Священник Павел островский

Священник Павел Островский: “Удивлён, с какой лёгкостью люди готовы оставить всё церковное только потому, что пересмотрели СМИ”

Свой канал на YouTube “Священник Павел Островский” батюшка создал в 2017 году и уже имеет более 16 300 подписчиков. У него есть также страницы во “ВКонтакте” и в “Инстаграм“, которые пользуются популярностью.

Аккаунт “ВКонтакте” отцом Павлом используется в основном как площадка для публикации передач с телеканала “Спас”, а вот страница в “Инстаграме” является настоящим текстовым блогом, дополняющим канал на YouTube.

В своём YouTube-блоге отец Павел посвятил отдельный стрим ситуации вокруг коронавируса. Вот некоторые из его мыслей:

“Есть две проблемы. Одна из них – это то, что средства массовой информации ищут темы, которые принесут им больше рейтинга. И все мы это понимаем. Поэтому самим СМИ выгодно разгонять тему коронавируса. Вне зависимости от того, насколько он опасен или не опасен.

Второй момент – это то, что реакция церковного руководства, реакция мирян на предлагаемые решения противодействия коронавирусу неоднозначна.

Моё личное мнение заключается в том, что, безусловно, коронавирус как заболевание представляет собой опасность. Так же как и любое другое заболевание, при котором довольно высок процент смертности.

С одной стороны я не сторонник тех людей, которые говорят: “коронавирус – это чушь полная и можно не обращать на это внимания”. Это не так. По крайней мере потому, что есть целые регионы – где это существенная, большая проблема.

В России говорить о том, что у нас есть высокий уровень опасности при, в общем то, минимальном количестве заболевших… Я бы не стал предаваться такой истерии.

Поэтому, с одной стороны, нужно соблюдать те меры предосторожности, которые объективны и сегодня есть, но с другой стороны предаваться панике и, насмотревшись СМИ, бегать с глазами превосходящими диаметром хоккейную шайбу и говорить “мы все умрём!” на мой взгляд не стоит. Тем более, что мы и правда когда-нибудь все умрём и не важно отчего.

Меня больше волнует реакция верующих людей. Я удивлён, с какой лёгкостью люди готовы оставить все церковные традиции и вообще всё церковное только потому, что пересмотрели СМИ…”.

Facebook Вконтакте Одноклассники LiveJournal Google+ Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)48

«Большую часть жизни я не целовал иконы». Священник Павел Островский — о гигиене, пандемии и жизни в соцсетях

Можно ли заразиться коронавирусом в храме, как принять новые санитарные правила и не поддаваться панике — эти и другие вопросы обсуждает на своем YouTube-канале священник Павел Островский, настоятель Георгиевского храма в поселке Нахабино Красногорского района Московской области.

«Правмир» поговорил с ним о том, как пандемия меняет жизнь россиян и может ли виртуальное общение заменить живое.

— Отец Павел, последняя прямая трансляция на вашем канале посвящена вопросам гигиены в период пандемии. Как вы к ним относитесь?

— Церковь всегда была на стороне медицины. Я считаю, что Бог устанавливает карантин, это Его прямое указание. Поэтому, конечно же, нужно соблюдать меры предосторожности, Церковь их всегда соблюдала и усиливала во времена оспы, холеры, чумы. Другое дело, что в России ситуация пока не столь критична.

Кстати, в нашем храме мы всегда принимали санитарно-гигиенические меры — протирали киоты, например. Сейчас еще предложено отказаться от целования икон и прочего, и мне кажется — это нормально.

Рассказы о том, что если ты причастишься, то не заболеешь, а уж тем более не умрешь, не соответствуют действительности. Заболеть и умереть можно по-разному.

И апостол Павел пишет: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11:29-30).

Одно дело, когда я иду за Христом и Он для меня источник Жизни Вечной, а другое дело, когда я, предположим, решил стать крестным, а батюшка мне говорит: «Тебе обязательно нужно причаститься и исповедоваться». И вот я, не зная Христа, не рассуждая о причастии, иду к Чаше… Священнику впредь нужно думать, чтобы таким бездумным причащением не нанести в итоге человеку вред.

В храме можно и просто заразиться — больные могут оказаться среди прихожан. А можно заразиться не в храме. В России ежегодно умирают от туберкулеза — тяжелой, крайне заразной болезни — около 28 тысяч человек. Туберкулез в открытой форме очень заразен, и эти люди среди нас могут ходить, и мы об этом даже знать не будем.

Думают: «Мне не слабо приложиться к иконе»

— Сегодня от некоторых православных христиан можно услышать, что соблюдение норм гигиены — маловерие. Откуда это?

