Узбеки вера

Самые красивые метиски Бишкека — ФОТОСЕССИЯ

Людей смешанных кровей общество всегда считало привлекательными. В этом мы убеждаемся не первый раз. Limon.KG продолжает фотопроект, посвященный людям с интересной родословной. Наши героиyb рассказали, каково это быть в центре внимания. Перед вами интересные истории 10 девушек.

Зарина Гапарова. Папа — кыргыз, мама — таджичка

«Мои корни сыграли большую роль в жизни. В первую очередь это отразилось на моей внешности, культуре и семейных традициях. У меня два родных языка — кыргызский и таджикский.

В семье я старшая, и воспитали меня в строгости. Я помню фразу, которую мне всегда говорили: «Ты пример для своих братишек и сестренок».

Как бы не смешно это ни звучало, но для своих я чужая, а для чужих – своя (улыбается). Когда я говорю, что кыргызка, мне не верят. Мне нравится удивлять людей и рассказывать о том, сколько кровей во мне намешано».

Фируза Ахметова. Папа — узбек, мама — русская

«Себя считаю скорее узбечкой. Что касается моих корней, то они целиком и полностью повлияли на формирование моего сознания. Они сопровождали меня с самого рождения, чему я очень рада. Я знаю свое происхождение, традиции и обычаи двух народов. В этом плане я придерживаюсь консервативных взглядов и считаю, что знание своих корней и соблюдение всех его составляющих является неотъемлемой частью жизни.

Часто родители многое мне позволяли, но я с самого детства все равно чувствовала, что живу в мусульманской семье, и есть вещи, которые должны быть закреплены за мной на всю жизнь и которым я должна следовать.

Традиции мы соблюдаем исключительно узбекские. Конечно же, ни одно мероприятие не обходится без приготовления плова. Особую роль занимает и национальная одежда. Несмотря на то, что мы проживаем в Кыргызстане, наш гардероб не обделен одеждой с национальным колоритом. Скажу больше, моя мама, будучи русской, имеет немало национальных нарядов, и с удовольствием их носит. Что касается приема гостей, то по узбекским обычаям это тоже своего рода целый обряд, которому следует наша семья. Гостей мы встречаем у самых ворот, мужчин и женщин мы сажаем по разные столы и подаем праздничные блюда. И, конечно же, все мусульманские праздники празднуем согласно правилам.

С первого класса мы учили кыргызский язык, и я потихоньку начала его осваивать и всегда внимательно слушала преподавателя, все письменные работы выполняла на «отлично», но разговаривать на кыргызском не приходилось. В 7 классе у нас появилась кыргызская литература, и тогда мне пришлось начать рассказывать произведения на кыргызском. Помню, как впервые мои одноклассники услышали, как я говорю на кыргызском, весь класс пристально смотрел на меня. Мне стало неловко, я начала смущаться. После урока все подходили ко мне и говорить, что я хорошо говорю на кыргызском, и из моих уст он звучит как-то по-особенному. Девочка, которая похожа на русскую, сама узбечка, а говорит на кыргызском (улыбается). По сей день меня так и встречают».

Диана Садыкова. Папа — татарин, русский, мама — татарка, дунганка, китаянка, украинка

«Я не отношу себя к определенной национальности. Насчет выбора религии мне было легко, так как мама и папа христиане, но в моей огромной семье есть и мусульмане.
По паспорту я татарка, выбрала эту национальность, как в свое время сделали это мои мама и бабушка.

Воспитывалась я больше по русским традициям, потому как жила с бабушкой долгое время, а мама часто была в разъездах. В семье я единственный ребенок. Традиций мы не соблюдали, но отмечали праздники разных религий одинаково.

При знакомстве со мной многие не могут понять, какой я национальности, кто-то думает, что я узбечка, уйгурка, а бывало и цыганка, это было с мешно (улыбается). Мне нравится моя внешность. А самое главное меня везде принимают за свою».

