Серафим соболев

СЕРАФИМ (СОБОЛЕВ)

Архиепископ Серафим (Соболев)

Серафим (Соболев) (1881 — 1950), архиепископ Богучарский, управляющий благочинием русских приходов в Болгарии, святитель, Софийский чудотворец

Память 13 февраля, в Соборах святых Воронежской митрополии и святых земли Житомирской

В миру Соболев Николай Борисович, родился 1 декабря 1881 года в Рязани в многодетной благочестивой семье и был крещен с именем в честь святителя Николая Мирликийского. Родной брат архимандрита Сергия (Соболева).

Начальное образование получил в церковно-приходской школе.

В 1898 году окончил Рязанское духовное училище по II разряду , в 1904 году — Рязанскую духовную семинарию по II разряду, но для причисления к I разряду имел возможность сдавать дополнительные экзамены по Библейской истории и Общей церковной истории , и поступил в Петербургскую духовную академию.

На последнем году обучения, 26 января 1908 года, был пострижен в монашество епископом Ямбургским Сергием (Тихомировым), с наречением имени в честь преподобного Серафима Саровского, а 3 февраля 1908 года был рукоположен в иеродиакона, и 18 марта того же года был рукоположен в сан иеромонаха тем же архиереем.

Как правило, священнослужитель, постригающий в монахи послушника, не спрашивает о том, какое имя тот бы хотел получить в монашестве. Но бывают и исключения. Однако Николай Соболев, когда его спросили о том, какое имя он хотел бы получить, ответил, что монах с самого начала должен отречься от своей воли и принять любое имя. «Ну, смотрите, – сказал ему на это архимандрит Феофан (Быстров), – как бы вам не тягостно было, когда получите некрасивое имя». Епископ Сергий (Тихомиров), бывший в то время ректором академии, накануне пострига поехал ужинать к купцу Ивану Ивановичу Рубахину – старосте академического храма и почетному блюстителю Санкт-Петербургской академии по хозяйственной части. Во время ужина, когда разговор зашел о запланированном постриге, две дочери купца спросили епископа Сергия, какое имя он собирается дать молодому монаху, и, узнав, что епископ хочет дать ему имя Досифей, стали упрашивать его дать ему другое, более благозвучное имя. Возвращаясь домой, епископ Сергий вспомнил, что некоторое время назад, будучи на открытии мощей преподобного Серафима Саровского, пообещал святому угоднику назвать его именем студента академии, которого он будет постригать. Вопрос с именем для Николая Соболева был решен.

В сентябре 1908 года иеромонах Серафим блестяще защитил кандидатскую диссертацию на тему «Учение святых отцов V-VI в.в. о смирении по Добротолюбию». Профессор А.А. Бронзов в своей рецензии отметил глубокое изучение автором святоотеческого наследия, а также подчеркнул, что работа выходит за рамки кандидатской диссертации. Будущему архипастырю было разрешено защищать магистерскую диссертацию без новых устных испытаний.

Вскоре после окончания академии был назначен преподавателем пастырского училища в Житомире, но вскоре был переведен на должность помощника смотрителя Калужского духовного училища. Во время проживания в Калуге часто посещал Оптину пустынь и общался с её старцами.

1 декабря 1911 года был назначен инспектором Костромской духовной семинарии.

22 декабря 1912 года назначен ректором Воронежской духовной семинарии с возведением в сан архимандрита .

Ректор Воронежской духовной семинарии

В конце января 1913 года прибыл в Воронеж. Одновременно со вступлением в должность ректора принял обязанности главного редактора Воронежских епархиальных ведомостей.

Беспокойное положение сохранялось в церковной школе. Все дела требовали пересмотра, состояние казны было плачевным, имелись серьёзные недостатки в дисциплине воспитанников, частыми были срывы занятий, нарекания на семинаристов со стороны церковных и гражданских властей и местного населения. Архимандрит Серафим ревностно взялся за свое дело. Он ввел в практику постоянное личное общение с учащимися, беседовал с каждым семинаристом наедине, особенно много внимания уделял «неблагонадежным», и из дверей его кабинета они выходили переродившимися, примирившимися с собой и окружающими. Своим личным авторитетом, подвижничеством и бесстрашием новый ректор сумел погасить страсти и привлечь к себе сердца своих учеников.

28 апреля 1913 года на заседании Братства святителей Митрофана и Тихона под председательством временно управляющего Воронежской епархией епископа Острогожского Владимира (Шимковича) архимандрит Серафим (Соболев) избран членом совета и ревизионной комиссии братства святителей Воронежских .

Архимандрит Серафим делал всё возможное для улучшения материальной жизни семинарии, в чём встретил постоянную поддержку и благословение правящего владыки, архиепископа Воронежского Тихона (Никанорова). В мае 1913 года создал и затем возглавил Иоанно-Богословское братство вспомоществования бедным семинаристам.

Ректор семинарии старался поддерживать в духовной школе почитание истинных образцов святости. Так, 26 августа 1914 года, он участвовал в обретении и освидетельствовании нетленных мощей архиеп. Воронежского Антония (Смирницкого) и активно работал в комиссии по подготовке канонизации святителя Антония. Особенное внимание архимандрит Серафим уделял семинарской библиотеке, которая его усилиями превратилась в одну из лучших семинарских библиотек России.

В мае 1916 года правление Воронежской семинарии сообщало об увеличении числа параллелей (отделений) в 4-м классе в связи с большим увеличением числа воспитанников. Из семинарии перестали бежать, в неё начали стремиться.

В 1917 году в Воронеже установилась большевистская власть, начались гонения на православное духовенство. 31 марта 1918 года «Вестник Церковного единения» опубликовал следующее сообщение:

«Ректор Воронежской духовной семинарии архимандрит Серафим уехал в отпуск в Задонский монастырь на четыре месяца, поскольку здание семинарии занято красноармейцами и занятий практически нет».

Пребывая в Задонском монастыре, ректор духовной семинарии посетил почитаемого старца иеросхимонаха Аарона, который благословил его окормлять паству в эмиграции. «Не беспокойся, ты попадешь в хорошую сторонушку», – сказал старец о дальнейшей судьбе отца Серафима. «Как же мне понимать ваши слова?» – спросил архимандрит. «Попадешь – узнаешь», – был ответ старца.

В августе 1918 года семинария была закрыта новыми властями, несмотря на протесты ректора, преподавателей, воспитанников, общественности. Архимандрит Серафим и часть прихожан Иоанно-Богословского семинарского храма направили жалобу по поводу её закрытия в Облисполком. В жалобе они писали, что в семинарии «имеется ценная библиотека с редкими книгами общего и религиозного содержания, за сохранность которых поручиться нельзя … а требование об очищении храма, в котором постоянно совершается богослужение, противоречит декрету народных комиссаров о свободе совести и недопустимо с точки зрения церковного законодательства», но ответа не получили, семинария и церковь в ней были закрыты, библиотеку передали отделу народного образования, храмовую утварь и остальное имущество реквизировали.

В 1919 году архиепископ Воронежский Тихон (Никаноров) порекомендовал архимандрита Серафима для архиерейской хиротонии в Московской епархии. Однако патриарх из-за отсутствия вакансий в Московской епархии предложил рукоположить архимандрита Серафима в викарного епископа в Воронеже.

Архимандрит Серафим в тот момент колебался, не зная, как ему поступить – уйти на юг с армией Деникина или остаться в Воронеже. По-видимому, в таких же сомнениях находился и брат отца Серафима – иеромонах Сергий (Соболев), также служивший в Воронеже. Мать будущего архипастыря, понимая, что большевики в случае захвата Воронежа не пощадят ее сыновей, умоляла их уходить.

В октябре 1919 года, когда город окончательно перешел в руки большевиков, на последнем поезде из Воронежа на юг, в открытом вагоне нагруженном углем, архимандрит Серафим уехал в Екатеринодар . Был назначен ректором Екатеринославской духовной семинарии, куда не смог приехать т.к. Екатеринослав был занят отрядами Нестора Махно .

