Со своей женой

«Я тут, я с тобой, не бойся». В Старобине мужчина принял роды у жены, слушая скорую по телефону. Аудио

Житель поселка Старобин Солигорского района Минской области принял роды у жены, консультируясь с диспетчером скорой по телефону. В ночь на 6 марта у 30-летней женщины, ожидавшей третьего ребенка, неожиданно отошли воды и начались роды. Все шло настолько стремительно, что бригада скорой объективно не успевала приехать на помощь. Диспетчер станции Светлана Пашковская стала руководить процессом по телефону. Подробности истории со счастливым концом рассказывает «Iнфа Кур’ер».

Фото: .com

«Роды прошли успешно, папа — большой молодец, все делал правильно», — сейчас вспоминает Светлана Петровна.

Весь разговор диспетчера и папы записывался. К сожалению, качество записи невысокое, и при монтаже аудиофайла убраны моменты, на которых практически ничего не слышно. Разговор длился почти 8 минут — за это время бригада долетела из Солигорска до Старобина (12 км), медики вбежали в квартиру, когда ребенок уже закричал. Маму и малыша забрали в роддом.

Житель Старобина, который принял роды у жены, слушая скорую по телефону: «Мне хватило одного раза!»

«Спокойно, сам успокойся! Успокоился? Молодец!»

Вот расшифровка аудиозаписи — сама она очень плохого качества. Публикуется с сокращениями, потому что в некоторых эпизодах сложно разобрать голос. На записи слышно только то, что говорит диспетчер Пашковская.

«Придется тебе, наверное, роды принимать. Не шутите. Меня слушай.

Ложи на кровать, ложи на кровать. Что, она на полу? На полу давай. Постели простыню какую на полу. Стели простыню на полу, хоть что кинь на пол, чтобы чистое. Быстрее со шкафа что кидай, ее положи. Ложи ее. Все тихо, спокойно. Слушай меня.

Если вдруг роды начнутся, ты должен подставить руки, чтобы тебе ребенок выпал именно в руки. Понимаешь? Оно все само, все моментом. Это же третьи роды. Я понимаю тебя. Третьи роды, понимаешь, это быстро все. Главное, руки подставь, широко руки, чтобы ребенок выпал.

Кто в штанах лежит? А, в штанах — в смысле ты ее одел всю? Раздевай тогда, снимай штаны.

Ты не трогай жену, пусть жена лежит на полу. Как лежит — так пусть лежит. Все, ты просто возьми и потихоньку раздень, чтобы ребенок выпал к тебе в руки, а никуда на пол или еще куда. Ты понимаешь? Оно само. Сам ребенок, ты увидишь голову. Я не шучу.

Ну давай. Я не буду выключаться. Хорошо?..

… Да, дорогой. Так-так, руки, руки подставь. Не бойся ничего, ребенок тебе упадет в руки. Не бойся, все будет хорошо. Ребенок будет хорошим. Просто подставь руки. Ничего не надо делать. Он сам тебе в руки выпадет, понимаешь. Не бойся. Головка появляется? Все хорошо. Ноги пусть хорошо расставит. Все, молодец. Хорошо расставить ноги. Подставь руки, две руки вместе подставь, чтобы ребеночек… Он маленький, хорошенький. Страха никакого нет.

А пуповину не трогай, потому что пуповина в маме. Это мы отделим. Приедет сейчас скорая, отделит пуповину. Чистая шейка? Ну что? Держи, держи. Все, закричал. Пусть кричит, не успокаивай, пусть кричит. Дай покричать хорошо. Все, пусть кричит, дай кричать, держи пока на руках, держи на своих руках. Держи, держи, держи, держи, держи.

Сейчас надо будет как-то взять где-то пеленочки и на что-то положить ребенка. На мягкое. Не бойся, все будет хорошо. Давай, давай, молодец. Отлично».

