Савичева Татьяна

Историю блокадного Ленинграда я узнала в детстве из телепередачи о Тане Савичевой. Помню, как рассказ о ее судьбе поразил меня. Девочка потеряла свою семью и осталась одна… Ее история — история тысяч детей блокадного города, трагедия ее семьи — трагедия тысяч семей.


Фото 1938 года. Тане Савичевой 8 лет (до начала войны 3 года).
Фотография в экспозиции Музея истории Ленинграда.
Таня Савичева известна благодаря своему дневнику, который вела в блокноте сестры. Девочка записывала на страницах дневника даты смерти своих родных. Эти записи стали одним из документов обвинения фашистов на Нюрнбергском процессе.
Дневник выставлен в Музее истории Ленинграда (особняк Руменцева на Английской набережной).

Дневник Тани Савичевой (в центре).
Вокруг выставлены копии страниц из дневника,
на каждой записаны дата и время смерти родного человека.

Таня — самый младший ребенок в семье. У нее было два брата — Миша и Лека; две сестры — Женя и Нина.
Мама — Мария Игнатьевна (урожденная Федорова), отец — Николай Радионович. Отец Тани в 1910 году открыл с братьями свою пекарню на Васильевском острове «Трудовая Артель братьев Савичевых».
В 30-е годы семейное предприятие было конфисковано «на правое дело партии», а семья выслана из Ленинграда на «101-й километр». Только через несколько лет Савичевы смогли вернуться в город, однако, оставаясь в статусе «лишенцев» они не могли получить высшее образование и вступить в комсомол. Отец тяжело заболел и умер в 1935 году (в возрасте 52 лет).

Дневник (записи 1941-1942 года). Тане всего 11-12 лет.

Когда началась война, Тане было 11 лет. Савичевы (мама, братья Лека и Миша, сестра Нина) жили в доме на Васильевском острове. Этажем выше в этом же доме жили братья отца: дядя Вася и дядя Лёша.
Старшая сестра Женя вышла замуж и жила отдельно.
Из рассказа сестры Нины: «Таня была золотая девочка. Любознательная, с легким, ровным характером. Очень хорошо умела слушать. Мы ей все рассказывали — о работе, о спорте, о друзьях»
Самый тяжелый период блокады пришелся на зиму 1941 года. Людей убивали голод и морозы.
Первой из семьи Савичевых умерла Женя (в возрасте 32 лет). На похоронах мама сказала печальную фразу, которая оказалась пророческой «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?»
«Женя умерла 28 декабря в 12 час утра 1941 г.» — запись в дневнике Тани, страничка на букву «Ж».

Общий вид на экспозицию. Фото Тани и ее дневник.

Бабушка Тани отказалась от госпитализации, зная о переполненности ленинградских больниц. «Я и в соседней комнате полежу» — сказала она. Бабушка умерла зимой 1942 года (в возрасте 72 лет).
Бабушка умерла 25 января в 3ч дня 1942 г. — запись в дневнике на букву «Б».
Танин брат Лёка работал на Адмиралтейском заводе. Часто приходилось работать без перерыва две смены подряд — сутки. В книге завода о нем записано: «Леонид Савичев работал очень старательно, ни разу не опоздал на смену, хотя был истощён. Но однажды он на завод не пришел. А через два дня в цех сообщили, что Савичев умер…» Он умер в возрасте 24 лет.

«Лёка умер 17 марта в 5 час утра» — записала Таня.


Дом, где жили Савичевы, на Второй линии Васильевского острова, 13/6

Дядя Вася (56 лет) и дядя Лёша (71 год) умерли весной 1942 года. Они пережили суровую зиму, но истощение повлекло смертельные болезни.
Дядя Вася умер 13 апреля в 2ч ночи.
Дядя Лёша 10 мая в 4ч дня.
Весной открылись школы, занятия в которых зимой были отменены. Но Таня к учебе не вернулась, ухаживала за больной мамой, которая умерла в мае 1942 года (в возрасте 53 лет).
Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г. — запись на листке с буквой «М».

Последняя запись (копия) «Осталась одна Таня». Страница с буквой «О»

Вера, подруга Тани, рассказывала «Таня постучала к нам утром. Сказала, что только что умерла её мама, и она осталась совсем одна. Просила помочь отвезти тело. Она плакала и выглядела совсем больной.»
Мама Веры помогла с «похоронами», как она описала: «Таня пойти с нами не могла — была совсем слаба. Помню, тележка на брусчатке подпрыгивала, особенно когда шли по Малому проспекту. Завёрнутое в одеяло тело клонилось набок, и я его поддерживала. За мостом через Смоленку находился огромный ангар. Туда свозили трупы со всего Васильевского острова. Мы занесли туда тело и оставили. Помню, там была гора трупов. Когда туда вошли, раздался жуткий стон. Это из горла кого-то из мертвых выходил воздух… Мне стало очень страшно.»

Мемориальная доска, к которой прикреплена каменная страница с надписью «осталась одна Таня».