Вскоре о. Серафим был вынужден переехать в Симферополь и в течение последующих месяцев его жизнь была связана с Крымом. 7 мая 1920 года он был назначен ректором Таврической духовной семинарии определением Высшего Церковного Управления (ВЦУ) на юге России.

Епископ Лубенский

В сентябре 1920 года на заседании ВЦУ в составе архиепископа Таврического Димитрия (Абашидзе), архиепископа Полтавского Феофана (Быстрова) и епископа Севастопольского Вениамина (Федченкова) было принято решение о хиротонии архимандрита Серафима во епископа Лубенского, викария Полтавской епархии.

1 октября 1920 года был хиротонисан во епископа Лубенского, викария Полтавской епархии. Хиротонию в кафедральном Александро-Невском соборе Симферополя возглавил митрополит Киевский Антоний (Храповицкий). Через сорок дней практически все духовенство, принимавшее участие в хиротонии, было вынуждено срочно покинуть Симферополь с последними частями Белой армии. 1/14 ноября 1920 года, на последнем покидающем Севастопольскую бухту комендантском пароходе Херсонес, вместе с комендантом города генералом Стоговым, покинул Россию и епископ Серафим.

Эмиграция

Недолгое время владыка преподавал в высшей богословской школе Константинопольской Патриархии на острове Халки, а весной 1921 года прибыл в Болгарию и по просьбе русских эмигрантов, проживавших в Софии, Заграничным Церковным Управлением был назначен настоятелем храма во имя свт. Николая Мирликийского при бывшем русском посольстве и русского монастыря святого Александра Невского недалеко от города Ямбол . Учитывая большое число русских эмигрантов в Болгарии и существования нескольких церквей с русскими приходами, летом 1921 года было сформировано специальное Болгарское церковное благочиние, управляющим которого патриархом Тихоном был назначен епископ Серафим с титулом епископа Богучарского, викария Воронежской епархии.

В юрисдикции РПЦЗ

Архиепископ Серафим (Соболев)

В ноябре 1921 года владыка представлял Болгарское благочиние на Русском Православном Архиерейском Заграничном Соборе, проходившем в Сремских Карловцах в Сербии, на котором была разработаны принципы урегулирования церковной жизни русских верующих оказавшихся вне пределов родины. Епископ Серафим со своей паствой оказались в юрисдикции оформлявшейся Русской Православной Церкви Заграницей. Владыка, как и вся его русская эмигрантская паства, очень тяжело переживал свое вынужденное изгнание, трагедию России, крушение империи и династии. Ещё в 1926 году он продолжал служить молебны о словно живом государе.

Владыка рачительно заботился о своей пастве на чужбине и распространял свою заботу не только на русских эмигрантов, но и на болгар. Болгарская Православная Церковь находилась в состоянии изоляции от православного мира с 1872 года из-за наложенной на неё Константинопольским Патриархатом схизмы. Для изменения ситуации владыка обращался в высшие церковные инстанции с соответствующими докладами. От Русского Заграничного Церковного Синода получил разрешение войти в молитвенное общение с болгарскими священнослужителями. Во многом благодаря и его усилиям в феврале 1945 года специальным томосом Константинопольской Патриархии схизма была снята.

В 1927 году, как и большинство других заграничных русских архиереев, владыка Серафим подписал «Окружное послание» Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей, осуждающее известную «Декларацию» митрополита Сергия (Страгородского).

Решением Архиерейского Синода РПЦЗ от 31 декабря 1929 года титул епископа Серафима по его просьбе был изменен с Лубянского на Богучарский .

В 1934 году был возведен в сан архиепископа митрополитом Антонием (Храповицким).

В 1935 году, после установления дипломатических отношений между Царством Болгария и Советским Союзом, Священный Синод Болгарской Православной Церкви передал в введение архиепископа Серафима Кокалянский монастырь святого Архангела Михаила. Синод поставил условие: принимать в монашеское братство обители вместе с русскими и болгар, с «целью иметь их как рассадник истинного монашества для болгарских монастырей» .

В начале Второй мировой войны, хотя в эмигрантской среде еще были распространены мнения о необходимости вооруженного изменения политической ситуации в России, владыка Серафим не благословил русских эмигрантов на вступление в воинские части, формировавшиеся тогда на территории Югославии против Советского Союза. Владыка не мог допустить и мысли о военных действиях против своих же соотечественников.

В 1943 году он резко разошелся с митрополитом Анастасием (Грибановским), отказавшись участвовать на Венском соборе, которым руководили власти Германии.

Воссоединение с Московским Патриархатом

16 июня 1945 года вместе со своей паствой воссоединился с Московским Патриархатом. В 1946 году принял советское гражданство и получил паспорт под номером 1 советского гражданина в Болгарии, чем, возможно, спас русских эмигрантов от репрессий. В том же году, во время визита патриарха Алексия I в Болгарию, приветствуя предстоятеля Русской Церкви в кафедральном Александро-Невском соборе Софии, от лица русских верующих владыка сказал:

Двадцать пять лет мы были в разобщении с Матерью нашей — Церковью Российской. Но это разобщение было чисто внешним явлением, ибо в сердцах наших было полное единение с вами, со всеми братьями нашей Родины <…> С нами было то, что наблюдается на поверхности и в глубине океана. На поверхности его от внешних и случайных причин бывают различные течения, а в глубине океана идет всегда и неизменно одно течение. Так и в глубине нашего существа, в глубине наших сердец было и есть одно неизменное стремление к Матери нашей Церкви.

Принял участие в Совещании Глав и Представителей автокефальных Православных Церквей в Москве в июле-августе 1948 года.

Незадолго до смерти исполнилось одно из заветных желаний владыки – близ Софии был основан Княжевский женский монастырь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Владыка часто посещал главную болгарскую святыню – Рыльский монастырь, написал акафист преподобному Иоанну Рыльскому, который был переведен на болгарский язык и получил широкое распространение.

Владыка Серафим особо ревностное внимание уделял соблюдению чистоты православного вероучения, придерживаясь принципиальных и строгих взглядов по отношению к «софиологии» прот. Сергия Булгакова, экуменизму, календарному вопросу. Автор важных докладов и трудов, множества проникновенных проповедей, призывающих верующих к хранению православной веры, сам владыка очень любил Четьи Минеи святителя Димитрия Ростовского, прочитав все 12 томов одиннадцать раз.

Кончина и почитание

Свт. Серафим (Соболев). Икона

Скончался 26 февраля 1950 года в Софии. На отпевание пришли все синодальные архиереи Болгарской Церкви, сонм епископов, архимандритов и священников. Софийский Никольский храм не вмещал всех желающих проститься с владыкой. Он был погребен в крипте под алтарем храма.

Перед своей кончиной он сказал: «Если буду иметь дерзновение перед Господом, не оставлю вас». И вскоре крипта русского храма, в которой он похоронен, стала местом паломничества многочисленных верующих. Возле могилы установлен специальный ящичек для писем приходящих со всех концов мира, с просьбами к владыке Серафиму о помощи в самых различных житейских нуждах.

Многие ученики и последователи архиепископа Серафима проявили такую приверженность его наставлениям, что, когда в 1968 году Болгарская Православная Церковь перешла на новый календарный стиль, на основании его осуждения возможности введения нового стиля и специальной работы посвященной этой проблеме, они воспротивились решению Церкви и учинили раскол. В 1993 году он получил свое иерархическое продолжение с появлением раскольничьей «Старостильной Православной Церкви Болгарии», которая считает себя наследницей духовных заветов архиепископа Серафима. Однако, при резко отрицательном отношении владыки к новому стилю, его упорное стремление к сохранению целостности и единения Церкви, по мнению других, было несовместимо с расколом. В этой связи, хорошо знавший владыку епископ Левкийский Парфений (Стаматов) так вспоминал о нем:

В процессе обсуждения любого вопроса владыка бы стоял на своей известной позиции, но после окончательного решения немыслимо допустить, чтобы он позволил себе уйти в раскол <…> Если бы он ослушался своей юрисдикции, он бы сделал раскол не только от Болгарской Церкви, но и от своей Московской Патриархии. А это немыслимо для владыки Серафима…

В феврале 2002 года архиепископ Серафим (Соболев) был канонизирован раскольничьей Старостильной Православной Церковью Болгарии. Вопрос о канонизации архиепископа Серафима поднимался и в православных Болгарской и Русской Церквах, имя владыки внесёно в Собор святых покровителей Воронежской духовной семинарии . Почитается он и среди паствы Русской Православной Церкви Заграницей.