Салия Насиралиева. Папа — кыргыз, мама — еврейка, украинка, русская

«Помню, года два назад стояла на остановке и ждала маршрутку, а позади меня стояли два парня, оба кыргызы. Весь их диалог проходил на кыргызском языке. Они обсудили меня с ног до головы. В основном говорили о внешности. Один из них сказал, мол, вот если бы она не была бы русской, я бы с ней познакомился. В это время подъехала моя маршрутка, я не сдержалась, повернулась и сказала «комплиментеринерге чон рахмат, мен кыргызмын» («спасибо за комплименты, я кыргызка»). Нужно было видеть их лица, глаза на лоб полезли (улыбается). Они переглянулись и еле сдерживали смех, а я развернулась и уехала. Таких историй хватает, они происходят со мной и по сей день».

Эленаз Рой. Папа — иранец, азербайджанец, мама — кыргызка

«Я – иранка и кыргызка, придерживаюсь ислама. Мои родители учили с детства, что нужно уважать все нации и традиции. Так как папа и мама в разводе, в доме отца я соблюдаю иранские традиции, а у мамы – кыргызские.

По паспорту я кыргызка.

Благодаря моей многонациональной семье я владею несколькими языками и знаю культуру и традиции кыргызов, иранцев и азербайджанцев.

Самое интересное, что я не похожа ни на кыргызку, ни на иранку. В Кыргызстане мне говорят, что я похожа на уйгурку либо узбечку. В Иране твердят, что я похожа на китаянку, для них мои глаза узкие» (улыбается).

Александра Кравцова. Папа — русский, удмурт, украинец, мама — татарка, русская, украинка, грузинка, турчанка

«Так как в нашей стране национальность определяется по отцу, в моем паспорте указано, что я русская. Но я не могу отнести себя к конкретной национальности. Я – агностик. Не отрицаю существования Бога, но и не принимаю сторону какого-либо религиозного направления.

Я очень горжусь многонациональностью своей семьи. Благодаря тому, что мы знаем о своих корнях, мы чувствуем себя частью чего-то большего, разностороннего и очень важного.

В нашей семье не делается упор на национальную принадлежность. Не только у нас, но и у двоюродных и троюродных братьев и сестер браки интернациональные. Нас воспитывали уважать свободу выбора.

Мы отмечаем и мусульманские, и христианские праздники. Когда ты живешь в многонациональной семье, будь готов к разным вещам. Например, к странному сочетанию имен, отчеств и фамилий, к полному смешению культур и религий, неразберихе – кто ты по национальности, к конкуренции шорпо и окрошки, плова и борща, куличей и боорсоков, к ответам на «привет» — «салам» и наоборот; к знанию кучи странных примет и обычаев, к любви праздновать все праздники» (смеется).

Полина Беккер. Папа — поляк, еврей, мама — немка, цыганка

«Все-таки я считаю себя еврейкой. Я не придерживаюсь какого-либо вероисповедания, а по паспорта я немка.

Родители привили мне любовь к учебе, труду, учили почитать старших. Моя многонациональная родословная научила относиться ко всем людям с уважением, чтить и уважать традиции разных культур.

Нам нравится собираться всей семьей, что свойственно цыганским обычаям.
Как известно, цыгане, в основном, темные, а евреи в большей степени кудрявые. Так вот, я очень отличаюсь от своих братьев и сестер. К сожалению или к счастью, я не темная и не кудрявая. А самое интересное, я похожа на русскую. Из меня получилась такая «сборная солянка» (смеется).

Лилия Семейкина. Папа — турок, индус, мама — русская

«На самом деле я считаю себя ребенком мира. Люди приписывают мне самые разнообразные национальности, ведь действительно сразу и не определить, кто я. По паспорту я русская. Мои родители развелись, поэтому мама дала мне свою фамилию и отчество. В детстве меня крестили. В семье достаточно много мусульман. Я спокойно себя чувствую, как в окружении православных, так и в окружении мусульман. Считаю, что творец один. Главное ведь верить во что-то (улыбается).

Где-то на генном уровне я обожаю острую еду и кухню Индии. В крови у меня турецкий национальный танец бар, научилась танцевать его на турецких свадьбах. А в русском народе я просто обожаю просторы и природу. Ну, знаете такое огромное необъятное поле, колосья шелестят. Прям чувствую, что я оттуда (улыбается).

Так как я живу в многонациональной стране, дома мы празднуем как православные, так и мусульманские праздники.

