Священномученик Владимир митрополит киевский

ЖИТИЕ

Священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий (в миру Василий), родился 1 января 1848 года в с. Малые Моршки Моршанского уезда Тамбовской губернии в семье священника Никифора Богоявленского, впоследствии также принявшего мученическую кончину. С детства Василия отличали скромность и чистосердечность. Воспитываясь в деревне, он хорошо знал народную жизнь, чутко относился к человеческому страданию. Стремление быть ближе к простым людям стало в дальнейшем особенностью его пастырского пути.

После Духовных училища и Семинарии в Тамбове он в 1874 году окончил Киевскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и получил назначение преподавателем в родную Семинарию.

31 января 1882 года Василий Никифорович Богоявленский был рукоположен во пресвитера в Покровской соборной церкви г. Козлова и вскоре назначен настоятелем Троицкого храма и благочинным городских церквей. С начала своего пастырского служения он в полноте проявил административные способности и стяжал любовь и уважение клира и мирян.

В трагической смерти жены и единственного ребенка молодой священник усмотрел Промысл Божий. Поступив в Тамбовский Казанский монастырь, он 8 февраля 1886 года принял иноческий постриг с именем Владимир, на следующий день был возведен в сан архимандрита, назначен настоятелем Троицкого Козловского монастыря, а в октябре того же года — настоятелем Антониева монастыря в Новгороде Великом.

3 июня 1888 года в Александро-Невской Лавре архимандрит Владимир был рукоположен митрополитом Новгородским, Санкт-Петербургским и Финляндским Исидором (Никольским; + 1892) и другими иерархами во епископа Старорусского, викария Новгородской епархии.

Преосвященный Владимир проявлял постоянную заботу об устроении церковноприходской жизни, уделял особое внимание духовно-нравственному просвещению мирян. Его проповеди, продуманные и прочувствованные горячо верующей и любящей душой, привлекали многих слушателей и производили на них сильное впечатление. При поддержке Владыки Владимира получили развитие начинавшие тогда вводиться в церковную жизнь внебогослужебные беседы священников с паствой, к которым привлекалось все приходское духовенство.

19 января 1891 года святитель Владимир был назначен на Самарскую кафедру. Тогда всю губернию поразили эпидемия холеры и неурожай. Митрополит Казанский и Свияжский Серафим (Александров; + 1938) вспоминал впоследствии о том, что святитель «для блага народного, в известные холерные бунты, когда власть терялась, первый пошел к народу с крестом в руках», явившись в тяжелую минуту его истинным печальником и крепкой нравственной опорой. Благодаря энергичной и самоотверженной деятельности Владыки Владимира был учрежден епархиальный комитет взаимопомощи, организован сбор пожертвований пострадавшим. При его содействии устраивались дешевые или даже бесплатные столовые и чайные для голодающих, распространялись через духовенство правильные сведения об эпидемии и средствах борьбы с холерой. Святитель повсюду стремился быть вместе с паствой: совершал о почивших панихиды на холерном кладбище, служил на площадях города молебны об избавлении от бедствий, безбоязненно посещал холерные бараки в местах, охваченных эпидемией. В те тяжелые дни Владыка Владимир много внимания уделял и духовному образованию, катехизации населения. О времени пребывания в Самаре святитель всегда вспоминал с душевной теплотой, считая его лучшим в своей жизни.

С 18 октября 1892 года в течение шести лет святитель Владимир управлял Грузинским Экзархатом в сане архиепископа Карталинского и Кахетинского. Возглавляя Тбилисскую кафедру, он неустанно трудился над духовным просвещением разноплеменного населения, укреплением и распространением Православной веры на Кавказе.

Совершая частые поездки по епархии, святитель не только проповедью, но еще более своей благочестивой жизнью возвещал клиру и мирянам слово Божие.

В результате его неутомимых трудов было построено и возобновлено более ста храмов, в том числе много старинных, заброшенных; открыто свыше 300 церковноприходских школ, устроена Духовная Семинария в Кутаиси.

С 21 февраля 1898 года Владыка Владимир — митрополит Московский и Коломенский. На древней кафедре великих святителей Московских во всей полноте раскрылись его разносторонние дарования. Он открывает многочисленные просветительские курсы, общеобразовательные чтения для рабочих в народных домах и публичные богословские чтения для интеллигенции, устраивает благотворительные общества, миссионерские братства, богадельни и приюты.

Будучи духовным руководителем Великой княгини Елисаветы Федоровны (прославлена в лике святых в 1992 году), митрополит Владимир оказал ей содействие в основании Марфо-Мариинской обители в Москве на ул. Б. Ордынке.

Вспоминая о служении святителя в Москве, один из его современников писал: «Кроткий и смиренный, ничего для себя лично никогда не искавший, правдолюбивый и честный, Владыка Владимир постепенно восходил на высоту иерархической лестницы. Он привлек сердца церковной и патриотической России в дни всеобщего шатания и измены (1904 — 1905), когда немногие оставались верными долгу и присяге, твердыми в защите Православной Церкви».

23 ноября 1912 года Высокопреосвященный Владимир был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским с присвоением ему звания и прав Первенствующего члена Святейшего Синода.

Святейший Патриарх Тихон позднее так говорил о деятельности Владыки Владимира в тот период: «Он был верен канонам Святой Православной Церкви, преданиям отеческим и безбоязненно и смело, честно и благородно исповедовал эту снедающую его ревность перед всеми, какими бы последствиями это не сопровождалось».

Три года управления тогдашней столичной епархией оказались чрезвычайно трудными для него: в городе усиливалось влияние «распутинщины», явственно ощущалась гибельность последствий ее проникновения в церковные и государственные дела, в жизнь царской семьи. За открытое неприятие и осуждение Распутина святой Владимир впал в немилость и в ноябре 1915 года переведен в Киев.

Октябрьский переворот 1917 года вызвал нестроения в церковной жизни на Украине. Состоявшийся в то время в Киеве епархиальный съезд клира и мирян образовал самочинное управление и призвал к созданию «независимой» Украинской Церкви. Выступая против переустройства уклада жизни епархии и неканонических действий по образованию автокефалии, митрополит Владимир призывал пастырей и пасомых избегать вражды и препятствовать расколу, сохраняя Церковь в единстве и чистоте Православия. В адрес святителя Владимира стали высказываться оскорбления и поступать угрозы, однако он, предвидя свою Голгофу, оставался непреклонен.

С приходом в Киев гражданской войны и захватом большевиками города начались невиданные там дотоле грабежи и насилия, сопровождавшиеся осквернением монастырей и храмов, святынь Киево-Печерской Лавры.

25 января 1918 года вооруженные люди ворвались в покои митрополита Владимира и после издевательств над ним вывели его за стены Лавры и расстреляли. Перед смертью архипастырь совершил молитву, благословил своих убийц и сказал: «Господь вас да простит». Найденное братией его тело было изувечено множеством колотых и огнестрельных ран.

Мученическая кончина святителя Владимира явилась началом длительного периода гонений на Русскую Православную Церковь, во время которых бесчисленное множество клириков и мирян приняло мученические венцы, свидетельствуя о вере Христовой «даже до смерти» (Откр. 12, 11).

Честные мощи священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого, были обретены летом 1992 года и положены в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры. Память священномученика Владимира празднуется 25 января старого стиля и в день Собора новомучеников и исповедников Российских.