Гробница свт. Серафима (Соболева) в Никольском соборе, София

3 февраля 2016 года святитель Серафим был причислен к лику святых для общецерковного почитания деянием Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «единомысленно со Священным Синодом Болгарской Православной Церкви, представленным на настоящем Соборе по благословению Святейшего Патриарха Болгарского Неофита Преосвященными митрополитом Варненским и Великопреславским Иоанном и епископом Знепольским Арсением» .

11 февраля 2016 года имя святителя Серафима внесено в святцы Собора святых Воронежской митрополии по благословению патриарха Московского и всея Руси Кирилла .

12 декабря 2016 года в городе Богучаре Воронежской области, в рамках празднования 135-летия со дня рождения святителя Серафима, епископ Браницкий Григорий (Цветков) викарий Софийской митрополии, в сослужении духовенства совершил чин освящения часовни свт. Серафима (Соболева), построенной на средства Сергея Сиринько, местного предпринимателя .

В 2017 году на малой родине святителя появился приход его имени .

26 июля 2017 года его имя внесено в состав новообразованного Собора святых земли Житомирской .

Молитвословия

Тропарь, кондак и молитва святителю Серафиму утверждены на заседании Священного Синода 3 февраля 2016 года .

Тропарь, глас 4

Божестве́нною ре́вностию при́сно распала́емь,/ Правосла́вия сто́лп яви́лся еси́,/ в Софи́и гра́де возсия́в,/ и благоче́стием твои́м мно́гия лю́ди ко Христу́ приве́л еси́,/ па́стырю до́брый, святи́телю Серафи́ме,/ моли́ Христа́ Бо́га,// спасти́ся душа́м на́шим.

Ин тропарь, глас 5

Сосу́д Боже́ственных даро́в/ и до́м Святы́я Тро́ицы яви́лся еси́,/ чудотво́рче святи́телю о́тче Серафи́ме,/ те́мже, име́я дерзнове́ние ко Го́споду,/ не оста́ви на́с си́рых/ и, я́коже обеща́лся еси́,/ испроси́ на́м моли́твами твои́ми// ми́р и ве́лию ми́лость.

Кондак, глас 4 (Подобен: Вознесыйся на Крест:)

Вознесы́йся на высоту́ смиренному́дрия,/ благоче́стия учи́тель яви́лся еси́,/ Правосла́вия побо́рниче и стра́нных предста́телю,/ мона́шествующих похвало́ и па́стырю изря́дный./ Те́мже любо́вию зове́м ти́:/ ра́дуйся, Серафи́ме, чудотво́рче.

Сочинения

Свт. Серафим (Соболев). Икона. Исполнитель — А.Сорокивский, СПбДА

То, как много владыка Серафим вкладывал в свои труды отражают его слова: «Мои книги – это моя кровь!» В его работах и проповедях выразилась его ревность о чистоте православного вероучения.

Владыка глубоко проник в вопросы современной ему русской богословской мысли. Так, к Архиерейскому Собору Русской Зарубежной Церкви в октябре 1935 года он представил труд «Новое учение прот. Сергия Булгакова о Софии Премудрости Божией», в котором обличил прот. Сергия в ереси и за который в 1937 году был удостоен степени магистра богословия. В 1943 году он опубликовал сочинение Искажение православной истины в русской богословской мысли, в котором разбирал богословские взгляды современных церковных деятелей, в частности, митрополитов Антония (Храповицкого) и Сергия (Страгородского).

Экуменизм, сделавшийся важным вопросом в церковной жизни эпохи, вызвал ревностное обличение владыки. В августе 1938 года на II Всезарубежном Церковном Соборе, проходившем в Сремских Карловцах, владыка сделал доклад об экуменическом движении, в котором говорил о недопустимости участия в нём Вселенской Православной Церкви, о полной зависимости этого движения от масонства, враждебного Православию. К Совещанию Глав и Представителей автокефальных Православных Церквей, проходившем в Москве в 1948 году в честь празднования 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви, он подготовил специальный доклад по той же теме, озаглавленный «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении?»

Учитывая острую полемику в церковных кругах о возможности перехода на новый календарный стиль, владыка написал статью, «О новом и старом стиле», в которой рассматривал возможные изменения в церковном богослужении в случае введения нового стиля и их противоречие церковному Уставу, заветам святых отцов и сложившейся богослужебной традиции.

Публикации

  • «Учение святых отцов V-VI в.в. о смирении по Добротолюбию» кандидатская диссертация, СПб, 1908
  • Новое учение о Софии, Премудрости Божией, магистрская диссертация, София, 1935, 520 с.
  • Защита софианской ереси прот. С. Булгаковым перед лицом архиерейского собора, София, 1937, 122 с.
  • С. Булгаков как толкователь Священного Писания, София, 1936, 41 с.
  • Искажение православной истины в русской богословской мысли, 1943.
    • — полный текст (по репринту Московского Подворья Св.-Троицкой Сергиевой Лавры, 1997)
  • «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении?», Деяния Совещания Глав и Представителей автокефальных Православных Церквей, Изд. МП, 1949, т. II, 364-368.
    • – полный текст.
  • «О новом и старом стиле», 1948.
    • – полный текст.
  • Акафист прп. Иоанну Рыльскому.
  • «Отступление русского народа от православной веры», Православная Русь, 1978, № 23, 2-4.
  • Русская идеология, София, 1937; Джорданвилль, 1981, 184 с.
    • – полный текст.

Видео

  • Филипп (Васильцев), архим., Документальный фильм Жизнь и служение архиепископа Серафима (Соболева) , Софийское подворье патриарха Московского в Болгарии, 2015:

Литература

Использованные материалы

«Выпускники Рязанского духовного училища 1898 года», генеалогический сайт Бовкало А.А.,

«Выпускники Рязанской духовной семинарии 1904 года», генеалогический сайт Бовкало А.А.,

«Перемены начальствующих лиц в Воронежской духовной семинарии», Воронежские епархиальные ведомости, 1913, № 3, с. 17.

Приложение к Воронежским епархиальным ведомостям, 1913, № 34, с. 2.

Шкаровский М.В. Русская Церковная Эмиграция в Болгарии в 1920-1945 гг. —

Документальный фильм Жизнь и служение архиепископа Серафима (Соболева), (кадр второй половины 15 минуты).

«Святые покровители семинарии» // сайт ВПДС —

Деяние Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви о прославлении в лике святителей архиепископа Богучарского Серафима (Соболева, 1881-1950) 3 февраля 2016 года, .

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла имя святителя Серафима (Соболева), архиепископа Богучарского, внесено в Собор святых Воронежской митрополии, официальный сайт Воронежской митрополии от 29 марта 2016 года,

«Торжественные мероприятия в честь 135-летия со дня рождения свт. Серафима (Соболева), архиепископа Богучарского», сайт Россошанской епархии,

Константинова Ирина, «В Рязани появился приход в честь святителя Серафима (Соболева)», сайт православного магазина Зёрна, 1 июня 2017,

«Журнал №23» Журналы заседания Священного Синода Украинской Православной Церкви от 26 июля 2017 года, портал «Православие и мир»,

Журнал № 1,

Святитель Серафи́м (Соболев), архиепископ Богучарский

Ни­ко­лай Бо­ри­со­вич Со­болев — бу­ду­щий ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим — ро­дил­ся в го­ро­де Ря­за­ни 1 де­каб­ря (по ста­ро­му сти­лю) 1881 го­да в се­мье ме­ща­ни­на Бо­ри­са Мат­ве­е­ви­ча Со­боле­ва и его же­ны Ма­рии Ни­ко­ла­ев­ны. В се­мье Со­боле­вых бы­ло 12 де­тей, семь из ко­то­рых умер­ли в дет­ском и юно­ше­ском воз­расте. Ни­ко­лай Со­болев был де­ся­тым ре­бен­ком в се­мье.