Строки из дневника Тани
«Женя умерла 28 декабря в 12 час утра 1941 г.
Бабушка умерла 25 января в 3ч дня 1942 г.
Лека умер 17 марта в 6 час утра 1942 г.
Дядя Вася умер 13 апреля в 2ч ночи 1942 г.
Дядя Леша 10 мая в 4ч дня 1942 г.
Мама – 13 мая в 7 час 30 минут утра 1942 г…
Савичевы умерли.
Умерли все.
Осталась одна Таня».


Таня не знала, что сестра Нина и брат Миша живы.
Завод, где работала Нина, был срочно эвакуирован, написать родным Нина не могла, письма в блокадный Ленинград не ходили.
Мишу считали погибшим, когда узнали, что его отряд попал в окружение фашистов под Псковом.

Каменная страница «осталась одна Таня»

Таня была эвакуирована из Ленинграда в 1942 году в Нижегородскую область (поселок Шатки). За годы блокады она сильно ослабла, туберкулез оказался неизлечим.
Таня Савичева умерла через два года после эвакуации в 1944 году в возрасте 14 лет.
Санитарка Анна Журкина, ухаживавшая за Таней, вспоминала:
Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима, и она вырвала ее из моих рук. Я не могу без слез вспоминать это…

В музее истории Ленинграда создана эта печальная композиция. Фигура девочки у стеклянной замерзшей витрины магазина.
«Витрина магазина». Внизу «витрины» старые весы с куском хлеба. Светящиеся буквы — описание состава блокадного хлеба, из которого 5% — обойная пыль, 15% — целлюлоза. Добавки были одобрены официально, что дало дополнительно 50 тысяч тонн хлеба.
Норма выдачи хлеба ленинградцам (в граммах).
Комната времен блокадного Ленинграда. Так жила Савичева Таня и тысячи ленинградцев. Зимой печки топили книгами и мебелью.
Хочу добавить, что атмосфера в музее очень тяжелая. Поначалу мне показалось, что у меня возникла усталость из-за духоты. Служащая вдруг сама обратилась ко мне. Она сказала, что в музее душно, хотя окна открыты, просто ветра нет. Потом заметила, что гнетущее чувство вызывают сами предметы погибших людей. «Обстановка поминальная» — неожиданно сформулировала я ее мысль. Служащая согласилась. Вспомнила, как одна женщина, пережившая войну, привела внуков в музей, но сама не пошла. Сказала, что не сможет.
Действительно, экспонаты на какое-то время заставляют вас погрузиться в атмосферу блокады, и почувствовать боль умирающих.
В заключение стихи С. Смирнова о Тане Савичевой.
Таня Савичева
Автор стихов С. Смирнов
На берегу Невы,
В музейном зданье,
Хранится очень скромный дневничок.
Его писала
Савичева Таня.
Он каждого пришедшего влечет.
Пред ним стоят сельчане, горожане,
От старца —
До наивного мальца.
И письменная сущность содержанья
Ошеломляет
Души и сердца.
Это — всем живущим
в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, —
Время
Возвышает
Образ Тани
И ее доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове — емкость телеграммы,
Глубь подтекста,
Ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это — боль, которая клубится.
Это — сердце, что летит сюда…
Время удлиняет расстоянья
Между всеми нами и тобой.
Встань пред миром,
Савичева Таня,
Со своей
Немыслимой судьбой!
Пусть из поколенья в поколенье
Эстафетно
Шествует она,
Пусть живет, не ведая старенья,
И гласит
Про наши времена!

Увидеть экспозицию дневника Тани Савичевой и другие экспонаты времен блокады можно в музее Истории Ленинграда (Особняк Руменцева, Английская набережная 44). Врослый билет 120 руб.

Памяти Тани Савичевой. Ко дню снятия блокады

ДНЕВНИК ТАНИ САВИЧЕВОЙ (11 лет)
«Женя умерла 28 дек. в 12.00 час. утра 1941 г.»
«Бабушка ум. 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.»
«Лёка умер 17 марта в 5 час утра в 1942 г.»
«Дядя Вася умер в 13 апр. 2 ч. ночь 1942 г.»
«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.»
«Мама в 13 мая в 7.30 часов утра. 1942 г.»
«Савичевы умерли.»
«Умерли все.»
«Осталась одна Таня.»
Декабрь. Ленинград. Сорок первый. Война.
Притихшая Таня сидит у окна.
Цветной карандаш в тонких пальцах дрожит.
Труп старшей сестры на кровати лежит.
Девчушка досель не вела дневников.
Но Женя скончалась. В двенадцать часов.
До Нового года всего за три дня…
Как страшно свисает с нее простыня…
И бабушке плохо, уже не встает.
От голода лютого тоже умрет.
И выведет Таня дрожащей рукой:
«Январь. Двадцать пятое. Сорок второй».
На Адмиралтейском работает брат,
И ночью, и днем, по две смены подряд,
Чтоб город родной от врага защитить!
Но в марте пришлось и его хоронить.
Опять Таня пишет ослабшей рукой
Про Лёку, и дату, и сорок второй…
Лишь кожа да кости. Почти что скелет.
С железною волей. В одиннадцать лет,
В апреле два дяди, один за другим…
Как жутко в холодной квартире одним!
И капают снова слова на листок
Про дату и время. Всего пара строк.
Блокадную сагу ребенок ведет,
Боится, вдруг мама?.. Нет-нет! Не умрет!
Она же – Мария! Господь, помоги!
От смерти родимую убереги.
Блокадная сага из нескольких строк.
Шестая глава, буквы наискосок.
Рука не смогла написать – «умерла»…
Тринадцатого это было числа.
Вновь девочка пишет. И запись страшна:
«Все умерли». «Таня осталась одна».
А после подальше дневник уберет
И мертвую мать в одеяло зашьет.
Из страшной квартиры захватит с собой
Венчальные свечи с венчальной фатой.
Еще шесть свидетельств о смерти возьмет,
И тихо в историю нашу уйдет.
***
Дневник в ленинградском музее лежит.
В нем каждое слово набатом звучит.
Нет, бьет!
Умерла…
Умерла…
Умерла…
Лишь несколько строчек… Скупых… Как смогла…
Галина Багаева читает. Мороз по коже…