Рубрика: Акафисты святым, житие святых

Ко дню памяти священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого …

Злая ирония судьбы. Один из первых новомучеников и исповедников ХХ века

Павел Тихомиров, Русская народная линия

Автокефалия на Украине / 07.02.2012

7 февраля по н.ст. Церковь чтит память священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого. Мы не станем пересказывать сейчас текст житие, но обратим внимание на то, что в житии священномученика немало глубоко символичных моментов.

Прежде всего, речь идет об обстоятельствах мученической кончины владыки.

Свмч.Владимир, митрополит Киевский и Галицкий

«…Принято считать, что Киевский Митрополит Владимир пал жертвой большевиков. Но расследование показало, что большевики, как таковые, в этом злодеянии, собственно говоря, даже не принимали никакого участия. Убили Митрополита распропагандированные большевиками бандиты, приглашённые для этой гнусной злодейской цели некоторыми монахами Киево-Печерской Лавры, тоже поддавшимися большевицкой пропаганде и злобно клеветавшими на своего Архипастыря, будто он «обирает» Лавру, которая получает большие доходы от богомольцев…»

Более подробно об этом — с чужих слов — пишет Митрополит Евлогий (Георгиевский): «Впоследствии я узнал, при каких обстоятельствах владыку Владимира убили. В злодействе свою роль сыграл и Алексей Дородицын, но кровь его и на монахах Лавры. Дородицын создал для митрополита Владимира тягостное положение, которое дошло до того, что он чувствовал себя в митрополичьих покоях в Лавре, как в осажденной крепости.

Когда Киев был взят, командующий большевистскими войсками Муравьев пришёл к наместнику Лавры с предупреждением:

«Я буду жить в лаврской гостинице, с вами у меня телефон. Если ворвутся к вам банды с обыском, с требованием денег или случится еще что-нибудь — звоните ко мне», — сказал он.

Вскоре днем в трапезную Лавры пришла банда матросов и потребовала еды. В то время как монахи их кормили, начались расспросы: довольна ли братия начальством? не имеют ли монахи каких-либо жалоб?.. Послушники, распропагандированные революцией и возбужденные агитацией Дородицына, стали жаловаться на притеснения: народ несет в Лавру большие деньги, а поедает их «он»… — и они указали наверх, где находились покои митрополита.

Матросы ворвались в его квартиру, отпихнули старика-келейника, пригрозив ему револьвером, — и бросились в спальню. Там они оставались около двух часов. Что в спальне происходило, неизвестно. Потом они вывели владыку Владимира и направились с ним к чёрному ходу.

«Прощай, Иван…» (по другим источникам келейника звали Филиппом — прим. Ред.) — успел сказать келейнику митрополит. Вывели владыку из Лавры незаметно. У лаврских валов матросы прикончили его… расстреляли в упор… Он лежал полунагой, когда его нашли. Убийцы сорвали крест, панагию, даже набалдашник с посоха, только шубу не успели унести и бросили тут же… Монахи, видевшие, как уводили их митрополита, не только не подняли тревоги, не ударили в набат, но ни звука никому не сказали. Спустя уже значительное время кто-то спохватился и позвонил Муравьеву. Тот прислал своих солдат.

Допросы, расспросы: кто? куда увели? когда? Но было уже поздно, злодеяние совершилось… Убиенного, полураздетого, изуродованного владыку митрополита увидала на рассвете крестьянка, несшая молоко в Лавру. Монахи объясняли свое молчание растерянностью, паникой: «Мы были парализованы…»».

На этом делает особый акцент прот. Михаил Польский:

«Когда Владыка проходил мимо стоявших в сторон Епископа Феодора и архим. Амвросия, то сказал им:

«Вот они хотят уже расстрелять меня, вот что они со мной сделали»…

И при этом развел руками».

Кем же были эти украинские монахи Киево-Печерской Лавры: просто «спящими учениками» или…

Или поставим вопрос конкретнее:

Владыку подставили свои же лжебратья. Это очевидно. Что бы ни писали в официальных житиях про большевиков, большевики в данном случае виновны лишь косвенно. Вина их в том, что вторжение в Киев отрядов эсера Муравьева, балтийских матросов и мадьяр-интернационалистов спровоцировало революционную анархию, т.е. бандитский беспредел. И вот кто-то решил руками отморозков-беспредельщиков, а вовсе не большевиков, убрать владыку. Большевики еще умоют кровью разгулявшуюся в революционном угаре Русь, но в данном случае они не при чем. Кто же виноват?

Кто? Украинствующие батюшки, волокущие в красный угол портрет «Кобзаря»? Или те, для кого владыка представлял самим фактом своего существования преграду для осуществления честолюбивых замыслов?

Речь идет о председателе Всеукраинской Церковной Рады архиепископе Алексие (Дородницыне). Всеукраинская Церковная Рада создавалась при посредничестве министра исповеданий, Мыколы Бессонова, бывшего епископа Никона.

«Перед войной он занимал место викарного епископа в Кременце (после него был назначен епископ Дионисий, ныне православный митрополит в Польше) и оставил по себе весьма дурную память в связи с одной скандальной историей в женском духовном училище… Разными неблаговидными происками он добился избрания в IV Государственную думу. В Петербург добежали слухи о Кременецком скандале, и его перевели в Енисейск. Он перевез с Волыни ученицу духовного училища и беззастенчиво поселил ее в архиерейском доме. Население возмущалось и всячески проявляло свое негодование. Когда вспыхнула революция, епископ Никон снял с себя сан, превратился в Миколу Бессонова, «бывшего епископа Никона», и тотчас с ученицей обвенчался. По возвращении на Украину он стал сотрудничать в газетах в качестве театрального рецензента и подписывал свои статьи «бывший епископ Никон — Микола Бессонов», не делая исключения и для рецензий об оперетках. Его брак кончился трагично. Жена его была найдена в постели мертвой, с револьверной раной. Бессонов нахально похоронил ее в Покровском женском монастыре. Покойнице на грудь он положил свою панагию, в ноги — клобук; на ленте была отпечатана наглая, кощунственная надпись.

А теперь Микола Бессонов был Украинским Министром исповеданий!!»

Итак, удаленный на покой архиеп. Алексий (Дородницын), пытался, опираясь на Центральную Раду, захватить церковную власть в Киеве и провозгласить автокефалию. Препятствием был киевский митрополит, который по ряду принципиальных вопросов занимал позицию, диаметрально противоположную тому, чем дышал арх.Алексий.

Весной 1917 арх.Алексий по решению съезда духовенства и мирян Владимиро-Суздальской епархии был удален за «деспотическое» управление и грубое обращение с духовенством, а также в связи с обвинениями в близости к Г.Е.Распутину. Св. Синод подтвердил решение съезда и уволил его на покой. Осенью 1917 арх.Алексий самовольно поселился в Киево-Печерской Лавре и возглавил Всеукраинскую Церковную Раду.

Однако, несмотря на то, что митрополит Владимир — при посредстве разбойников — был убран с дороги, новым митрополитом Киевским и Галицким был избран не Алексий, а митрополит Харьковский Антоний (Храповицкий). Алексий же прожил недолго, скончался в Новороссийске в 1919 году, был отпет владыкой Евлогием, чьи записки о мученической кончине митр.Владимира были приведены выше.

Это к вопросу о том, что «во всем у нас всегда виноваты большевики», а мы неизвестно за что терпим страдания.

Сейчас мы подходим к самому щепетильному моменту жития священномученика, к эпизоду с отказом выпустить воззвание к народу в поддержку монархии.

Сразу же необходимо оговориться, что св.мч.Владимир никогда либерализмом не страдал. Напротив, в лихую годину первой Революции, 1905-07 гг., владыка Владимир совместно с епископом Никоном Серпуховским во время всеобщей забастовки «распорядились разослать по московским храмам поучение для чтения во время литургии.

