Религиозный ОКР

Религиозное ОКР

В прямом смысле религиозное обсессивно-компульсивное расстройство не существует. Правильнее было бы его называть греховным, исходящим из наущения. Что это такое и чем является. В определённый момент к человеку в голову приходят мысли о том, что он должен что-то совершить, что связано с религией. К примеру, прочитать молитву определённое количество раз или перевесить иконы, или молиться именно перед определённой иконой, определённым образом. Можно подумать, что ничего плохого в этом нет.. Почему бы не молиться перед определённой иконой определённым образом? Дело в том, что такие навязчивые идеи обычно выглядят так: «Если я не помолюсь именно так, то заболею страшной болезнью и умру».

Религиозное ОКР характеризуется развитием навязчивых мыслей, воспоминаний, связанных с религией

Особенности расстройства

Человек, который относится к какой-то религиозной культуре, сразу поймёт, что это наваждение или наущение, плод действия бесов или собственного сознания, не важно даже чего или кого, но уж точно не от Бога идущее. Не может Бог насылать болезней по той причине, что кто-то не выполнил какого-то ритуала.

Лама может предложить читать молитву 108 раз, но не в форме «Или 108 раз или нет тебе места в Дхарме и вообще на Земле, гори в аду!». Православный священник может рекомендовать молитву какому-то святому, но не в виде «Молись, или бери верёвку и вешайся!». Если же такое случится, то это будет означать, что что-то недоброе случилось с ними самими.

Ничего религиозного в этом нет

Итак, религиозное ОКР — это невроз, расстройство, которое не имеет отношения к вере или убеждениям духовно зрелого человека. Сам факт того, что в голову пришли какие-то мысли ни о чём не говорит. На них можно попросту не обращать внимание. Как пришли, так и уйдут. Человек с расстройством психики отличается как раз тем, что он не может не обращать внимание, попадает в зависимость от них и начинает им подчиняться.

Сама по себе потенциальная возможность впасть в зависимость от каких-то идей в истории время от времени эксплуатировалась в каких-то корыстных целях. К примеру, в период так называемого раскола в православной церкви, который был искусственно инспирирован в политических целях. Простые же прихожане не вдавались в тонкости геополитических процессов, которые происходили на Руси. Для них всё свелось к внешней, чисто обрядовой стороне. В результате количество перстов и поза во время церковного богослужения превратились в автономный внутренний культ. Вместо того, чтобы думать про Бога люди думали про пальцы, а правильное и неправильное поведение в момент молитвы стало превращаться в своеобразный синдром.

Люди с ОКР не осознают у себя наличие расстройства. Это и является одним из самых важных критериев при диагностировании и выявлении степени тяжести.

Если кто-то искренне считает, что ему весь день будет везение, если он с утра три раза постучит костяшками пальцев по стене и страдает, мучается, боится чего-то в те дни, когда с утра забыл это сделать, то прогноз при обсессивно-компульсивном расстройстве делать ещё рано. Не осознали наличие расстройства сегодня — это не говорит о том, что это в принципе невозможно. Всё дело в мотивациях и желании… Допустим, что психотерапевт не со второго, но с третьего сеанса всё же умудрился донести до пациента, что это навязчивость и с ним нужно бороться с помощью определённых методов. К примеру, расслабления и игнорирования. Многое тут зависит в том, что произойдёт завтра. Что сделает человек? Скажет себе, что пусть навязчивость, но я всё равно на всякий случай выполню свой личный ритуал, или однозначно начнёт от него отказываться и как?

Религиозное ОКР никоим образом не связано с верой или духовными убеждениями человека

Человек умеет очень ловко водить себя за нос. Существуют столь изобретательные люди, что умудряются одной компульсией замещать другую. Вместо того, чтобы три раза стучать костяшками пальцев — некоторые способны считать до 100. И сами себе очень убедительно врут, что таким образом можно расслабиться и не выполнять этот глупый ритуал с постукиванием. Хотя на самом деле одна компульсия заменилась другой.

