Сталин священник

«И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут много злодеяний» — сказал Сталин в беседе с А.М.Колонтай.

Какие же злодеяния сегодня приписывают Сталину, в чем его обвиняют? Остановимся на одном «злодеянии» — гонение на церковь.

Осуждая Сталина за эти гонения, будет несправедливым умалчивать и то положительное, что сделал Сталин для церкви, и как это положительное оценивали высшие духовные наставники РПЦ.

Мы знаем, что резкий поворот Сталина к РПЦ произошел в 1939 году. Вот выписка из протокола заседания Политбюро ЦК от 11.11.39 года.

ЦК постановляет:

1)Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей русской православной церкви, преследование верующих.

2)Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией» и все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной Церкви и православно верующих, — отменить.

3)НКВД произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанных с богослужительской деятельностью. Освободить из под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти.

4)Вопрос о судьбе верующих, находящихся под стражей и в тюрьмах, принадлежащих иным конфессиям, ЦК вынесет решение дополнительно.

В 1943 году РПЦ было разрешено избрать патриарха, открывать духовные учебные заведения, иметь свой счет в банке, издавать журналы и т.д. РПЦ даже Сталин отдал шикарный особняк, где раньше размещалось немецкое посольство.

Что послужило такому резкому повороту Сталина к РПЦ? Возможно, ему было какое-то видение или его постигло какое-то прозрение, раскаяние — мы не знаем. Но факт остается фактом – взгляды Сталина на Церковь резко поменялись.

Сегодня верхушка РПЦ и хулители Сталина стараются нигде не упоминать эти добрые деяния Сталина, о которых восторженно отзывались не только рядовые священники, но и патриархи. Нельзя ни скрыть, ни вырубить топором клеветы и умолчания эти хвалебные слова высоких духовных наставников о вожде.

В 1942 году Митрополит Сергий (будущий патриарх) писал:

«Я приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя, который ведет нас к победе, процветанию в мире и светлому будущему народов…»

БОГОИЗБРАННОМУ! Если бы он это говорил по необходимости, как некоторые сегодня заявляют, то никогда бы не сказал «богоизбранному». Да разве истинно верующий человек пойдет на сделку с совестью по необходимости или по принуждению?

А Патриарх Грузии Илия-2 (Шиолошвилли) даже молился о Сталине. Как, впрочем, молился и Уинстон Черчилль в 1943 году:

«Я встаю утором и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Только Сталин может спасти мир».

Патриарх Александрийский Христофор уж точно не по необходимости и не по принуждению писал:

«Маршал Сталин … является одним из величайших людей нашей эпохи, питает доверие к церкви и благосклонно к ней относится. Маршал Сталин, Верховный Главнокомандующий, под руководством которого ведутся военные операции в невиданном масштабе, имеет на то обилие божественной благодати и благословения…»

Патриарх Сергий в 1944 году писал:

«Глубоко тронуты сочувственным отношением нашего всенародного Вождя, главы советского Правительства И.В.Сталина к нуждам Русской православной церкви, приносим Правительству нашему общесоборную искреннюю благодарность».

4 марта 1953 года Патриархом Московским и всея Руси Алексием в связи с Правительственным сообщением о болезни И.В.Сталина, послана была следующая телеграмма епархиальным архиереям:

«Правительственное сообщение о неожиданной тяжкой болезни, постигшей Иосифа Виссарионовича Сталина, глубокой скорбью отозвалось в сердцах всех русских людей. Наш долг, долг всех верующих, прежде всего, обратиться с молитвою к Богу об исцелении дорогого для всех нас болящего.

Благословляю во всех храмах всех Епархий совершить молебствия о здравии Иосифа Виссарионовича. Церковь наша не может забыть того благожелательного к ней отношения нашего правительства и лично Иосифа Виссарионовича, которое выразилось в целом ряде мероприятий, клонящихся ко благу и к славе нашей Православной русской церкви, и Ея долг соответственно ей образом, т.е. горячей молитвой, отозваться на постигшее наш народ испытание – болезнь дорогого всем нам Вождя и мудрого строителя народного блага».

И не только патриархи, но и многие священники разных рангов отзывались о Сталине восторженно, называли его великим человеком и даже святым. По их мнению, Сталин, как апостол Павел «преобразился» и из гонителя церкви превратился в ее защитника. Наверное, сказалась все же его учеба в духовной школе и семинарии. Уже в 1939 году Сталин запретил всякие гонения на церковь и освободил из тюрем священников.

Святой Лука (архиепископ) с восторгом скажет:

«Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину».

Удивительно то, что более всего защищают Сталина священники, которые при нем сидели в тюрьмах и лагерях. Например, вышеупомянутый Святой Лука ( в миру Валентин Феликсович Войно-Яснецкий), замечательный хирург, профессор медицины и духовный писатель, епископ Русской православной церкви; с апреля 1946 года — архиепископ Симферопольский и Крымский, лауреат Сталинской премии первой степени (1946) трижды привлекался к суду и был ссыльным в общей сложности одиннадцать лет.

ПРОТОИРЕЙ ДМИТРИЙ ДУДКО тоже был осужден на десять лет. Он писал о Сталине:

«Если с Божеской точки посмотреть на Сталина, то это, в самом деле, особый человек, Богом данный, Богом хранимый… Нам православным людям, испытавшим гонение за веру, нужно забыть обиду, как и подобает христианам, и с должным вниманием и любовью посмотреть на все. Скажу о себе. Я тоже не понимал Сталина как следует, и в своих юношеских стихах писал: «И вы мне кажетесь палач, их погубивший, самый первый». Теперь я готов посмертно попросить у него прощения. Нет, он не был палачом, он многим спас жизнь… И я, сидевший при Сталине и Брежневе, как и владыка Лука, готов воскликнуть: Сталин – богодарованный вождь России… Но видимо, не случайно философ Н. Бердяев говорил: «Атеизм — это дверь к Богу с черного хода».

Сталин был деспот, да, но он был ближе к Богу. Хотя бы потому, что атеизм — дверь с черного хода. Демократы, как ни объявляют себя верующими… они верующие, только в Золотого тельца, в бизнес, в мамону… А в Евангелии прямо сказано: не можете служить одновременно Богу и Мамоне!

Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить. И поверженной ее боятся хваленые капиталистические страны.

Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира, в этом нам предстоит еще разобраться. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот, низко кланяюсь Сталину

«Чур, перекрестись… — да, я это слышу, — кому кланяешься, мол, не антихристу ли?»

А вот я вам задам вопрос. Антихрист придет от атеистов или от верующих? В том-то и дело, что от верующих, на Библии будет клясться. Поэтому я утверждаю, как по Евангелию: один сказал — пойду и не пошел, другой сказал — не пойду и пошел.

Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек, это можно было бы по¬казать на фактах… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже «Вечную память», так случайно не могло произойти в самое «безбожное» время. Не случайно он и учился в Духовной семинарии, хотя и потерял там веру, но чтоб по-настоящему ее приобрести. А мы этого не понимаем… Но самое главное все-таки, что Сталин по-отечески заботился о России».

А вот настоятель храма в Стрельне игумен Евстафий (Жаков) пошел еще дальше в реабилитации Сталина. Он выставил в храме икону с изображением святой Матрены и Сталина.

Газета «Коммерсант» (28.11.08 г) сообщила следующее:

«На иконе, которой предложил поклоняться мирянам настоятель стрельненского храма Святой равноапостольной княгини Ольги игумен Евстафий, вождь народов изображён со святой Матроной Московской. По легенде Иосиф Сталин встречался с ней осенью 1941 года. Святая Матрона якобы сказала вождю: „Ты один останешься в городе. Всех отправляй, а город не сдавай. И не сдашь“.

Игумен Евстафий ранее заявлял, что Иосифа Сталина он почитает „как своего отца“. «Чувство, что Сталин — отец народов, что он отчасти и мой высокий отец, не покидало меня всю жизнь,— рассказал отец Евстафий.— Любые нападки на Сталина и смешны, и отвратительны. Я не хочу слушать этих пуделей демократии, которые лают на мертвого льва, я слушаю мое сердце. Я поминаю Иосифа Виссарионовича на всех службах, где это уместно, особенно в те дни, когда он умирал, в день его рождения, в те дни, когда он праздновал общую Победу нашего народа“».

О сегодняшних демократах Евстафий так сказал: «Демократы просто ненавидят тех, кто заботится об отечестве, тех, кто побеждает в войнах, тех, кто способствует сохранению нашей территории. Для них как воздух необходимо предательство интересов русского народа. Поэтому, когда они говорят о Сталине так, то они еще больше, еще очевиднее выдают свои планы».

Верхушка РПЦ осудила отца Евстафия, сегодня он уже не настоятель храма.

Да, советский народ под руководством Сталина титаническими усилиями и многими жертвами спас страну. А вот новый уже патриарх Алексий-2 будучи в Германии, приносил извинения немцам, кои уничтожили около тридцати миллионов наших граждан. Он просил прощения за то, что мы разделили Германию, и за то, что мы навязали одной из этих частей разделённой Германии «тоталитарный» режим.

Я не думаю, что Алексий-2 не знаком был с гитлеровским планом «Ост», суть которого сводилась к ликвидации Советского государства, физическому уничтожению значительной части русского народа, выселению другой его части из европейских областей в Сибирь и воспрепятствованию создания какого бы то ни было русского национального государства. План предусматривал колонизацию советской территории путем переселения в больших масштабах немцев из Германии.

История прошлых войн не знала подобных злодеяний против мирного населения и военнопленных, какие творили фашисты. За что же нам перед немцами извиняться?

В день тезоименитства Ельцина Алексий-2 на глазах всего народа подарил этому разрушителю Отечества золотую статуэтку равноапостольного князя Владимира Святого, сказав при этом:

«Вы уж простите меня, Борис Николаевич, за стариковскую бесцеремонность, но не могу удержаться и сказать вам прямо в глаза: вы у нас теперь – чудным образом воскресший из мертвых князь Владимир Красное Солнышко. Истинно говорю вам!»

А когда этот «солнышко» нанес вред стране соизмеримо с фашистским нашествием, когда по миллиону в год будет убывать население России, Алексий с горечью скажет:

«По существу, мы сегодня стоим перед выбором: быть или не быть нашему Отечеству в будущем».

Может быть, патриарх понял, что поторопился Ельцина Красным Солнышком назвать, может, раскаялся — Бог его знает. Судить не будем, но правду говорить надо, а там народ сам рассудит. Кстати, святейший патриарх Алексий-1 на похоронах отпевал Сталина. Святейший патриарх Алексий-2 на похороны Ельцина не приехал. Над этим фактом стоит задуматься.

Меня поразило заявление православного публициста, дьякона Андрея Кураева. Когда его попросили прокомментировать хвалебные слова патриархов в адрес Сталина, он сказал следующее:

— Надо быть идиотом, чтобы принимать за чистую монету комплименты в этих письмах. Наши патриархи врали. Церковь разрешает врать, когда речь идет о комплиментах.

Церковь разрешает врать! А как же тогда понимать Божью заповедь «Не лжесвидетельствуй»?

После такого заявления, Кураева спросили:

— То есть это не было грехом с их стороны?

— Это было грехом, но терпимым. Категорически нельзя клеветать на человека, распространять дурные небылицы. А льстивая ложь о несуществующих добродетелях – к этому и народное мнение, и церковное относятся терпимо. Это обычная византийская лесть. Необычность ее только в том, что это была не лесть карьеристов, а лесть людей, которые находились под прицелом и пытались сохранить остатки Православия в СССР.

Интересно, врал или правду говорил патриарх Кирилл, когда поздравлял с 55-летием Анатолия Чубайса:

«Уважаемый Анатолий Борисович!

Сердечно поздравляю Вас со знаменательной датой — 55-летием со дня рождения.

Занимая различные ключевые посты в государстве в непростые для нашей страны годы, Вы по праву заслужили репутацию одного из наиболее эффективных руководителей в России.

Сегодня Вы стоите во главе важнейшей государственной корпорации, призванной внести существенный вклад в процесс модернизации национальной экономики.

От души желаю Вам успехов в трудах, с усердием совершаемых на благо Отечества. Всемилостивый Господь да подаст Вам и Вашим близким здравие, душевный мир и благоденствие.