Со мной этим летом произошел интересный случай. Я работала в Турции, в туристической сфере. Ко мне подошли русские туристы и пытались что-то спросить на ломанном турецком языке. Я ответила им на русском. Они были удивлены, узнав, что русский приходится мне родным языком. На вопрос, откуда я, они были удивлены ещё больше. Поскольку я рассказала, что во мне есть и турецкие корни, мой родной язык русский, а моя родина – Кыргызстан».

Амалия Абдылдаева. Папа — араб, мама — кыргызка

«Я исповедую религию ислам, так как мои родители мусульмане. По паспорту я кыргызка. Я благодарна своим корням и вообще моим родителям за то, что родилась с такой необычной внешностью. У нас есть семейная традиция: в конце каждого месяца дети, внуки и правнуки – все едут к бабушке, там мы проводим семейный день, дарим друг другу подарки, общаемся, играем, бабушка рассказывает разные интересные истории, в общем проводим день в кругу родных и близких.
У меня есть смешная история. Когда я родилась, я была единственной новорожденной с такой необычной внешностью. Пришло время выписывать нас с мамой, ей принесли ребенка. Она испугалась: «Кто это? Она не моя дочка!». Оказывается, врачи перепутали детей».

Яна Токарева. Папа — русский, мама — кыргызка

«Я считаю себя мусульманкой, знаю два языка и две абсолютно разные культуры. По паспорту я — русская. Родители прививали во мне любовь к нашей стране и к нашему многонациональному народу. Не бывает плохих наций, бывают плохие люди. Фундамент нашей семьи составляет демократия, поэтому я могу открыто говорить о чем думаю и всегда рассчитывать на поддержку семьи. Дома мы соблюдаем кыргызские и русские традиции, отмечаем все праздники. Я дипломированная актриса, участвую в кастингах, порой сталкиваюсь с такой ситуацией, когда для роли русской девушки мне говорят, что я выгляжу как азиатка, а для кыргызки – я европейка» (улыбается)».