Биография Татьяны Савичевой

В 1936 году умер отец Тани. Он был мастером хлебопечения. Все заботы о семье легли на плечи матери, которая работала мастером-надомником в швейной артели и была одной из лучших вышивальщиц.

Семья Савичевых вместе с бабушкой по материнской линии жила в квартире на первом этаже дома, находящегося на 2-й линии Васильевского острова в Ленинграде. В этом же доме этажом выше жили два дяди Тани Василий и Алексей (братья отца).

К началу Великой Отечественной войны сестры Тани Нина и Женя работали вместе на Невском машиностроительном заводе имени Ленина (Женя — в архиве, а Нина — в конструкторском бюро), брат Леонид служил строгальщиком на Судомеханическом (Адмиралтейском) заводе, а Михаил, окончив фабрично-заводское училище, работал слесарем-сборщиком.

В конце мая 1941 года Таня Савичева окончила третий класс школы. Летом вся семья собиралась отдохнуть у родственников в селе Дворищи, но к 22 июня 1941 года туда успел уехать в отпуск только брат Михаил. Узнав о начале войны, Савичевы решили остаться в городе и помогать армии. Брата Тани Леонида в армию не взяли из-за близорукости, и он остался работать на заводе.

Ее сестра Женя работала на предприятии, выпускающем корпуса мин, сдавала кровь для раненых. Нина была мобилизована на оборонные работы. Дяди Тани несли службу в ПВО.

Таня, как и все ленинградские дети, в те дни помогала очищать чердаки от мусора, собирала стеклянную тару для зажигательных бутылок.

От брата Михаила с начала войны не было вестей. Со временем Савичевы стали считать его погибшим, не зная, что он попал в партизанский отряд.

Первой из семьи Савичевых умерла Женя. Это случилось 28 декабря 1941 года. С этого момента Таня стала записывать даты смерти своих родных в записную книжку сестры Нины.

Записная книжка была наполовину заполнена Ниной данными, необходимыми для ее работы, а другая половина этого самодельного справочника, с алфавитом, оставалась чистой. Этой незаполненной алфавитной части записной книжки и суждено было стать скорбным дневником, в котором синим карандашом сестры Таня делала записи.

Когда 25 января 1942 года от дистрофии умерла бабушка, Таня сделала запись об этом на странице с буквой «Б».

В феврале пропала сестра Нина. Она была направлена прямо с работы в строительный батальон на Ладогу, а затем эвакуирована на Большую землю, не успев предупредить родных. Савичевы посчитали Нину погибшей. В марте не стало брата Леонида (Леки). Об этом Таня записала в блокноте на букву «Л».

Один за другим умерли ее два дяди. Последней умерла мама Тани — 13 мая 1942 года.

После этого девочка сделала последнюю запись «Савичевы умерли все. Осталась одна Таня».

После смерти матери Таня прожила некоторое время у дальней родственницы, которая взяла опекунство над ней и перевезла в свою комнату на хранение многие вещи Савичевых. Девочка была очень слаба, дистрофия прогрессировала. В начале июля 1942 года родственница, сложив с себя опекунство, оформила Таню в детский дом, который готовился тогда к эвакуации в Горьковскую область (ныне Нижегородская область). Эшелон, в котором находились ленинградские дети, неоднократно попадал под бомбежки, и только в августе 1942 года прибыл в село Красный бор Шатковского района Горьковской области. По состоянию здоровья Таня была самой тяжелой больной из всех привезенных детей. У нее у единственной был обнаружен туберкулез.

В начале марта 1944 года Таню отвезли в расположенный в этом же районе Понетаевский дом инвалидов, где было лучше питание и более квалифицированное медицинское обслуживание. Но болезнь уже была неизлечимой.

24 мая 1944 года Таню перевезли в Шатковскую районную больницу, но прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение, костный туберкулез, которым она переболела в раннем детстве, сделали свое дело. 1 июля 1944 года она умерла в возрасте 14 с половиной лет с диагнозом «туберкулез кишечника». Ее похоронили на сельском кладбище.

