся. Ребенку ничего не угрожало.

У матушки был великий дар прозорливости. Помогая боля­щим, при разговоре с ними она бережно и тактично указывала на грехи, через которые Господь попускал болезни. Однажды один мой знакомый попросил, чтобы матушка посмотрела его, у него на руках были шишки, и он всегда носил рубашку с длинными рукавами. Осмотрев его руками, матушка спросила, сколько у не­го деток, он сказал ей, что двое, а она уточнила, а еще двое где? Он был в смятении. Матушка Серафима, присутствующая при этом, слышала, как мужчина подтвердил, что, оказывается, один ребенок умер, а еще один был убит в утробе матери.

У одной женщины был камень в желчном пузыре, ее привез­ли к матушке перед операцией, матушка сказала, что постарает­ся, чтобы камень вышел. Что она делала своими руками, я не ви­дел, но на прощанье она сказала женщине, что ночью будет боль­но, но камень выйдет. Перед операцией той женщине сделали снимок и не обнаружили камень. Врач долго сравнивал снимки, но и повторное обследование показало, что камня нет. Ей при­шлось признаться, что она была на лечении у монахини и она по­могла ей с Божьей силой изгнать камень. Операцию отменили.

Все случаи не опишешь, но про те, которые касались непо­средственно моих близких, расскажу. Моя младшая дочь во вре­мя второй беременности за месяц перед родами полола огород и вдруг звонит мне, что у нее заболел живот и она почувствовала, что ребенок опустился. Я сказал, чтобы она быстренько ехала к матушке Рафаиле. Та поругала ее, что не бережет себя, а потом стала помогать. Я слышал за дверью, как она, поправляя ребенка, ласково разговаривала с ним: «Ишь, расселся, как на стульчике, иди, иди на место, тебе еще рано…».

Матушка была для нас скорой помощью. При любой трудной ситуации она наставляла духовно и помогала телесно.

Одна из моих внучек перестала есть, стала слабенькой и болезенной, и дочь привела ее к матушке, которая сказала, что у девочки не работает кишечник. После матушкиного лечения внучка сразу повеселела и пошла на поправку.

Матушка Рафаила была для очень многих людей и целительницей, и духовницей, и советчицей, и утешительницей, к ней все шли с верой и надеждой. И ко всем она относилась одинаково, с большой любовью, независимо от их положения и греховности. Как любящая мать, скорбела и молилась за всех.

Провидение у нее было велико. И потому считалось: как ма­тушка скажет, так и нужно поступать, в ее словах — воля Божья.

Я был свидетелем того, как за непослушание Богу очень тяж­кие страдания выпали в жизни на одну из женщин, трудниц оби­тели, жившую здесь несколько лет с ребенком 3-4 лет. Был у нее также сын в возрасте 19 лет, но он жил на стороне. И получилось так. что эта женщина познакомилась в обители с мужчиной и ре­шила создать с ним семью. Я отговаривал ее от этого шага, но она стояла на своем. Тогда я посоветовал ей пойти за благословением к матушке Рафаиле и дальше поступать так, как она скажет, на то бгает воля Божья, а самой ей посоветовал усердно молиться. Она пришла к матушке, и та ей посоветовала не уходить из обители, сказав: «Если ты уйдешь, тебя постигнет горе».

Женщина обещала остаться, но утром уехала. Она была уже беременна, видимо, поэтому и ослушалась матушку. Поселились они с сожителем в одной из деревень под Мелеузом, но жизнь не складывалась, он пил, не работал, к тому же сильно обижал эту женщину. Через некоторое время к ней приехал ее старший сын, стал работать трактористом, время было трудное, платили натуральными продуктами: мукой, крупами, сын зарабатывал, а «тя-тяка» пропивал, к тому же устраивал драки. К тому времени жен­щина родила мальчика, но и этот факт никак не образумил ее сожителя, сын не выдержал и уехал к родственникам, чтобы там устроиться на работу. Но, видимо, и там что-то не сладилось. Долгое время мать не получала от сына никаких известий, а вес­ной в лесопосадке обнаружили его труп — повесился, в кармане нашли записку: «Мама, прости, я ничем не мог тебе помочь, видя твои страдания». А беда будто шла по стопам несчастной: сожи­тель по пьянке отморозил ноги, продолжил пить и издеваться над ней и, не выдержав всего этого, она убила его молотком.

Был суд, ей дали условный срок, но в конце концов она попа­ла в психбольницу, а дети растерялись.

Конец истории не знаю. Но она очень поучительна: слово ду­ховника идет не от него самого, а от Бога, и что может случиться, когда оно останется неуслышанным.

Провидение у матушки Рафаилы было действительно от Бога. Ей было ведомо очень многое, и она с большим терпением несла свой крест, усердно молясь за всех нас, грешных.

У меня тяжело болела матушка. Ее привезли из больницы перед Пасхой, и она попросилась пожить у дочери. После Пасхи, в первый день светлой седмицы, я зашел в монашеский корпус пообедать и услышал, как матушка Рафаила сказала своей келейнице, что ма­тушка умирает. Я быстро пошел к дочери, но успокоился, увидев, что матушка играет с внуками, но предупредил дочь, что маму надо перевезти домой. Через неделю моя жена скончалась. Мы три раза успели причастить и соборовать ее, и она на Радоницу с миром ото­шла ко Господу. Матушка Рафаила предвидела ее кончину.