Составленное в очень резкой форме, поучение называло организаторов забастовок «извергами рода человеческого» и призывало верующих «очнуться, проснуться» и быть готовыми «умереть за царя и за Русь». (ЦВ. 1905. № 43. С. 1350-1351).

Сознавая опасность такой категоричности, часть московских священников читала «поучение» с сокращениями, многие вовсе не читали, 76 священников заявили о «полной несолидарности» с посланием. 22 окт. 1905 г. Святейший Синод выпустил определение, в к-ром указывал, что послание может стать «причиной междоусобного раздора среди населения» (Там же. № 44. С. 1993-1994, 1997).

30 окт. 1906 г. на специально созванном собрании московского духовенства В. произнес речь «Наша пастырская задача в борьбе с социал-демократической пропагандой». Он назвал РСДРП «зерном… революции», очень опасной политической силой, призвал духовенство активизировать «социальную проповедь», обращать внимание на нужды рабочих, чтобы вытеснить из их умов социалистическое учение (ПрибЦВед. 1907. № 14. С. 617-636).

Митрополит поддерживал тесные связи с Союзом русского народа, 6 апр. 1906 г. присутствовал на его первом съезде, совершал молебен». .

Это все так. Но в феврале 1917-го владыка, как уже указывалось выше, отказался «выпустить воззвание к народу в поддержку монархии».

Думская оппозиция. «Великокняжеская фронда». Заговор «справа». Путиловская стачка и «хлебный бунт». А теперь еще и «молчание Синода»…

Как можно после всего этого говорить о том, что Государь «нарушил присягу перед Богом хранить Самодержавный Образ Правления»!

Итак, заседание Синода 26 февраля 1917 года. Цитируем Жевахова:

«Из иерархов не все прибыли… Отсутствовал и Обер-Прокурор Н.П. Раев. Перед началом заседания, указав Синоду на происходящее, я предложил его первенствующему члену, митрополиту Киевскому Владимиру, выпустить воззвание к населению, с тем, чтобы таковое было не только прочитано в церквах, но и расклеено на улицах.

Намечая содержание воззвания и подчеркивая, что оно должно избегать общих мест, а касаться конкретных событий момента и являться грозным предупреждением Церкви, влекущим, в случае ослушания, церковную кару, я добавил, что Церковь не должна стоять в стороне от разыгрывающихся событий и что ее вразумляющий голос всегда уместен, а в данном случае даже необходим.

«Это всегда так, — ответил митрополит. — Когда мы не нужны, тогда нас не замечают: а в момент опасности к нам первым обращаются за помощью».

Я знал, что митрополит Владимир был обижен своим переводом из Петербурга в Киев; однако такое сведение личных счетов в этот момент опасности, угрожавшей, быть может, всей России, показалось мне чудовищным».

Речь идет о том, что в 1915 г. владыка Владимир добился аудиенции у императора Николая II, на которой высказал протест против произвольных перемещений архиереев и влияния на внутрицерковную жизнь Г. Е. Распутина. Этот разговор привел к охлаждению отношений святителя с императором и императрицей. 23 ноября 1915 г. последовал указ о переводе в Киев, на место скончавшегося митр. Флавиана (Городецкого), с сохранением статуса первенствующего члена Синода.

«Я продолжал настаивать на своем предложении, но мои попытки успеха не имели, и предложение было отвергнуто.

Принесло бы оно пользу или нет, я не знаю, но характерно, что моя мысль нашла свое буквальное выражение у католической церкви, выпустившей краткое, но определенное обращение к своим чадам, заканчивавшееся угрозою отлучить от св. причастия каждого, кто примкнет к революционному движению. Достойно быть отмеченным и то, что ни один католик, как было удостоверено впоследствии, не принимал участия в процессиях с красными флагами.

Как ни ужасен был ответ митрополита Владимира, однако допустить, что митрополит мог его дать в полном сознании происходившего, конечно, нельзя. Митрополит, подобно многим другим, не отдавал себе отчета в том, что в действительности происходило, и его ответ явился не отказом высшей церковной иерархии помочь государству в момент опасности, а самым заурядным явлением оппозиции Синода к Обер-Прокуратуре, с которым я, несмотря на кратковременность своего пребывания в должности Товарища Обер-Прокурора, имел случаи часто встречаться.

С тяжелым чувством сознания этой неспаянности и разъединенности людей, призванных к одному и тому же делу, идущих к одной цели и мешающих друг другу вместо того, чтобы оказывать взаимную поддержку, я возвращался домой…»

Можно, конечно, говорить, что мемуары — совершенно специфический жанр, где «автор всегда мудр и нравственен и т.п.», но факт остается фактом — Синод промолчал.

И полилась кровь.

Вначале робко.

«Помню тяжелую картину этого отпевания. Рядами стоят открытые гробы… Весь храм заставлен ими, только в середине — проход. А в гробах покоятся, — словно срезанные цветы, — молодые, красивые, только что расцветающие жизни: юнкера, студенты… У дорогих останков толпятся матери, сестры, невесты… Много венков, много цветов… Невиданная, трагическая картина. Я был потрясен… В надгробном «слове» я указал на злую иронию судьбы: молодежь, которая домогалась политической свободы, так горячо и жертвенно за нее боролась, готова была даже на акты террора, — пала первая жертвой осуществившейся мечты…»

(Это митр.Евлогий описывает панихиду по погибшим юнкерам, «погибшим за нашу и вашу свободу» уже в ноябре 1917).

Потом кровь хлынет рекой.

И одним из первым в сонме Новомучеников и Исповедников Российских суждено было стать именно митрополиту Владимиру.

Первый священномученик — как убивали киевского митрополита Владимира

В музее Национального университета «Острожская академия» (Острог Ровенской области Украины) представлены страшные экспонаты: фото зверски убитого в 1917 году фронтовиками-дезертирами князя Сангушко, представителя старинного волынского рода, и принадлежавшие его семейству иконы. И тело несчастного выходца из Гедиминовичей, и образа были буквально изорваны штыками. Примечательно, что этот дикий случай произошел задолго до Октября и прихода к власти «безбожных большевиков». И если убийство престарелого аристократа еще как-то можно списать на «классовую ненависть», то иррациональное издевательство над иконами как нельзя лучше демонстрирует атмосферу насилия и деградации морали, закономерной жертвой которой одной из первых стала удерживающая Православная Церковь…

Непримиримый противник расколов

Зверское убийство митрополита Киевского и Галицкого Владимира (в миру – Василия Никифоровича Богоявленского) стало знаковым предвестием начала гонений на православие и террора, начавшихся в период революции и Гражданской войны на территории бывшей Российской империи и длившихся в той или иной форме долгие десятилетия. Это кощунственное преступление, всколыхнувшее Киев и Украину в «страшное лето, от Рождества Христова 1918-е» (как писал в «Белой гвардии» Михаил Булгаков), так и осталось не раскрытым до конца.

Мы попытаемся восстановить подробности резонансного преступления, совершенного в Киеве 25 января 1918 г. (7 февраля по новому стилю), и его расследования на основании материалов «Дела Министерства юстиции по 1-му Департаменту, 2-му отделу (уголовному) об убийстве Митрополита Владимира». Эти уникальные документы выявлены автором статьи в фонде Министерства юстиции Украинской Державы (апрель-декабрь 1918 г.) гетмана Павла Скоропадского в Центральном государственном архиве высших органов власти Украины . В статье использованы также опубликованные воспоминания и работы историков .