«Как правило, в таких случаях человек впадает в истерику»

Светлана Пашковская вспоминает, что в момент разговора с мужчиной она считала, что находится рядом с ним.

«Где-то внутри, конечно, было страшно. Но я говорила спокойно, без дрожи в голосе, все-таки столько лет в профессии (с 1984 года. — Прим. ред). Если бы переживала я, то волнение передалось бы и мужчине. Я была с ним на связи до приезда медиков, они приехали быстро», — рассказывает диспетчер.

По словам Светланы, житель Старобина и его жена — большие молодцы. Он слушал ее подсказки и делал все, как она говорила.

Светлана Пашковская. Фото предоставлено Солигорской станцией скорой медицинской помощи

«В нашей практике такой случай произошел впервые, — говорит заведующий Солигорской станцией скорой медицинской помощи Алексей Геродотов. — Результат зависел как от диспетчера, так и от мужчины. Во-первых, роды — сама по себе стрессовая ситуация, во-вторых, мужчина, в-третьих, жена. Как правило, в таких случаях человек впадает в истерику. Не все готовы в экстренных ситуациях слушать рекомендации диспетчера».

В Литве, говорит Геродотов, есть практика: если вызов экстренный, то диспетчер разговаривает с позвонившим до приезда врача. В Беларуси такой строгой инструкции нет, но Алексей Геродотов рекомендует своим работникам так делать.

В день рождения тещи. Эмин заявил о разводе со второй женой

Отметивший в этом году свое 40-летие Эмин Агаларов снова оказался в статусе завидного жениха. В Instagram певец сообщил о том, что разводится со своей второй женой моделью и «Мисс Мордовия — 2004» Аленой Гавриловой. В статусе официальных супругов пара прожила чуть меньше двух лет, и, конечно, никто не ожидал, что финал этой красивой истории любви наступит так быстро.

Разлучница?

Несмотря на то, что официальный союз Эмина и Алены продержался недолго, до того, как пожениться, влюбленные успели пожить в гражданском браке: «Мы уже столько лет были вместе, и я хотел, чтобы мы вместе создавали домашний уют. Свадьба стала точкой отсчета, после которой в нашей жизни должен был начаться новый этап», — рассказывал Эмин в интервью журналу ОК!. Торжество по случаю бракосочетания было относительно скромным — всего 250 гостей, как говорил сам певец, они пригласили «только самых близких». Влюбленные не планировали делать из свадебной церемонии пиар-акцию, однако она все же наделала много шума, в том числе еще и из-за того, что народная молва почему-то записала Гаврилову в разлучницы. До модели Агаларов был женат на дочери президента Азербайджана Ильхама Алиева, которая подарила ему двоих сыновей — Али и Микаила. Ходили слухи, что если бы не красавица модель, Лейла и Эмин были бы вместе. Однако сам артист не раз опровергал все сплетни на эту тему: «В соцсетях иногда пишут, что я из-за Алёны разошелся с Лейлой. Это неправда абсолютная! Мы сначала расстались с Лейлой, а потом уже я познакомился с Алёной. Поэтому у нас нет никакого конфликта, а со всех сторон исключительно позитив, взаимопонимание и уважение, все желают друг другу только счастья», — рассказывал Агаларов в беседе с Вадимом Верником. Более того, с экс-супругой певцу удалось сохранить очень теплые отношения. Эмин Агаларов: «Тебе надо меня уволить», — сказал я Трампу Подробнее