Таня так и не узнала, что не все Савичевы погибли. Ее брат Миша, ушедший в партизаны, в январе 1944 года в одном из боев был тяжело ранен, долго был прикован к постели. В сентябре 1944 года уехал в шахтерский город Сланцы Ленинградской области, работал там на почте.
Летом 1944 года сестра Нина была командирована в Ленинград. Не зная о судьбе своей семьи, она пришла к дальней родственнице, которая отдала ей старую записную книжку, ставшую дневником Тани. Из нее Нина узнала о смерти почти всех родных.

Нина и Михаил наводили справки, пытаясь отыскать след Тани, но долго ничего не знали о ее судьбе. Много лет спустя была найдена санитарка больницы, в которой умерла Таня. Она и показала место, где была захоронена девочка.

Дневник Тани Савичевой стал одним из символов Великой Отечественной войны и стал одним из вещественных доказательств на Нюрнбергском процессе.

В мае 1972 года на могиле Тани был открыт памятник, который запечатлел в металле страницы ее блокадного дневника на красной кирпичной стене, символически изображающей разрушенное здание. Памятник построили школьники Шатковского района на заработанные деньги.

Позже могилу Тани Савичевой посетила Эдита Пьеха, которая стала инициатором сбора средств на сооружение в Шатках нового памятника, который был открыт в 1981 году. Надгробие включило в себя две плиты из серого и коричневого гранита и бюст Тани Савичевой.

7 мая 2010 года в поселке Шатки Нижегородской области был открыт мемориальный комплекс «Тане Савичевой и детям войны посвящается».

Тане посвящены стихи, памятники, о ней сложены песни, ее именем в 1971 году названа одна из малых планет Солнечной системы, № 2127.

Подлинник дневника Тани Савичевой хранится в Музее истории Санкт-Петербурга, фотокопия экспонируется в одном из павильонов Пискаревского кладбища. Танины записи воспроизведены на стенах мемориального комплекса «Цветок жизни», открытого в 1968 году на третьем километре блокадной «Дороги жизни» под Санкт-Петербургом и посвященного всем детям, погибшим в блокадном кольце.

Копии дневника (художественные, либо фотографические) экспонируются во многих музеях (городских и сельских — государственных, общественных, ведомственных, школьных). О нем знают в разных странах; он помещен в многочисленные отечественные и зарубежные книжные издания, был представлен в экспозициях на выставках в Японии и Великобритании, Швеции и США, Италии и Германии, Китае и многих других государств.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Татья́на Никола́евна Са́вичева (23 января 1930, Дворищи, Гдовского района, Псковская область — 1 июля 1944, Шатки, Горьковская область) — ленинградская школьница, которая с начала блокады Ленинграда начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В этом дневнике всего 9 страниц, и на шести из них даты смерти близких людей. Дневник Тани Савичевой стал одним из символов Великой Отечественной войны.

БиографияПравить

ДетствоПравить

Таня Савичева родилась 23 января 1930 года в селе Дворищи под Гдовом, но, как и её братья и сёстры, выросла в Ленинграде. Её мама, Мария Игнатьевна Савичева (в девичестве — Фёдорова, родилась в 1889, заранее решила, что не будет рожать в Ленинграде и Таня появится на свет в деревне. Будучи на последнем сроке беременности, она поехала в Дворище, в дом, где жила её сестра Капитолина. Её муж был врачом и помог принять у Марии роды. Назад в Ленинград она вернулась, когда Тане уже было несколько месяцев.

Отцу Тани — Николаю Родионовичу Савичеву — в годы НЭПа на 2-й линии Васильевского острова в доме №13/6 принадлежала открытая им в 1910 году «Трудовая Артель братьев Савичевых» с пекарней и булочной-кондитерской при ней, а также кинотеатр «Совет» на углу Суворовского проспекта и 6-й Советской улицы. В булочной работали сам Николай Родионович, его жена Мария и три его брата: Дмитрий, Василий и Алексей.

Таня была пятым и самым младшим ребёнком Марии и Николая. У неё было две сестры и два брата: Женя (родилась в 1909), Леонид «Лёка» (родился в 1917), Нина (родилась 23 ноября 1918) и Миша (родился в 1921).

В 30-е годы Николай Савичев как нэпман стал «лишенцем», а в 1935 году семья Савичевых была выслана НКВД из Ленинграда за 101-й километр в район Луги. Через некоторое время семья смогла вернуться в город, однако Николай Родионович в ссылке заболел и умер от рака 5 марта 1936 года в возрасте 52 лет. Его похоронили на Смоленском православном кладбище недалеко от часовни Ксении Блаженной, где ранее в 1916 были похоронены его сын и две дочери, умершие в младенческом возрасте от скарлатины.

Высшее образование Тане и её братьям и сёстрам, как детям «лишенца», получить было невозможно. Они также не имели права вступать в комсомол и учиться в вузах, и поэтому какой-либо достойной профессии получить тоже не могли. К началу войны Нина и Женя работали вместе на Невском машиностроительном заводе имени Ленина (Женя — в архиве, а Нина — в конструкторском бюро), Леонид служил строгальщиком на Судомеханическом заводе, а Миша окончил фабрично-заводское училище и на тот момент работал слесарем-сборщиком. Мария Игнатьевна стала белошвейкой, она работала мастером-надомником в швейной «Артели имени 1 мая» и считалась там одной из лучших вышивальщиц.