С уважением

КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ»

Но ведь мог бы и воздержаться от поздравления. Знал ведь, что никаких заслуг у Чубайса перед народом нет. Нет, все-таки поздравил, да еще «сердечно».

Сталина, который спас страну, патриарх не жалует, а Чубайсу, который много сделал, чтобы развалить страну и сделать народ нищим он пожелал, чтобы Господь дал ему «здравие, душевный мир и благоденствие».

Сомневаюсь, чтобы Чубайс был настолько верующим, чтобы заслужить поздравления от самого патриарха.

А вот Сталина его приближенные характеризует, как человека верующего.

«… Как вспоминал В.М. Молотов со слов маршала Василевского, однажды Сталин пригласил Василевского и стал расспрашивать его о родителях. А у него отец – сельский священник, и маршал не поддерживал с ним отношений.

— Нехорошо забывать родителей, — сказал Сталин. – А вы, между прочим, долго со мной не расплатитесь! – он подошёл к сейфу и достал пачку квитанций почтовых переводов.

Оказывается, Сталин регулярно посылал деньги отцу Василевского, а старик думал, что это от сына.

В Кремле была церковь, Сталин её посещал, когда оставался один. По свидетельству его личного охранника Ю.Соловьёва, который был десять лет со Сталиным, в кабинете вождя была икона Казанской Божьей Матери, и он часто в одиночестве молился во внутреннем храме во имя Рождества Богородицы в Большом Кремлевском Дворце.

«Удивительно, но патриаршество было ликвидировано при православном, казалось бы, царе Петре I, а восстановлено при господстве большевиков-безбожников, — размышляет православный публицист В.Шкляев. – Глаза наши до сего времени ещё закрыты. Мы, церковные люди, упорно не хотим видеть, что за период с 1939 по 1952 год не было созвано ни одного съезда партии. Но за этот же период была восстановлена в своих правах патриархия, проведено (три!) Поместных церковных собора с важнейшими вопросами, в числе которых – отказ от участия славянских поместных церквей в экуменизме. В период с 1941 по 1953 год было настоящее церковное возрождение! Сохранившиеся храмы были переполнены, открылось вновь около 22 тысяч приходов, семинарии, Академия…»

Что же могло послужить причиной ухода Сталина из духовной семинарии в революцию? Ведь духовное училище он окончил с отличием, отлично начал учиться в семинарии, его даже приглашали петь в хор экзарха Грузинской Православной Церкви.

Одноклассник Сталина по Горийскому духовному училищу свидетельствовал:

«В первые годы учения Сосо был очень верующим, посещал все богослужения, пел в церковном хоре. Хорошо помню, что он не только выполнял все религиозные обряды, но всегда и нам напоминал об их соблюдении».

В духовных учебных заведениях Сталин провел в общей сложности одиннадцать лет!

Причина ухода в революцию скорее всего была в том, что юный Сталин не мог не видеть тогда отступления церкви от жизни по Евнгелию. А вслед за церковью пошатнулась вера и в государстве. В подтверждение сказанного, приведу слова о том времени святого, праведного Иоанна Кронштадтского:

«Вера Слову Истины — Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать… в большинстве изолгалась — для нее не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся — учащим, и самих учащих — подлежащим властям. Браки поруганы, семейная жизнь разлагается. Твердой политики не стало… все желают автономии, даже средние и высшие духовно-учебные заведения позабыли о своем назначении: быть слугами Церкви и спасения людей. Не стало у интеллигенции любви к Родине, и она готова продать ее инородцам, как Иуда предал Христа… Правды нигде не стало, и Отечество на краю гибели…»

В среде духовенства в те времена процветали пороки, свойственные всему обществу.

Когда после революции 1905 года государь император Николай II предложил высшим иерархам церкви свою кандидатуру на служение в качестве патриарха, они промолчали. Это означало отказ. Последующие события (1917-1918 гг.) показали причину этого молчания — почти все церковные иерархи изменили присяге, отступили от православного императора, присягнули масонскому Временному правительству.

Именно от этих пороков многие дети священнослужителей бежали в революцию. Бежали в надежде «собственной рукой» построить «новую, светлую жизнь». О внутренних устремлениях молодого семинариста Иосифа Джугашвили говорят его стихи, печатавшиеся во многих грузинских сборниках и школьных учебниках тех лет:

Шел он от дома к дому,

В двери чужие стучал.

Под старый дубовый пандури

Нехитрый мотив звучал.

В напеве его и в песне,

Как солнечный луч, чиста,

Жила великая правда —

Божественная мечта.

Сердца, превращенные в камень,

Будил одинокий напев.

Дремавший в потемках пламень

Вздымался выше дерев.

Но люди, забывшие Бога,

Хранящие в сердце тьму,

Вместо вина отраву

Налили в чашу ему.

Сказали ему: «Будь проклят!

Чашу испей до дна!..

И песня твоя чужда нам,

И правда твоя не нужна!»

Один из ближайших его друзей и соратников В.М. Молотов вспоминал:

«Сталин не был воинствующим безбожником. Уже в предвоенные годы он не выступал лично с антирелигиозными призывами… Мы все трое были певчими в Церкви. И Сталин, и Ворошилов, и я. В разных местах, конечно. Сталин — в Тбилиси, Ворошилов — в Луганске, я — в своем Нолинске… Сталин неплохо пел… Ворошилов пел. У него хороший слух. Вот мы трое пели. «Да исправится молитва моя…» — и так далее. Очень хорошая музыка, пение церковное». И далее: «…Церковные песни мы иногда пели. После обеда. Бывало, и белогвардейские пели. У Сталина был приятный голос…»

К этому нужно добавить, что соратник Сталина А.И. Микоян был также из семинаристов: в 1916 году он закончил Тифлисскую духовную семинарию, учился в Духовной академии.

Да, хороших революционеров воспитала церковь.

Во время войны Бог был в душе каждого солдата, офицера, генерала и маршала. Правильно говорят, что в окопах не бывает атеистов. Есть факты и их немало, которые подтверждают вышесказанное. Например, солдат М.Ф.Черкасов пишет с фронта домой матери: «Мама, я вступил в партию… Мама, помолись за меня Богу».

На некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградским фронтом во главе с маршалом Р.А.Говоровым.