Отец-молодец

К долгожданной свадьбе каждый из влюбленных подошел с приличным багажом. У Эмина подрастало двое сыновей, кроме того, он старался проводить время не только со своими наследниками, но и с приемной дочерью бывшей жены — Аминой. Девочка часто появлялась в Instagram артиста наряду с Али и Микаилом. Алена также воспитывала сына Рустама от прошлых отношений, которого родила в двадцать лет. Но в отличие от Агаларова с отцом своего первенца девушка состояла в гражданском браке, так что союз с артистом, по сути, стал для нее первым. Кстати, предложение руки и сердца Гаврилова получила на Красной площади и, по словам Эмина, была поражена его поступком: «Я был на работе, и как-то сама собой в голове возникла эта идея. Поехал в магазин, купил кольцо, прогулялся по центру с Аленой и прямо там сделал ей предложение. Она, конечно, такого поворота не ожидала», — откровенничал Агаларов в интервью журналу HELLO. 31 декабря 2018 года у Эмина и Алены родилась их общая дочь. Все девять месяцев, пока пара находилась в ожидании малышки, они искали имя для нее. В итоге остановились на Афине. Девочка чуть ли не с первых дней жизни стала появляться в Instagram своего папы наряду с братьями и сестрой. А сам Эмин теперь гордо зовет себя «Happy Dad x 4».

Публикация от eminofficial (@eminofficial) 8 Янв 2019 в 10:33 PST

Развод и куча благодарностей

Чуть меньше года назад, когда пара вместе давала интервью, Алена проронила такую фразу: «Брак — это же на всю жизнь, я так предполагаю». Но ошиблась. Ее союз с певцом закончился, не успев толком начаться. Вопреки традиции не афишировать личную жизнь, Эмин сам сделал заявление в Instagram, опубликовав большой пост под свадебным фото: «Это был действительно счастливый день в нашей жизни! К сожалению, не все получилось, как мы планировали, я искренне благодарен тебе за каждый день, прожитый вместе и, конечно, за нашу чудесную дочь Афину! Ты невероятно добрый, особенный человек. Следующий важнейший этап в нашей жизни — это, конечно, воспитание нашего чудесного ребёнка, и у нас все обязательно получится. Мы многое вместе прошли, и у меня к тебе чувство огромного уважения и благодарности, которое я хочу пронести через всю свою жизнь», — написал артист. Через несколько минут Алена прокомментировала случившееся и на своей странице: «Дайте мне время прийти в себя… Пожалуйста! Мне очень больно и тяжело! И сегодня день рождения моей мамы… Спасибо за понимание». Конечно, о том, что стало причиной расставания, супруги не говорят.

Когда-то, еще до свадьбы с Аленой, Эмин уговорил ее сняться в его клипе на песню Good love, но в реальной жизни настоящей любви у него с красавицей моделью не вышло.