ИСЛАМСКИЙ СЕКС В БОЛЬШОМ РУССКОМ ГОРОДЕ

—>
Никах в большом городе
Лица
«Огонек» (11.08.2014):
«Если ты трудовой мигрант, это не значит, что ты человек без личной жизни. Мегаполис ломает традиционные представления о норме, меняет людей, которые приезжают сюда со своими обычаями и верой. Традиции причудливым образом соединяются с возможностями, которые дает большой город. В итоге каждая пара выводит свою, совершенно уникальную формулу счастья
«Я обещал маме жениться дома»
Коммуналка в Апраксином переулке в Петербурге, рядом с рынком. В одной из квартир бывшего доходного дома снимает комнату 28-летний Юсуф Рахманов с двумя родственниками — Беком и Зульфией. Обстановка спартанская: шкаф, низкий стол-дастархан, матрасы-курпача на полу. Младший брат Юсуфа, 23-летний Алишер, живет отдельно. Братья приехали из Каттакургана — это город недалеко от Самарканда. В Узбекистане Юсуф торговал кассетами, подрабатывал диджеем, в Петербурге 9 лет работает грузчиком. Три года назад он женился на родине и дважды стал папой. После свадьбы привез в эту комнату супругу, брат спал за перегородкой. Когда пришло время рожать, Ваиза вернулась на родину: она плохо говорит по-русски — в чужом городе и тесноте было бы не справиться с первенцем. Теперь супруги видятся лишь во время отпуска Юсуфа, а так — общаются по скайпу. Парень мечтает купить домик в Ленобласти, чтобы перевезти семью.
— Угощайтесь! — улыбается Юсуф, едва я уселась за дастархан. И нараспев предлагает плов с кунжутным маслом.
У Юсуфа круглое лицо и обаятельная улыбка, кажется, рассердить этого парня невозможно. Мать переживала, что в далеком Питере сын испортится, поэтому решила найти ему невесту на родине. Сын спорить не стал. Помогла сестра — посоветовала приглядеться к своей подруге и организовала свидание, которое длилось… 3 минуты. По правилам мужчина не может видеться с посторонней женщиной наедине.
— Когда вернулся после свидания, родители уже знали, что я встретился с девушкой — сестра рассказала! — смеется Юсуф.— Родители ждали решения: свататься или нет? Я попросил время подумать и взял у сестры номер телефона Ваизы. Мне же нужно было быстро ответить родителям…
Юсуф мечтал о жене послушной и скромной. Когда не мудрствуя лукаво спросил, что она думает о сватовстве, Ваиза ответила уклончиво и скромно: «Спрашивать надо родителей». Молодой человек сразу понял: он «оторвался от корней» в далеком Питере. И родные приступили к сватовству, после чего Юсуф вернулся в Питер на заработки, предоставив родственникам подготовку к свадьбе.
Юсуф показывает мне фото супруги с дочкой. Он сияет от гордости и нежного восхищения своими девочками. О личном с посторонними у мусульман говорить не принято, поэтому на вопрос о чувствах к жене он отвечает так:
— О, я влюбился в нее потом, после свадьбы…
Патриархальная традиция выбирать даму сердца по совету родителей до сих пор жива в узбекских семьях. Только сейчас это сделать проще — можно отправить фото или видео жениху. Например, младший брат Алишер увидел свою невесту в видеоролике, присланном заботливой мамой. А мама плохого не посоветует. Встретились же молодые люди, когда парень приехал в Узбекистан… На днях — свадьба.
«Будь он земляком, виделись бы реже»
Знакомства через интернет становятся все более популярными, а браки заключаются не только со «своими».
…Родители назвали своих детей Абдурахим и Патимат, но в Петербурге молодого человека зовут Романом, а девушку — Фатимой. Роману 29 лет, он из Бухары. Работает сварщиком, увлекается фотографией. В его жилах смешалась узбекская, русская, татарская кровь, что дало симпатичный результат и укрепило молодого человека в желании найти жену-мусульманку, но не обязательно узбечку. Свою судьбу Роман искал долго, и это очень смущало маму, которая раскладывала перед сыном «пасьянс» из фотографий бухарских невест. Но сердце парня молчало. С будущей женой он познакомился случайно — в соцсети обнаружил страничку с симпатичной аватаркой. Попросился в друзья…
Встретились в кафе. Спрашиваю: «А как же обычаи? Ведь традиции запрещают видеться с посторонним мужчиной наедине».
— Это правило нарушается часто,— говорит Фатима.— Я не могу, посмотрев на фото, сказать, что выйду замуж за этого мужчину.
Фатиме 24 года, она аварка из Хасавюрта. На родине окончила университет, в Северной столице учится в медицинском колледже, подрабатывает кассиром. Говорит, что согласилась на свидание из любопытства. Встречаться с молодым человеком, не ставя родителей в известность, у нее на родине не принято. Но, полагаясь на выбор отца и матери, предупредила их — решение за ней. Поэтому отец отказывал всем сватам и не торопил дочь с замужеством. Фатима надеялась: будущий муж будет дагестанцем, и помыслить не могла, что выйдет за узбека…
