Владислав тетюхин

Чем запомнился миллиардер Владислав Тетюхин, отдавший состояние на строительство больницы


2019.04.11

Жизнь титанового короля

Сегодня после продолжительной болезни скончался бывший совладелец уральского предприятия «ВСМПО-Ависма» меценат Владислав Тетюхин. В Свердловской области человек, которого в СМИ называют «титановым королем» или «отцом титана», запомнился тем, что, в отличие от многих бизнесменов, свое состояние вложил не в качество собственной жизни, а в строительство уникального Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра в Нижнем Тагиле. В последние месяцы своей жизни о рассказывал о возникших в центре проблемах и боролся за то, чтобы тот продолжил существовать. Znak.com вспоминает жизненный путь и достижения бизнесмена.

Титан

Владислав Тетюхин родился 29 ноября 1932 года в Москве, но еще в молодости оказался на Урале — после окончания Московского института стали и сплавов он был распределен на Верхнесалдинский металлообрабатывающий завод на должность мастера. За 19 лет он дорос до заместителя главного металлурга по титановому производству.

В 1976 году он переехал в Москву, чтобы работать в лаборатории Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов Москвы, в 1980 году стал начальником научно-исследовательского отделения, где отвечал за надежность титановых сплавов в авиации, ракетостроении и космической технике.

В 90-е годы в авиастроении (как и во многих других отраслях) начались проблемы и многие заводы, в том числе Верхнесалдинский, оказались на грани банкротства. В 1992 году заказы на титан упали в 30 раз, а заказы на алюминиевые сплавы — в шесть раз. Как пишет Forbes, в том году Тетюхин купил дачу в Подмосковье «с прицелом на пенсию», но его позвали в Салду восстанавливать предприятие, на котором он начинал карьеру. Он согласился.

Чтобы найти покупателей на титан, Тетюхин в 1993 году поехал на другой конец света, к представителям Boeing и NASA.

«Когда мы поехали в Южную Америку, я взял с собой пять бидонов — таскал их и всем показывал. Думал, что пригодятся для ферм, а нами заинтересовался бразильский Еmbraer», — вспоминал сам бизнесмен.

В 1998 году верхнесалдинское предприятие приобрело у Михаила Ходорковского Березниковский титаномагниевый комбинат. Это и положило начало корпорации «ВСМПО-Ависма». К середине 90-х компания покрывала треть мирового рынка титана. На экспорт продавалось 70% продукции, производимой на предприятии, рассказывали представители компании. Всего ее продавали 260 компаниям из 39 стран, ВСМПО было первым по объемам поставки титана для Airbus Industrie и вторым — для Boeing.

Подписание договора с Boeing, 2002 годсайт ВСМПО-Ависма

Одновременно Тетюхин и его партнер Вячеслав Брешт акционировали 60% ВСМПО и успешно владели им до середины 2000-х, когда предприятием заинтересовалась «Ренова» Виктора Вексельберга, которой удалось скупить 13% акций. Между акционерами регулярно возникали конфликты, которые сказывались на производстве, в результате акции Тетюхина и Брешта были куплены ФГУП «Рособоронэкспорт», которую возглавлял Сергей Чемезов. Покупка объяснялась «спасением титанового производства».

«Возвращение производства титана, без которого немыслимо современное авиастроение, под контроль государства означает утвердительный ответ на тот же вопрос „быть или не быть“ российской авиационной и космической промышленности. А это уже вопрос национальной безопасности России. Верхнесалдинское предприятие — это единственный в стране производитель титана, поставщик нашей оборонной промышленности. Если бы пакет, который сейчас находится в собственности государства, перешел в руки иностранных инвесторов, мы бы автоматически попали в зависимость от них», — говорил Чемезов в интервью.

Но Тетюхин остался гендиректором предприятия еще на два года. В некоторых материалах такое решение нового руководства называют благодарностью за его «покладистость» при продаже акций. В 2008 он занял пост президента корпорации, а в 2009-м ушел на пенсию, чтобы, как писал «Коммерсантъ», заняться бизнесом своих сыновей. Они были совладельцами группы компаний «Конмет», которая специализировалась на производстве титановых медицинских инструментов и имплантов. К слову, эту компанию Тетюхин и Брешт открыли еще в 90-е. Уже тогда Брешт говорил, что «медицина увлекала Тетюхина не меньше титана».