От матери ей достался довольно хороший «ангельский» голос, что пророчило ей в будущем неплохую певческую карьеру. Особенно хорошие отношения у неё были с её дядей Василием и, поскольку у него с братом в квартире была небольшая библиотека, все вопросы о жизни Таня задавала именно ему. Вдвоём они часто гуляли вдоль Невы.

БлокадаПравить

К началу войны Савичевы жили всё в том же доме № 13/6 на 2-й линии Васильевского острова. Таня вместе с матерью, Ниной, Леонидом, Мишей и бабушкой Евдокией Григорьевной Фёдоровой (в девичестве — Арсеньевой, родилась в 1867) жила на первом этаже в квартире № 1. Женя к тому моменту успела выйти замуж за мужчину по имени Юрий Николаевич Путиловский и переселиться с Васильевского острова на Моховую улицу (дом № 20, квартира № 11), однако, у них не заладились отношения и они развелись, но, несмотря на развод, Женя не вернулась домой, а продолжала жить на Моховой и наведывалась домой, в основном, по воскресеньям. Этажом выше в доме № 13/6 жили два дяди Тани: Василий и Алексей. После ликвидации «Артели» они сменили профессию: Василий стал директором магазина «Букинист» на Петроградской стороне, а Алексей до пенсии работал заводским снабженцем. Их брат Дмитрий умер ещё до начала войны, а его жена, Мария Михайловна Савичева, скончалась в феврале 1942 года в возрасте 46 лет (похоронена на Пискарёвском кладбище).

Фотография Тани Савичевой без фотокоррекции.

В конце мая 1941 года Таня Савичева закончила третий класс школы № 35 на Съездовской линии (ныне Кадетская линия) Васильевского острова и должна была в сентябре пойти в четвёртый.

Лето 1941 года Савичевы планировали провести в селе Дворищи под Гдовом у Чудского озера у сестры Марии Капитолины, у которой жили ещё два брата Николая: Григорий и Гавриил. 21 июня Михаил сел на поезд, отправляющийся в Кингисепп. Через две недели, отпраздновав день рождения бабушки, туда должны были отправится Таня с мамой. Леонид, Нина и Женя собирались приехать в Дворищи в зависимости от того, когда кому из них дадут отпуск на работе. В день нападения Германии на СССР 22 июня их бабушке Евдокии Григорьевне исполнилось 74 года. Узнав о начале войны, Савичевы решили остаться в городе и помогать армии.

ЖеняПравить

Первой не стало Жени. Женю хотели похоронить на Серафимовском кладбище, потому что оно было недалеко от дома, но оказалось, что на него нечего рассчитывать, потому что все подступы к воротам были завалены трупами, которые ни у кого не было в тот период сил хоронить. Поэтому Женю решили на грузовике отвезти на Остров Декабристов и похоронить на Смоленском лютеранском кладбище. С помощью её бывшего мужа Юрия удалось достать гроб. По воспоминаниям Нины уже на кладбище Мария Игнатьевна, склонившись над гробом старшей дочери, произнесла фразу, которая для их семьи стала роковой: «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?».

На букве «Ж» Таня пишет: «Женя умерла 28 дек в 12.30 час утра 1941 г.»

БабушкаПравить

19 января 1942 года вышло постановление открыть столовые для детей в возрасте от восьми до двенадцати лет. Таня ходила в них вплоть до 22 января. 23 января 1942 года ей исполнилось двенадцать лет, вследствие чего по меркам блокадного города в семье Савичевых «детей не стало» и отныне Таня получала такую же норму хлеба, как и взрослый человек.

В начале января Евдокии Григорьевне был поставлен страшный диагноз: третья степень алиментарной дистрофии. При таком состоянии требовалась срочная госпитализация, но бабушка отказалась, ссылаясь на то, что лениградские больницы и без того переполнены. 25 января спустя два дня после дня рождения Тани её не стало.

В книжке Нины на странице с буквой «Б» Таня пишет: «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.»

НинаПравить

28 февраля 1942 Нина должна была прийти домой, но так и не пришла. В тот день был сильный артобстрел, и, видимо, Савичевы посчитали Нину погибшей, не зная, что Нина, вместе со всем предприятием, где она работала, была спешно эвакуирована через Ладожское озеро на Большую Землю. Письма в осаждённый Ленинград почти не ходили, и Нина, как и Миша, не могла передать родным никакой весточки. В дневник сестру Таня не записала возможно потому, что ещё надеялась, что та жива.

Нина пережила войну и до последних лет вместе с семьей проживала в Петербурге.

ЛёкаПравить

Лёка буквально жил на Адмиралтейском заводе, работая там днём и ночью. Родных навещать приходилось редко, хотя завод был недалеко от дома — на противоположном берегу Невы, за мостом Лейтенанта Шмидта. В большинстве случаев ему приходилось ночевать на предприятии, часто работая по две смены подряд. Лёку вместе с заводчанами, которые умерли с ним в одно время в стационаре, хоронили сотрудники завода — отвезли на Пискарёвское кладбище.

Таня раскрывает блокнот на букве «Л» и пишет, в спешке объединяя два слова в одно: «Лёка умер 17 марта в 5 часов утра в 1942 г.»