— Будь жених моим земляком,— рассуждает она,— мы бы реже виделись, и цветы я бы реже получала. Рома встречает меня после работы, мы ходим в кафе.
Еще Рома никогда не критикует современные наряды Фатимы, в отличие от ее брата, который, увидев на сестре рваные джинсы, отказался идти с ней рядом. А когда узнал, что сестра зарегистрировалась в соцсетях, возмутился. Фатима объясняет: на аватарке — не ее фото (лицо девушке показывать неприлично) и общается она только с близкими.
Родные жениха переживали, как дагестанцы отнесутся к сватовству узбека. Но родители Фатимы согласие дали. Отец Фатимы назначил разумный по дагестанским меркам калым. Единой «таксы» нет — сумма зависит от возможностей жениха и варьируется: кто-то просит 150 тысяч рублей, кто-то 300, а кто-то больше. Опять же калым не цена девушки, а дань традиции.
Молодые люди распишутся в загсе. Свадьба будет с белым платьем, без обрядового плова, но накануне жених и невеста пройдут никах — обряд заключения брака, который проводит мулла. И жених, и невеста при этом непременно должны быть мусульманами. В день бракосочетания пройти никах невозможно: ведь чтобы зайти в мечеть, надо совершить омовение, а с макияжем это невозможно…
Еще одна дань традиции — проверка чистоты невесты.
— Достаточно слова мужа, что все хорошо,— объясняет Фатима,— как правило, инспектируют брачное ложе в среднеазиатских городах, особенно в глубинке. Но посторонние в спальню не входят. Если же невеста нечиста, она до утра в доме не останется.
«Второй раз выйти замуж — удача!»
Вторые браки не популярны в традиционных сообществах. Но большой город и тут корректирует традиции.
…В Петербурге женщину зовут Ниной, на самом деле она — Нилуфар, лилия. Нилуфар, подбирая слова, объяснила: «Красивый цветок. В грязи растет, на болоте». Цветок на болоте — это и о ее судьбе. К своим 33 годам женщине пришлось хлебнуть лиха, но свое счастье она все-таки нашла. Кем она только не работала: швеей, тамадой, диктором, грузила мебель, была судомойкой, продавцом…
Мы сидим в сквере Коломны, неподалеку от магазина, в котором она работает.
— Я из Узбекистана. Вышла замуж в 19 лет, не по любви. После брачной ночи мама взяла простыню — всем показать. Таков обычай.
Но даже когда у Нилуфар с мужем родился второй ребенок, свекровь повторяла: «Этот дом вы не заработали». Стали строить свой. Нилуфар предложила мужу отправиться на заработки. Но свекровь сказала: «Тебе надо — ты и езжай, а за детьми я присмотрю, только оставь золото и документы на участок». Нилуфар в 2006-м уехала в Питер. Ехала, не зная, чего ждать. В «резиновой» однушке прожила 4 дня — там спали 60 человек. Сосед помог устроиться мойщицей. Вместе с землячкой-знакомой решили: «Если посредник отдаст в проститутки — сбежим».
— Я приехала в Питер в апреле, а в августе муж со мной развелся,— рассказывает женщина.— Муж обратился в суд, дескать, я уехала и, наверное, позорю семью. Хотел лишить меня родительских прав, но не вышло.
Через год женщина забрала в Питер дочь Марджону… Сын остался с отцом, который настроил мальчика против матери.
— Я хотела с сыном погулять, подарок привезла. А бывший муж стал кричать: «Подарки нечестным трудом заработаны, они нам не нужны. Ты в России 1000 долларов получаешь, должна за учебу и питание сына платить». И даже свою вторую свадьбу сыграл на мои «нечистые» деньги! Пока не заплатила, не подписывал доверенность, чтобы вывезти дочь из Узбекистана.
Ради российского гражданства Нилуфар решилась на фиктивный брак с русским. Но когда питерский «жених» захотел благодарности натурой, отказалась. У обаятельной узбечки в Питере не было недостатка в поклонниках, но она всем отказывала. Жила одна, воспитывала дочь. Незамужней мусульманке непросто: будь ты хоть святой, косых взглядов не избежать. Хозяйка коммуналки, в которой жила Нилуфар, попросила найти жильцов. Один из них, Учкун, стал вторым мужем Нилуфар. Ему 34 года, в Питере работал охранником. Сейчас он в Узбекистане — строит для семьи дом. Достроит — и все вместе вернутся на родину.
Учкун попытался свататься через знакомых. Нилуфар это не понравилось: хочешь жениться — засылай сватов к отцу. Он так и сделал. Из дома пришло SMS: «Мы тебя замуж отдали!»
— Второй раз вышла замуж ради дочки,— тихо рассуждает Нилуфар.— К выросшей без отца девушке предвзятое отношение. Никах был в Питере, расписались в Узбекистане. Отправили деньги родным Учкуна и моим, чтобы организовали праздник: все должны знать, что мы женаты. Когда мы с Учкуном звали гостей, люди не могли поверить, что на свадьбу приглашаем. Второй раз выйти замуж — удача! Я купила белое платье, о котором мечтала, и сразу сказала Учкуну: «Если обидишь Марджонку, у нас с тобой ничего не будет. В этой жизни я все потеряла, кроме нее». Он понял, а сейчас, слава Аллаху, Марджонка любит Учкуна как родного папу. Мне Бог послал такого хорошего человека после стольких страданий. А теперь у нас общая дочь — Сабрина. Моя семья — мое счастье!