— Из-за того, что у людей существенный пробел в понимании православия. И по принципу «свято место пусто не бывает» этот пробел заполняется благочестивыми традициями и различными мнениями, многие из которых вообще не соответствуют нашему вероучению. У человека, например, появляется вера «в слабо»: мне не слабо приложиться к иконе. Это печально, потому что целование образов — это выражение почитания.

Кстати, я большую часть своей жизни вообще иконы в храме не целовал. Хотя и родился в церковной семье. Был такой печальный момент, много что казалось лишним, и поэтому я просто проходил мимо. А когда ко мне пришло почитание, я снова стал прикладываться к иконам, этим я выражаю свое почтение. При этом моя вера никак не изменяется, не становится ни сильнее, ни слабее.

И если я буду знать, что мое почитание может соблазнять каких-то людей, я, безусловно, пойду этим людям навстречу. Об этом пишет апостол Павел: «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1 Кор. 8:8). А дальше у него звучит вот какая мысль, попытаюсь передать ее через более понятные реалии. Если ты и правда понимаешь, что мясо не приближает и не отдаляет нас от Бога, ты понимаешь силу свободы, воздерживаешься от всего того, что мешает тебе в вере, — то ты спокойно можешь его съесть. Но если твоя свобода соблазняет брата, как пишет апостол Павел, ты не будешь есть мяса. Потому что брат во Христе гораздо важнее, чем твоя свобода.

Поэтому, если человек причащается Святых Христовых Тайн и верует, что Господь его сохранит и ему не нужно протирание лжицы, то замечательно. Но если он знает, что какие-то братья и сестры, за которых Христос тоже умер на Кресте, соблазняются, переживают, то нужно помочь им устранить соблазн.

Священник Павел Островский на богослужении. Фото: instagram / pavelostrovski

— А как вы отвечаете тем, кто в резко негативной форме пишет и говорит, что вы собираетесь в храмах, причащаетесь, значит, распространяете вирусы?

— Я людям объясняю, что если бы в России каждый день заболевало по несколько тысяч человек, люди умирали, то, конечно же, нужно было бы еще больше снизить риски заражения. Например, служить на улице. То есть найти такие компромиссные варианты, чтобы и правда не способствовать распространению тяжелой болезни.

Но пока этого нет. И нам нужно успокоиться. У нас есть проблема, и мы должны ее профилактическими способами решить. Правильно закрыть границы, помещать на карантин всех, кто возвращается из-за рубежа, а также всех заболевших и тех, с кем они общались.

Но закрывать храмы, когда у нас открыто метро, вокзалы, гипермаркеты, было бы странно.

— Сегодня информация из разных источников так и льется. Как людям разбираться в услышанном, чтобы, с одной стороны, знать, что происходит, с другой — не паниковать?

— Есть официальные источники: Роспотребнадзор, Минздрав. У них просто информация, которую необходимо донести до каждого гражданина Российской Федерации. А принцип выбора сюжетов, скажем, на телевидении совершенно другой. От рейтинга, количества просмотров зависит стоимость рекламы, а телевидение — вещь дорогая, соответственно, в эфир будут пускаться те сюжеты, которые привлекут больше внимания, которые у всех на слуху.

Я активный пользователь интернета с более чем двадцатилетним стажем, и даже в ту пору, когда я начинал, телевизор называли «зомбоящиком». Считаю, что люди, которые серьезно фильтруют информацию, должны ограничивать себя в плане информационного шума, в конце концов, включать голову и анализировать ситуацию самостоятельно, а не воспринимать навязанную экспертами точку зрения. Экспертов, кстати, чаще приглашают не из тех специалистов, которые дадут правильную, но «скучную» информацию, а из тех, кто умеет говорить ярко, пусть и не очень профессионально.

Можно, например, в программу, посвященную православию, позвать профессора, богослова, который очень четко расскажет вероучение, но это будет гораздо скучнее, чем если позвать яркого, хлесткого на слова и умеющего ловить хайп «медийного» священника. И к последнему обратятся потому, что его ответы будут более «жареные», хотя и нельзя сказать, что всегда верные.

Я знаю, как это все работает, и понимаю, что если я сейчас у себя в инстаграме, где у меня довольно много подписчиков, начну поднимать темы прививок, грудного вскармливания, преимуществ домашнего или школьного обучения, (не) перевода богослужения с церковнославянского на русский, количество просмотров просто взлетит… Но я не хочу таких методов!

«Я веду блог ради далеких от Церкви людей»

— Сейчас многих переводят на удаленную работу, и наверное, ни у кого уже не возникнет сложностей с виртуальным общением. Ведь мы и так постоянно сидим в соцсетях.

— Здесь я занимаю довольно радикальную позицию: я не считаю общение через соцсети полноценным. Ты можешь договориться по интернету с человеком, но потом с ним встретиться и пообщаться лично. Или, бывает, ты уже знаешь хорошо человека, тогда можно дополнять личное общение сетевым. Мы же знаем примеры прошлых веков, когда человек общался со своим духовником сначала вживую, а потом — и через переписку.