Боль­шим ис­пы­та­ни­ем для се­мьи Со­боле­вых ста­ла вне­зап­ная бо­лезнь Бо­ри­са Мат­ве­е­ви­ча. Ко­гда Ни­ко­лаю бы­ло шесть лет, его отец пе­ре­нес ин­сульт и 14 лет, вплоть до са­мой смер­ти, был при­ко­ван к по­сте­ли. Об­ста­нов­ка в се­мье бы­ла про­ник­ну­та ду­хом мо­лит­вы и глу­бо­ко­го осо­зна­ния Про­мыс­ла Бо­жия в жиз­ни че­ло­ве­ка.

Боль­шое вли­я­ние на бу­ду­ще­го иерар­ха ока­за­ла его мать, хо­тев­шая, чтобы ее сын был свя­щен­ни­ком. К сво­ей ма­те­ри ар­хи­пас­тырь был ис­кренне при­вя­зан и впо­след­ствии все­гда ста­рал­ся устро­ить Ма­рию Ни­ко­ла­ев­ну неда­ле­ко от ме­ста сво­е­го слу­же­ния.

В 1894 го­ду Ни­ко­лай Со­болев был при­нят во вто­рой класс Ря­зан­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща, за­тем окон­чил Ря­зан­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию и в 1904 го­ду по­сту­пил в Санкт-Пе­тер­бург­скую ду­хов­ную ака­де­мию.

В го­ды уче­бы бу­ду­щий ар­хи­пас­тырь неод­но­крат­но по­се­щал пра­вед­но­го Иоан­на Крон­штадт­ско­го, а так­же стар­ца Геф­си­ман­ско­го ски­та Ис­и­до­ра (Гру­зин­ско­го-Ко­зи­на). Ни­ко­лай Со­болев сбли­зил­ся так­же с ар­хи­манд­ри­том Фе­о­фа­ном (Быст­ро­вым) — ин­спек­то­ром Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии, стро­гим мо­на­хом и мо­лит­вен­ни­ком.

По сви­де­тель­ству мит­ро­по­ли­та Ве­ни­а­ми­на (Фед­чен­ко­ва), учив­ше­го­ся на курс рань­ше Ни­ко­лая, в ду­хов­ной ака­де­мии его на­зы­ва­ли «Ко­леч­кой». Та­кое об­ра­ще­ние бы­ло свя­за­но с осо­бой доб­ро­той, ко­то­рую Ни­ко­лай яв­лял в от­но­ше­нии к сво­им со­курс­ни­кам. Лю­би­мым вре­мя­про­вож­де­ни­ем Ни­ко­лая Со­боле­ва бы­ла иг­ра на ро­я­ле в се­ми­нар­ском за­ле и пе­ние мо­литв, в том чис­ле и соб­ствен­но­го со­чи­не­ния.

26 ян­ва­ря 1908 го­да Ни­ко­лай Со­болев, бу­дучи сту­ден­том 4 кур­са ака­де­мии, был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с име­нем Се­ра­фим. 3/16 фев­ра­ля 1908 го­да мо­нах Се­ра­фим был ру­ко­по­ло­жен епи­ско­пом Сер­ги­ем (Ти­хо­ми­ро­вым) в иеро­ди­а­ко­на, а 18/31 мар­та — в сан иеро­мо­на­ха.

Осе­нью 1908 го­да иеро­мо­нах Се­ра­фим за­щи­тил дис­сер­та­цию на ка­фед­ре нрав­ствен­но­го бо­го­сло­вия «Уче­ние о сми­ре­нии по Доб­ро­то­лю­бию». Ре­цен­зент про­фес­сор А.А. Брон­зов вы­со­ко оце­нил эту ра­бо­ту, как вы­хо­дя­щую за рам­ки кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции. 16 сен­тяб­ря 1908 го­да Уче­ный со­вет ака­де­мии по­ста­но­вил удо­сто­ить иеро­мо­на­ха Се­ра­фи­ма уче­ной сте­пе­ни кан­ди­да­та бо­го­сло­вия с пра­вом по­лу­че­ния сте­пе­ни ма­ги­стра без но­вых уст­ных ис­пы­та­ний.

В 1908 го­ду иеро­мо­нах Се­ра­фим на­чал пре­по­да­ва­тель­скую де­я­тель­ность в Пас­тыр­ском бо­го­слов­ском учи­ли­ще, от­кры­том ар­хи­епи­ско­пом Ан­то­ни­ем (Хра­по­виц­ким), за­тем был пе­ре­ве­ден смот­ри­те­лем Ка­луж­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. Боль­шим уте­ше­ни­ем для иеро­мо­на­ха Се­ра­фи­ма в этот пе­ри­од ста­ло по­се­ще­ние Свя­то-Вве­ден­ской Оп­ти­ной пу­сты­ни. Осо­бен­но близ­кие от­но­ше­ния сло­жи­лись у него с пре­по­доб­ным Ана­то­ли­ем (По­та­по­вым), ко­то­рый стал его ду­хов­ни­ком.

В де­каб­ре 1911 го­да отец Се­ра­фим был на­зна­чен ин­спек­то­ром Ко­стром­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. 22 де­каб­ря 1912 го­да иеро­мо­нах Се­ра­фим на­зна­чен рек­то­ром Во­ро­неж­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии с воз­ве­де­ни­ем в сан ар­хи­манд­ри­та. Во­ро­неж­ская се­ми­на­рия в мо­мент при­бы­тия ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма счи­та­лась в от­но­ше­нии дис­ци­пли­ны од­ной из худ­ших. «Вы на­зна­че­ны в наи­без­на­деж­ней­шую и бун­тар­скую се­ми­на­рию», — пи­сал ар­хи­манд­ри­ту Се­ра­фи­му ар­хи­епи­скоп Ан­то­ний (Хра­по­виц­кий).

Но ар­хи­манд­ри­ту Се­ра­фи­му уда­лось улуч­шить по­ло­же­ние. Он от­ка­зал­ся от прак­ти­ки на­ка­за­ний в от­но­ше­нии вос­пи­тан­ни­ков, ста­ра­ясь по­нять их про­бле­мы, глав­ной из ко­то­рых бы­ла бед­ность. Но­вый рек­тор до­бил­ся от­кры­тия двух сто­ло­вых для ма­ло­иму­щих сту­ден­тов, от­крыл брат­ство, по­мо­гав­шее вос­пи­тан­ни­кам опла­чи­вать обу­че­ние, ле­че­ние и по­езд­ки до­мой. Си­ту­а­ция в Во­ро­неж­ской се­ми­на­рии вско­ре за­мет­но улуч­ши­лась. В 1915 го­ду в се­ми­на­рию бы­ла на­прав­ле­на ко­мис­сия, ко­то­рая оста­ви­ла о ней бла­го­при­ят­ный от­зыв. Член Учеб­но­го ко­ми­те­та при Си­но­де Петр Фе­до­ро­вич По­лян­ский (впо­след­ствии мит­ро­по­лит Петр — Пат­ри­ар­ший Ме­сто­блю­сти­тель и свя­щен­но­му­че­ник) на­звал се­ми­на­рию од­ной из луч­ших в Рос­сии.