Из свидетельства очевидцев известно, что начальник генерального штаба Б.М.Шапошников (полковник царской армии) носил при себе образ святого Николая и молился: «Господи, спаси Россию и мой народ!»

Его преемником на посту стал сын священника из Кинешмы маршал А.М.Василевский. По свидетельству архимандрита Кирилла (Павлова), маршал Василевский после войны приезжал в Троице-Сергиеву Лавру, останавливался там в гостинице, причащался.

Родной брат начальника СМЕРШа («Смерть шпионам» — военная контрразведка) и заместителя Наркома обороны СССР Абакумова был священник отец Иаков Абакумов. Он в годы войны произнес впервые молитву многолетие Сталину.

Всесоюзный староста М.И.Калинин перед смертью пригласил священника, исповедался и причастился.

Бывший Председатель Совета Министров Г.М.Маленков закончил свои дни псаломщиком в церкви.

Дочь Сталина Светлана Алилуева, в конце концов, пришла к Богу. В 1962 году ее крестил протоирей Н.А.Голубцов. «И я счастлива, что это со мною произошло», — писала она.

Брат маршала Ф.И.Толбухина был протоиреем – служил все годы блокады в Ленинграде. В освобожденной Вене в 1945 году по приказу маршала Ф.И. Толбухина были отреставрированы витражи в русском православном соборе и отлит в дар храму колокол с надписью «Русской Православной Церкви от победоносной Красной Армии».

После Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал В.Н. Чуйков. Дочь Чуйкова вспоминала, что отец во время битвы в Сталинграде, в мороз не мог разжать пальцы и перекрестился кулаком. Так всю войну маршал крестился кулаком.

Были случаи, когда с фронтов посылались в Москву телеграммы с просьбами направить в действующую армию материалы с проповедями духовенства Русской Церкви. Так, 2 ноября 1944 года в Главное политуправление РККА с 4-го Украинского фронта поступила телеграмма, заверенная подполковником Лесновским, с просьбой «по встретившейся надобности в самом срочном порядке выслать материалы Синода для произнесения проповедей в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих материалов Православной Церкви».

Эти примеры лишний раз подтверждают, что никакого преследования за веру тогда не было.

Неправильно будет огульно обвинять Сталина за гонения на церковь, не учитывая очевидные факты, которые говорят о том, что Сталин:

— Ликвидацию церквей и молитвенных собраний ЗАПРЕТИЛ

— «Религиозные» аресты ЗАПРЕТИЛ

— Указ Ленина «О борьбе с попами и религией» ОТМЕНИЛ

— Колоссальные средства на восстановление Церквей ВЫДЕЛИЛ

— ПРИКАЗАЛ основать православную газету

— САНКЦИОНИРОВАЛ открытие богословских курсов в Новодевичьем монастыре

— ВЕРНУЛ Церкви Троице-Сергиеву Лавру в Загорске, в которой начала работать Духовная Академия

— ПОМОГ с выборами Патриарха

Патриарх Московский и всея Руси Алексий-1 перед панихидой в день похорон Сталина сказал:

«Великого вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила великая, общественная сила, в которой наша народ ощущал собственную силу… Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя.

Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям; военные – его военному гению; люди самого различного труда получали от него мощную поддержку и ценные указания.

Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума… Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни одни вопрос, с которым мы к нему не обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы.

Память о нем для нас незабвенна и наша русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой.

Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившим будет услышана Господом. И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память».

Если верить Кураеву, то, выходит, Патриарх Алексий-1, говоря эти скорбные слова, врал перед прахом Сталина? Лично я склонен верить не Кураеву, а в искренность слов Патриарха Алексия.

«Сталин, как человек своей эпохи, — пишет православный публицист В.Шкляев, — поколебался в вере в Бога вместе со всей Россией, и вместе со всей Россией, в конце концов, пришел к Покаянию, сохранив среди всех искушений Церковь Христову.

Так называемый культ личности Сталина осудила верхушка Коммунистической партии. Эти люди, возглавляемые Хрущевым, сразу после кончины Сталина начали новые страшные гонения на Церковь. Впоследствии под лозунгами перестройки коммунистические лидеры предали свою партию и разворовали национальное богатство страны. И нам, православным христианам, не подобает верить клевете врагов нашей веры и нашего народа, забывая высочайшую оценку, данную И.В.Сталину Первосвятителем нашей церкви».

Богохульник Хрущев, наверное, мстил Сталину и за сына, и за то, что Сталин не дал уничтожить Церковь. Кстати, во время антисталинской компании, начатой разрушителем церквей Хрущевым, в Москву с официальным визитом прибыл Шарль де Голь. Он первым делом возложил венок на могилу Сталина и стоял, приложив руку к козырьку. Этим поступком он закатил оплеуху Хрущеву и его подпевалам. О Сталине Де Голь сказал:

«Сталин не ушел в прошлое, он растворился в будущем!»

Незадолго до своей кончины мать Сталина спросила сына:

— Кто ты теперь, Иосиф?

— Что-то вроде русского царя.

Тогда мать сказала:

— А жаль, что ты так и не стал священником.

«Он повторял эти слова матери с восхищением», — вспоминала дочь Сталина Светлана.

После смерти у него нашли стихотворение без подписи. Считают, что они принадлежат Сталину.

Поговорим о вечности с тобою:

Конечно, я во многом виноват!

Но КТО-ТО правил и моей судьбою,

Я ощущал ТОТ вездесущий взгляд.

ОН не давал ни сна мне, ни покоя

ОН жил во мне и правил СВЫШЕ мной.

И я, как раб ВСЕЛЕНСКОГО НАСТРОЯ,

Железной волей управлял страной.

Кем был мой тайный высший повелитель?

Чего хотел ОН, управляя мной?

Я, словно раб, судья и исполнитель, —

Был всем над этой нищею страной.

И было всё тогда не постижимо:

Откуда брались сила, воля, власть.

Моя душа как колесо машины,

Переминала миллионов страсть.

И лишь потом, весною в 45-м,

Он прошептал мне тихо на ушко:

«Ты был моим послушником, солдатом

И твой покой уже недалеко!»

у гроба Сталина. Отпевание.