Будущий митрополит родился 1 (14) января 1848 г. в с. Малая Моршка Тамбовской губернии в семье священника. Рано остался сиротой. В 1874 г. окончил Киевскую духовную семинарию, преподавал, служил священником, а после смерти жены и ребенка от туберкулеза в 1886 г. принял монашеский постриг. Самарский епископ, экзарх Грузии, митрополит Московской и Петербургских кафедр. Служа в Грузии, владыка открыл свыше 100 храмов и 300 приходских школ. Народную любовь заслужил подвижнической заботой и благотворительностью во время эпидемии холеры и голода в 1891 г. – архиерей бесстрашно служил на холерных кладбищах.

Священномученик Владимир (Богоявленский) в сане иеромонаха (3-й слева, сидит)

Возглавляя Московскую кафедру РПЦ с 1898 по 1912 гг., выступил одним из организаторов антиалкогольного движения, ходатайствовал о канонизации преподобного Серафима Саровского, благоверной княгини Анны Кашинской, священномученика Патриарха Ермогена. Бескомпромиссность и прямолинейность владыки по отношению к влиятельным столичным кланам, неудачная попытка убедить императора Николая ІІ удалить от двора и семьи Григория Распутина кончилась немилостью и почетной ссылкой члена Священного Синода на Киевскую кафедру (с конца 1915 г.).

Троице-Сергиеву Лавру посетил император Николай II. Святитель Владимир встречает Государя с супругой. 14 июня 1912 года

В 1917 г. признал Временное правительство, но подал в отставку с поста в Священном Синоде (уволен Временным правительством с 15 апреля 1917 г.) с оставлением на Киевской кафедре. Был избран членом Предпоместного совета (12 мая 1917 г.), почетным председателем Поместного собора РПЦ 1917–1918 гг., затем – председателем отдела о церковной дисциплине. 21 ноября 1917 г. возглавил торжественный чин интронизации Святейшего Патриарха Тихона в Большом Успенском соборе Москвы.

Архипастырь резко отрицательно оценил решение (от 12 апреля 1917 г.) «Украинского Киевского епархиального съезда» о курсе на создание «независимой Украинской церкви» в автономной Украине. Между тем, движение за автокефалию и украинизацию Церкви, создание Украинской православной церкви (УПЦ) развивалось. Его координационным органом стала Временная Всеукраинская православная церковная рада (ВВПЦР), активисты которой предложили митрополиту (не поддавшемуся на уговоры) стать либо «патриархом» УПЦ, либо покинуть Киев.

Митрополит Владимир (Богоявленский)

На Патриаршего Экзарха оказывалось давление, у него требовали огромные деньги из церковной кассы. Вокруг него формировалась обстановка нетерпимости, в которую втянулась и часть братии старейшего на Руси монастыря – Свято-Успенской Киево-Печерской лавры, подстрекаемая почетным председателем ВВПЦР архиепископом Алексием (Дородницыным). В частности, был избран «альтернативный» наместник лавры – архимандрит Климент (Жеретиенко).

Однако 24 ноября 1917 г. Собрание союза приходских православных советов Киева выразило поддержку Экзарху и высказалось за его возвращение в Киев. 9 декабря 1917 г. владыка категорически отверг предложения делегации ВВПЦР убыть из Киева и призвал раскольников прекратить антицерковную деятельность. По благословению Патриарха Тихона 7 января 1918 г. был созван Всеукраинский Церковный Собор, отвергнувший голосованием предложение об автокефалии. Владыку Владимира избрали председателем Комиссии по созыву второй сессии собора в мае 1917 г.

Между тем, архиерей не скрывал своей позиции по отношению к разводу Церкви по «национальным квартирам»: «Для нас страшно даже слышать, когда говорят об отделении южнорусской Церкви от единой Православной Российской Церкви. Не из Киева ли шли проповедники православия по всей Руси? Среди угодников Киево-Печерской лавры разве мы не видим пришедших сюда из различных мест Святой Руси?.. Не совместно ли создали великую Православную Российскую Церковь?.. К чему же стремление к отделению? К чему оно приведет? Конечно, только порадует внутренних и внешних врагов. Любовь к своему родному краю не должна в нас заглушать и побеждать любови… к единой Православной Русской Церкви».

Митрополит Владимир в Киево-Печерской Лавре

Штыками изорвали портреты

…Как свидетельствуют документы, следствие по факту убийства Высокопреосвященнейшего Владимира 4 февраля 1918 года (по ст. стилю) начал судебный следователь по особо важным делам Новоселецкий. 23 января, отмечается в документе, Киево-Печерская лавра в ходе боевых действий между войсками Украинской Народной Республики (УНР) и киевской Красной гвардией была занята последней. Там разместился «красный» гарнизон под командованием коменданта Сергеева.

Интересно, что в эти дни бои на Печерске и за овладение Арсеналом продолжались (войска УНР окончательно отступили по Житомирскому шоссе в ночь с 8 на 9 февраля), и часть монахов лавры оказала содействие красногвардейцам в занятии православной святыни.

На знаменитой 82-метровой колокольне «красные» установили пулеметы и вели огонь в тыл украинским войскам, окружившим завод «Арсенал», оборону которого держали рабочие-красногвардейцы. Правда, по другим данным, Владимир Сергеев стал комендантом уже 18 января 1918 г., создав, таким образом, плацдарм за спиной у войск УНР.

Как показали на допросах приближенные к митрополиту служители, 25 января, около 15 часов, в покои митрополита явилось трое вооруженных винтовками солдат для производства обыска («Тут могут быть спрятаны пулеметы» – пояснили служивые). Они осмотрели комнату старшего келейника митрополита Филиппа Рыбкина и кабинет владыки Владимира, при этом «изорвали штыками портреты» императора Александра ІІІ и императрицы Марии Федоровны, родителей последнего самодержца российского. В спальне владыки «гости» потребовали от хозяина открыть «несгораемую кассу», однако документы не тронули, забрали «большую золотую медаль» и удалились.

Однако в тот же день, примерно в 20 часов, в митрополичьи покои прибыла группа из пяти вооруженных солдат. Визитеры пояснили иеродиакону Александру и келейнику Харьковского митрополита Антонию, что они намерены «разобраться с митрополитом за то, что он обижает братию», не позволяет монахам создать «братский совет», тогда как «нужно устроить так, как у нас» (видимо, имелась в виду советская форма власти). Становится понятным, что далекие от Церкви пришельцы явно озвучивали чьи-то «претензии» к принципиальному защитнику каноничности православия и иноческой жизни.

Отец Александр успел поговорить с оставшимся на карауле военнослужащим. Тот словоохотливо поведал, что является уроженцем Полтавской губернии, знает монастырскую жизнь по недолгому проживанию в Китаевой и Голосеевской пустынях перед Первой мировой войной, а в лавре у него проживает троюродный дед, иеродиакон Герман.

Группа вооружённых рабочих. Киев, январь 1918 года

Тем временем солдаты привели владыку Владимира. «Если вам угодно расстрелять меня, – заявил иерарх, – то расстреляйте сейчас, дальше я не пойду!» В роли старшего выступал налетчик в черной кожаной куртке (условно и назовем его «Черным», ЧК в Киеве тогда еще не действовала, а подобные куртки выдавались чинам автоброневых частей армии). Он и выкрикнул: «Кто тебя расстреливать будет!? Иди, слушай, иди!» Священник Александр пытался заступиться за владыку, объясняя, что обыск у него уже был, но «Черный» грубо оборвал его: у нас есть важные данные, которые мы должны проверить «по поручению штаба» (какого именно, он не сказал), и пригрозил Александру револьвером.