Но сегодня, когда мы почти полностью заменили реальное общение на виртуальное, думать, что оно полноценное, — ошибка.

В какой-то момент я понял про себя, что я реально сумасшедший — потому что торчу в смартфоне, а не на улице.

И стал себя ограничивать, стараюсь каждый день гулять. Заметил, кстати, что в последнее время гуляет больше людей, пусть и разъединенно.

Я бы рекомендовал, даже когда не будет карантина, выходить на улицу вместо того, чтобы с кем-то общаться по социальным сетям. Наша душа нуждается в том, чтобы мы просто прошлись пешком, подышали свежим воздухом, посмотрели на живую природу. Ничего страшного, если мы не будем каждый день прозванивать всех своих знакомых или просматривать все социальные сети. Ведь когда не существовало телефона, общение было гораздо более качественным, хотя меньшим количественно.

Священник Павел Островский. Фото: instagram / pavelostrovski

У многих есть своя семья, на общение с ней нужны, в том числе, и внутренние силы, которые мы тратим на соцсети. Мы постоянно говорим слова — «поделиться в соцсетях», но когда ты постоянно чем-то делишься, ты же от себя отделяешь, отрываешь, не сохраняя.

— Интересная мысль…

— Недавно я задал преподавателю МГУ им. Ломоносова вопрос: «Уровень абитуриентов снизился или вырос за счет того, что мы живем в мире информационной доступности?» Он ответил, что уровень абитуриентов упал. И мне кажется, это касается не только студентов, но и взрослых людей.

Вроде бы информации в переизбытке, но почти никто не читает Священное Писание, никто о нем не рассуждает, самостоятельно не анализирует. Это касается многих воцерковленных. Одно дело, когда ты сам прочитал и подумал, а другое, — когда посмотрел чью-то видеопроповедь, но сам почти ничего не анализировал.

Слушая рассказы родителей, которые были верующими уже в Советском Союзе, и общаясь с некоторыми священниками, которые служили в советские времена, я делаю вывод, что тогда прихожане были другими, им интересно было познавать. А сегодня у нас молитва по соглашению, цветочки от Матронушки — и глубже мало кто погружается.

— Для чего тогда вы ведете активную интернет-жизнь, онлайн-трансляции и так далее?

— Я все это делаю исключительно ради далеких от Церкви людей. Мой подход всегда был принципиально миссионерским. Если глубоко воцерковленный человек, выбирая между пророком Божьим Исайей и священником Павлом Островским, выбирает священника Павла Островского, то я хочу поздравить его: он сошел с ума! Очевидно же, что Божье слово принесет ему гораздо больше пользы, чем слова какого-то отца из интернета. Хочу заметить, что я сам не читаю православные блоги, поскольку не вижу для себя в этом никакой пользы.

Александр Островский

Островский, Александр Николаевич (1823-1886), русский драматург. Творчество А.Н.Островского произвело революцию в русском театре. Уже первые его пьесы показали на сцене мир, прекрасно знакомый самому драматургу, но совершенно неизвестный читателям и зрителям середины 19 века.

А.Н.Островский родился 31 марта (12 апреля) в Москве, вырос в Замоскворечье, в купеческой среде. Его отец занимался частной судебной практикой. Сам Островский закончил гимназию, а затем, недоучившись на юридическом факультете Московского университета, с 1843 по 1851 служил, занимая различные, но каждый раз невысокие посты в судебных учреждениях. Молодого человека угнетало его домашнее окружение и его работа, однако именно здесь он приобрел богатый жизненный опыт и получил бесценный материал для своих первых пьес.

Писать начал рано. Первая из его опубликованных пьес Свои люди — сочтемся! (Банкрут), напечатанная в 1850, произвела сильное впечатление на читающую публику. Неожиданным здесь было почти все — купеческая семья, в которой развивается действие, яркий, богатый, как будто подслушанный в жизни язык героев. И, конечно же, сюжет — история купца Самсона Силыча Большова, решившего обмануть своих кредиторов и объявить себя банкротом, а в результаты оказавшегося обманутым и отправленным в долговую тюрьму бессовестной дочерью Липочкой и ее мужем, приказчиком Подхалюзиным. Публикация Банкрута сделала Островского знаменитым, но в то же время сильно осложнила ему жизнь. Пьеса была запрещена к постановке, а сам драматург отдан под надзор полиции. Его обвинили в неблагонадежности, так как жизнь и характеры, изображенные в комедии, показались властям клеветой на российскую действительность. Многие читатели также не сразу приняли новаторство Островского. Его воспринимали как «грязного» драматурга, выводящего на сцену недостаточно высокие характеры, пишущего чрезмерно простонародным языком и не видящего ничего светлого в окружающей его жизни.