В Во­ро­не­же ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма за­ста­ла ре­во­лю­ция и граж­дан­ская вой­на. В мар­те 1918 го­да се­ми­на­рия бы­ла за­кры­та боль­ше­вист­ской вла­стью, ее зда­ние бы­ло за­ня­то крас­но­ар­мей­ца­ми. Ар­хи­манд­рит Се­ра­фим пе­ре­ехал в мо­на­стырь свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го.

В пер­вой по­ло­вине ок­тяб­ря 1919 го­да вой­ска ге­не­ра­ла А.И. Де­ни­ки­на взя­ли Во­ро­неж, но вско­ре бы­ли вы­нуж­де­ны от­сту­пить. Ар­хи­манд­рит Се­ра­фим не знал, как ему по­сту­пить — уй­ти на юг или остать­ся в Во­ро­не­же. За со­ве­том отец Се­ра­фим об­ра­тил­ся к раз­би­то­му па­ра­ли­чом стар­цу Ааро­ну, ко­то­рый про­жи­вал неда­ле­ко от Во­ро­не­жа. «Не бес­по­кой­ся, ты по­па­дешь в хо­ро­шую сто­ро­нуш­ку», — ска­зал ста­рец о даль­ней­шей судь­бе ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма. «Как же мне по­ни­мать Ва­ши сло­ва?», — спро­сил ар­хи­манд­рит. «По­па­дешь — узна­ешь», — был от­вет стар­ца. Ар­хи­манд­рит Се­ра­фим и его брат иеро­мо­нах Сер­гий по­ки­ну­ли Во­ро­неж в по­след­ний мо­мент в от­кры­том ва­гоне с уг­лем для па­ро­во­за.

На юге Рос­сии ар­хи­манд­рит Се­ра­фим во­шел в под­чи­не­ние вре­мен­но неза­ви­си­мо­го Выс­ше­го Цер­ков­но­го Управ­ле­ния (ВЦУ), об­ра­зо­ван­но­го для са­мо­сто­я­тель­но­го ре­ше­ния сроч­ных и важ­ных во­про­сов. 7 мая 1920 го­да ар­хи­манд­рит Се­ра­фим был на­зна­чен рек­то­ром ду­хов­ной се­ми­на­рии в Сим­фе­ро­по­ле. Вско­ре был под­нят во­прос и об ар­хи­ерей­ской хи­ро­то­нии ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма.

24 сен­тяб­ря 1920 го­да ВЦУ вы­нес­ло ре­ше­ние ру­ко­по­ло­жить ар­хи­манд­ри­та Се­ра­фи­ма во епи­ско­па Лу­бен­ско­го, ви­ка­рия Пол­тав­ской епар­хии. Дан­ное опре­де­ле­ние бы­ло под­пи­са­но пра­вя­щим ар­хи­ере­ем Та­ври­че­ской епар­хии ар­хи­епи­ско­пом Ди­мит­ри­ем (Аба­шид­зе), пра­вя­щим ар­хи­ере­ем Пол­тав­ской епар­хии ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­фа­ном (Быст­ро­вым), епи­ско­пом Се­ва­сто­поль­ским Ве­ни­а­ми­ном (Фед­чен­ко­вым) и сек­ре­та­рем Е.И. Ма­ха­роб­лид­зе. 14 ок­тяб­ря в сим­фе­ро­поль­ском Алек­сан­дро-Нев­ском со­бо­ре ар­хи­манд­рит Се­ра­фим был ру­ко­по­ло­жен во епи­ско­па. Хи­ро­то­нию со­вер­шил сонм ар­хи­ере­ев во гла­ве с мит­ро­по­ли­том Ан­то­ни­ем (Хра­по­виц­ким). Од­на­ко вско­ре вви­ду вступ­ле­ния в Крым боль­ше­ви­ков ге­не­рал Вран­гель от­дал при­каз об эва­ку­а­ции и епи­скоп Се­ра­фим вме­сте с остат­ка­ми Бе­лой ар­мии и бе­жен­ца­ми по­ки­нул род­ную зем­лю.

Вес­ной 1921 го­да ар­хи­епи­скоп Ев­ло­гий (Ге­ор­ги­ев­ский), управ­ля­ю­щий рус­ски­ми при­хо­да­ми в За­пад­ной Ев­ро­пе, на­зна­чил епи­ско­па Се­ра­фи­ма на­сто­я­те­лем Свя­то-Ни­коль­ской церк­ви в Со­фии. 31 ав­гу­ста 1921 го­да Выс­шее Цер­ков­ное Управ­ле­ние за гра­ни­цей на­зна­чи­ло епи­ско­па Се­ра­фи­ма управ­ля­ю­щим рус­ски­ми пра­во­слав­ны­ми об­щи­на­ми в Бол­га­рии. Пат­ри­арх Ти­хон при­знал ар­хи­ерей­скую хи­ро­то­нию епи­ско­па Се­ра­фи­ма и его на­зна­че­ние в Бол­га­рию, что под­твер­жда­ет­ся спис­ка­ми за­кон­ных иерар­хов, ко­то­рые тай­но пе­ре­сы­ла­лись за гра­ни­цу из Моск­вы. В 1921 го­ду свя­ти­тель Ти­хон из­ме­нил ти­тул епи­ско­па Се­ра­фи­ма на Бо­гу­чар­ский.

До кон­ца дней сво­их епи­скоп Се­ра­фим оста­вал­ся на долж­но­сти управ­ля­ю­ще­го рус­ски­ми при­хо­да­ми в Бол­га­рии, сна­ча­ла в юрис­дик­ции Рус­ской За­ру­беж­ной Церк­ви, за­тем в юрис­дик­ции Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та. Ме­стом слу­же­ния епи­ско­па Се­ра­фи­ма стал храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая на буль­ва­ре Ца­ря Осво­бо­ди­те­ля. Кро­ме этой церк­ви, в под­чи­не­нии епи­ско­па Се­ра­фи­ма ока­за­лось несколь­ко при­хо­дов и Спас­ский (Алек­сан­дро-Нев­ский) мо­на­стырь в Ям­бо­ле.

В 1921 го­ду при Ни­коль­ском хра­ме бы­ло об­ра­зо­ва­но брат­ство, ко­то­рое за­бо­ти­лось о ма­те­ри­аль­ном обес­пе­че­нии нетру­до­спо­соб­ных при­хо­жан. Ар­хи­пас­тырь ор­га­ни­зо­вал так­же ко­ми­тет по сбо­ру по­мо­щи в под­держ­ку рус­ских мо­на­хов Афо­на, ко­то­рые по­сле ре­во­лю­ции на­хо­ди­лись в тя­же­лом по­ло­же­нии, ис­пы­ты­ва­ли при­тес­не­ния гре­че­ско­го пра­ви­тель­ства и ча­сто го­ло­да­ли.

Тя­же­лая бо­лезнь (ту­бер­ку­лез) не пре­пят­ство­ва­ла епи­ско­пу Се­ра­фи­му ре­гу­ляр­но со­вер­шать бо­го­слу­же­ния. Ар­хи­пас­тырь неукос­ни­тель­но слу­жил во все вос­крес­ные и празд­нич­ные дни, а по чет­вер­гам чи­тал ака­фист свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю. Боль­шое вни­ма­ние вла­ды­ка Се­ра­фим уде­лял цер­ков­но­му хо­ру. В ре­зуль­та­те хор при его жиз­ни стал од­ним из луч­ших в Бол­га­рии.