Некоторое время назад на телевидении состоялся проект «Имя России». За три дня до подведения итогов голосования с большим отрывом лидировал Сталин. Потом он вдруг оказался на третьем месте. Что там произошло, мы не знаем, пусть это будет на совести организаторов. Хотя, есть ли у них там совесть? Большой вопрос.

«К семнадцати годам я уже был убеждённым антикоммунистом. Идея убить Сталина заполнила мои мысли и чувства… Мы изучили «технические» возможности нападения… Мы даже практиковались.

Если бы они приговорили меня к смерти в 1939 году, они были бы правы. Я составил план убить Сталина, разве это не преступление?

Когда Сталин был жив, я смотрел на вещи по-другому, но когда я оглядываюсь назад на этот век, я могу заявить, что Сталин был величайшей личностью нынешнего столетия, величайшим политическим гением. Принятие научной оценки о чём-либо есть нечто другое по сравнению с личной точкой зрения».

Выдающийся российский философ, социолог и писатель

Александр Зиновьев, 1993 год

Социологи «Левада-центра» предложили россиянам выбрать самую выдающуюся историческую личность. Первое место в списке величайших людей досталось советскому лидеру Иосифу Сталину. Самым выдающимся человеком в истории Сталина назвали 38% респондентов, несмотря на то, что многие годы политики, интеллигенция и духовенство последовательно пытаются возложить на «вождя народов» вину за все грехи Советского Союза.

О том, был ли Сталин на самом деле воинствующим атеистом, откуда взялся «православный сталинизм» и почему патриарх Алексий I называл вождя трижды гением, мы побеседовали с заведующей Отделом истории Восточной Европы после Второй мировой войны в Институте славяноведения РАН, доктором исторических наук Татьяной Викторовной Волокитиной. До 2011 года ее отдел носил название «Центр по изучению истории сталинизма в Восточной Европе».

— Давайте для начала предоставим слово самому Сталину. В беседе с Эмилем Людвигом в декабре 1931 года он так ответил на вопрос немецкого писателя о своем превращении в оппозиционера в юности и роли в этом своих родителей: «Мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем неплохо. Другое дело духовная семинария, где я учился тогда. Из протеста против жестокого режима и методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма как действительно революционного учения».

Правильно ли будет на основании этих слов Сталина сделать вывод о том, сто он враждебно относится скорее к духовенству и церковным порядкам, а не к православию и вере в Бога вообще?

— Вопрос, считаю, сформулирован не вполне корректно. Порядки в семинарии действительно, как известно, расходились с некоторыми христианскими представлениями, и они повлияли на становление Сталина-революционера, то есть сторонника насильственных методов действия, также расходившихся с христианскими догмами. Тем не менее от протестных настроений семинариста до четкого оформления враждебности, как вы говорите, к православию и вере в Бога — «дистанции огромного размера». И этот путь предстояло пройти, преодолевая, как я полагаю, внутреннее сопротивление. Но был ли он пройден до конца, не знаю.

— В России известна книга профессора русской литературы из США Даниеля Ранкур-Лаферриера о психологическом портрете Сталина. Автор пишет о том, что мать будущего вождя, Екатерина Джугашвили, была строгой религиозной женщиной и мечтала, чтобы ее сын стал священником. Под ее влиянием Иосиф начал усиленно изучать русский язык именно для того, чтобы поступить в православное духовное училище, а затем и в семинарию, и со второй попытки это ему удалось.

Лаферриер замечает, что Сталин был «глубоко религиозен в тот период, когда учился в духовной семинарии в Тифлисе», а также «сохранял необычайно положительное (для большевика) отношение к Русской и Грузинской православной церкви всю остальную жизнь». Как вы считаете, верны ли выводы американского профессора?

— По всей вероятности, именно в духовной семинарии произошел перелом в сознании, снижение «градуса» религиозности. В этом смысле нет оснований не доверять словам Сталина из беседы с Людвигом. Что касается дальнейшего, то в историографии констатируется отличное от других большевистских лидеров, более мягкое, если можно так сказать, отношение Сталина к Церкви. Ленин, Троцкий, да и Бухарин, были жестче. Об этом пишет историк Игорь Курляндский, подтверждая это документально.

— В своем интервью газете «Завтра» в 2006 году генерал-майор Артем Сергеев, который вырос в доме Сталина, рассказал о его отношении к православию: «Ни Пасхи, ни других праздников церковных не отмечали. А выражения с упоминанием бога дома употреблялись. „Слава богу“, например, „Не дай бог!“ и „Ради бога“ Сталин сам нередко говорил. Я никогда не слышал от Сталина ни одного плохого слова в адрес Церкви и веры.

Помню, такой случай году в 1931 или 32-м. Напротив школы, где учился Василий, во втором Обыденском переулке, был храм. Как-то, когда там шла служба, мальчишки возле пробовали стрелять из пугача. Василий в этом участия не принимал, а рассказывал отцу об этом.

Отец спрашивает: „Зачем они это делали? Они же, молящиеся, вам учиться не мешают. Почему же вы им мешаете молиться?“ Далее спросил Василия: „Ты бабушку любишь, уважаешь?“ Тот отвечает, мол, да, очень, ведь это — твоя мама. Сталин говорит: „Она тоже молится“. Василий: „Почему?“ Отец отвечает ему: „Потому что она, может, знает то, чего ты не знаешь“».

Как вы считаете, можно ли на этом основании делать вывод о том, что отношение к религии у Сталина как публичного политика было более враждебным, чем у Сталина как частного лица в быту?

— Речь может идти о разных уровнях проявления этого отношения. Политика, требующая четких установок и формулировок, — это одно; пропагандистская работа с конкретными лозунгами и призывами — другое; частная жизнь и быт — третье. Наверно, смешно было бы ожидать от крупного политика общения на «лозунговом» уровне в собственной семье.

— В книге мемуаров Валентина Бережкова «Как я стал переводчиком Сталина» приведены такие фрагменты беседы Сталина с Уинстоном Черчиллем. После его первого визита в Москву в 1942 году Сталин назвал важной высадку союзников в Северной Африке и добавил: «Да поможет вам Бог». На что Черчилль ответил: «Бог, конечно, на нашей стороне».