Трое с митрополитом отправились в его покои. Оставшихся двоих отец Александр старался усовестить: «Нельзя так обращаться со святителем Божьим». В ответ солдаты разразились руганью в адрес владыки: да он сам грешник, когда «украинцы арестовали большевиков в Арсенале и вели их мимо лавры на гауптвахту, избивали прикладами, он не вышел и не заступился», отбирает половину доходов лавры и несправедлив к 2-тысячной братии. Создается впечатление, что пришлые неплохо ориентировались во внутренних настроениях обители и имели там информаторов, предубежденно относившихся к владыке.

Отметим, что пленных красногвардейцев-арсенальцев действительно поместили на гауптвахте в помещениях 3-го авиаотряда (его здания находятся через улицу от боковой стены старого арсенала, напротив лавры). Показательно, что именно монахи вскоре помогли освободить красногвардейцев – многие иноки по убеждениям были «неделимцами», сторонниками единой России, и «красные» для них, видимо, являлись меньшим злом, нежели «самостийники» Центральной Рады.

«Арсенал». 1918 год

Крестный путь

Вскоре митрополит вышел в сопровождении солдат, был одет в рясу, клобук и имел на груди драгоценную панагию. Куда вы ведете владыку, спросил отец Александр, на что «Черный» заявил: «Это большой преступник, отведем его для допроса в штаб на Печерск» (хотя штаб Красной гвардии появился в Мариинском дворце позднее). Келейник владыки Ф.Рыбкин побежал за ними к боковым экономическим воротам лавры, однако выставленные налетчиками двое часовых не пустили его дальше…

Прохожие обнаружили тело владыки Владимира за оградой лавры, недалеко от центральных ворот, между двумя валами (сейчас там проходит троллейбусный маршрут, на вершине вала установлен памятный деревянный крест), около 9 утра 26 января и сообщили монахам. Покойный, по словам допрошенного Ф.Рыбкина, лежал на спине, покрытый шубой, с палки был сорван серебряный набалдашник, отобраны драгоценности (крест на клобуке, панагия, золотые часы), мародеры не погнушались снять сапоги, галоши и теплые носки.

Крест на месте мученической кончины митрополита Владимира. Фото: istpravda.com.ua

Судебно-медицинский осмотр тела в 2 часа дня произвел врач, статский советник А.Городецкий, обнаруживший огнестрельную рану правой стороны головы, две в области правой ключицы, резаную рану (штыком) на затылке, несколько колотых ран на лице, животе, груди. Выстрелы в голову наносились в упор, о чем говорил нагар на белом клобуке. Заключение врача: рана «причинена разрывными пулями и относится к разряду смертельных, как и колотая рана в поясничной области».

По всему было видно, что преступники убивали владыку с большой жестокостью (что не свойственно обычным грабителям), остервенело измывались над телом уже убитого архиерея, кололи лицо штыками.

После отпевания покойного владыки в Успенском соборе его тело крестным ходом на руках перенесли в Крестовоздвиженский храм у Ближних пещер лавры и похоронили в кирпичном склепе. Как вспоминал нынешний Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший митрополит Онуфрий, лично участвовавший в обретении мощей священномученика в 1991 году, устроители похорон настолько торопились, что поместили гроб в перевернутом виде…

По материалам следствия

Начавшись в период правления Центральной Рады, следствие интенсивнее продолжилось после прихода к власти в результате переворота 29 апреля 1918 г. гетмана Павла Скоропадского (свитского генерал-майора, генерал-лейтенанта и командира корпуса времен Первой мировой), высоко чтившего убитого иерарха. Статус расследования повысили, передав материалы от следователя И.Новоселецкого в Главное военно-судебное управление. Производство держал на личном контроле министр юстиции Украинской Державы.

Основные усилия следователи (видимо, исходя из имевшейся «сигнальной» информации) сосредоточили на допросах монахов лавры и приближенных митрополита. Подтвердилось, что преступников было пятеро, четверо в солдатских шинелях, один в черной кожаной куртке (о присутствии среди убийц матроса, часто фигурирующего «для колорита» в некоторых воспоминаниях, не говорилось).

Налетчики вошли через центральные ворота, где наткнулись на иеродиакона Иакова, спросив: «Где живет митрополит, мы его сегодня заберем». Отец Иаков нарочно неправильно направил их в трапезную, где те принялись ужинать, не забывая запугивать монахов: «Признавайтесь, что у вас есть в пещерах, если окажется воск и тырса, то всех монахов перережем. А почему у вас нет комитетов?» Перед уходом «Черный» бросил: «Больше вы митрополита не увидите…»

Допрошенный келейник наместника лавры М.Юзвюк сообщил, что после похищения митрополита наместник лавры тут же позвонил коменданту-большевику Сергееву, и группа солдат гарнизона кинулась вдогонку. Примерно через 5 минут М.Юзвюк услышал около 8 выстрелов. Погоня вернулась – дескать, из-за темноты никого не догнали.

В вечер убийства, показывали свидетели, в Дворянскую столовую лавры пришло десятка два «солдат-большевиков» и матросов: «Отворяй столовую, не то постреляем всех, как вашего митрополита», – орали проголодавшиеся творцы «нового мира».

За ужином один из солдат сказал послушнику Василию: «Товарищ монах (!), вашего митрополита отправили в Петроград». – «Да не в Петроград, – поправил сослуживца другой, – а в Кронштадт. Помолитесь завтра о вашем старшем монахе». Вскоре после их ухода в столовую вбежал сам Сергеев с фонарем и группой солдат: «Не было ли здесь матроса? Если бы я его застал, то сейчас же и расстрелял бы! Сукины сыны взяли митрополита и увели неизвестно куда, а мы их ищем».

Возможно, комендант оперативно организовал поиски, возможно – искренне возмущался. Однако странно – ведь убийство произошло в нескольких сотнях метров от комендатуры, в доступном месте, слышались выстрелы. Даже если убийцы и стремительно скрылись, поиски должны были обнаружить тело архиерея. Однако оно пролежало всю ночь, к тому же часть солдат явно уже знала – владыка расстрелян.

Особо важное дело

В докладной записке от 17 мая 1918 г. констатировалось, что «следствием до настоящего времени не добыто никаких указаний» на то, кто убил митрополита. Тогда же следственная комиссия передала производство судебному следователю «по важнейшим делам» при Киевском окружном суде Миляшевичу.

Лавра. 1918 год

Между тем, безрезультатность расследования радикализовала настроения в среде активистов церковного движения. 10 июля 1918 г. Всеукраинский Церковный Собор обратился к министру исповеданий Украинской Державы с жалобами на то, что светская власть «неспособна осветить каноническую сторону убийства» (вероятно, содержался намек на инспирацию преступления автокефалами). Собор избрал свою следственную комиссию, куда вошли епископ Елисаветградский Прокопий, проректор Киевской духовной академии архимандрит Тихон, священник Гавриил Лобов, мировой судья с Херсонщины Николай Гаврилов и другие лица. Собор потребовал предоставить комиссии «права правительственного органа с функциями следственной власти».

К своей профессиональной чести, гетманские юристы четко провели грань между «Боговым и кесаревым». Заведующий уголовным отделом Минюста по указанию министра 19 июля проинформировал министра исповеданий, что передать общественности следственные полномочия невозможно по Уставу уголовного судопроизводства, хотя неформальное расследование всегда может передать собранные сведения упомянутому следователю Миляшевичу. Сам глава Минюста М.Чубинский 24 июля проинформировал министра исповеданий о желательности «осветить с канонической стороны мотивы, связанные с преступлением», но вестись дело все же будет по процессуальным нормам.