Дядя ВасяПравить

В апреле 1942 года с потеплением из осаждённого Ленинграда исчезла угроза смерти от холода, однако не отступала угроза со стороны голода, в результате чего в городе к тому моменту началась целая эпидемия: алиментарная дистрофия, цинга, кишечные заболевания и туберкулёз уносили жизни тысяч ленинградцев. И Савичевы не стали исключением. 13 апреля в 56 лет умер Василий. Таня раскрывает блокнот на букве «В» и делает соответствующую запись, которая получается не очень правильной и сбивчивой: «Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г.»

Дядя ЛёшаПравить

25 апреля эвакуация по Дороге жизни была прекращена. 4 мая 1942 года в Ленинграде открылось 137 школ. К учёбе вернулись почти 64 тысячи детей. Медицинский осмотр показал, что из каждых ста лишь четверо не страдали цингой и дистрофией.

Таня в свою школу № 35 уже не вернулась, потому что теперь на ней лежала забота о матери и дяде Лёше, которые к тому моменту уже окончательно подорвали здоровье. Алексею к тому моменту уже был поставлен диагноз — третья степень алиментарной дистрофии и при этом запущенная. Его не могла спасти даже госпитализация. Дядя Алексей умер в возрасте 71 года 10 мая. Страница на букву «Л» уже была занята Лёкой и поэтому Таня пишет на развороте, слева.

Но то ли сил уже не хватало, то ли горе полностью переполнило душу исстрадавшейся девочки, потому что на этой странице слово «умер» Таня пропускает: «Дядя Леша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.»

Таня (11 лет) со своей племянницей Машей Путиловской

МатьПравить

Ну разве можно было представить, что через три дня после смерти дяди Лёши Таня останется совсем одна? Марии Игнатьевне было 52 года, когда утром 13 мая не стало и её. Возможно, у Тани просто не хватило духу написать «мама умерла», поэтому на листе с буквой «М» она пишет: «Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.» Со смертью матери у Тани полностью пропала надежда на победу и на то, что Миша и Нина когда-нибудь вернутся домой.

На букве «С» она пишет: «Савичевы умерли» Мишу и Нину Таня окончательно считает погибшими и поэтому на букве «У» выводит: «Умерли все» И, наконец, на «О»: «Осталась одна Таня»

«Осталась одна Таня»Править

Свой первый страшный день Таня провела у своей подруги, Веры Афанасьевны Николаенко, которая жила вместе с родителями этажом ниже Савичевых. Вера была на год старше Тани и девочки общались по-соседски. Во время Блокады Вера с Таней не виделись. Вера почти не выходила из дома и не знала, что происходит у соседей. Но утром 13 мая 1942 года Таня пришла к ним сама. Таня пробыла у Николаенко весь тот день и осталась на ночь.

Таня пошла к бабушкиной племяннице тёте Дусе — Евдокии Петровне Арсеньевой. С собой Таня прихватила стоявшую у них дома палехскую шкатулку, в которой хранились мамина свадебная фата и венчальные свечи. Теперь же вместе с ними там лежали шесть свидетельств о смерти и блокнот Нины. Тётя Дуся взяла опекунство над Таней и перевезла в свою комнату на хранение многие вещи Савичевых. В то время она отрабатывала на заводе по полторы смены без отдыха и, уходя на работу, отправляла девочку на улицу, а комнату запирала на ключ. Делалось это исключительно по благим намерениям, так как Таня к тому моменту уже сама была окончательно истощена и для неё же было лучшим пребывание на свежем воздухе. Несмотря на то, что уже стоял май, девочка, как и все те ленинградцы, страдавщие дистрофией, ощущала озноб и ходила в зимней одежде. Нередко случалось, что вернувшись домой тётя Дуся заставала Таню спящей прямо на лестнице.

ЭвакуацияПравить

Евдокия Петровна Арсеньева сняла с себя опеку над Таней и оформила её в детский дом № 48 Смольнинского района, который готовился тогда к эвакуации. Детский дом №48 в составе 125 детей (в том числе и Тани) был отправлен в расположенный неподалёку от Шатков посёлок Красный Бор. Там их разместили в одном из зданий средней школы, где они должны были пройти 2-х-недельный карантин. Как следует из акта обследования условий жизни воспитанников детского дома, все 125 детей были физически истощены, но инфекционнобольных насчитывалось лишь пятеро. Один малыш страдал от стоматита, трое болели чесоткой, ещё один — туберкулёзом. Случилось так, что этим единственным туберкулёзным больным и оказалась Таня Савичева.

Таню не допускали к другим детям, и единственный человек, который с ней общался, была приставленная к ней медсестра Нина Михайловна Середкина. Она делала всё, чтобы облегчить Танины страдания. Но Таня была настолько слаба, что в начале марта 1944 года её пришлось направить в Понетаевский дом инвалидов в селе Понетаевка, что было в 25 километрах от Красного Бора, хотя и там ей не стало лучше. По состоянию здоровья она была самым тяжёлым больным, и поэтому через два месяца 24 мая Таню перевели в инфекционное отделение Шатковской районной больницы, где за ней до последнего дня ухаживала санитарка. Прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение, да ещё костный туберкулёз, которым Таня переболела в раннем детстве, сделали своё дело. Из всех прибывших тогда детей детского дома № 48 не удалось спасти только Таню Савичеву. Её часто мучили головные боли, а незадолго до смерти она ослепла. Таня Савичева умерла 1 июля 1944 года в возрасте 14-ти с половиной лет от туберкулёза кишечника.