Во время второго визита британского премьера в Москву в 1944 году Черчилль спросил: «Сможете ли вы простить меня лично за организацию походов Антанты?», имея в виду британскую интервенцию в Россию в годы Гражданской войны. Сталин ответил: «Не мне вас прощать. Пусть прощает вас Бог». Как вы думаете, были ли это простые обороты речи со стороны Сталина, или это признак того, что он внутренне имел некую личную веру в Бога?

— Имея религиозное образование, пусть и неоконченное, Сталин не мог не знать евангельского толкования фразы «Бог простит, и я прощаю» и его глубокого смысла («…что разрешите на земле, то будет разрешено на небе»). Отсылка к Богу важна здесь и как адресованное Черчиллю обращение к христианской этике — только Богу ведомы подлинные истоки обиды, ему и прощать. Но понятно, что это мое мнение.

— Какова, на ваш взгляд, настоящая цель так называемого церковного возрождения в СССР, которое началось с известной встречи Сталина с тремя православными митрополитами в Кремле 4 сентября 1943 года и восстановления патриаршества, ознаменовалось открытием сотен храмов и Троице-Сергиевой Лавры, а закончилось созывом представительного Всеправославного совещания в Москве в 1948 году?

В последние годы историки написали об этом немало, но глубинные мотивы вождя до сих пор остаются дискуссионным вопросом. Есть версии о том, что новый курс в отношении религии был нужен советскому лидеру, чтобы сплотить нацию, чтобы «отбить» нацистскую пропаганду, чтобы наладить отношения с союзниками по Антигитлеровской коалиции, чтобы получить еще один инструмент влияния на общественность в зарубежных странах и другие. Какая вам кажется наиболее обоснованной?

— Несомненно, следует учитывать комплекс причин, включая и высокопатриотические позиции РПЦ с первых дней войны. Неслучайно определенные послабления в государственной конфессиональной политике были сделаны в 1941 году. А вот время поворота (1943 год), знаменовавшего начало «церковного возрождения», указывает на значение в первую очередь внешнеполитического фактора. В отечественной историографии об этом писали Татьяна Александровна Чумаченко, Ольга Юрьевна Васильева, Михаил Васильевич Шкаровский, Валерий Аркадьевич Алексеев, Михаил Иванович Одинцов и другие исследователи. Поворот 1943 года подтверждает прагматизм Сталина как государственного деятеля, политика-реалиста.

— Когда появилось правительственное сообщение о болезни Сталина, 4 марта 1953 года патриарх Алексий I подписал и разослал по епархиям письмо с указанием молиться за здоровье вождя. Там было сказано: «Наш долг, долг всех верующих прежде всего обратиться с молитвою к Богу об исцелении дорогого для всех нас болящего. Благословляю во всех храмах всех епархий совершить молебствия о здравии Иосифа Виссарионовича. Церковь наша не может забыть того благожелательного к ней отношения нашего Правительства и лично Иосифа Виссарионовича, которое выразилось в целом ряде мероприятий, клонящихся ко благу и славе нашей Православной Русской Церкви».

Патриарх Алексий подтвердил свою оценку деятельности Сталина в своей речи перед панихидой по нему в Богоявленском патриаршем соборе в Москве 9 марта 1953 года. Он назвал его «Великим Вождем нашего народа», трижды гениальным — ученым, полководцем и мыслителем. «Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, „в путь всея земли“, горячей молитвой. Нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память», — сказал Алексий.

В том же духе патриарх высказался на молебне по случаю семидесятилетия Сталина 21 декабря 1949 года. Как вы считаете, предстоятель, который был лучше всех осведомлен о советских гонениях на Церковь, был вынужден давать такую оценку Сталину или же он был искренен?

— И опять вопрос, требующий однозначности — или-или! Не забывайте, что речь идет о патриархе Алексии, носителе подлинно православного сознания, чья глубокая религиозность определялась «твердо устоявшимися, застывшими формами», а действия и поведение отражали традиционную для православия модель государственно-церковных отношений. Отсюда и отношение к личности Главы государства, искреннее, не вынужденное кем-то или чем-то. А память о гонениях на РПЦ, конечно, никуда не девалась. Думаю, что это именно тот случай, когда в полной мере проявилось евангельское «Бог простит, и я прощаю». Насколько я знаю, Алексий во время панихиды молился «о мире» для души Сталина.

— Достоверна ли информация об отпевании Сталина по православному обряду в храме Воскресения на Успенском Вражке в Брюсовом переулке сотрудником ОВЦС Московской патриархии, благочинным москворецких храмов, потомственным священником Владимиром Елховским по просьбе дочери вождя Светланы Аллилуевой?

— Встречающиеся, в частности в интернете, утверждения об отпевании Сталина объясняются тем, что чин отпевания усопшего (правильнее — чин погребения) путают с панихидой по новопреставленному с обязательной разрешительной (отпустительной) молитвой, в которой содержится просьба к Господу о прощении души. Известно, что по Москве ходили слухи о предстоящем отпевании патриархом Алексием, но 9 марта, как известно, патриарх отслужил панихиду, о чем сказано выше.

Что касается заочного отпевания, то, по сведениям, приведенным газетой «Московский комсомолец» в 2003 году, таковое якобы состоялось, причем не одно, а два: по личным просьбам дочери Светланы и сына Василия. Василий Сталин обратился 7 марта 1953 года к иерею церкви Воскресения Словущего в Аксаковском (ныне Филипповском) переулке Иоанну Свитинскому с просьбой отслужить панихиду по своему отцу, и 8 марта отпевание состоялось. Одна из прихожанок рассказала корреспонденту «МК», что самого Василия на панихиде не было, народу в храме было немного, а около храма были замечены две черные машины.

В те же дни заочное отпевание прошло и в другой московской церкви — Воскресения на Успенском Вражке на улице Неждановой (ныне Брюсов переулок). По просьбе Светланы Аллилуевой и в ее присутствии обряд провел священник Владимир Елховский — бывший фронтовик, подполковник в отставке. Впоследствии он якобы рассказывал об этом своим знакомым. На отпевании присутствовало совсем мало людей: служители храма и несколько человек, возможно, наблюдателей, которым стало известно о намерении Светланы.