Собственное расследование проводил и известный монархист-киевлянин Василий Шульгин, считавший виновниками убийства большевистскую сторону. Сторонником причастности к убийству автокефалов выступал протоиерей Федор Титов, собравший по свежим следам свидетельства современников и успевший выпустить при гетмане сборник «Венок на могилу Высокопреосвященного митрополита Владимира». Не считал виновными большевиков и министр исповеданий гетманата Василий Зеньковский, в эмиграции ставший священником.

Отталкиваясь от показаний окружения митрополита, судебный следователь по особо важным делам Н.Лучицкий допросил иеромонаха Германа (Нетребко), названного одним из убийц митрополита своим родственником. Герман оказался родом из села Ладино Прилукского уезда Полтавской губернии. Монах показал, что действительно имеет дальнего родственника Трофима Харитоновича Нетребко, который в 1913–1914 годах был послушником в Голосеевской пустыни, жил в Китаевской пустыни. Эти сведения совпадали с теми, которые сообщил о себе монахам один из явившихся к митрополиту солдат.

В Ладино направили сотрудника Киевского уголовно-розыскного отделения, установившего, что Т.Нетребко в январе 1918 г. находился в Киеве. Допрошенный 6 ноября в Прилуках Трофим Нетребко свое участие в убийстве митрополита отрицал.

Будучи арестованным и этапированным в Киев, показал, что и правда был послушником, но монахом не стал, работал до войны сторожем в Китаево-Голосеевской пустыни. В 1916 г. был призван, служил до 16 декабря 1917 г. в крепостной артиллерии Севастополя. Поехав в отпуск, Трофим послушался родственника Макария Нетребко и в разваливавшуюся армию больше не вернулся. Поступил на службу в Сердюцкий артиллерийский горный дивизион армии УНР.

Правда, на службе Украине Т.Нетребко долго не задержался (с 3 по 15 января), дезертировал второй раз за один месяц и поселился у тетки Василисы Троянчук. Тут «классовое чутье» подсказало Трофиму переход на сторону красных, и он стал одним из защитников «Арсенала» от отрядов УНР. Попав в плен, содержался на гауптвахте, однако через сутки был освобожден красногвардейцами, зачислен ими в 436-й Новоладожский полк, но там прослужил лишь до 10 февраля и вернулся в родное село.

Допрошенная 20 октября тетка Василиса сообщила, что Т.Нетребко проживал у нее, рассказывал, что 25 или 26 января (в дни убийства) был задержан красными на Александровской улице – у него нашли удостоверение военнослужащего армии УНР, чуть было не «вывели в расход». При этом трудно считать Трофима «идейным» борцом какой бы то ни было ориентации – типичная судьба крестьянского парня, попавшего в водоворот гражданского лихолетья.

Поскольку свою причастность к убийству Т.Нетребко категорически отрицал, то в уголовно-розыскном отделении его предъявили на опознание монахам Александру и Иакову, келейнику Федору Кекало и «другим лицам». Однако все они (!) однозначно «не признали в нем того злоумышленника, который 25 января вел с ними беседу». Как это оценивать: как полное подтверждение алиби Нетребко или же братия руководствовалась какими-то неизвестными нам соображениями? Возможно, не случайно следствию поручили выяснить настроения в лавре и причины недовольства ими митрополитом? Однако, считали следователи, по совокупности «косвенных улик» Т.Нетребко должен считаться обвиняемым по делу.

Следствие принялось устанавливать, нет ли у монаха Германа других родственников, способных принять участие в убийстве. Параллельно искали какого-то прапорщика Суслова. К тому же расследование тормозилось неспешной работой розыскного отделения.

Лавра. 1918 год

Тяжкие плоды «помрачения ума»

Комиссия, присланная Патриархом Тихоном, пришла к заключению о причастности к преступлению некоторых представителей киевского духовенства и монашествующих. Как тут не вспомнить слова А.К.Светозарского, заведующего кафедрой церковной истории Московской духовной академии: «Надо рассматривать события церковной истории в живом историческом контексте, чего обычно не делают… Если мы будем говорить о причинах гонения на Церковь, мы должны будем… честно признаваться, что у гонений были и внутренние причины, которые крылись в несовершенствах церковной жизни».

Об обстоятельствах трагедии иеромонахом Венедиктом был подготовлен «большой доклад», однако по причине последующих «арестов и других неожиданностей все это было уничтожено». В 1919 г. митрополит Антоний за участие в «смуте» наказал в церковном порядке монахов Иоанникия, Порфирия, Иерона и других. В священнослужении запретили 27 из 46 священников – членов Временного Всеукраинского церковного совета.

…Ранним утром 31 августа постовой варты (полиции) Печерского района Блаватный задержал подозрительную женщину с корзинкой. В ней оказались принадлежавшие митрополиту Владимиру трое четок, нагрудные знаки, серебряная лампада, белье и другие вещи с монограммой «М.В.». При обыске в помещении задержанной, Елизаветы Левиной (уроженки Пензенской губернии, сиделки Александровской больницы, не судимой) нашли подаренные архиерею икону, образ-складень святого Владимира, нагрудные знаки и носимые вещи с монограммой.

Оказалось, что вещи передал ей на хранение келейник убитого Ф.Рыбкин, также вскоре задержанный. При обыске у неблагодарного келейника нашли панагию покойного и квитанции на вклады на 160 тыс. рублей. Арестовали и двух стражей правопорядка – Никиту Филиппова и Касьяна Макаренко: узнав о краже Ф.Рыбкиным вещей митрополита, они вымогали у него 3 тыс. рублей, обещая «замять дело». К 31 декабря 1918 г. следствие по делу Рыбкина – Левиной завершили с обвинительным заключением.

Однако еще 14 декабря 1918 г. гетман отрекся от власти. Ему на смену пришла победившая в антигетманском восстании Директория УНР. Въехав в Киев 26 декабря 1918 г., уже 1 января 1919 года (по н.ст.) новая власть приняла закон о самостоятельности Украинской православной церкви, и расследование гибели принципиального противника автокефалии вряд ли оставалось «политически актуальным».

Директория сразу же заявила о своей позиции в церковном вопросе арестом известных церковных деятелей митрополита Киевского Антония и архиепископа Волынского Евлогия (переданных Директорией полякам, позднее освобожденных при посредничестве стран Антанты и переданных белым). Увлекшись социалистическими экспериментами и «национальным строительством», Директория УНР забросила жизненно важные вопросы, и 5 февраля 1919 г. Киев практически без сопротивления заняла Красная армия.

Вступление Красной Армии в Киев. 5 февраля 1919 года

Кто же убийцы?

Вопрос о непосредственных исполнителях изуверского убийства и его возможных заказчиках так и остался открытым. Никаких доказательств причастности автокефалов не выявлено, да и вряд ли бы сторонники УНР показались на подконтрольной красным территории лавры. В 1919 г. по просьбе митрополита Антония (Храповицкого) собственное расследование преступления провела контрразведка Добровольческой армии генерала А.Деникина, пришедшая к выводу о том, что убийство совершено «анархическими элементами» .

Думается, подобный вывод наиболее верно характеризует принадлежность убийц (к тому же к «революционной стихии» всегда примыкает немало уголовников и авантюристов). Другое дело, кто позаботился о том, чтобы «вооружить» убийц аргументами, присущими противникам митрополита в церковной среде?