Роды в море: это были роды моей мечты

Это были роды моей мечты. Но свой рассказ начну намного раньше. Тремя годами ранее я родила дочь Таисию. Срок стоял на 17 августа. На курсах подготовки к родам я видела много красивых видеозаписей о родах, в том числе и морских. Уже тогда я стала мечтать родить в море. Но это представлялось совершенно невозможным. Куда ехать, на сколько — неизвестно. На весь август? Это сложно в связи с работой Антона (моего мужа). Если ехать, то обязательно с акушеркой. Но она не может — у нее много работы в городе. Так и родилась наша Таисия дома в ванне. Роды продолжались 13 часов, легкие, без всяких проблем и осложнений. Родили мы с мужем сами, без акушерки и были очень поражены простотой и мощью этого события.
И вот Таисия подросла, и мы решили родить еще одного ребеночка. Роды опять запланировали на лето, хотя о возможности родить в море тогда не думали. Время потихоньку шло, мы готовились к родам. Вторая беременность была у меня намного сложнее первой. Сильный токсикоз на ранней стадии (я могла только лежать, при малейшем движении меня тошнило, я ничего не ела), потом сильно разболелась спина (я опять лежала), потом поперенервничала из-за родственников. Но на второй трети беременности все начало налаживаться.
Мы стали ходить с мужем и Таисией в бассейн. Таисия меня очень радовала — она с удовольствием плавала и ныряла. Но в третьем триместре опять начались проблемы — резко упал гемоглобин и началось варикозное расширение вен ног и промежности. Гемоглобин я подняла (уринотерапией), а с венами боролась до самых родов: принимала ванны с морской солью, растиралась троксевазином, делала масляные массажи с эфирными маслами лимона и нероли, старалась больше отдыхать кверху ногами, в бассейн с мужем ходили через день, а по выходным — в сауну. В общем, вены я удержала, и сейчас, после родов, их уже не видно.
Мы живем в частном доме, ванны у нас нет, но мой муж купил надувной бассейн. В июне бассейн стоял во дворе, и мы в нем с удовольствием плескались. А в начале июля у меня начались предвестники. Если точнее — 2-го июля с разницей в 40 минут прошли две хорошо заметные схватки. Бассейн мы перенесли в дом и приготовили. До этого я боялась, что вторые роды могут быть быстрыми, и мы не успеем перенести и набрать бассейн. Теперь бассейн был готов, но мы были лишены удовольствия плескаться в прохладной воде в летнюю жару. Я украсила комнату ленточками и шарами. Срок в консультации мне ставили очень непонятно — я отказывалась делать УЗИ и за это мне не хотели давать декретный отпуск.
Мы спорили, спорили, но тем не менее в декрет меня отправили не с 5 мая, как собирались вначале, а с 18-го. Соответственно срок родов мне поставили 27 июля. По моим подсчетам это должно было быть 15 июля. Но уже 3 июля мой врач сказала, что у меня к родам уже все готово. Ребеночек опустился, головка зажата в кости. Она сказала: «Осталось только дунуть» и благословила меня в роддом. На фоне изредка появляющихся ноющих болей внизу живота и легких схваточек, я уже собиралась рожать. 6 июля я сходила на частную консультацию к знакомому врачу, которая знала, что я собираюсь рожать дома. Она сказала, что срок я не дохожу, шейка матки уже разгладилась, что «ребенок уже выглянул из-за поворота», раскрытие 3 см.
И вдруг Таня — наша акушерка — 8 июля сообщает, что едет на выездной семинар в Утриш на неделю, 13 июля отъезд и предложила нам поехать с ней и там родить.
Что тут со мной началось! Я почувствовала, что это мой шанс. Единственный и неповторимый. Все складывалось как нельзя лучше: автобус от места до места, Таня с нами и — Утриш! Я так много слышала о нем, мне так туда хотелось! И если я не рожу до отъезда, то там точно рожу. Я столько об этом мечтала, не веря в реальность этого, но как на самом деле было трудно решиться. У меня ум просто отключился, способность к логическому мышлению — тоже. Меня захлестнула какая-то безумная волна, причем необузданная, больше похожая на страсть. На этой почве у меня пропали все предвестники и на вопрос: «Ты еще не родила?», мне хотелось ответить: «Нет, я пока передумала».