Примечательно, что и Свитинский, и Елховский были известными в православной Москве лицами, авторитетными и уважаемыми священниками, чем, по всей вероятности, и можно объяснить выбор Василия и Светланы. В данной информации меня настораживает факт двукратного отпевания. Насколько я знаю, это невозможно: отпевание проводится один раз, в отличие от панихиды по усопшему, которую можно совершать многократно. Нет ли и в этом случае путаницы?

— Действительно, разрешительная молитва — ключевой момент отпевания, а ее чтение дважды и более канонически не стройно. Однако случается, что близкие покойного не знают о намерениях друг друга и заказывают заочное отпевание в разных храмах, тут уж ничего не поделаешь. Жаль, что Светлане Аллилуевой, которая не так давно скончалась, никто не задал этот вопрос.

Как вы думаете, Татьяна Викторовна, почему в наше время так популярны рассказы о том, что Сталин якобы наведывался за советом к святой блаженной Матроне Московской, приказывал обходить Москву крестным ходом с Казанской иконой Богоматери и прочие не имеющие под собой никаких доказательств измышления, которые принято именовать «православным сталинизмом»?

— Предполагаю, что в этом выражается ностальгия части общества в связи с развалом СССР, с утратой нашей страной статуса великой державы, с современным положением в стране «строящегося капитализма» и издержками этого процесса для широких слоев населения. Отсюда тяга к наведению порядка «твердой рукой» и одновременно идеализация прошлого. Отсюда же и стремление «освятить» авторитетом наиболее почитаемых в обществе иерархов РПЦ, святых, великомучеников, блаженных личность и деятельность Сталина.

Документально примеры, названные вами, никак не подтверждаются, оставаясь в ряду популярных мифологем. Я ранее пыталась найти подтверждение одной из них, связанной с митрополитом Гор Ливанских Илией (Карамом). Выяснилось, что к судьбоносным решениям о «церковном возрождении» митрополит отношения не имел, а во время визита в СССР в 1947 году встречи его со Сталиным не было. Красивая легенда, однако, до сих пор будоражит воображение некоторых верующих.

Сергей Болотов (с сокращениями)

Сталин, церковь и война

Эпоха правления Сталина была ознаменована беспрецедентными для русской истории гонениями на церковь. В результате репрессий 1930-х годов лишились жизней сотни тысяч православных священников и мирян. Однако в 1940-х годах политика Сталина претерпела резкое изменение: гонения стихли, священники получили государственную поддержку и даже возможность избрать патриарха, место которого пустовало почти 20 лет.

Чем был обусловлен столь радикальный поворот? Насколько справедливы спекуляции о «раскаянии» Сталина перед лицом угрозы поражения в Великой Отечественной войне? История отношений советского государства и православной церкви даёт возможность ответить на этот вопрос без мифов и преувеличений.

Борьба с опиумом для народа

Наряду с разрушением храмов, ссылками и убийствами верующих, правительство проводило менее очевидную политику подчинения церковных иерархов своей власти. Сперва для этой цели послужила «Живая Церковь» обновленцев — священников, сочувствовавших революционерам и не признававших власть патриарха Тихона. Однако, несмотря на их политическую активность, далеко не все советские христиане пошли за раскольниками. Первая попытка взять религию под государственный контроль закончилась неудачей.

Тогда правительство пошло другим путём: раз церковь не удалось победить — её нужно возглавить. В 1927 году митрополит Сергий (Старогородский), бывший на тот момент Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, опубликовал декларацию о сотрудничестве с советским государством. Данный шаг имел далеко идущие последствия и не мог не возмутить часть духовенства и мирян (в первую очередь, в Ленинграде). Митрополита пытались отговорить от намечающегося курса «порабощения церкви», к нему посылали обращения и делегации. Представитель одной из таких делегаций вспоминает реакцию Сергия: «Ну нас гонят, а мы отступаем! Но зато мы сохраним единство церкви!» Позиция Заместителя Патриаршего Местоблюстителя казалась на тот момент более чем спорной и привела к новому расколу: по стране стало распространяться движение «непоминающих» — священнослужителей и мирян, не молившихся на Литургии за митрополита Сергия и гражданские власти. Тем не менее, для истории страны и народа в целом подобная позиция церкви была, скорее, благом.

Митрополит Сергий (Старогородский)

Перепись 1937 года даёт основание полагать, что потребность советского народа в религии сохранялась вопреки антиклерикальной политике правительства. Из почти 100 тысяч опрошенных в ходе переписи более половины заявили о своей вере в Бога. Кроме того, с учётом атмосферы постоянных арестов верующих и священников многие могли просто уклониться от ответа. По замыслу властей, включение такого вопроса в анкету должно было продемонстрировать успехи борьбы с «религиозными предрассудками» — и в этом отношении потерпело полный провал. В переписи 1939 года его уже не было.

Несмотря на сохранявшуюся у народа потребность в религии, к концу 30-х годов в СССР осталось менее 100 соборных и приходских храмов. Давление на церковь ослабло только с началом Второй мировой войны, когда власть осознала необходимость любой ценой сплотить народ перед лицом надвигающейся опасности. Кроме того, на решение отказаться от тотального уничтожения церкви повлияло вхождение в состав Советского Союза западных областей Украины и Белоруссии в конце 1939 года. Закрыть в одночасье множество находившихся там храмов и монастырей, озлобив против новых хозяев значительную часть местного населения, правительство не решилось.

Священная война

22 июня 1941 года православные отмечали День всех святых, во всех уцелевших храмах шли торжественные воскресные богослужения. Митрополит Сегрий, ставший к тому моменту Патриаршим Местоблюстителем, сразу же откликнулся на трагические известия о начале войны. В «Послании пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви» он обозначил линию поведения, шедшую вразрез с планами немецких захватчиков предстать «освободителями» русских христиан от гнёта коммунистов. Заместитель Патриарха обратился к верующим с такими словами:

«Жалкие потомки врагов православного христианства хотят ещё раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству».