Несмотря на холодное отношение властей, на тяжелое финансовое положение и непонимание части публики, Островский активно работал, выпуская ежегодно по пьесе. В 50-е годы работал в редакции журнала «Москвитянин» вместе с Ап.Григорьевым, Т.Филипповым и другими сотрудниками, близкими ему как по-человечески, так и по своим взглядам. В 50-е исповедовал почвеннические идеи, восхищаясь русской жизнью и широтой русской души и противопоставляя их рассудочной сухости Запада. Во многом под влиянием почвенничества взгляд драматурга на мир в это время стал менее мрачным, в его пьесах, в отличие от более ранних, появились персонажи, несущие свет и любовь. Одна из самых ярких пьес этого периода — комедия Бедность не порок, написанная в 1853 и напечатанная в 1854. История любви приказчика Мити и Любы Торцовой разворачивается на фоне жизни купеческого дома. Островский в очередной раз восхитил своих поклонников замечательным знанием мира и удивительно ярким языком. В отличие от ранних пьес, в этой комедии есть не только бездушный фабрикант Коршунов и кичащийся своим богатством и силой Гордей Торцов. Им противопоставлены любезные сердцам почвенников простые и душевные люди — добрый и любящий Митя и промотавшийся пьяница Любим Торцов, оставшийся, не смотря на свое падение, хорошим человеком. Характерно, что комедия, как и большинство пьес этого времени, завершается счастливым соединением влюбленных и победой добра над злом.

Постановка Бедности не порок в 1854 в Малом театре вызвала горячие споры. Так, Аполлон Григорьев опубликовал в «Москвитянине» стихотворную рецензию, в которой превознес пьесу до небес и объявил ее появление началом новой эпохи в русском театре. Это мнение разделяли многие. Как воскликнул один из зрителей после спектакля, «воплощенная правда выступила на сцену». Новаторство пьесы Островского ярко проявилось в постановке Малого театра, в частности, в исполнении роли Любима Торцова знаменитым актером Провом Садовским. В то же время, как среди читателей, так и среди зрителей и даже среди актеров находились люди, которых шокировала и отталкивала излишняя жизненность творчества драматурга. Великий актер М.С.Щепкин, хотя и высоко ценил талант Островского, но возражал против постановки пьесы в Малом театре, считая, в частности, роль пьяницы и забулдыги Любима Торцова слишком «грязной». Многие присоединялись к этому мнению, полагая, что мир купцов и приказчиков, крючкотворов и пьяниц не достоин сценического воплощения, даже самого талантливого.

Против Островского выступила и редакция одного из самых авторитетных в то время журналов — «Современника». Чернышевский и Добролюбов считали Бедность не порок слабой пьесой, а ее счастливый конец — не воспеванием народной широты и доброты, а приукрашиванием реальной, куда более мрачной действительности.

Однако популярность пьес Островского продолжала расти, несмотря на сохранявшееся подозрительное отношение к нему властей и на упреки сторонников как «высокого», так и «обличительного» искусства. Укрепляется и его связь с Малым театром, где многие актеры разделяют новаторские идеи Островского. Не случайно большая часть пьес драматурга впервые оказалась поставленной именно на этой сцене.

К концу 50-х в творчестве Островского назревают крупные перемены. Во-первых, он постепенно отошел от почвеннических идей и кружка друзей, сформировавшегося вокруг редакции «Москвитянина». Москвич до мозга костей, он все больше сближался с петербургской редакцией «Современника» и, хотя никогда не поддерживал революционные идеи Чернышевского и Добролюбова, разделял их взгляды на искусство. Журналисты «Современника», в свою очередь, к концу 50-х годов увидели в Островском пример настоящего реалистического творца и перешли от его критики к исключительно высокой оценке творчества.

В конце 50-х годов изменился и характер творчества Островского, что особенно ярко проявилось в пьесах Доходное место (1856) и Гроза (1859). Для многих поклонников Островского оказалось неожиданным появление Доходного места, сатирически изображающего жизнь чиновников, где взяточничество и обман считаются чем-то само собой разумеющимся. Здесь не было привычной для Островского купеческой среды, кроме того, в отличие от поэтического настроя комедий начала 50-х годов, неожиданностью стала и довольно мрачная атмосфера пьесы. Молодой чиновник Жадов, пытающийся служить честно, оказывается под таким давлением обстоятельств, что чуть не отступается от своих идеалов. Все же, в последний момент, он находит в себе силы удержаться от преступления и обещает «ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного». Таким образом, формально добро побеждает. В то же время мир, показанный в пьесе, таков, что всем зрителям было ясно — Жадову придется долго дожидаться перемен в обществе. Не случайно цензура запретила постановку пьесы, осуществленную на сцене только в 1863. Многие критики также не приняли новое, «обличительное» направление творчества Островского и заговорили об оскудении его таланта. Сотрудники «Современника», впрочем, придерживались иного, куда более высокого мнения о Доходном месте, выраженного Добролюбовым в его статье Темное царство.