Теперь вопрос поездки предстояло решить мужу. А времени на раздумья почти нет. Я прекрасно понимала, что это непростое решение, это огромная ответственность, которая ложится именно на его плечи. Следующие три дня были для меня очень трудными. В первый момент он отказался наотрез. Я тайком плакала, но твердила себе, что не должна давить на него. Он должен решить все сам. Но не смогла. Разрыдавшись при нем после очередного отказа, я сказала, что тогда поеду сама. Возьму только самое необходимое и Таисию, донесу рюкзак сама и рожу в море. Мы поссорились. Я плакала и не знала, что делать. Сходила в церковь, успокоилась и решила принять ситуацию такой, какая она есть. Я извинилась перед мужем и сказала, что никуда не поедем. Мы хорошо поговорили и именно тогда муж согласился!
И 11 июля мы поехали к Тане подробно и обстоятельно обговорить поездку. Вечером того же дня мы встречались с группой, которая едет на семинар. Практически всех мы видели в первый раз. Там расписали продукты и оплатили проезд на автобусе, еще не будучи до конца уверенными, что поедем, ведь я могла родить и до отъезда. 12 июля муж работал, а я носилась с рюкзаком по рынку, скупая продукты. 13-го, за четыре часа до отъезда, мы купили палатку, я сходила к Тане. Она посмотрела меня и сказала, что доехать я доеду, но дойду ли до лагеря — еще вопрос. Все наши вещи были собраны в рюкзак Антона, а у меня был рюкзачок с аптечкой и пеленками. Итак, мы поехали!
Кстати, родственники нас отпустили очень легко, некоторые даже радовались за нас. Группа, с которой мы ехали, собиралась на психологический семинар и не имела никакого отношения к домашним родам и к духовому акушерству, а поэтому относилась ко мне неоднозначно. Мне казалось, что они даже смотреть на меня боятся и не могут понять, зачем я туда еду, высказывали опасение, дойду ли я до места стоянки, ведь от автобуса еще 4 км надо будет идти. Но я дошла, несмотря на то что шли мы не 4, а все 7 километров по прибрежной гальке. Проходили мимо лагеря родительской школы «Драгоценность», которую я раньше видела по телевизору. И пока мы шли до этого лагеря многие встречные спрашивали, не туда ли я иду?
И Таисия моя молодец — почти всю дорогу прошла сама. Иногда, конечно, плакала, но шла. У мужа был очень тяжелый рюкзак (вещи всех троих, палатка, продукты на неделю на троих). Лагерь у нас был очень большой. Кроме 40 человек из Таганрога, приехали еще несколько групп из других городов (Москвы, Краснодара, Березняков, Новороссийска, Железногорска и многих других). И народ оказался замечательный.
Не дождавшись родов ни в день приезда, ни на следующий, мы 16-го числа отправились в Утриш, в дельфинарий. На представление мы не ходили, а зашли с «тыла» и практически все видели с противоположной стороны мола. К тому же мы там поплавали и послушали разговоры дельфинов в воде (под водой эффект необыкновенный). Несмотря на то, что нас служители дельфинария гоняли, мы подплыли один раз на расстояние метра до дельфина. И мы с дельфином смотрели друг другу в глаза! У меня до сих пор сердце начинает биться чаще, когда я вспоминаю его глаза… серые, глубокие и как будто изучающие.
Меня захлестывал восторг — я столько лет мечтала увидеть дельфина. Мы общались с дельфинами не меньше получаса (время между представлениями). Из-за того, что нас гоняли, мы не могли подплывать к ним ближе, чем метров 10. Мы плавали по одну сторону сетки, а два дельфина стояли, поднявшись над водой, в ближайшем к нам углу по другую сторону сетки.
На обратном пути из дельфинария нас накрыл хороший холодный ливень. Мы вымокли — хоть выжимай, Таисию спрятали от дождя в рюкзак, что ей очень понравилось. В лагерь я вернулась с чувством завершенности всех дел и с готовностью рожать прямо сейчас. Но я не родила ни в этот день, ни на следующий, ни через день. Я уже стала волноваться. Я отдыхала, загорала, купалась вдоволь, но мысль, что так и уеду не осуществив своей мечты, расстраивала меня. В воскресенье, 22-го, вечером отъезд.