ОКР — это зависимость

Религия в этой связи сложна тем, что ставит задачу выполнять какую-то духовную работу, которая так или иначе связана с ритуалом, хоть в самой маленькой степени. Поэтому очень легко возникает зависимость от чего-то. Однако даже её наличие ещё не говорит о расстройстве. Во многом присутствие болезненных проявлений связано с уровнем дискомфорта и ощущением счастья, удовлетворённости. Ни одна зависимость не делает людей счастливыми. Это только непьющие думают, что алкоголику для счастья достаточно бутылки. Бутылки ему всегда не достаточно, а счастливым его сделало бы умение взять синдром под контроль и не пить вовсе.

То же самое можно сказать про обсессивно-компульсивное расстройство. В МКМ-10 оно справедливо относится к ананкастным расстройствам личности. А свойствами таких являются:

  • большая склонностью к сомнениям;
  • увлечение деталями;
  • излишний перфекционизмом;
  • упрямством.

ОКР нередко характеризуется склонностью к излишнему перфекционизму и увлечению деталями

Как раз то, что никогда не даст почувствовать себя счастливым человеком. ОКР и алкоголь на самом деле очень похожи. Если отнять у зависимого то, что вызвало зависимость, то он сразу же почувствует страдание. Этот хитрый абстинентный синдром ломки при невозможности быть в зависимости и становится основным препятствием в лечении. От ОКР удаётся избавиться только тем, кто этого очень хочет, кто имеет для этого внутреннюю мотивацию. Встречаются такие пациенты достаточно редко. Чаще всё происходит наоборот, люди даже ищут каких-то доказательств пользы в наличии личных ритуалов, утверждают будто звездам, страдающим обсессивно-компульсивным расстройством, это помогло в творчестве и пытаются им в этом подражать.

Расстройство — это и есть расстройство

Здесь мы сталкиваемся с одним интересным феноменом. Он связан с тем, что психическим расстройствам приписывается то, чего в них нет. К примеру, иногда шизофрению выдают за болезнь гениев, а параноики подаются гениями, творческими людьми с утончённой духовной конституцией. На самом деле это совершенно не так. В целом шизофрению можно рассматривать вообще не отклонением или нарушением, но способом актуализации личности. С большой натяжкой, но с этим как-то согласиться можно, но только до тех пор, пока речь не идёт о параноидальных формах проявления. В действительности параноидальные психозы к творчеству никакого отношения не имеют. Это болезнь, назовём вещи своими именами — болезнь, которой страдают люди малообразованные, нищие и в материальном и в духовном плане, глупые и агрессивные.

Если кому-то личные ритуалы доставляют удовольствие — никто не вправе препятствовать и запрещать их выполнять.

По дороге куда-то можно стараться обходить все щели в асфальте, считать все предметы вокруг себя, завязывать шнурки определённым образом и так далее. Нравится, нужно, осознанно — кто же против? Но только до тех пор, пока нравится и нужно, находится под контролем. Если это в какой-то момент станет сильнее личности, начнёт множится, увеличиваться и приносить страдания, то удивляться тут не чему.

Если личные ритуалы доставляют удовольствие, никто не может запретить их вам, однако они должны быть под контролем

По крайней мере не верьте в то, что Богу важно с какой ноги вы встаёте перед тем, как ему помолиться. Пути Господни неисповедимы, но не даёт Бог ничего, что обращает в рабство. Эта роль отдана другому персонажу. А вот ему верить никак нельзя, ибо никто из тех, кто поверил хорошо ещё не кончил. И не важно, какие знаменитости с ОКР и чего смогли достичь в этой жизни.

Случай из практики. Религиозное ОКР. Молитва как средство защиты от ‘плохих’ мыслей

Среди тех, кто страдает ОКР ( обсессивно-компульсивным расстройством ) нередко можно встретить религиозных людей. Поэтому такой вид ОКР называют «религиозным ОКР».

Спасаясь от «плохих» мыслей, часто имеющих навязчивый характер, испытывая чувство вины в случае нарушения религиозных запретов, они прибегают к молитвам как средству снятия эмоционального напряжения.