Значимость Тетюхина для «ВСМПО-Ависмы» была столь велика, что на предприятии решили упразднить президентский пост из-за отсутствия претендентов.

«Возможно, я буду параллельно продолжать работу в сфере аналитики титановой отрасли, но пока не будем забегать вперед», — рассказывал Тетюхин. Но занялся он другим.

Госпиталь

Как рассказывал Тетюхин изданию «Секрет фирмы», в июне 2006 года он пожаловался знакомому Юргену Тофту на больные колени. Хирург Тофт был основателем клиники «Центр колена» в Мюнхене и отправил Тетюхина на срочную операцию. Идея построить собственный центр, где бы производились искусственные суставы из произведенного в Салде титана, на Урале пришла ему в голову в 2008 году, после ухода из ВСМПО.

Вопреки обещаниям Куйвашева. Открытие президентского госпиталя в Нижнем Тагиле откладывается из-за отсутствия финансирования из облбюджета

Строительство центра началось в Нижнем Тагиле в 2012 году. На проект реабилитационного центра Тетюхин потратил все свое состояние — больше 3,3 млрд рублей. Но этих денег не хватило. В декабре 2013 года президент РФ Владимир Путин на встрече со свердловским губернатором Евгением Куйвашевым поддержал проект и поручил рассмотреть вопрос государственного софинансирования этого госпиталя. «Прошу рассмотреть. Дело хорошее», — написал Путин на обращении. После этого из областного бюджета на строительство было выделено 1,2 млрд рублей, а Куйвашев пообещал, что госпиталь откроется к концу года.

Глава НТМК Алексей Кушнарев и Владислав ТетюхинДарья Шелехова

Госпиталь открылся в 2014 году, после чего за два года в Свердловской области исчезла очередь на эндопротезирование коленного и тазобедренного суставов. Особая гордость центра — операционные, здесь их пять, каждая стоит 10 млн евро. За год в центре проводится по 4 тыс. 500 операций по установке титановых протезов, позволяющих восстановить подвижность человека. Потенциальная загрузка может быть гораздо больше. В коридорах отделений Тетюхин повесил выбранные им лично репродукции импрессионистов, потому что обстановка, по его мнению, помогает пациентам лучше восстанавливаться.

Картины в госпиталь Тетюхин подбирал самсайт центра В 2018 году стало известно, что Владислав Тетюхин отказался от зарплаты в центре — на это обратил внимание Пенсионный фонд. В УКЛРЦ официально не стали это комментировать.

Параллельно Тетюхин занимался научной работой — в 1965 году он стал кандидатом наук, в 1975 году — доктором наук. Тетюхин — автор 131 изобретения и 100 научно-технических публикаций. В 1960 году удостоен Ленинской премии, в 1970 году награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1982 году — лауреат премии Совета Министров СССР, в 2000 году награжден Орденом Почета, в 2009 году — орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. В честь Тетюхина назвали первую из трех улиц в особой экономической зоне «Титановая долина». В 2017 году Тетюхин стал почетным гражданином Нижнего Тагила. В марте этого году стало известно, что ему собираются вручить знак «За заслуги перед Свердловской областью» II степени.

Проблема наследия

Сейчас основная работа Нижнетагильского центра восстановительной медицины связана с ортопедией. В составе госпиталя работают поликлиника, диагностические отделения, стационар, операционный блок, отделение реабилитации с тренажерами и ваннами и другие подразделения. Здесь проводятся высокотехнологичные операции по эндопротезированию суставов. Центр работает на принципах государственно-частного партнерства.

Но мощности центра загружены далеко не полностью, поэтому Тетюхин регулярно выступал с предложениями расширить перечень оказываемых в нем услуг: например, открыть детскую травматологию. С этими предложениями он регулярно приходил к властям, потому что собственных денег на расширение госпиталя у него не было. Как писал Forbes, Тетюхин даже обращался за помощью к своему бывшему партнеру по бизнесу Брешту, но тот отказался.