Публикация в 1860 пьесы Гроза ярко продемонстрировала, что талант Островского не только не угас, а, напротив, проявлялся все сильнее и сильнее. Трагическая судьба Катерины, молодой женщины, задыхающейся в тяжелой обстановке патриархальной семьи, рвущейся на свободу, мечтающей о свете и воле, которых нет в ее провинциальном городке, — не случайно стала символом российской жизни на переломе двух эпох. Статья Добролюбова Луч света в темном царстве не только воспела Катерину, чье самоубийство, по мнению критика, было не проявлением слабости, а единственным оставшимся для нее возможным протестом. Добролюбов, как и многие другие читатели и критики, увидел в Грозе не просто историю гибели неверной купеческой жены. Для него пьеса стала символом приближающихся перемен, чье наступление уже нельзя остановить. До освобождения крестьян оставалось меньше года, а вслед за крестьянской реформой последовало множество других реформ, в корне изменивших российскую жизнь. В то же время Гроза вовсе не была политическим манифестом, каким ее иногда пытались представить. Яркие характеры, трагическое столкновение различных взглядов на жизнь, прекрасно продуманный сюжет — все это придало драме исключительную театральность и обеспечило ее сценический успех.

В десятилетия, последовавшие за выходом Грозы, Островский много и плодотворно работал. В 60-е-70-е годы он отошел от драматизма Доходного места и Грозы, возвращаясь к поэтическому описанию жизни простых людей, чьи проблемы могут вызвать улыбку, обычно смешанную со слезами. Яркий пример пьес, написанных в эти годы, — трилогия о Бальзаминове Праздничный сон — до обеда, Свои собаки грызутся, чужая не приставай, За чем пойдешь, то и найдешь. Комедии повествуют о поисках богатой невесты чиновником с несерьезной фамилией Бальзаминов, попадающем в самые неожиданные ситуации. Водевильный характер пьес не помешал Островскому ярко и живо показать в них картины столь хорошо ему знакомой замоскворецкой жизни. В то же время вроде бы шутливые приключения Бальзаминова были показаны с таким сочувствием к «маленькому человеку», что ничтожный и пустой герой поневоле начинал вызывать и симпатию.

В эти же годы Островский создает ряд исторических пьес Козьма Захарьич Минин-Сухорук, Воевода, Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский и другие. Они оказались далеко не такими популярными и театральными, как другие его произведения. Для драматурга, однако, обращение к истории было очень важно. Островский пытался найти здесь корни той широты и чистоты русского характера, которые он не переставал воспевать в своих «современных» пьесах. Любовное и возвышенное отношение к народной культуре проявилось и в драматической поэме в стихах Снегурочка, основанной на русском фольклоре. Создавая историю Снегурочки, отдавшей свою жизнь ради любви, Островский использовал материал народных сказок и песен. Не случайно, хотя сама пьеса не имела особого успеха, созданная на ее основе опера Римского-Корсакова завоевала огромную популярность.

Островский создал несколько сатирических произведений, которые безусловно могут быть отнесены к ярчайшим шедеврам его творчества.

Комедия На всякого мудреца довольно простоты — история молодого человека Егора Дмитриевича Глумова, всеми правдами, а скорее, неправдами, пытающегося сделать карьеру и добыть богатую невесту. Ложь и интриги почти приводят Глумова к заветной цели. Разоблачение наступает случайно. В руки обманутых Глумовым людей попадает дневник, в котором он язвительно описывает их глупость и подлость. Казалось бы, обманщик навсегда будет изгнан из хорошего общества. Ничуть не бывало. После того, как уличенный во всех подлостях Глумов гневно обличает своих покровителей и удаляется, те приходят к выводу, что их протеже «что ни говори, деловой человек» и решают, что «наказать его надо, но:через несколько времени можно его опять приласкать». Ясно, что дальнейшее возвышение беспринципного Глумова обеспечено.