По сви­де­тель­ству ду­хов­ных чад ар­хи­пас­ты­ря, бо­го­слу­же­ние, как и част­ная мо­лит­ва, бы­ли для него необ­хо­ди­мы, как ды­ха­ние. За­ни­мал­ся ар­хи­пас­тырь Иису­со­вой мо­лит­вой. Иерарх под­дер­жи­вал тес­ные свя­зи с мо­на­ха­ми Свя­той Го­ры Афон, в ос­нов­ном из Ан­дре­ев­ско­го и Ильин­ско­го ски­тов. На Свя­той Го­ре хо­ро­шо зна­ли ар­хи­пас­ты­ря. Ко­гда рус­ские афон­ские мо­на­хи про­ез­жа­ли через Бол­га­рию, они все­гда оста­нав­ли­ва­лись у вла­ды­ки Се­ра­фи­ма. Один из них, иерос­хи­мо­нах Кас­си­ан, ча­сто ез­дил через Со­фию в При­кар­па­тье, где был ду­хов­ни­ком од­но­го из мо­на­сты­рей. Впо­след­ствии ста­рец Кас­си­ан го­во­рил ду­хов­ным де­тям епи­ско­па Се­ра­фи­ма: «Ваш вла­ды­ка — свя­той жиз­ни. Ни­ко­гда боль­ше не встре­чал та­ких ар­хи­ере­ев». Но осо­бен­но близ­ким иерар­ху стал афон­ский ста­рец иерос­хи­мо­нах Лот из Кре­сто­воз­дви­жен­ско­го ски­та. У него ар­хи­пас­тырь ис­по­ве­дал­ся в те­че­ние дол­гих лет.

Несмот­ря на за­ня­тость, вла­ды­ка Се­ра­фим все­гда на­хо­дил вре­мя для чте­ния ду­ше­по­лез­ной ли­те­ра­ту­ры. Очень лю­бил иерарх чи­тать жи­тия свя­тых. В те­че­ние жиз­ни он 11 раз пол­но­стью про­чи­тал 12-том­ное со­бра­ние «Жи­тий свя­тых» свя­ти­те­ля Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го. «Чи­тая жи­тия, буд­то в раю на­хо­дил­ся», — рас­ска­зы­вал ар­хи­пас­тырь.

В 1934 го­ду Бол­га­рия уста­но­ви­ла ди­пло­ма­ти­че­ские от­но­ше­ния с со­вет­ским го­су­дар­ством. Рус­ские хра­мы в Бол­га­рии пе­ре­шли в ве­де­ние Бол­гар­ской Церк­ви, ко­то­рая вы­де­ли­ла рус­ской об­щине дру­гие по­ме­ще­ния. При­ход Ни­коль­ско­го хра­ма на буль­ва­ре Ца­ря Осво­бо­ди­те­ля пе­ре­шел в Ни­коль­ский храм на ули­це Ка­ло­я­на. На де­сять лет этот храм стал ме­стом ос­нов­но­го слу­же­ния вла­ды­ки Се­ра­фи­ма.

В 1934 го­ду Ар­хи­ерей­ский Со­бор Рус­ской За­ру­беж­ной Церк­ви воз­вел епи­ско­па Се­ра­фи­ма в сан ар­хи­епи­ско­па. Од­на­ко вы­со­кий сан ма­ло что из­ме­нил в его жиз­ни. Ар­хи­епи­скоп вме­сте со сво­им бра­том ар­хи­манд­ри­том Сер­ги­ем сни­мал очень скром­ную и ли­шен­ную эле­мен­тар­ных удобств квар­ти­ру на ули­це Ве­ли­ко Тыр­но­во. Ар­хи­пас­тырь во­об­ще ста­рал­ся из­бе­гать рос­ко­ши и при­стра­стия к ве­щам. Он го­во­рил: «Ве­щи ме­ня обре­ме­ня­ют. Они — тя­жесть для ду­ши».

Бы­ли у вла­ды­ки Се­ра­фи­ма и скор­би. Он по­сто­ян­но бо­лел, в се­ре­дине 1920-х го­дов на­хо­дил­ся на гра­ни смер­ти от ту­бер­ку­ле­за. Кро­ме то­го, ар­хи­пас­тырь всю жизнь уха­жи­вал за боль­ным бра­том.

Мит­ро­по­лит До­ро­столь­ский Ила­ри­он (Цо­нев) сви­де­тель­ство­вал, что уже в те го­ды жи­те­ли Со­фии ви­де­ли в ар­хи­епи­ско­пе Се­ра­фи­ме угод­ни­ка Бо­жия. «Мно­гие счи­та­ли вла­ды­ку про­зор­ли­вым, — пи­шет мит­ро­по­лит Ила­ри­он. — По­чи­та­ние и сы­нов­няя пре­дан­ность к ар­хи­епи­ско­пу Се­ра­фи­му бы­ла ве­ли­ка в то вре­мя и у рус­ских, и у бол­гар». Про­зор­ли­вость ар­хи­епи­ско­па ис­пы­тал на се­бе и сам бу­ду­щий мит­ро­по­лит Ила­ри­он, то­гда еще сту­дент Ди­мит­рий Цо­нев. «Ми­тя бу­дет мо­на­хом», — уве­рен­но ска­зал од­на­жды о нем ар­хи­епи­скоп.

Ин­те­рес­ный слу­чай был свя­зан с рус­ским эми­гран­том — до­цен­том од­но­го из рос­сий­ских уни­вер­си­те­тов. В тя­же­лых усло­ви­ях эми­гра­ции он не мог на­пи­сать ма­ги­стер­скую дис­сер­та­цию, а, сле­до­ва­тель­но, по­лу­чить ме­сто в уни­вер­си­те­те. Во вре­мя ис­по­ве­ди этот че­ло­век по­де­лил­ся сво­ей скор­бью с ар­хи­пас­ты­рем. На во­прос: «Ста­ну ли я ма­ги­стром?» — вла­ды­ка от­ве­тил: «Не скор­би, еще че­ты­ре го­да, и ста­нешь». Сло­ва ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма в точ­но­сти сбы­лись, и через че­ты­ре го­да по­сле за­щи­ты дис­сер­та­ции этот эми­грант стал про­фес­со­ром в од­ном из уни­вер­си­те­тов.

Ду­хов­ные ча­да ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма вспо­ми­на­ли, что неред­ко во вре­мя ис­по­ве­ди он на­по­ми­нал им за­бы­тые гре­хи, а так­же от­ве­чал на мыс­лен­ные во­про­сы ис­по­ве­ду­ю­щих­ся. «Это слу­чай­но», — улы­ба­ясь, го­во­рил ар­хи­пас­тырь в от­вет на недо­уме­ние ду­хов­ных чад. А ко­гда вла­ды­ка узна­вал, что кто-то пы­та­ет­ся за­пи­сы­вать по­доб­ные слу­чаи, то стро­го за­пре­щал де­лать это. И все же до нас до­шло нема­ло сви­де­тельств про­яв­ле­ния его ду­хов­ных да­ро­ва­ний. Мно­же­ство слу­ча­ев до­нес­ли до нас в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях ду­хов­ные ча­да ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма — епи­скоп Пар­фе­ний (Ста­ма­тов), ар­хи­манд­ри­ты Пан­те­ле­и­мон (Ста­риц­кий), Алек­сандр (Пет­ра­нов), про­то­и­е­рей Все­во­лод Шпил­лер.

Ар­хи­манд­рит Пан­те­ле­и­мон вспо­ми­нал, что все, кто при­хо­дил к ар­хи­епи­ско­пу Се­ра­фи­му со скор­бя­ми, ухо­ди­ли от него уте­шен­ны­ми и окры­лен­ны­ми, а его мо­лит­ва по­рой воз­вра­ща­ла к жиз­ни и без­на­деж­но боль­ных. Сам ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим чув­ство­вал бли­зость Бо­га, Его при­сут­ствие. «Ко­гда умрем, то­гда пой­мем, на­сколь­ко близ­ки нам бы­ли Спа­си­тель, Бо­жия Ма­терь и все свя­тые, как схо­ди­ли к на­шим немо­щам и как ис­пол­ня­ли на­ши мо­лит­вы», — го­во­рил ар­хи­пас­тырь. А вот еще лю­би­мая фра­за иерар­ха: «Гос­подь близ­ко: по­зо­вешь Его, Он сра­зу от­клик­нет­ся».