Попутно отметим, что и сами белогвардейцы не воевали в «белых перчатках». Позднее автор знаменитой книги «Красный террор» Сергей Мельгунов вынужден был признать, что «террор реставраторов» был куда страшнее террора красного. Хватало жестокости и со стороны приверженцев УНР. Кроме расправы над частью защитников «Арсенала», стоит вспомнить убийство в те же дни делегата Учредительного собрания от партии большевиков, члена Всеукраинского ЦИК Леонида Пятакова (1888-1918) (брата главы Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Георгия Пятакова, расстрелянного 30 января 1937 г.).

7 января 1918 г. (по н.ст.) его увели из дому неизвестные военные (в этот же день сторонники УНР «спустили под лед» группу матросов). Изувеченное шашками, с разрубленным сердцем тело Леонида нашли через три недели у ст. Пост-Волынский. Как выяснилось, убийцами выступили «казаки» Украинского гусарского полка (по свидетельству офицера полка Якова Журавского – по команде от правительства УНР). Родственники получили открытку с «уведомлением» от неизвестных о расправе над покойным за «службу немцам и жидам».

В свою очередь, вошедшая в Киев после бегства Центральной Рады Красная гвардия психопата Муравьева в считанные дни уничтожила 2,5-3 тыс. офицеров и «буржуев».

После распада СССР убийство митрополита аксиоматически приписывали большевикам, однако их репрессивная политика по отношению к Церкви не служит автоматическим доказательством по конкретному эпизоду. Правда, по многим признакам видно, что убийцы тяготели скорее к лагерю «социальной революции».

Кончина священномученика митрополита Владимира.

Разгул бандитизма также мог стать причиной преступления, хотя убийцы явно демонстрировали ненависть к жертве, действовали патологически жестоко, что для обычных грабителей не характерно. Одно очевидно – бесчеловечность убийц.

Отметим, что террор и распад фронта лавинообразно распространялся на постимперском пространстве сразу же после крушения монархии. С конца 1916 г. полыхали крестьянские погромы помещиков, при Временном правительстве ставшие повальными. После отречения царя и выхода печально известного «приказа №1» (к коему большевики не имели никакого отношения) ускорился развал армии, массовыми стали убийства офицеров (только Балтийский флот за несколько дней потерял их больше, чем за всю «германскую» войну, от рук «братишек-матросов»). Начались и убийства священнослужителей крещеными людьми, еще недавно постигавшими Закон Божий за партами.

Претерпевший до конца

Впрочем, в России 11-13 млн граждан прошли через мировую бойню. За 12 лет произошло три революции, Гражданская война 1917–1922 гг., террор, бандитизм, эпидемии и голод сократили население постимперского пространства на 13-15 млн человек. Сама атмосфера «окаянных дней» не оставляла места милосердию. В этих условиях Церковь и ее служители не могли не стать одними из первых жертв, являясь духовным препятствием сатанинскому влечению к взаимоистреблению и попранию заповедей Христовых.

27 июня 1991 года были обретены святые мощи владыки Владимира, открытые ныне для почитания в Дальних пещерах Свято-Успенской Киево-Печерской лавры. На Архиерейском соборе в Москве 31 марта – 4 апреля 1992 г. митрополит Владимир причислен к лику святых – тем самым состоялся первый в РПЦ чин прославления новомучеников Российских.

Владыка стал и первым священномучеником в истории РПЦ в ХХ столетии. Увы, далеко не последним.

Спустя 20 лет, 27 июня 2012 г., Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир отметил в своем послании: «Фигура митрополита Владимира (Богоявленского) уникальна… Везде, где он нес церковное послушание, его служение было ознаменовано славными деяниями во утверждение правды, добра, любви, верности Святому Православию. Киевская кафедра стала его Голгофой…

Митрополит Владимир (Сабодан). Богослужение в день обретения мощей священномученика Владимира

На нем исполнились слова апостола Павла: “…во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах… в темницах, в изгнаниях, в трудах… в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией…” (2 Кор. 6:4-7)…

Нынешние реалии служения Украинской Православной Церкви близки к тем, в которых совершал свой подвиг священномученик Владимир. Расколы, ереси, нарушение канонов, попытка поколебать духовные основы по “стихиям мира сего” (Кол. 2:8) являются причинами сложных условий, в которых находится сегодня Православие на Украине. Но служение Церкви Христовой, в каких бы исторических условиях оно ни происходило, строится на прочном фундаменте, поколебать который невозможно. Успех борьбы со злом измеряется не внешней временной победой, а стоянием в истине до конца: “претерпевший же до конца спасется” (Мк. 13:13)».

Священномученик Владимир (Богоявленский)

Центральный государственный архив высших органов власти Украины. Ф. 1071. Оп.1. Д.94.

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук, профессор (Киев)

Фильм митрополита Бориспольского и Броварского Антония (Паканича), Управляющего делами УПЦ посвященный 100-летию со дня мученической кончины священномученика Владимира (Богоявленского).

Дорогие братья и сестры!

По Благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, до начала основного строительства храмового комплекса в честь священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого, по адресу: город Москва, Южное Бутово, ул. Маршала Савицкого (напротив д. 22-24), построен храм-часовня для совершения Божественной литургии и церковных треб.

ВНИМАНИЕ В связи с действующим режимом строгой самоизоляции и затруднительностью очной подачи записок на Литургию, в целях Вашей безопасности храм священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого осуществляет прием поминовений дистанционно. Предлагаем Вам направлять имена крещенных христиан с пометкой «О здравии» или «Об упокоении» на электронную почту: svm-Vladimir.prihod@yandex.ru. Также имеется возможность заказать сорокоусты, панихиды и т.д. Настоятель храма — протоиерей Андрей Михайлов в обязательном порядке будет поминать всех на Богослужениях. Пожертвования можно направлять на банковскую карту (ПАО Сбербанк) 4276380056426195 (привязана к телефону 89851260736)

«Медицинский работник – это не профессия, а образ жизни»

Профессия медицинского работника в любом обществе на особом счету.

Если обычный человек спасает чужую жизнь, то его чествуют как героя, вручают награду, пишут о нем в газетах. Для медицинского работника спасение людей является ежедневной тяжёлой работой.

В условиях распространения коронавирусной инфекции врачи буквально живут на рабочем месте, жертвуя общением с близкими, сном, отдыхом, а порой – собственным здоровьем и жизнью.

Наверное, именно сейчас, когда весь мир столкнулся с пандемией – в обществе осознали насколько значим труд каждого врача, и мы хотим от лица всех наших прихожан поблагодарить нашу дорогую прихожанку – Варвару Севастьянову, которая уже 5 лет трудится на Станции скорой и неотложной медицинской помощи им. А.С. Пучкова, за ее каждодневный труд.

Варвара – улыбчивый и добрейший человек! Несмотря на непростое детство, связанное с отсутствием родителей, она способна всегда прийти на помощь, найти общий язык хоть с ребёнком, хоть с глубоко пожилым человеком. Кроме того, являясь студенткой Московского государственного медико-стоматологического университета им. Евдокимова, Варвару уже сейчас можно смело назвать профессионалом своего дела, и мы сердечно желаем ей здоровья, настоящего семейного счастья и Божией помощи в любимой работе!

Варвара, мы гордимся тобой!

Страницы: 1 2

Киевский университет: история строительства, цвета и имени

Киевляне привыкли к факту существования университета, к яркому красному корпусу, к уютному парку, в котором всегда людно и шумно. Сейчас сложно представить, что центр Киева когда-то был незастроенным пустырем. Но история говорит о том, что один из красивейших районов города возник именно благодаря утопичной идеи превращения Киева в университетский городок.

Красный корпус университета, 1880-е годы. Фото: starkiev.com

Зачем Киеву был нужен университет?