Когда в пятницу я ложилась вечером спать, я решила пойти на крайние меры и в субботу поголодать. Я практиковала лечебное голодание на одной воде и в первую беременность, и во вторую; и Таисины роды у меня начались в день голодания. Я решила, что если ребенок готов (а по идее он был готов уже вторую неделю), то более активное его движение может спровоцировать роды. А если не готов, то ничего страшного все равно не будет. Кстати, всю неделю пребывания на море у меня опять были предвестники. Низ живота потягивал, иногда проходили схваточки.
Итак, в субботу я ничего не ела. А днем еще отправилась за питьевой водой. Дело в том, что до ближайшего от нас родника был час ходьбы, и я решила дать себе хорошую нагрузку. И вот прощальный вечер: с костром, с пением под гитару. Я успела перезнакомиться и подружиться с группой, и если они вначале боялись, что я рожу, то теперь высказывали свое сожаление: «Что же ты? Мы все так ждали…» В этот же вечер заболела Таисия. У нее поднялась температура, ее рвало. Я расстроилась. Наелась и решила, что ребенок хочет родиться дома. Это его право. Я перестала ждать.
А ночью я проснулась и почувствовала легкие схваточки. Каждый раз когда начинались схватки, я надеялась, что это роды. Но теперь я уже не разрешала себе надеяться, чтобы потом не расстраиваться опять. Я уже решила ехать рожать домой. Но сон как рукой сняло. Я лежала и прислушивалась к себе. Схваточки были очень легкие, слабые, но достаточно частые. Я нашла фонарик и часы и стала засекать время. Перерыв между схватками был три минуты.
Время — половина четвертого утра. Я решила спать дальше, но уснуть не могла, с волнением прислушивалась к своим ощущениям. Я с надеждой ждала каждой следующей схватки. Села, чтобы попробовать лоб у Таси. Температуры не было. Я вышла из палатки пройтись. И тут я заметила, что схватки пропали. «Все-таки предвестники», — подумала я и опять пошла спать. Но когда я легла, схваточки опять начались. Они были очень слабенькие, едва заметные, но я опять разволновалась и уснуть не могла. Сердце стучало от радости — неужели я все-таки рожу в море?
Я опять встала и опять перестала ощущать схватки. Опять легла. Так я промаялась часов до шести. Проснулся Антон и с радостью ему сообщила, что я все-таки наверное рожаю, хотя до конца в этом не уверена. Но теперь я стала чувствовать схватки уже и при ходьбе. Очень скоро (уже, наверное, через полчаса) я почувствовала необходимость дополнительных движений на схватках, а именно скручивания из стороны в сторону. Схватки по прежнему шли каждые три минуты. Я одела купальник и пошла плавать. Я плавала, расслаблялась на схватках и мысленно просила помощи у дельфинов. Поплавала я немного, так как с утра вода в море достаточно прохладная.
Лагерь потихоньку наполнялся людьми (кто-то шел купаться, кто-то завтрак готовить). На схватках я как будто делала зарядку, старалась, чтобы никто не заметил истинного моего состояния. Группы из других городов вовсю были заняты сборами. Они уезжали утром. Я пособирала с нашего импровизированного стола грязную посуду и пошла ее мыть. Когда я вернулась, а это уже было полвосьмого утра, мне уже было трудно скрывать свое состояние. Мне требовались более активные движения. Но к этому моменту уже проснулась Таисия, и мы с мужем взяли наши полиуретановые коврики, Таисию и пошли на примеченное мною место.
Мы обогнули мысок и, отойдя от лагеря на каких-то 70 метров, мы оказались в достаточно нелюдимом месте. Тасю положили на коврик, так как она еще до конца не оправилась от своей болезни и была слабенькой и грустной. Я настраивалась на рабочий лад, а муж курсировал от нас к лагерю и обратно. Сначала он принес завтрак для Таисии, а потом сказался Тане, которая до этого момента спокойно спала в своей палатке.