Перед лицом великой опасности народ, государство и церковь сплотил единый патриотический порыв. Благодаря поэту Лебедеву-Кумачу и композитору Александрову Великая Отечественная война вошла в умы советских граждан и их потомков как «Священная война». Призыв к огромной стране встать на борьбу с «проклятою ордой» рифмуется с другим важным произведением сталинской эпохи — фильмом «Александр Невский», вышедшим за три года до войны и вернувшимся на экраны кинотеатров в 1941 году. Народу возвращали память о героической славе предков, способной вдохновить на подвиги. Имена князей Александра Невского и Дмитрия Донского, причисленных церковью к лику святых, оказались неразрывно связаны с той «Святой Русью», которую советская власть сперва пыталась искоренить. Неслучайно и в обращении Станина 3 июля после официального: «Товарищи! Граждане!» — прозвучало непривычное христианское: «Братья и сёстры!» Этими словами традиционно начинаются церковные проповеди.

Священники не ограничивались агитацией прихожан и молитвами за победу русского воинства. Несмотря на отсутствие у церкви собственных банковских счетов и официальный запрет заниматься благотворительностью, по всей стране при храмах собирали средства для отправки в Фонд обороны. Митрополит Сергий официально призвал к этому верующих 14 октября, но это было скорее формальностью: священнослужители начали собирать помощь для фронта с первых дней войны. Всего к лету 1945 года на нужды армии было пожертвовано более 300 миллионов рублей. Учитывая, в каком бедственном положении находилась церковь к 1941 году, этот вклад заслуживает уважения. Отдельно стоит отметить общецерковную танковую колонну «Дмитрий Донской» — 40 машин Т-34 челябинского производства — и авиационную эскадрилью имени Александра Невского, созданные на деньги верующих.

Танковая колонна «Дмитрий Донской»

До войны правительство стремилось оборвать все связи духовенства с внешним миром, чтобы нелицеприятные факты массовых репрессий и убийств по религиозному признаку не просочились наружу. После нападения Германии внешнеполитическая роль Московской Патриархии значительно возросла. Причин тому было несколько. Во-первых, советское государство к началу войны добилось немалых успехов в подчинении церкви своей власти: иерархов осталось мало, каждого из них можно было проконтролировать. Кроме того, их связывало соглашение 1927 года о лояльности политике правительства и общепринятое церковное правило — поддерживать существующую власть, какой бы она ни была.

Во-вторых, у патриархии по-прежнему оставались серьёзные дипломатические возможности, позволявшие установить контакты с влиятельными религиозными течениями на Западе. Это можно было использовать и для влияния на антифашистскую борьбу в оккупированной Восточной Европе, и как дополнительный канал для продвижения советской идеологии. Начало данной деятельности было положено в 1942 году посланием патриархии к верующим православных стран: Греции, Румынии, Болгарии, Югославии и других. В-третьих, союзники СССР по антигитлеровской коалиции проявляли живой интерес к судьбе Православной церкви в Советском Союзе, и Сталин счёл выгодным представить ситуацию в лучшем свете.

Встреча в Кремле

1943 год стал переломным как для хода войны, так и для взаимоотношений Русской православной церкви с государством. После победы под Сталинградом международные симпатии были всецело на стороне Советского Союза. В период войны авторитет СССР, несшего основную тяжесть противостояния агрессии гитлеровской Германии, неизмеримо вырос. Сочувствие к сражающемуся народу изменило в глазах мировой общественности и образ самого государства. Сталин понимал, что для дальнейшего укрепления положения Советского Союза можно задействовать ещё один фактор — церковь. Вечером 4 сентября 1943 года в Кремле глава советского государства встретился с митрополитами Сергием (Старогородским), Николаем (Ярушевичем) и Алексием (Симанским). Беседа оказалась судьбоносной для обеих сторон: правительство получило полный контроль над РПЦ, церковь же наконец смогла твёрдо узаконить своё положение.

Митрополит Николай (Ярушевич) благословляет бойцов

В ходе двухчасовой встречи Сталин отметил патриотическую деятельность священнослужителей и попросил их высказаться о «назревших, но неразрешённых» вопросах. Первым делом митрополиты подняли проблему избрания патриарха: для этого нужно было получить одобрение властей и созвать архиерейский Собор. Сталин такое одобрение дал и предложил проявить в этом деле «большевистские темпы»: для доставки епископов в Москву были выделены правительственные самолёты. Благодаря этому появилась возможность избрать нового патриарха уже 8 сентября. Также были затронуты вопросы о подготовке новых кадров духовенства, издании журнала Московской Патриархии, открытии ряда церквей, освобождении некоторых архиереев из заключения и механизме пополнения церковной казны.

По всем заявленным проблемам Сталин поддержал позицию митрополитов и обещал помощь в их разрешении. Однако следом пришёл его черед сделать важное объявление: правительство образует специальный орган для решения церковных вопросов — Совет по делам РПЦ под руководством майора госбезопасности Г. Г. Карпова. Таким образом, была сформулирована новая парадигма взаимоотношений православной церкви и советского государства: сочетание формальной поддержки и полного контроля.

Патриарх Алексий I и митрополит Николай (Ярушевич) на фоне портрета Сталина

Архиерейский Собор действительно состоялся 8 сентября. Первым после долгого перерыва Патриархом Московским и всея Руси стал Сергий (Старогородский). Однако по другим вопросам дела шли не так хорошо: первое постановление, разрешающее открыть храм, вышло только в феврале 1944 года.

Архиерейский собор 8 сентября 1943 г. В центре, слева направо: митрополиты Алексий (Симанский), Сергий (Старогородский), Николай (Ярушевич)

Смена правительственного курса в отношении РПЦ не была следствием тягот войны. В 1943 году Сталин думал не о покаянии, а о послевоенном мироустройстве. Церковь стала важным инструментом его международной политики. Московская Патриархия сосредоточилась на новых задачах: переводе под свой контроль заграничных приходов, противостоянии Ватикану, утверждении своего главенства в христианском мире. Церковь отчасти оправдала возложенные на неё ожидания: православные христиане в Восточной Европе стали во всём ориентироваться на Московскую Патриархию, обеспечивая международную поддержку советскому правительству «народной демократии». Но период столь тесного взаимодействия клириков и государства продлился недолго: в 1948 году внешнеполитический курс Сталина сменился, церковь стала играть менее значительную роль и потеряла часть полученных преференций.

Использованная литература:

  1. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 гг.). М., 1999.
  2. Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви. 1917–1997. М., 1997.
  3. Зоберн В. Бог и победа. Верующие в великих войнах за Россию. М, 2014.