Коммуналка в Апраксином переулке в Петербурге, рядом с рынком. В одной из квартир бывшего доходного дома снимает комнату 28-летний Юсуф Рахманов с двумя родственниками — Беком и Зульфией. Обстановка спартанская: шкаф, низкий стол-дастархан, матрасы-курпача на полу. Младший брат Юсуфа, 23-летний Алишер, живет отдельно. Братья приехали из Каттакургана — это город недалеко от Самарканда. В Узбекистане Юсуф торговал кассетами, подрабатывал диджеем, в Петербурге 9 лет работает грузчиком. Три года назад он женился на родине и дважды стал папой. После свадьбы привез в эту комнату супругу, брат спал за перегородкой. Когда пришло время рожать, Ваиза вернулась на родину: она плохо говорит по-русски — в чужом городе и тесноте было бы не справиться с первенцем. Теперь супруги видятся лишь во время отпуска Юсуфа, а так — общаются по скайпу. Парень мечтает купить домик в Ленобласти, чтобы перевезти семью.
— Угощайтесь! — улыбается Юсуф, едва я уселась за дастархан. И нараспев предлагает плов с кунжутным маслом.
У Юсуфа круглое лицо и обаятельная улыбка, кажется, рассердить этого парня невозможно. Мать переживала, что в далеком Питере сын испортится, поэтому решила найти ему невесту на родине. Сын спорить не стал. Помогла сестра — посоветовала приглядеться к своей подруге и организовала свидание, которое длилось… 3 минуты. По правилам мужчина не может видеться с посторонней женщиной наедине.
— Когда вернулся после свидания, родители уже знали, что я встретился с девушкой — сестра рассказала! — смеется Юсуф.— Родители ждали решения: свататься или нет? Я попросил время подумать и взял у сестры номер телефона Ваизы. Мне же нужно было быстро ответить родителям…
Юсуф мечтал о жене послушной и скромной. Когда не мудрствуя лукаво спросил, что она думает о сватовстве, Ваиза ответила уклончиво и скромно: «Спрашивать надо родителей». Молодой человек сразу понял: он «оторвался от корней» в далеком Питере. И родные приступили к сватовству, после чего Юсуф вернулся в Питер на заработки, предоставив родственникам подготовку к свадьбе.
Юсуф показывает мне фото супруги с дочкой. Он сияет от гордости и нежного восхищения своими девочками. О личном с посторонними у мусульман говорить не принято, поэтому на вопрос о чувствах к жене он отвечает так:
— О, я влюбился в нее потом, после свадьбы…
Патриархальная традиция выбирать даму сердца по совету родителей до сих пор жива в узбекских семьях. Только сейчас это сделать проще — можно отправить фото или видео жениху. Например, младший брат Алишер увидел свою невесту в видеоролике, присланном заботливой мамой. А мама плохого не посоветует. Встретились же молодые люди, когда парень приехал в Узбекистан… На днях — свадьба.
«Будь он земляком, виделись бы реже»
Знакомства через интернет становятся все более популярными, а браки заключаются не только со «своими».
…Родители назвали своих детей Абдурахим и Патимат, но в Петербурге молодого человека зовут Романом, а девушку — Фатимой. Роману 29 лет, он из Бухары. Работает сварщиком, увлекается фотографией. В его жилах смешалась узбекская, русская, татарская кровь, что дало симпатичный результат и укрепило молодого человека в желании найти жену-мусульманку, но не обязательно узбечку. Свою судьбу Роман искал долго, и это очень смущало маму, которая раскладывала перед сыном «пасьянс» из фотографий бухарских невест. Но сердце парня молчало. С будущей женой он познакомился случайно — в соцсети обнаружил страничку с симпатичной аватаркой. Попросился в друзья…
Встретились в кафе. Спрашиваю: «А как же обычаи? Ведь традиции запрещают видеться с посторонним мужчиной наедине».
— Это правило нарушается часто,— говорит Фатима.— Я не могу, посмотрев на фото, сказать, что выйду замуж за этого мужчину.
Фатиме 24 года, она аварка из Хасавюрта. На родине окончила университет, в Северной столице учится в медицинском колледже, подрабатывает кассиром. Говорит, что согласилась на свидание из любопытства. Встречаться с молодым человеком, не ставя родителей в известность, у нее на родине не принято. Но, полагаясь на выбор отца и матери, предупредила их — решение за ней. Поэтому отец отказывал всем сватам и не торопил дочь с замужеством. Фатима надеялась: будущий муж будет дагестанцем, и помыслить не могла, что выйдет за узбека…
— Будь жених моим земляком,— рассуждает она,— мы бы реже виделись, и цветы я бы реже получала. Рома встречает меня после работы, мы ходим в кафе.