Боль­шую лю­бовь к ар­хи­епи­ско­пу ис­пы­ты­ва­ли со­фий­ские сту­ден­ты, ко­то­рые не толь­ко по­се­ща­ли его служ­бы, но и хо­ди­ли к нему до­мой на ис­по­ведь. Од­ним из ка­честв ар­хи­пас­ты­ря, по сви­де­тель­ству знав­ших его лю­дей, бы­ло то, что со все­ми — и с офи­ци­аль­ны­ми ли­ца­ми, и с ду­хов­ны­ми ча­да­ми, и с ни­щи­ми, си­дев­ши­ми у хра­ма — он раз­го­ва­ри­вал оди­на­ко­во.

С 1920 по 1945 го­ды ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим под­чи­нял­ся Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви За­гра­ни­цей (Рус­ская За­ру­беж­ная Цер­ковь, РПЦЗ). При этом вла­ды­ка Се­ра­фим был да­лек от край­но­стей и удер­жи­вал За­ру­беж­ный Си­нод от ра­ди­каль­ных ша­гов. Так, в 1926 го­ду он вы­сту­пил про­тив за­ме­ны ка­те­хи­зи­са свя­ти­те­ля Фила­ре­та ка­те­хи­зи­сом мит­ро­по­ли­та Ан­то­ния (Хра­по­виц­ко­го). Иерарх за­явил, что За­ру­беж­ный Си­нод не мо­жет брать на се­бя та­кие пол­но­мо­чия без раз­ре­ше­ния Все­рос­сий­ской Церк­ви. В том же го­ду, ко­гда Ар­хи­ерей­ский Си­нод РПЦЗ на­чал пред­при­ни­мать ша­ги в поль­зу при­зна­ния ав­то­ке­фа­лии Поль­ской Церк­ви, ар­хи­епи­скоп Фе­о­фан (Быст­ров) и епи­скоп Се­ра­фим за­яви­ли, что без во­ли мос­ков­ской цер­ков­ной вла­сти Ар­хи­ерей­ский Си­нод не име­ет на это пра­ва.

Как и боль­шин­ство за­ру­беж­ных ар­хи­ере­ев, ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим вос­при­нял «Де­кла­ра­цию» мит­ро­по­ли­та Сер­гия (Стра­го­род­ско­го) от­ри­ца­тель­но. Но несо­гла­сие с мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем не при­во­ди­ло ар­хи­пас­ты­ря к край­но­стям. Так, в се­ре­дине 1930-х го­дов ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим на­пра­вил мит­ро­по­ли­ту Сер­гию свою кни­гу «Но­вое уче­ние о Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей». Ду­хов­ным ча­дам вла­ды­ка го­во­рил, что не име­ет пра­ва осуж­дать мит­ро­по­ли­та Сер­гия, ко­то­рый ока­зал­ся в усло­ви­ях страш­ных го­не­ний.

В 1920-1940-е го­ды ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим вы­сту­пил про­тив спор­ных взгля­дов, про­ник­ших в тру­ды мит­ро­по­ли­та Ан­то­ния (Хра­по­виц­ко­го) и про­то­и­е­рея Сер­гия Бул­га­ко­ва. 1 ян­ва­ря 1938 го­да за со­чи­не­ние «Но­вое уче­ние о Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей» он был удо­сто­ен уче­ной сте­пе­ни ма­ги­стра бо­го­сло­вия.

Иерарх уде­лил вни­ма­ние во­про­су го­судар­ствен­но­го устрой­ства Рос­сии. Это­му во­про­су он по­свя­тил кни­ги «Рус­ская идео­ло­гия» и «Об ис­тин­ном мо­нар­хи­че­ском ми­ро­со­зер­ца­нии». Ос­но­вой бла­го­по­лу­чия го­су­дар­ства ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим счи­тал сим­фо­нию вла­стей — цер­ков­ной и цар­ской. Ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим счи­тал, что уни­что­же­ние этой сим­фо­нии и при­ве­ло Рос­сию к ка­та­стро­фе 1917 го­да. Ар­хи­пас­тырь был убеж­ден, что в Рос­сии необ­хо­ди­мо вос­ста­но­вить мо­нар­хи­че­ское прав­ле­ние. При этом он вы­сту­пал про­тив аб­со­лю­тиз­ма и под­чи­не­ния Церк­ви го­су­дар­ству.

В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим не слу­жил мо­леб­нов о по­бе­де Гер­ма­нии, а так­же от­ка­зы­вал­ся бла­го­сло­вить рус­ских эми­гран­тов на борь­бу про­тив Рос­сии, го­во­ря, что во­е­вать про­тив сво­ей ро­ди­ны — грех.

В сен­тяб­ре 1944 го­да в Бол­га­рию во­шли со­вет­ские вой­ска. На­ча­лись аре­сты — как быв­ших участ­ни­ков бе­ло­гвар­дей­ских фор­ми­ро­ва­ний, так и непри­част­ных к по­ли­ти­ке рус­ских эми­гран­тов. В та­ких слу­ча­ях к ар­хи­пас­ты­рю ча­сто об­ра­ща­лись за мо­лит­вен­ной по­мо­щью. Ду­хов­ная дочь ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма рас­ска­зы­ва­ла об аре­сте од­но­го из чле­нов епар­хи­аль­но­го со­ве­та. Же­на аре­сто­ван­но­го слез­но про­си­ла вла­ды­ку по­мо­лить­ся за него. По­сле мо­лит­вы Бо­го­ро­ди­це ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим по­вер­нул­ся к жен­щине и твер­до ска­зал, что с ее му­жем не слу­чит­ся ни­че­го пло­хо­го. Через два дня ста­ло из­вест­но, что у ге­не­ра­ла, ко­то­рый вел де­ло и счи­тал­ся очень су­ро­вым че­ло­ве­ком, в Рос­сии ско­ро­по­стиж­но умер сын. Вме­сто вы­ле­тев­ше­го в Моск­ву ге­не­ра­ла де­ло бы­ло пе­ре­да­но дру­го­му сле­до­ва­те­лю, бо­лее мяг­ко­му, ко­то­рый осво­бо­дил аре­сто­ван­но­го. В Со­фии зна­ли и о дру­гих слу­ча­ях мо­лит­вен­ной по­мо­щи ар­хи­епи­ско­па аре­сто­ван­ным.

2 мар­та 1945 го­да ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим на­пра­вил пись­мо Пат­ри­ар­ху Алек­сию I, в ко­то­ром по­здрав­лял его с из­бра­ни­ем Пред­сто­я­те­лем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. 15 ап­ре­ля 1945 го­да ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим об­ра­тил­ся к Свя­тей­ше­му с прось­бой о при­ня­тии в Мос­ков­ский Пат­ри­ар­хат. 30 ок­тяб­ря 1945 го­да ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим и семь рус­ских при­хо­дов в Бол­га­рии бы­ли при­ня­ты в юрис­дик­цию мос­ков­ской цер­ков­ной вла­сти. Управ­ле­ние эти­ми при­хо­да­ми по­ру­ча­лось ар­хи­епи­ско­пу Се­ра­фи­му с непо­сред­ствен­ным под­чи­не­ни­ем Пат­ри­ар­ху Мос­ков­ско­му и всея Ру­си. Вес­ной 1946 го­да рус­ская об­щи­на вер­ну­лась в храм свя­то­го Ни­ко­лая на буль­ва­ре Ца­ря Осво­бо­ди­те­ля.

В мае 1946 го­да в Со­фию при­бы­ла де­ле­га­ция Рус­ской Церк­ви во гла­ве с Пат­ри­ар­хом Алек­си­ем. Свя­тей­ший Пат­ри­арх со­вер­шил бо­го­слу­же­ние в Ни­коль­ском хра­ме. В сво­ей про­по­ве­ди ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим ска­зал: «Два­дцать пять лет мы бы­ли в раз­об­ще­нии с ма­те­рью на­шей Цер­ко­вью Рос­сий­ской. Но это раз­об­ще­ние бы­ло чи­сто внеш­ним яв­ле­ни­ем, ибо в серд­цах на­ших бы­ло пол­ное еди­не­ние с ва­ми, со все­ми бра­тья­ми на­шей ро­ди­ны, с те­ми, ко­то­рые при­зна­ют Пат­ри­ар­шую Цер­ковь в Рос­сии». Но, уй­дя из Рус­ской За­ру­беж­ной Церк­ви, ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим все­гда воз­дер­жи­вал­ся от то­го, чтобы осуж­дать ее.