Схватки стали нарастать очень быстро. Я то скручивалась, то топала, то приседала, то пела «а», а в промежутках между схватками объясняла Тасе, что сегодня, наконец, наша лялечка родится к нам. Когда пришла Таня, я уже залезла в воду, к выбранному Антошей камню и примеривалась. Расслабиться в воде было намного легче, несмотря на то, что вода была еще достаточно прохладной. Место мне очень понравилось. Здесь были навалены крупные камни вблизи берега. Отойдя от берега на каких-то 5 метров, Антоша нашел между крупных камней чудесную ямку глубиной по колено и по ширине то, что надо.
Потом я снова вышла на берег. Схватки уже были очень сильные и шли чаще (мы не засекали, но как будто каждую минуту). Теперь я уже не могла обходиться без мужа — его массаж здорово помогал и уменьшал боль. В один прекрасный момент я почувствовала, что больше не могу находиться на суше, и отправилась в воду. Мы с Антошей удобно расположились — я на присядках, облокотившись на камень впереди; Антон стоял сбоку, опершись о камень, и массировал мне поясницу. Таня пошла в лагерь за фотоаппаратом, но принесла еще и видеокамеру. У меня к этому моменту схватки шли очень сильные и практически без перерывов. Где-то на этом этапе к нам присоединился еще один человек из нашего лагеря — Андрей. Он нам здорово помог. Взял Таисию на руки, поддерживал и объяснял ей что происходит. И это было очень кстати. Я громко кричала, Антон был занят со мной, Таня снимала на камеру, а Таисия — волновалась.
У меня не было такой четкой границы между схватками и потугами как в первых родах. Тужиться мне не хотелось вообще. Я все время держала руку на голове ребенка, чувствуя как он продвигается вперед. Я потужилась всего один раз по совету Тани и была поражена, как стремительно голова продвинулась навстречу моей руке. И вот головочка на выходе. Я ничего не могла рассказать Тане и Антону. Пауз между схватками не было. Только одна утихает, уже нарастает следующая. Когда прорезывалась голова, лопнул пузырь. Я почувствовала рукой внезапное теплое течение и увидела мягкие белые хлопья в воде подо мной. В следующий миг родилась голова. Я опять же ничего не могла сказать, уже шла следующая схватка, я продолжала петь «а» (хотя правильнее было сказать не «петь», а «кричать»). И вот еще мгновение и ребеночек появился весь. Когда я вспоминаю этот миг — у меня захватывает дыхание.
Мы почти сразу вынули ребеночка из воды, просто не было терпенья, хотелось быстрее прижать к себе. Посмотрели — девочка. Волосы у нее были черненькие. Особенно поразили ее глаза и длинные пальцы на ножках. Наша маленькая девочка. Морская девочка Марина. Хотя это имя она получит только дома.
Была половина девятого утра 21 июля 2002 г. Совсем рядом, за мыском, протарахтел катер — уезжали группы из других городов. Они так и не узнали, что я все-таки родила в море. Антон пересадил меня на камушек, так как я стала уже мерзнуть в воде. Девочку укутали пеленочкой и стали ждать плаценту. Она родилась через полчаса. Необыкновенно красивая.
Настало время Таисии знакомиться с сестричкой (через двадцать минут после ее рождения). Таня поднесла Таисию ко мне и поставила в воду рядом. Тася разглядывала малышку и погладила ее по голове. Потом взяла за ручку и держала так пока мы не стали выходить на берег.
Когда мы перебрались на берег, Таня пошла в лагерь за нужными нам вещами. В том числе она принесла и кастрюльку для плаценты. Именно в этот момент лагерь узнал, что я родила. Это была такая радость для этих людей! Большинство загорали на пляже и когда услышали новость, то повскакивали и стали кричать от радости. Когда я пишу эти строки, у меня слезы на глаза наворачиваются. Ведь то, как меня встречали в лагере, когда мы пришли с малышкой — один из самых сильных моментов моих родов. Я была поражена до глубины души. Были даже хлеб с солью на полотенчике! Нас обнимали и целовали люди, которые еще неделю назад были совершенно чужие, а теперь разделили с нами такое счастье!