Еще более страшный мир показан Островским в пьесе Лес. Действие происходит в поместье помещицы Гурмыжской, которая по своей воле вершит судьбы зависящих от нее людей. Она продает принадлежащий ей лес потому, что ей нужны деньги — для бедных — по ее собственным словам. Однако довольно быстро становится ясно, что деньги для Гурмыжской — прежде всего возможность купить себе молодого возлюбленного. Ради этого она мучает и терзает бедную племянницу Аксюшу, прекрасно понимающую, что ей не достанется ни копейки из огромного наследства, но все равно не осмеливающуюся бунтовать против богатой родственницы, так как идти ей некуда. Единственным по-настоящему сильным и благородным человеком в пьесе оказывается странствующий актер Несчастливцев, который, не задумываясь, отдает полученные им от Гурмыжской деньги на приданое Аксюше и, отказавшись от богатства, вновь пускается в бесконечные странствия по России. Он сумел составить счастье молодой пары, но ничего больше не в силах изменить «Брат Аркадий, зачем мы зашли, как мы попали в этот лес, в этот сыр-дремучий бор? — обращается он к своему спутнику, — Зачем мы, братец, спугнули сов и филинов? Что им мешать? Пусть их живут, как им хочется! Тут все в порядке, братец, как в лесу быть следует. Старухи выходят замуж за гимназистов, молодые девушки топятся от горького житься у своих родных: лес, братец».

В последнее десятилетие жизни творчество Островского становится все более и более трагическим. Теперь на пути его героинь уже не встречаются благородные Несчастливцевы, готовые поступиться всем ради счастья прекрасной дамы. Мир поздних пьес Островского оказывается населен мечущимися в поисках счастья и спокойствия героинями, окруженными циничными воздыхателями, всегда готовыми купить их любовь, не менее циничными матерями, согласными более или менее неприкрыто продать своих дочерей и, быть может, не слишком плохими, но безвольными и беспомощными поклонниками или женихами, не способными ни защитить даму своего сердца, ни предложить ей настоящую любовь.

В таких обстоятельствах развивается судьба Ларисы, героини пьесы Бесприданница, которая, подобно многим другим женским персонажам Островского, мечтает о лучшей жизни, о возможности вырваться из своего провинциального мирка. Однако очень быстро выясняется, что красота Ларисы не помогает ей обрести свободу и любовь, а, наоборот, превращает в игрушку богатых купцов. Ранний Островский, быть может, привел бы свою героиню к тихому и спокойному браку. Но в мире Бесприданницы это уже невозможно. Лариса презирает своего жениха Карандышева и с негодованием отказывается от его предложения. Тогда обезумевший от любви и ревности Карандышев убивает Ларису, которая перед смертью благодарит его за дарованное ей избавление от всех жизненных тягот.

Не менее безысходна судьба и другой героини поздней пьесы Островского Таланты и поклонники. Александра Негина, молодая талантливая актриса, оказывается так замучена вечной нуждой, что не может найти выхода. Ее жених — благородный, добрый, хороший молодой человек, Петя Мелузов, помочь своей невесте не может. Впрочем, дело не только в деньгах. В очередной раз в пьесе Островского добро оказывается слабым и беспомощным, неспособным противостоять обстоятельствам. В результате Негина соглашается пойти на содержание к помещику Великатову и уезжает в его поместье, в надежде позже начать играть в принадлежащем ему театре. И, хотя Мелузов в финале пьесы клянется не сдаваться и «свое дело делать до конца», ощущения его моральной победы не возникает — ведь его любимая девушка уехала с богачом.

Персонажи, связанные с миром театра, встречаются во многих пьесах Островского и это, конечно, не случайно. Он всегда принимал близко к сердцу беды и удачи российского театра. Его ужасало бесправное положение актеров императорских театров, их зависимость от чиновников, нищенское жалование и тяжкий труд, а также невежество многих исполнителей, отсутствие у них интереса к пьесе в целом. Островский часто сам репетировал с актерами свои пьесы, пытаясь найти у них понимание, добиться более глубокого исполнения, соответствующего новаторскому характеру пьес. Удавалось это далеко не всегда. Среди актеров, игравших в пьесах Островского, были такие люди, как Пров Садовский или Любовь Косицкая, понимавшие и чувствовавшие замысел автора. В то же время часто Островский приходил в отчаяние из-за абсолютного непонимания актерами его целей и из-за диких и грубых нравов, царивших за кулисами. Актеры, появлявшиеся на сцене только ради того, чтобы покрасоваться перед зрителями, срывавшие аплодисменты при помощи дешевых эффектов, не желавшие и не умевшие работать над ролью и при этом грубо пресмыкавшиеся перед начальством, — вот кто составлял большинство театральных трупп. Именно поэтому Островский в течение многих лет пытался переменить всю систему работы драматических театров, писал многочисленные проекты, надеясь убедить власть в необходимости срочных действий. В конце концов, в 1886 уже тяжело больной Островский был назначен заведующим репертуарной частью московских театров. Это означало, что в его руки было передано художественное руководство всеми театрами города. Островский с энтузиазмом взялся за долгожданное дело. Он надеялся освободить театр от бездарной, любительской игры, когда каждый актер был «сам за себя», пренебрегая художественной стороной театрального дела. Островский надеялся начать формировать репертуар из серьезных пьес, не поступаясь интересами искусства в угоду кассовым сборам. Мечтал он и о возрождении театральной школы, которая должна была готовить профессиональных актеров. Однако смерть 2 (14) июня 1886 в Щелыково Костромской губернии не позволила ему провести в жизнь давно задуманные реформы.