В конце 19 века многим стало понятно, что университеты дают толчок развитию не только науки и образования, но и экономики города. Успех английского городка Кембридж, который преобразился за счет университета, вдохновлял многих. Кроме того, в тогдашней империи уже существовал город Дерпт (теперь Тарту), который также обогатился за счет студентов. Ярым приверженцем идеи университета как двигателя прогресса стыл профессор всемирной истории Владимир Цых.

И действительно, строительство Университета святого Владимира значительным образом повлияло на Киев. Целый квартал в районе станции метро Льва Толстого обязан своим возникновением именно этому учебному заведению. Профессура, зажиточные родители студентов приезжали в город, и им надо было где-то жить. Естественно, они хотели комфорта, и постепенно лачуги и пустыри приобрели новые здания в стиле модерн. Вместе с новыми киевлянами в город приходили и деньги, и идеи, и прогресс.

Однако Киев так и не стал исключительно университетским городком, что, возможно, и к лучшему. А главным толчком для его развития в конце 19 века, вопреки прогнозам, стала железная дорога. Именно она в конце 1860-х стала главным двигателем прогресса.

Киевский Национальный университет имени Т. Г. Шевченко. Фото: Катерина Френч

Красный корпус университета

Университет святого Владимира (сейчас имени Т. Г. Шевченко) появился раньше, чем самое знаменитое университетское здание – красный корпус. В 1834 году на базе лицея был создан университет, который размещался в скромном особняке на Печерске. Этого помещения тогда было вполне достаточно, так как в учебном заведении было всего 56 студентов. Но идея развития города посредством создания университета предполагала совсем другой размах. И в 1835 году лично Николай І утвердил проект архитектора Викентия Беретти на строительство огромного здания в стиле модерн на пустыре.

После утверждения проекта Викентий Беретти отправился в Киев и уже на месте сделал несколько важных изменений. Однако главным стало не переориентирование фасада здания, а значительное увеличение сметы. По мнению архитектора, Киев был очень дорогим городом, а владельцы строительных компаний (как бы мы их сейчас назвали) запрашивали очень большие суммы. Итого зодчий насчитал восемь миллионов рублей. Прибывший на торжественную закладку нового задания Николай І настолько был обескуражен цифрой, что даже решил отменить строительство. Однако идея раскрутить киевских магнатов помогла значительно снизить расходы, и 31 июля 1837 года состоялась закладка красного корпуса. Финальная стоимость проекта оказалась вдвое меньше первоначальной суммы и составила всего 3 млн. 859 тыс. с небольшим.

Киевский университет, акварель 1840-х годов, художник Михаил Сажин. Фото: the-city.kiev.ua

Почему он красный?

С цветом главного корпуса университета связано множество легенд. Самая забавная выдумка заключается в том, что корпус имеет ярко-красный цвет исключительно благодаря крови, которую выпило образование из студентов. Согласно другой версии, основной красный цвет с черными элементами был выбран из-за ленты ордена святого Владимира, а сам университет на то время носил имя этого святого.

Но самая вероятная версия связана все же с ошибкой. Дело в том, что обилие разговоров вокруг красного цвета вполне сопоставимо с величиной сомнений, которые испытывал архитектор Викентий Беретти. Он хотел сделать корпус желтым с белым, затем передумал и решил окрасить под цвет гранита. Николай І в ответ на все эти сомнения предложил проверенный вариант – покрасить в коричневый, похожий на цвет отделки Зимнего дворца. Пока принимались решения, университетское здание стояло девственно белое. А потом случилось печальное событие: Викентий Беретти скончался, а эстафету принял его сын Александр. Именно он и занимался покраской корпуса, поговаривают, что при смешении красок произошла ошибка и коричневый цвет превратился в ярко-красный.

Гимназисты перед зданием Первой киевской гимназии. Фото: Википедия

Желтый корпус

С именем Александра Беретти связано и еще одно здание, которое теперь тоже является частью университета – желтый корпус. Его проектировал и возводил именно Александр Викеньевич. Надо сказать, что история этого корпуса требует отдельного разговора.

Но если очень коротко, то в 1847 году Беретти-младший построил довольно большое здание для нужд Первой киевской гимназии. Той самой, где учились Михаил Булгаков, Константин Паустовский, Александр Вертинский и многие другие знаменитости. Именно той, которая описана в романе «Белая гвардия». Правда, гимназия получила корпус в свое распоряжение только в 1874 году, а уже в 1917 году гимназию заменили на наркомат просвещения.

Желтый корпус университета. Фото: Катерина Френч

Было еще множество учреждений, которые квартировали в здании, пока там в 1959 году не разместился Гуманитарный корпус университета. Таким образом, отец и сын подарили одному из главных вузов Киева сразу два прекраснейших корпуса, которые в народе называют красным и желтым.

Киевский Национальный университет имени Т. Г. Шевченко. Фото: Катерина Френч

Первые факультеты

Если говорить не столько о постройках, сколько о самом образовании, то изначально университет имел только один факультет, который подразделялся на два направления: историко-филологическое и физико-математическое. Интересно, что сам факультет почему-то считался философским.

Правда, уже в 1835 году был открыт второй, юридический факультет, а в 1841 году добавился еще и медицинский. Забавно, но еще одним человеком, который косвенно связал желтый и красный корпуса университета, стал все тот же Михаил Булгаков, который окончил Первую киевскую гимназию и, буквально перейдя улицу, продолжил учиться уже в университете на медицинском факультете.

Памятник Т. Г. Шевченко в парке напротив Красного корпуса. Фото: Катерина Френч

Почему имени Т. Г. Шевченко?

Киевский университет получил название Императорского университета Святого Владимира потому, что его торжественное открытие состоялось в день памяти равноапостольного князя Владимира. Впрочем, очень возможно, что отрытые состоялось в этот день именно потому, что университет должен был носить имя Владимира. Как бы там ни было, сейчас мы связываем университет с совершенно другим именем – Тараса Шевченко.

Вопрос, почему именно Шевченко, может показаться странным, ведь сейчас именем поэта названы множество учреждений и улиц. Однако университет имеет прямое отношение к Тарасу Григорьевичу, потому что он работал здесь учителем живописи и одновременно штатным художником Археографической комиссии. Правда, свои должности Шевченко занимал всего несколько месяцев в период с 1845-1846 гг. Носить имя своего легендарного, пусть и недолгого работника, университет впервые начал с 1939 года.

Вообще, история названий университета уникальна и тоже достойна внимания. До 1920 года все было достаточно просто: университет носил имя Владимира, а вот с 1920 по 1926 год превратился в ВИНО (Высший институт народного образования имени М. П. Драгоманова). С 1926 по 1932 год «вино» превратилось в КИНО (Киевский институт народного образования имени М. П. Драгоманова). И хотя логичным продолжением было бы «домино», в 1933 году в название вернулось слово «университет» (Киевский государственный университет), а в 1939 году добавили «имени Шевченко». На этом история переименований не заканчивается: в разных вариациях с 1959 по 1984 год в названии соседствовали два несовместимых имя – Шевченко и Ленина.

Памятник Николаю I, 1880-е. Фото: starkiev.com

Политическая ситуация отразилась и на памятнике в университетском сквере. В 1896 году к столетию со дня рождения был возведен памятник Николаю I. Но уже в 1920 году большевики избавились от императора и оставили после него пустой постамент. Он простоял в виде паркового украшения больше десяти лет, неизвестно, почему на него не поставили Ленина. Но факт заключается в том, что в 1939 году место императора занял Тарас Шевченко.