Расположились мы прямо перед нашей палаткой: расстелили коврики, сверху спальники и легли отдыхать. Отдыхали мы в тени дерева, да еще на высоте метра полтора натянули тент, но, видимо, даже рассеянных солнечных лучей хватило для того, чтобы наша малышка успела «загореть». Цвет ее кожи не изменился, но через неделю, уже дома, у нее в некоторых местах слегка слезла «обгоревшая» кожица. У нашей первой дочки была послеродовая «желтушка», и мы были готовы, что это повториться и с младшей, но может быть благодаря загару и витамину Д, наши опасения оказались напрасными.
Но отдохнуть толком так и не получилось: к нам постоянно кто-нибудь подходил. Одна группа людей подойдет, посмотрит, потом другая, потом третья, а там уже и первая снова, и так часами. Дети от нас вообще не отходили. Особенно людей поражала плацента. Женщины, имеющие одного, двух и даже трех детей никогда не видели плаценты. Мы каждый раз вынимали ее из кастрюльки и показывали.
Так весь лагерь собирался домой, складывали палатки, собирали рюкзаки, а мы лежали и наслаждались своим чудом. Я сшила из тряпочки мешочек для плаценты. Обрезал пуповину Антон ножом на дощечке. Это было уже около трех часов дня. Потом мы обработали пупочный остаточек сильным раствором марганцовки, а плаценту сложили в мешочек, добавили туда несколько крупных камней… Антоша плыл на спине, положив мешочек себе не грудь. Он заплыл далеко-далеко от берега, помолившись Богу, попросил у него счастливой судьбы для нашей девочки, а у моря покровительства для нее, и отпустил мешочек. Вода была настолько чистой и прозрачной, что он мог наблюдать, как мешочек не спеша опускался и лег на дно. После этого наша семья стала собираться домой. На обратную дорогу у нас была договоренность, что катер заберет вещи группы, нас и всех детей. И где-то в 19 часов мы покинули гостеприимный берег, принявший наш лагерь, нас и нашего ребенка.
Наш путь к Утришу был потрясающим. Если бы только не умопомрачительный грохот двигателя этого, такое впечатление, что самодельного катера! Вид на берег открывался чудесный, из-под катера летели брызги прямо на наши спины. Таисии очень нравилось состояние окрыленности и сказочности всего происходящего. В Утрише у нас было более 2-х часов до отправления автобуса и мы немножко прошлись по местному рыночку. Надо сказать, что народу вокруг было достаточно (все-таки место курортное), и маленький сверточек с торчащими из него малюсенькими ножками очень привлекал внимание. Многие спрашивали: «А вы здесь родили?» Удивлялись и, что самое приятное, очень радовались. Ни один (!!!) человек не выразил озабоченности или страха. Второй вопрос был: «А когда?» Надо было видеть лица людей, года я отвечала: «Сегодня утром!» Одна женщина, которая продавала разные деревянные украшения и сувениры, подарила нам подвеску-амулет из можжевельника…
Вот и получилось так, что свою первую ночь в этом мире наша малышка провела в автобусе. Мы сидели не первых сиденьях. На руках у меня малышка, завернутая в ситцевую пеленку; рядом, свернувшись калачиком, Таисия, а с другой стороны, через проход, сидел муж. Я себя чувствовала просто чудесно, но шло активное сокращение матки, и я периодически ощущала вполне болезненные схватки. Я радовалась, что мы сидим впереди автобуса, и меня не так качает, как могло бы. Хотя были моменты, когда я жалела, что сижу не сзади: когда автобус останавливался и народ отправлялся «размять ноги». Проход в автобусе был завален рюкзаками и пере6ираясь через них, приходилось держаться за спинки сидений, отчего те, естественно, дергались. Когда выход или вход людей совпадал с очередной моей схваткой, мне оставалось только зажмуриваться и считать, сколько людей возьмется за спинку сиденья в этот раз.
Тем не менее, доехали мы прекрасно и рано утром, 22 июля, мы были в Таганроге. Первое, что сделала наша старшая Таисия, когда проснувшись утром увидела у меня на руках малышку, — это влепила ей звонкую оплеуху, за что, естественно, получила от меня замечание. Автобус вздрогнул от дружного рева, а у нас началась новая жизнь…