И когда такие искупающие грехи молитвы начинают применяться в массовом порядке, они превращаются в компульсивные ритуалы, которые постепенно заполняя жизнь человека, становятся самостоятельной проблемой, с которой очень и очень человеку тяжело справиться.

————-

Здесь — https://www.b17.ru/forum/topic.php?id=96334#topic_top — представлен пример подобной работы.

————-

Следует обратить внимание, что эта работа проводилась письменно, даже не по Скайпу, а тем более не очно на сессииях, что для случаев с ОКР крайне и крайне нежелательно.

И даже в таких условиях, благодаря желанию и стараниям девушки, она смогла добиться очень и очень хороших результатов, что лишний раз доказывает эффективность Краткосрочной Стратегической терапии в решении проблем, связанных с ОКР.

Религиозное ОКР во многом обусловлено строгими нормами, предписываемыми религией. Соблюдение этих норм зачастую может привести не только к утомительным и навязчивым ритуалам, связанным с молитвами, но и к проблематичным, с точки зрения их выполнения, действиям, которые носят запрещающий характер. Мозг как-будто создает «ловушку», в которую «запирает» человека, заставляя его неукоснительно следовать установленным правилам.

В качестве примера можно привести случай, когда женщина в наказание за совершенное греховное деяние запретила себе мыться, иначе она подвергнется божественной каре и попадет в ад. Выбраться из этой «ловушки» она не могла несколько лет.

Также к числу наиболее распространенных проявлений религиозного ОКР можно отнести:

— постоянно возникающие навязчивые «плохие» «грязные» мысли, возникающие в процессе молитвы, религиозных служб и обрядов, связанные с сексуальной тематикой, ругательствами в адрес Бога, святых, религиозных деятелей, других людей;

— совершение ритуалов ( например, перемаливание, перекрещивание, поклоны, перечитывание религиозных книг и текстов ) в качестве искупления за нарушение правил выполнения молитв, религиозных обрядов, соблюдения постов, посещения богослужений и других предписываемых религией. Крайней степенью такого проявления является перфекционизм в 100-% соблюдении всех необходимых религиозных правил и обрядов;

— использование различных способов очистки «грязных», греховных мыслей, выстраивание различных «блокад» от их проникновения;

— перепроверки мыслей на «грязные» / «негрязные», богохульные / не богохульные;

— отдельно можно выделить религиозное патологическое сомнение, когда человек пытается разрешить сложную религиозную диллему путем многочисленных рассуждений, определяя, греховный или нет он совершил поступок.

Религиозное ОКР ( Обсессивно-компульсивное расстройство ) относится к спектру достаточно сложных психологических проблем, которые также усугубляются особой «тонкостью» и деликатностью данной темы, так как затрагивает очень противоречивые с этической точки зрения вопросы.

Для работы с религиозным ОКР от психолога требуется большая гибкость ума и нестандартные стратегии для решения проблем подобного типа.

Здравствуйте, дорогие зрители.

мне все время на память приходят наши последние беседы, где шла речь о навязчивых состояниях, мыслях, действиях в той или иной сфере – повседневной ли, религиозной ли. С этими трудностями люди обращаются и к духовенству, и к врачам. И я со своей стороны, как священник, пытаюсь дать им какие-то советы добрые. Но я понимаю, что я все-таки не врач, и хотелось бы услышать от специалиста более конкретные рекомендации, по крайней мере, нечто обнадеживающее, чтобы этим людям помощь не только приходила, но и достигала цель.

— Да, это очень важно. Я говорила, что самое главное не отчаиваться и искать помощи. Потому что такие состояния, будь они в повседневной жизни или в религиозной, нуждаются обязательно в лечении. Просто закрыть глаза – не выход, надо что-то делать. Мы уже говорили, что многие навязчивые идеи возникают в какие-то определенные периоды. Например – рождение ребенка. Тогда появляется дополнительная ответственность и очень большой страх. Сначала во время беременности страхи, которые, к сожалению, иногда подкрепляются в медицинских учреждениях. К сожалению не все врачи учитывают эмоциональное состояние женщины.