В 1948 го­ду иерарх при­нял уча­стие во Все­пра­во­слав­ном Со­ве­ща­нии в Москве. Ар­хи­пас­тырь вы­сту­пил с тре­мя до­кла­да­ми — об ан­гли­кан­ской иерар­хии, об эку­ме­ни­че­ском дви­же­нии и о но­вом ка­лен­дар­ном сти­ле. Ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим не от­ри­цал бо­го­слов­ско­го диа­ло­га и вдум­чи­во под­хо­дил к про­бле­ме вза­и­мо­от­но­ше­ний с ино­слав­ны­ми, на­ста­и­вая на том, что диа­лог дол­жен быть се­рьез­ным и взве­шен­ным. При этом он от­ри­цал воз­мож­ность ком­про­мис­сов в дог­ма­ти­че­ских во­про­сах и вы­сту­пал про­тив вступ­ле­ния Рус­ской Церк­ви во Все­мир­ный со­вет церк­вей. Ар­хи­пас­тырь от­ри­ца­тель­но от­но­сил­ся и к воз­мож­но­сти пе­ре­хо­да Пра­во­слав­ной Церк­ви на но­вый ка­лен­дарь.

В по­след­ние го­ды жиз­ни ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим ак­тив­но участ­во­вал в борь­бе про­тив об­нов­лен­че­ских тен­ден­ций в Бол­гар­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. В 1949 го­ду в ор­гане Си­но­да Бол­гар­ской Церк­ви — «Цер­ков­ном вест­ни­ке» по­яви­лась ста­тья ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма про­тив цер­ков­но­го мо­дер­низ­ма и при­ни­же­ния ро­ли Си­но­да в цер­ков­ном управ­ле­нии. Иерар­хи Бол­гар­ской Церк­ви впо­след­ствии от­ме­ча­ли, что вы­ступ­ле­ние ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма по­мог­ло оста­но­вить раз­го­рав­шу­ю­ся в Бол­гар­ской Церк­ви об­нов­лен­че­скую сму­ту.

Еще од­ной за­да­чей ар­хи­пас­ты­ря бы­ло со­зда­ние в Бол­га­рии мо­на­сты­ря. Меч­та ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма осу­ще­стви­лась за несколь­ко ме­ся­цев до смер­ти. Уда­лось по­лу­чить раз­ре­ше­ние от вла­стей на от­кры­тие неболь­шой оби­те­ли. От­кры­тие но­во­го мо­на­сты­ря бла­го­сло­вил Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий. Сам ар­хи­пас­тырь уже на­хо­дил­ся при смер­ти. Но да­же бу­дучи при­ко­ван­ным к по­сте­ли, он про­дол­жал ру­ко­во­дить ра­бо­та­ми по обу­строй­ству оби­те­ли. Го­во­ря о мо­на­сты­ре, он точ­но опи­сы­вал по­ме­ще­ния, в ко­то­рых ни­ко­гда не был. А ко­гда мо­на­хи­ни спра­ши­ва­ли, от­ку­да он это зна­ет, ар­хи­пас­тырь улы­бал­ся и от­ве­чал: «Да раз­ве?»

Де­я­тель­ность ар­хи­пас­ты­ря (от­кры­тие мо­на­сты­ря, вы­ступ­ле­ния про­тив мо­дер­ни­стов), а так­же его убеж­де­ния вы­зва­ли край­нее недо­воль­ство в Со­ве­те по де­лам Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. В ян­ва­ре 1950 го­да в ве­дом­стве Кар­по­ва был под­нят во­прос об уда­ле­нии ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма с его по­ста. Но ар­хи­пас­тырь к то­му вре­ме­ни уже не под­ни­мал­ся с по­сте­ли.

Неза­дол­го до смер­ти ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим со­ве­то­вал пи­сать ему пись­ма, как жи­во­му. «Ко­гда вам станет тя­же­ло, — го­во­рил ар­хи­епи­скоп, — вы мне на­пи­ши­те пись­мо <…> и оставь­те его у мо­ей мо­ги­лы. Ес­ли я по­лу­чу ми­лость у Гос­по­да, уте­шу вас и по­мо­гу вам».

26 фев­ра­ля 1950 го­да, в празд­ник Тор­же­ства Пра­во­сла­вия, в 15 ча­сов ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим (Со­болев) окон­чил свой зем­ной путь в квар­ти­ре на ули­це Ве­ли­ко Тыр­но­во. На сле­ду­ю­щий день те­ло усоп­ше­го ар­хи­пас­ты­ря бы­ло пе­ре­не­се­но в храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. До позд­ней но­чи жи­те­ли Со­фии шли про­стить­ся с усоп­шим иерар­хом.

1 мар­та ар­хи­епи­скоп Се­ра­фим был по­гре­бен в крип­те Ни­коль­ско­го хра­ма.

По­чи­та­ние ар­хи­пас­ты­ря на­ча­лось по­чти сра­зу по­сле его кон­чи­ны. В ав­гу­сте 1950 го­да на­сто­я­тель­ни­ца По­кров­ско­го мо­на­сты­ря мо­на­хи­ня Се­ра­фи­ма (Ли­вен) пи­са­ла Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Алек­сию, что во всех скор­бях сест­ры оби­те­ли по­лу­ча­ют неви­ди­мую по­мощь от ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма. В 1952 го­ду на­зна­чен­ный в Со­фию про­то­и­е­рей Сер­гий Ка­зан­ский за­сви­де­тель­ство­вал, что ме­сто упо­ко­е­ния ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма по­се­ща­ет­ся его по­чи­та­те­ля­ми. Чис­ло по­чи­та­те­лей ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма с каж­дым го­дом рос­ло. Сра­зу же на­ча­лась и за­пись чу­дес по мо­лит­вам ар­хи­пас­ты­ря, боль­шая часть ко­то­рых опуб­ли­ко­ва­на. В на­сто­я­щее вре­мя за­фик­си­ро­ва­но бо­лее ста слу­ча­ев по­смерт­ной мо­лит­вен­ной по­мо­щи ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма. Боль­шин­ство слу­ча­ев свя­за­но с ис­це­ле­ни­я­ми, об­ра­ще­ни­ем к ве­ре, да­ро­ва­ни­ем ре­бен­ка и т.д.

«Каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, — го­во­ри­лось в по­сла­нии Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Бол­гар­ско­го Мак­си­ма в де­каб­ре 2011 го­да, — ко­то­рый хо­тя раз пре­кло­нял го­ло­ву в мо­лит­ве пе­ред ме­стом упо­ко­е­ния вла­ды­ки Се­ра­фи­ма, мо­жет ска­зать, что вла­ды­ка не оста­вил сво­их чад и по­сле сво­е­го успе­ния. <…> Вла­ды­ка Се­ра­фим был ред­ким при­ме­ром свя­то­го, бла­го­дат­но­го ар­хи­ерея с чи­стой пас­тыр­ской со­ве­стью». До сих пор не ис­ся­ка­ет обиль­ный ис­точ­ник бла­го­дат­ной по­мо­щи, по­да­ва­е­мой Бо­гом по мо­лит­вам Сво­е­го угод­ни­ка.

3 фев­ра­ля 2016 го­да на пя­том пле­нар­ном за­се­да­нии Освя­щен­но­го Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра в Хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о про­слав­ле­нии в ли­ке свя­тых ар­хи­епи­ско­па Бо­гу­чар­ско­го Се­ра­фи­ма (Со­боле­ва, † 1950).