Еще Рома никогда не критикует современные наряды Фатимы, в отличие от ее брата, который, увидев на сестре рваные джинсы, отказался идти с ней рядом. А когда узнал, что сестра зарегистрировалась в соцсетях, возмутился. Фатима объясняет: на аватарке — не ее фото (лицо девушке показывать неприлично) и общается она только с близкими.
Родные жениха переживали, как дагестанцы отнесутся к сватовству узбека. Но родители Фатимы согласие дали. Отец Фатимы назначил разумный по дагестанским меркам калым. Единой «таксы» нет — сумма зависит от возможностей жениха и варьируется: кто-то просит 150 тысяч рублей, кто-то 300, а кто-то больше. Опять же калым не цена девушки, а дань традиции.
Молодые люди распишутся в загсе. Свадьба будет с белым платьем, без обрядового плова, но накануне жених и невеста пройдут никах — обряд заключения брака, который проводит мулла. И жених, и невеста при этом непременно должны быть мусульманами. В день бракосочетания пройти никах невозможно: ведь чтобы зайти в мечеть, надо совершить омовение, а с макияжем это невозможно…
Еще одна дань традиции — проверка чистоты невесты.
— Достаточно слова мужа, что все хорошо,— объясняет Фатима,— как правило, инспектируют брачное ложе в среднеазиатских городах, особенно в глубинке. Но посторонние в спальню не входят. Если же невеста нечиста, она до утра в доме не останется.
«Второй раз выйти замуж — удача!»
Вторые браки не популярны в традиционных сообществах. Но большой город и тут корректирует традиции.
…В Петербурге женщину зовут Ниной, на самом деле она — Нилуфар, лилия. Нилуфар, подбирая слова, объяснила: «Красивый цветок. В грязи растет, на болоте». Цветок на болоте — это и о ее судьбе. К своим 33 годам женщине пришлось хлебнуть лиха, но свое счастье она все-таки нашла. Кем она только не работала: швеей, тамадой, диктором, грузила мебель, была судомойкой, продавцом…
Мы сидим в сквере Коломны, неподалеку от магазина, в котором она работает.
— Я из Узбекистана. Вышла замуж в 19 лет, не по любви. После брачной ночи мама взяла простыню — всем показать. Таков обычай.
Но даже когда у Нилуфар с мужем родился второй ребенок, свекровь повторяла: «Этот дом вы не заработали». Стали строить свой. Нилуфар предложила мужу отправиться на заработки. Но свекровь сказала: «Тебе надо — ты и езжай, а за детьми я присмотрю, только оставь золото и документы на участок». Нилуфар в 2006-м уехала в Питер. Ехала, не зная, чего ждать. В «резиновой» однушке прожила 4 дня — там спали 60 человек. Сосед помог устроиться мойщицей. Вместе с землячкой-знакомой решили: «Если посредник отдаст в проститутки — сбежим».
— Я приехала в Питер в апреле, а в августе муж со мной развелся,— рассказывает женщина.— Муж обратился в суд, дескать, я уехала и, наверное, позорю семью. Хотел лишить меня родительских прав, но не вышло.
Через год женщина забрала в Питер дочь Марджону… Сын остался с отцом, который настроил мальчика против матери.
— Я хотела с сыном погулять, подарок привезла. А бывший муж стал кричать: «Подарки нечестным трудом заработаны, они нам не нужны. Ты в России 1000 долларов получаешь, должна за учебу и питание сына платить». И даже свою вторую свадьбу сыграл на мои «нечистые» деньги! Пока не заплатила, не подписывал доверенность, чтобы вывезти дочь из Узбекистана.
Ради российского гражданства Нилуфар решилась на фиктивный брак с русским. Но когда питерский «жених» захотел благодарности натурой, отказалась. У обаятельной узбечки в Питере не было недостатка в поклонниках, но она всем отказывала. Жила одна, воспитывала дочь. Незамужней мусульманке непросто: будь ты хоть святой, косых взглядов не избежать. Хозяйка коммуналки, в которой жила Нилуфар, попросила найти жильцов. Один из них, Учкун, стал вторым мужем Нилуфар. Ему 34 года, в Питере работал охранником. Сейчас он в Узбекистане — строит для семьи дом. Достроит — и все вместе вернутся на родину.
Учкун попытался свататься через знакомых. Нилуфар это не понравилось: хочешь жениться — засылай сватов к отцу. Он так и сделал. Из дома пришло SMS: «Мы тебя замуж отдали!»
— Второй раз вышла замуж ради дочки,— тихо рассуждает Нилуфар.— К выросшей без отца девушке предвзятое отношение. Никах был в Питере, расписались в Узбекистане. Отправили деньги родным Учкуна и моим, чтобы организовали праздник: все должны знать, что мы женаты. Когда мы с Учкуном звали гостей, люди не могли поверить, что на свадьбу приглашаем. Второй раз выйти замуж — удача! Я купила белое платье, о котором мечтала, и сразу сказала Учкуну: «Если обидишь Марджонку, у нас с тобой ничего не будет. В этой жизни я все потеряла, кроме нее». Он понял, а сейчас, слава Аллаху, Марджонка любит Учкуна как родного папу. Мне Бог послал такого хорошего человека после стольких страданий. А теперь у нас общая дочь — Сабрина. Моя семья — мое счастье!»