— Ну да, правду-матку режут. Вот смотрят МРТ или что, и говорят, что у вас есть шанс 50%, а дальше процентов 25 какие-то проблемы…
— Да, это, кстати, связано с чем, – тоже с ответственностью. Потому что ответственность нести страшно, и проще всего человека положить в больницу, и тогда он не на участке, и ответственности нет. Я ни в коем случае не хочу обидеть докторов, которые совершенно по-другому действуют, но то, что происходит с беременными женщинами после того, как они это слышат, это такие эмоциональные реакции, это такие страхи! Они так плачут, что мы вообще ставим вопрос, какое эмоциональное состояние ребенка после этого? Что происходит с женщиной в этот момент, и что происходит с ее ребенком? Успокаиваем ли мы человека? Даже если ему действительно надо в больницу, это сказать можно очень по-разному. Такое нагнетание начинается, честно говоря, с беременности. Потом, когда ребенок рождается, продолжается медицинская тема. Смотрит невролог ребенка и что-то там говорит, даже не думая о том, как эти слова отзываются. Мамочка выходит в шоке, а потом начинается…
— У ребенка уже все симптомы прошли, а у матери все развивается эмоциональная зависимость.

— Да, к тому же развиваются старые страхи в новых условиях. Психика расшатывается, в каком-то смысле становится подвижная, и все, что и раньше было – присоединяется. Начинается послеродовая депрессия, и присоединяются прежние страхи. Рождение ребенка хоть и радостное событие, но стресс опять, это очень серьезное изменение жизни. Тогда очень много начинается навязчивых мыслей и идей. Это касается не только этого периода. Какая-то глобальная перемена в жизни, какой-то стресс – они всегда ведут к каким-то переживаниям, которые мы либо проживаем, каким-то образом можем отреагировать, или мы делаем вид, что этого нет. Вместо того чтобы прожить происходящее, может быть, и поплакать, даже и погоревать, что что-то случилось, произошло, мы убегаем в занятость какую-либо, в работу ли, иногда чрезмерно начинаем что-то в этот момент делать, лишь бы не остаться один на один с собственными мыслями, с собственными переживаниями. А ведь, по большому счету, это значит, что мы не остаемся один на один ни с собой, ни с Богом.
— Совершенно верно, молитвы наши, — краник перекрывается в этот момент.

— Да, и даже если мы берем молитвослов и говорим – молилась, это не так, потому что это формальная молитва, и в этот момент идет разъединение и с собой, и с Богом, конечно. Почему это происходит? Потому что страшно столкнуться с собственными переживаниями, с собственной болезнью, с собственной уязвимостью, и тогда хочется очень от этого сбежать. Иногда, кстати, формальное выполнение правил и религиозной жизни, которые человек себе надумал, оно тоже его как бы уводит. Вроде бы ты занят, вроде бы и хорошо, человек же в церковь ходит, участвует в литургической жизни. Но, к сожалению, это очень часто носит такой формальный характер.

— Без личного контакта с Богом получается внешняя оболочка пустая.

— То есть, где-то внутреннее серьезное переживание не дает человеку столкнуться с самим собой. Это понятно, почему это происходит, это страшно, и придется что-то делать. Многие люди говорят, что вдруг я загляну внутрь себя и увижу там что-то такое, и что с этим делать. Лучше я вообще не буду смотреть.

— Совершенно верно. Это «безрелигиозное» сознание примерно так и действует – мне это не интересно. Тем самым и развиваются навязчивые состояния. И как же помочь тому, кто страдает навязчивостями, о которых мы с Вами говорили? Кто ходит по каким-то особым дорожкам, а по другим не ходит, кто выбирает странные ритуальные действия… Как такому человеку психотерапия оказывает помощь?

— Первое, что необходимо сделать – это надо осознать, т.е. все-таки заглянуть вовнутрь себя и спросить «что такое со мной происходит?», признать, что у меня есть проблема.
— Вполне христианский принцип – увидеть свой грех. Если это зависимость от алкоголизма, то действие – сухой закон. Точка.