Таня со своей тётей и двоюродным братом

Когда девочка умерла, Журкину отправили в областной центр за дезинфицирующими материалами. Ехать ей пришлось на крыше вагона и так же возвращаться назад с двумя мешками хлорки. Оказавшись в Таниной палате, она увидела, что её кровать уже пуста. Выяснилось, что в тот же день Таню, как безродную, похоронил больничный конюх. Он показал Журкиной место на поселковом кладбище. Рядом с этим местом были похоронены родные Анны Михайловны. С того же года она стала ухаживать и за Таниной могилой.

Дневник Тани Савичевой Править

  • 28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.
  • Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня.
  • Лёка умер 17 марта в 5 часов утра.
  • Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.
  • Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня.
  • Мама — 13 мая в 730 утра.
  • Савичевы умерли.
  • Умерли все.
  • Осталась одна Таня.

Могила Тани Савичевой

Вернувшись в Ленинград, сестра Тани Нина случайно увидела у тёти Дуси знакомую палехскую шкатулку. Обнаружив в ней свою записную книжку, она забрала её, не подозревая, что написано в этом блокноте. Затем Нина познакомилась с майором Л. Л. Раковым (1904—1970), бывшим ученым секретарем Эрмитажа. Увидев скорбные записи, сделанные детской рукой в маленьком блокнотике, Раков предложил Нине поместить блокадный дневник в экспозиции выставки «Героическая оборона Ленинграда», в формировании которой с конца 1943 года по поручению Политуправления Ленинградского фронта он принимал участие.

Нина Савичева

Затем эта выставка была преобразована в Музей обороны Ленинграда, официальное открытие которого состоялось 27 января 1946 года. Но в 1953 г. этот музей был закрыт и дневник Тани Савичевой вместе с многочисленными документами, в том числе и «Книгами учёта захоронений на Пискарёвском кладбище», оказался в Музее истории Ленинграда. Дневник сегодня выставлен в музее истории Ленинграда, а его копия — в витрине одного из павильонов Пискарёвского мемориального кладбища. В ближайшее время планируется впервые за последние тридцать пять лет показать оригинал, но в закрытом виде.

В январе 2010 в музее истории Ленинграда впервые была показана фотография Тани, которая была сделана за несколько дней до войны.

Память Править

  • 31 мая 1981 года на Шатковском кладбище был открыт памятник — мраморное надгробие и стела с бронзовым барельефом (скульптор Холуева, архитекторы Гаврилов и Холуев). Рядом находится возведённая в 1972 году стела с барельефным портретом девочки и страничками из её дневника.

    Мемориал «Тане Савичевой и детям войны посвящается» в Шатках.

  • В память о Тане Савичевой её именем названа малая планета «2127 Таня», открытая в 1971 году советским астрономом Л. И. Черных.
  • Именем Тани Савичевой назван горный перевал в Джунгарском Алатау, Казахстан.
  • В Санкт-Петербурге, по адресу 2-я линия Васильевского острова, дом 13 (доходный дом В. Ф. Громова) на доме и во дворе, где жила Таня Савичева, установлены мемориальные доски.
  • В школе № 35, где училась Таня Савичева, работает музей её имени.
  • Тане Савичевой посвящена песня «Баллада о Тане Савичевой» (муз. Е. Дога, сл. В. Гин), впервые исполненная Эдитой Пьехой.
  • Таня Савичева — одна из четырёх известных девочек, историям которых посвящено произведение Юрия Яковлева «Страсти по четырём девочкам. Мистерия» (Таня Савичева, Анна Франк, Садако Сасаки, Саманта Смит). До этого Яковлев посвятил Тане рассказ «Девочки с Васильевского острова».

«Умерли все. Осталась одна Таня»

Мама Тани, Мария Федорова, была замужем за Николаем Савичевым. Супруги жили счастливо, в 1909-м родилась дочь Евгения. Николай владел маленьким кинотеатром и булочной в Петербурге. По меркам дореволюционных реалий семья считалась обеспеченной. Савичев выстоял, когда в Петрограде зажглась красная звезда большевиков. История его семьи такая же, как и истории тысяч других семей. Новая экономическая политика открыла перед предпринимателем новые горизонты. Но уже через несколько лет НЭП свернули по ряду причин, в том числе из-за разногласий в партийных верхах и стремления перевести экономику на военные рельсы. Частник стал врагом, Савичев — чуждым советскому строю элементом. Николай пополнил ряды лишенцев — лиц, не имевших избирательных прав. По мере строительства коммунистического будущего их число росло. Частников, священнослужителей, бывших царских офицеров и другие социально чуждые элементы выискивали с завидным упорством. В 1926-м к категории лишенцев относились до миллиона граждан. В 1927-м уже 3 миллиона человек получили этот статус. В действительности они теряли не только избирательные права. Лишались работы, жилья, продовольственных карточек, доступа к бесплатной медицине и высшему образованию для детей. Многим запрещалось жить в Москве и Ленинграде. Со временем лишенцев ссылали все дальше и дальше от крупных городов. Савичевых, бывших «буржуа», выгнали из дома в 1935-м.