Религия в Узбекистане

Конституция Узбекистана провозглашает отделение религии от государства, равенство религиозных организаций перед законом, свободу совести. Преобладающее большинство населения Узбекистана исповедует ислам (около 93 % на 2015 год, преимущественно сунниты ханафитского мазхаба)); христиане и иудеи (бухарские евреи) составляют религиозные меньшинства. Деятельность мусульман координирует Духовное управление мусульман Узбекистана, руководителем которого является муфтий. Мусульманское духовенство готовят ряд специализированных учебных заведений, расположенных в Ташкенте и Бухаре.

Христиане представлены главным образом русскоязычными православными, а также католиками (Римско-католический храм Святейшего Сердца Иисуса в Ташкенте), баптистами (около 3800 верующих), лютеранами (Евангелическо-лютеранская церковь Узбекистана) и адвентистами. Предпринимались попытки насаждения иеговизма. Христианство на территории Узбекистана (ранее известного как Согдиана) известно с V века и было представлено преимущественно в форме несторианства. Однако в конце средневековья оно было практически уничтожено. Лишь с началом русской экспансии в XIX веке здесь начинают строиться церкви для пришлого европейского населения. Религиозную деятельность православных координирует Ташкентская и Среднеазиатская епархия

Есть в Узбекистане также объединение кришнаитов (Ташкентское общество Кришны). В узбекской земле находят много буддийских реликвий, свидетельствующих о широком распространении данной религии в античную эпоху.

На 1 июня 2010 года зарегистрировано 2225 религиозных организаций шестнадцати конфессий:

  • Ислам — 2050
  • Пресвитерианская христианская церковь — 52
  • Русская православная церковь — 37
  • Баптисты — 23
  • Пятидесятники («Полное Евангелие») — 21
  • Адвентисты седьмого дня — 10
  • Иудаизм — 8
  • Бахаи — 6
  • Римско-католическая церковь — 5
  • «Новые апостолы» — 4
  • Лютеране — 2
  • Армянская апостольская церковь — 2
  • Свидетели Иеговы — 1
  • Кришнаиты — 1
  • Буддизм — 1
  • Церковь «Глас Господа» — 1
  • Библейское Общество — 1

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5 Просмотров:9 717 108 777 23 153 1 265 494
  • ✪ Как узбеки стали мусульманами? История ислама в Узбекистане
  • ✪ Последнее наставление — Шейх Мухаммад Содык Мухаммад Юсуф, рахимахуллах | www.azan.kz
  • ✪ Истинная сущность религии — во внутреннем равновесии. Борис Ратников
  • ✪ Место религии в самосознании ногайцев. Ахмет Ярлыкапов
  • ✪ «Правильная религия» Евгений Нефёдов Церковь Христа Краснодар

Субтитры