Тамара Эйдельман

Поиск по ключевым словам
(по творчеству и критике)

Самые встречающиеся слова:
АВТОР, АКТЕР, АЛЕКСАНДР, АНДРЕЙ, АННЕ, АРТИСТ, АХИ, АХНУТЬ, БАЛЬЗАМИНОВА, БОГ, БУРДИНУ, ВИДЕТЬ, ВОЕВОДА, ВРЕМЯ, ГЕРОЕВ, ГОВОРИТ, ГОДА, ГРОЗА, ДАТЬ, ДВА, ДЕЛАТЬ, ДЕЛО, ДЕНЬ, ДЕНЬГИ, ДОЛЖЕН, ДОМА, ДРАМАТИЧЕСКИХ, ДРАМАТУРГА, ДРАМЫ, ДУМАТЬ, ДУШИ, ЖЕНЩИНЫ, ЖЕНЫ, ЖИЗНИ, ЖИТЬ, ЗНАЮ, ИВАН, ИДЕТ, ИМЕЕТ, ИСКУССТВА, КАТЕРИНЫ, КОМЕДИИ, КРИТИКА, ЛИТЕРАТУРНОЙ, ЛИТЕРАТУРЫ, ЛИЦО, ЛУЧШЕ, ЛЮБИЛ, ЛЮБОВЬ, ЛЮДИ, МАЛОГО, МАМЕНЬКА, МАРЬЯ, МИР, МОЛОДОЙ, МОСКВЕ, МОСКОВСКОГО, НАРОДА, НАРОДНОЙ, НИКОЛАЕВИЧ, НИКОЛАЙ, НОВОЙ, НУЖНО, ОБРАЗОМ, ОБЩЕСТВА, ОДИН, ОСТРОВСКАЯ, ОТНОШЕНИЯ, ПЕРВОЙ, ПЕРЕВОД, ПИСАЛ, ПИСАТЕЛЯ, ПИСЬМО, ПОШЕЛ, ПРОИЗВЕДЕНИЯ, ПУБЛИКИ, ПЬЕСЫ, РОЛЬ, РУКИ, РУССКОЙ, СДЕЛАТЬ, СИЛЫ, СКАЗАТЬ, СЛОВА, СТАЛ, СТАТЬИ, СТОРОНЫ, СЦЕНЕ, ТЕАТРА, УХОДИТ, ХАРАКТЕР, ХОРОШО, ХОЧЕТ, ХУДОЖЕСТВЕННОГО, ЦАРЬ, ЧЕЛОВЕК, ЧЕХОВ, ЧУВСТВО, ЩЕЛЫКОВО, ЯВЛЕНИЕ

Источник: Павел Островский
В нашем обществе существует стереотип, что многие, если не все, священнослужители, а особенно православные, принадлежащие к РПЦ, представляют из себя оторванных от реального мира людей, замещающих верой науку и прогресс, а священными писаниями — жизнь в современном мире. Как Гагарин, который не видел бога на небе, только наоборот.
Но конечно же, это не так — все люди разные и не нужно никого гнать под одну гребёнку. Действительно среди духовенства существуют одиозные фигуры, регулярно появляющиеся со своими цитатами в СМИ или даже приходящие покричать на ток-шоу. Но речь сейчас пойдёт совсем не о них.
Недавно биолог Александр Панчин опубликовал видеозапись своей дискуссии со священником Павлом Островским на фестивале Geek Picnic. В беседе они обсуждали подход Церкви к современной науке и медицине, редактированию генома, а также несколько раз затронули тему гомосексуализма.
И тут началось…
Есть такое зарегистрированное в России ультраконсервативное СМИ РИА «Катюша», использующее в отношении гомосексуалов слова «извращенцы», «педерасты» и «содомиты» и ставящее себе в заслуги отмены концертов «сатанистов» и борьбу с ювенальной юстицией. И оно обнаружило в речи отца Павла непростительную крамолу!
Тот имел неосторожность объяснить отношение Церкви к любви и браку, где под браком понимается «союз мужчины и женщины для чадорождения», а любые отношения вне брака — содомия. То есть с точки зрения православной веры (по крайней мере, в интерпретации отца Павла), гетеросексуальный секс вне брака — такой же грех, как и гомосексуальный. Если вы ещё не запутались, парадокс заключается в том, что Церковь не признаёт гей-браки и верующим гомосексуалам остаётся или уходить в антисексуализм, или жить во грехе, предпочитая любви небесной — земную.
«Специально брать и бороться с гомосексуализмом, если это врожденное явление, смысла нет, по той причине, потому что я лично знаю геев и лесбиянок, которые являются православными христианами, живут полноценной христианской жизнью, и не имеют никаких проблем».