Уборка снега в блокадном Ленинграде. (culture.ru)

Николай, Мария и их дети (Евгения, Леонид, Нина, Михаил и 5-летняя Таня) переселились на территорию современного Лужского муниципального района Ленинградской области. За 101-м километром оказывались также диссиденты, тунеядцы и осужденные по 58-й статье. Со временем Савичевым разрешили вернуться в родные стены, в дом на 2-й Линии Васильевского острова (Евгения поселилась на Моховой с мужем). В 1936-м в семье Савичевых случилось горе: Николай умер от злокачественной опухоли.

Обработка земли под огород перед Исаакиевским собором в блокаду. (culture.ru)

С началом войны каждый из членов семьи трудился, чтобы помочь армии. Первой ослабела 32-летняя Евгения. Она ежедневно преодолевала пешком большие расстояния, добираясь до работы, и часто появлялась в пунктах сдачи крови. Начиная с 20 декабря 1941-го для доноров было предусмотрено специальное питание: 200 грамм белого хлеба, 30 грамм сахара, 40 грамм мяса, 25 грамм рыбы, 30 грамм крупы, 30 грамм масла. К этому моменту многие жители Ленинграда были отстранены от донорства из-за истощения. Евгения сдавала кровь до последнего. 28 декабря она скончалась. Следом за Евгенией умерла бабушка — Евдокия Арсеньева. «Она стала совсем слабой в январе и сама просила не хоронить ее сразу, а оставить в холодной комнате и получать хлеб по ее карточке», — вспоминала Нина Савичева. В мае 1942 года Таня оказалась одна в молчаливой квартире. Последней ушла ее мама. Девочка записала в дневнике:

28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра
Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня
Лёка умер 17 марта в 5 часов утра
Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи
Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня
Мама — 13 мая в 7:30 утра 1942 года
Савичевы умерли
Умерли все
Осталась одна Таня.

Ее сестра Нина, ночевавшая на заводе, была эвакуирована в феврале и оказалась в Калининской области. Брат Михаил за месяц до начала военных действий отправился в Псковскую область к родственнице. Здесь он присоединился к партизанам.

Жители блокадного Ленинграда. (wikipedia.org)

В одном из интервью Нина рассказала: «В последний раз я видела Таню в январе 1942 года. Мне очень запомнился тот Новый год. Полуночи никто из нас так и не дождался, спать все легли голодными. Радовались уже тому, что дома тепло. Наш сосед топил печку книгами из своей огромной библиотеки. На Новый год он подарил Тане огромный том «Мифы Древней Греции».

Таня Савичева. (wikipedia.org)

После смерти мамы Таня скиталась по родственникам, затем ее отдали в приют. Вместе с другими детьми эвакуировали в Горьковскую область. Девочка болела туберкулезом, страдала от дистрофии и медленно умирала. Ей разрешалось контактировать только с медсестрой, чтобы не заразить других детей. Состояние Тани ухудшалось: она с трудом ходила и лишилась зрения. Через несколько дней после того, как наступила слепота, девочка умерла. Отследить точную судьбу ее дневника не удалось, однако известно, что документ попал в руки мемуаристу и музейному работнику Льву Львовичу Ракову. В 1946-м Раков стал директором Музея обороны и блокады Ленинграда. Экспонаты, повествующие о жизни блокадников, собирали с 1943-го года. Именно Лев Раков объединил людей, стоявших у истоков музея. Экспозицию «Героическая оборона Ленинграда» за первые шесть месяцев после открытия посетили 500 тысяч человек. Когда против части партийного руководства затеяли «Ленинградское дело», музей закрыли. Дневник Тани передали в Музей истории Ленинграда. Льва Ракова в 1950 году арестовали и приговорили к 25 годам тюрьмы. После смерти Сталина он вышел на свободу.

В настоящее время записная книжка Тани содержится в специальных условиях в Рукописно-документальном фонде Румянцевского особняка. Оригинал публике показали лишь дважды: в 1964-м на выставке «Ленинград в годы ВОВ» и в 2010-м в рамках экспозиции «Блокадные реликвии». Эксперты полагают, что свет может навредить записям. Для сохранности документа используется микалентная консервационная бумага, отличающаяся высокой прочностью.

Дневник Тани Савичевой. (wikipedia.org)

В одном из интервью Александр Уралов, проживающий в бывшей квартире Савичевых, рассказал о том, что в 1970-х местные власти отказались открыть здесь музей. Причиной, по его словам, послужила деятельность Николая Савичева. Несмотря на отсутствие статуса музея, к дому съезжались люди со всей страны. Александр Уралов живет здесь с раннего детства. Его отец служил начальником Приморского сектора обороны Ленинграда. В квартиру семьи Ураловых на Васильевском острове попала бомба, и в 1944 году их переселили.

В 2005 году на доме Савичевых открыли мемориальную доску в память о погибшей девочке со строками: «Осталась одна Таня».