После смерти матушки (супруги) я принял монашество и был направлен Высокопреосвященнейшим Никоном, архиепископом Уфимским и Стерлитамакским, в Дедово наместником Покрово-Эннатского мужского монастыря. Матушка никогда не была в этих местах и пожелала побыть здесь. Она приехала вместе с ке­лейницей Варварой погостить, да так и прижилась у нас, ей по­нравились условия, здесь было спокойнее, можно было выходить на улицу на прогулки. К тому же она не раз говорила мне: «Куда ты, туда и я. Ты меня взял, ты меня и похоронишь».

Так оно и получилось. Наш Покрово-Эннатский мужской мо­настырь стал для матушки Рафаилы последней земной обителью…

Она по-прежнему много молилась и редко была одна. Услы­шав, что матушка Рафаила находится в нашем монастыре, ее ду­ховные чада потянулись к ней сюда, как всегда, за помощью, за духовным советом. К тому времени она уже была схимницей, не лечила, а наставляла духовно, и хотя была уже очень слаба, с приходящими к ней людьми: и со старыми знакомыми, и с но­выми, общалась охотно, никому не отказывала в приеме, как мы ни старались ограничить посещения.

Монахиня Серафима с сестрами тоже часто приезжали к ней. Им тоже очень не хватало присутствия матушки в их обители, общения с ней.

Матушка Рафаила считала меня своим духовником, но я счи­тал ее своей духовной матерью. Всегда советовался с ней, мне дорого было каждое ее слово. Я всегда верил: как скажет матуш­ка, так и будет. И что не было до конца осмыслено при ее жизни, стало понятно потом.

Она часто говорила про цифру 90.

На Казанскую, 4 ноября 2007 года, ей исполнилось 90 лет. Те­перь уже можно сказать, что к своему такому большому юбилею она приближалась на последнем дыхании. И, как мне всегда ка­залось, она знала день своей смерти. Готовясь отметить матушкин

юбилей, мы почему-то были уверены, что она непременно дожи­вет до него. И Господь дал ей, своей угоднице, для этого силы.

На 90-летие к матушке съехалось большое количество ее ду­ховных чад, священников, родных, чтобы поздравить ее. И всем охота было, чтобы она уделила каждому внимание. Телесно она была немощна, а духовно крепка. После Божественной Литургии и молебна с чтением акафиста Божьей матери, ее увели в келью немного отдохнуть. Ее дочери накрыли праздничный стол на 200 человек и всех с любовью накормили. Матушку вывели в храм, и всем, кто был и хотел подойти к ней и взять наставление и благословение, она уделила время. Мы еще не знали, что это была ее последняя встреча с людьми. Через пять дней она умерла.

Последний день ее жизни был таков, и дай Бог каждому из нас закончить так свою земную жизнь. На утренних молитвах она прислала келейницу инокиню Варвару (монахиню Моисею), ко­торая передала мне, что матушка хочет причаститься. Взяв запас­ные дары, я пришел к ней в келью, исповедовал и причастил. Она меня попросила, чтобы я позвонил монахине Серафиме: «Пусть приедет благословит меня крестом, и я пойду…» Моисея спроси­ла, кто ей это сказал. Она со смирением, как ребенок, ответила: «Боженька», но я не понял и сказал с шуткой, чтобы она отложи­ла это мероприятие, у меня есть другое — венчание в г. Кумертау. Утром я занялся своими делами, а в половине двенадцатого ко мне с тревогой постучалась келейница и сказала, что с матушкой что-то неладно, она стала заговариваться. Я тотчас поспешил к матушке. Ей, действительно, было плохо, она уже невнятно го­ворила. Последние ее слова были: «Праведники возрадуются, а грешники — восплачутся». После этого ее парализовало. По на­шему звонку приехала матушка Серафима с сестрами и привезла крест со святыми мощами, мы молились у постели матушки Ра фаилы, позвонили ее дочерям в г. Уфу. Приехали Алевтина и Ма­рия, слава Богу, успели, хотя их мама уже была в беспамятстве. В этот же день, в 22 часа, она умерла.

В воскресенье мы провожали ее в последний путь. Что удиви­тельно, я не чувствовал скорби. Умом сознавал, что это горе, а сердцем ощущал духовную радость. И это чувство не покидает меня до сих пор. Всегда кажется, что матушка незримо присутст­вует рядом. Воистину: когда умирает праведник, скорби не быва­ет, а бывает радостная печаль, так как праведник идет в рай.

Даже после смерти матушка Рафаила не оставила меня. При жизни она часто говорила, что всегда почитала и любила святителя Николая, а он мой покровитель. Что удивительно, 40-й день со дня кончины матушки пришелся на праздник святителя Николая. И снова в обители было много гостей, и ее дочери сно­ва накрыли поминальный и праздничный стол. Так у нас с ней получился общий праздник. Уже без нее.

Это совсем малое воспоминание, ибо все не опишешь и не расскажешь.

Матушка Рафаила постоянно призывала всех молиться Богу и Божией Матери, говорила, что только в этом наше спасение. И неустанно молилась за всех нас грешных, ни днем ни ночью не расставаясь с четками. После общения с ней люди говорили, что от ее слов и душа теплела, и мир становился светлее. Столько любви исходило от нее на каждого человека! И любовь эта была не лицемерная, поистине любовь во Христе, потому она и грела, и радовала каждого.

Назад к списку