Павел Островский, цитата по РИА «Катюша»
Видите тут какую-либо крамолу? Я вот не вижу, а вот оппоненты отца Павла её нашли!
Будучи священником, г-н Островский наверняка должен быть в курсе того, что говорил апостол Павел – «мужеложники Царства Божия не наследуют». Святоотеческое предание столь же ясно и определенно осуждает любые проявления гомосексуализма. Также обращает на себя внимание странное желание представителя РПЦ уравнять гомо- и гетеросексуальное влечение – он словно отрицает мерзость и греховность самой гомосексуальной ориентации, уравнивая ее с любым другим блудом. И когда священник Островский приводит в пример заповедь Христа «возлюби ближнего своего…», он странным образом не разграничивает христианскую любовь к любому ближнему (как к брату, сестре) и любовь мужчины к женщине.
РИА «Катюша»
Позже Островский уточнил свою позицию по вопросу «знакомых геев и лесбиянок», сказав, что они могут быть православным, если воздерживаются от блуда:
Если у человека есть гомосексуальное влечение, но при этом он не содомит, и со своим влечением он, как и любой другой христианин, если это влечение приводит к греху, борется — какие проблемы? Представьте себе человека, у которого гетеросексуальное влечение, — у него появляются блудные помыслы, и что он с этим делает? Если он православный христианин, он кается в своих блудных помыслах и, соответственно, не впадает ни в грех рукоблудия, ни в грех блуда и тому подобное. Для православной церкви глобально нет разницы, какое влечение у человека — гетеросексуальное или гомосексуальное. Для Церкви важно, чтобы человек духовную жизнь вёл. А духовная жизнь, как мы знаем, подчиняет под себя плотскую жизнь. А если человек потакает плоти — то, что он просто в блуд впадёт, что он в содомию впадёт — и там, и там он, по словам апостола Павла, «Царства Божия не наследует».
Павел Островский
Далее отец Павел утверждает, что гомосексуализм в 99% случаев является приобретённым, а не врождённым качеством и поддаётся терапии. Но это скрывает гей-лобби США. Однако и этого его критикам и этого показалось мало:
Странно также и что среди священноначалия не нашлось грамотного человека, который объяснил бы блогеру в рясе, что если человек страдает от расстройства влечений и борется с этим, тогда он не именуется «геем» или «лесбиянкой». Не говоря уж о том что само понятие «гей» – часть содомского жаргона, пропагандирующего данную ориентацию как «часть нормы», в русском языке такого слова просто не существует.
РИА «Катюша»
Если вы думаете, что это все «одиозные» высказывания отца Павла, то он ещё и поддерживает редактирование генома человека и недоволен уроками этики и основ православной культуры:
«Я являюсь противником уроков основ православной культуры в школах, чаще всего они рождают убежденных атеистов…»
<…>
«Никто не выступает против именно лечения (путем редактирования генома человека!) /…/ Если речь касается решения каких-то медицинских вопросов, то Церковь всегда была за то, чтобы человеку было хорошо. (Отвечая на вопрос о том, можно ли отредактировать ген, который увеличивает потенциальную агрессию у человека). Если это проверено, нет никаких проблем. В конце концов, это как если человек болеет, если он агрессивен, то ему дают лекарство, какой-нибудь успокоительный чаек, а тут просто проблема решается на более фундаментальном уровне».
Павел Островский, цитата по РИА «Катюша»
Интересно, где может остановиться это мракобесие? Говоришь, что гомосексуалы, с точки зрения Церкви, равны гетеросексуалом — плохо. Поддерживаешь редактирование генома человека для улучшения или даже спасения его будущей жизни — плохо. Используешь слова «гей» и «лесбиянка» — вообще отвратительно, ведь правильно говорить «содомит»!
Священники вроде Павла Островского — прекрасный ресурс и для РПЦ, и для всего российского общества. Они не выставяют Церковь мракобесной организацией, стремящейся побороть ГМО и «содомию», а идут на контакт с невоцерковлёнными и неверующими согражданами, показывают своё расположение к научному знанию и рациональный подход к современным социальным процессам — будь то межполовые отношения или обучение детей основам религии. Да, они могут порой заблуждаться и располагать неверными знаниями — но человеку свойственно ошибаться, а работа священника состоит не в изучении научной литературы.
Но к сожалению, современный стереотипный священнослужитель — это не отец Павел, а мракобес, отвергающий любую науку и прогресс в пользу слепому следованию священному тексту. И такие СМИ, критикующие священников за отход от стереотипного образа, только усугубляют положение и ещё больше увеличивают раскол между верующими и неверующими россиянами.