— Но человек бросает пить только в одном случае, если он признает, что у него есть проблема, и у него есть желание с ней работать и прекратить. Самое главное осознать и решить, что я хочу что-то с этим делать, иначе – искать помощь. Если мы говорим уже о серьезном психиатрическом заболевании, то нужно постоянное наблюдение хорошего врача, который вас уже знает, потому что многие вещи можно корректировать. Если критичность у человека еще не потеряна, когда он понимает, что с ним что-то не то, он в состоянии осознать это и решить, что я хочу лечиться, и мне нужна помощь. Некоторые говорят, что я рассчитываю на Бога, Он мне поможет. Но Господь помогает и руками других людей, через людей. Это не значит, если я молюсь, за меня молится мама, – все само собой должно решиться.
— Совершенно верно, помощь от Бога приходит к нам через наши усилия и через усилия других людей.

— А раз через усилия других людей, тогда надо искать специалистов, которые с этим работают. Потому что у нас есть и духовная жизнь, у нас есть и эмоциональная жизнь. Эмоциями и страхами занимаются психологи, психотерапевты. Единственное, что я хочу сказать сразу – эта работа не может быть быстрой. Не существует волшебных средств. Потому что за всеми состояниями навязчивости существуют глубокие какие-то проблемы личностные, чаще всего с давних времен, и не всегда получается сразу до них дойти. Иногда идет сопротивление, что и хочется вроде бы, и не хочется. Такая работа, с одной стороны, очень интересная, очень важная, с другой стороны она требует большого мужества.
— Можно под конец нашей программы какой-нибудь характерный клинический пример привести, чтобы как-то обнадежить людей, которые сами страдают такими расстройствами, или их близкие? Ведь, что греха таить, безнадежность часто доминирует здесь.
— Конечно. Я хочу сказать, дорогие мои, не отчаивайтесь, ищите помощи, это решается. Первоначально, когда приходит понимание, что происходит, появляется надежда, что с этим можно что-то делать. Это очень хорошая мотивация для того, чтобы с этим работать. И вот такое осознание своей жизни, оно и есть как этап взросления психологического и эмоционального, умения взять ответственность на себя, отделить себя от своего страха, назвать вещи своими именами, что если у меня есть навязчивые идеи, то это навязчивые идеи, с которыми надо работать. Если человек хочет быть хозяином своих эмоций, чувств, он работает над этим, это совершенно реально. Самое важное – начать.
— Да, это импульс волевой.
— Да, иногда с чем мы сталкиваемся? Ведь у любой болезни есть и вторичные выгоды. Как это странно не покажется, человек иногда не хочет избавляться от своей болезни. Он жалуется, он говорит, что ему плохо, но, тем не менее, ничего не предпринимает. Такое тоже бывает. Близким тоже стоит обратить внимание, потому что иногда человек не знает, где ему получить информацию. Не ставьте крест на своих близких и не потакайте их навязчивости. Когда мы начинаем потакать и все условия создавать, например, если человек не выходит из дома, а мы ему все на дом приносим, то мы создаем и условия, чтобы он никогда и не вышел. Конечно, здесь границы надо держать. Не так, чтобы он с голоду умер, но, тем не менее, немножко подталкивать его к самостоятельности. Надо мотивировать близкого человека, чтобы он захотел помощи, не заставлять насильно, ни в коем случае этого делать нельзя. Самое важное, чтобы человек хотел сам.
— Когда один пытается манипулировать другим, ничего хорошего из этого не выходит. То же самое с алкоголиком. Человек желает избавиться от своей зависимости – он имеет такую возможность, ну а нет – увы.
— Так что, задать надо себе вопрос на сегодняшний день «хочу ли я освободиться от этой болезни?» Если человек хочет, надо искать помощь. Молиться Богу, чтобы он дал встречу, и руками того специалиста, которого вы выберите, помог вам. Не отчаивайтесь. Всего доброго.

Иеромонах Макарий Маркиш и психолог Синодального Миссионерского отдела Маркелова Виктория Борисовна — Руководители проектов «Добрый Вечер» и «Советы психолога» в соцсети «Елицы»