Владислав Тетюхин регулярно поднимал вопрос о недостаточном госзаказе для клиники. В последний раз тема появилась в повестке в начале этого года, когда основатель госпиталя и его сотрудники открыто заявили о том, что работа центра может прекратиться, если не решить проблему с его низкой загруженностью.

«Минздрав нанес центру завершающий удар, понизив почти на 25% плановое задание по операциям ОМС. У центра отсутствует задание по государственному контракту на 2019 год. Дискриминационная деятельность минздрава Свердловской области по отношению к центру приведет к сокращению его деятельности через 3 месяца. Угроза прекращения работы медицинского центра, угроза для жизни пациентов из-за невозможности оказания медицинской помощи, таким образом, стали реальностью», — писали сотрудники в письме на имя губернатора Евгения Куйвашева.

В министерстве здравоохранения Свердловской области заявили, что квоты были предоставлены центру на уровне 2017 года и начала 2018 года. Губернатор Евгений Куйвашев поручил правительству региона найти решение и обеспечить госзаказом центр.

Тетюхин на одном из многочисленных совещанийЯромир Романов

Источник в правительстве области рассказал Znak.com, почему, однако, все это время не удается решить проблему с загрузкой высококлассного медицинского учреждения. «Когда строился центр в Нижнем Тагиле, в Свердловской области была бешеная очередь на операции по эндопротезированию, так как их делал лишь Уральский институт травматологии и ортопедии имени В. Д. Чаклина. Сейчас такую услугу в Свердловской области оказывают 15 медицинских организаций, и все они государственные. Очередь ликвидирована, и учреждения работают, что называется, „с колес“. Квоты распределяются между всеми медучреждениями, в том числе по территориальному признаку. В отсутствие потребности такой помощи увеличить квоты для госпиталя в Нижнем Тагиле, который является частным медицинским учреждением — значит, забрать заказ у государственных структур. Проблема нижнетагильского центра не в заказе, а в слабом менеджменте», — высказал свое мнение собеседник Znak.com и добавил, что расширение профиля работ действительно может помочь госпиталю.

Куйвашев поручил найти возможность дать госзаказ для госпиталя Тетюхина в Нижнем Тагиле

Все это время госпиталю удавалось оставаться на плаву исключительно из-за лоббистских возможностей самого Владислава Тетюхина. Даже поручение по госзаказу Куйвашев дал после личной встречи с ним. Кто будет заниматься проблемами лечебного учреждения после смерти его основателя — неизвестно, несмотря на то, что губернатор на своей странице в Instagram уже пообещал приложить «все усилия, чтобы сберечь и развить наследие Владислава Тетюхина в Свердловской области».

Тетюхин на встрече у Евгения Куйвашевадепартамент информполитики Свердловской области

На прошлой неделе издание «Между строк» со ссылкой на источник написало о том, что Тетюхин, тяжело болевший последние несколько лет, уже две недели находится в реанимации.

Согласно базе СПАРК, за неделю до смерти Владислав Тетюхин ушел с поста гендиректора Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра — 5 апреля генеральным директором компании стал Алексей Щелкунов, который ранее был исполнительным директором центра.

Сам госпиталь с 2016 года фактически принадлежит кипрским офшорам. 100% ООО «УКЛРЦ» владеет ООО «Госпиталь восстановительных инновационных технологий», который, в свою очередь, принадлежит трем компаниям, зарегистрированным на Кипре: «Паренако холдингз лимитед», «Стеншоу лимитед» и «Инвестсаут лимитед». Руководителем ООО «ГВИТ» является тоже Алексей Щелкунов. Головной компанией, согласно СПАРК, является VERIMORE LIMITED, зарегистрированная на Британских Виргинских островах.

У Тетюхина остались два сына — Дмитрий и Илья. Дмитрий Тетюхин является владельцем и руководителем той самой компании ООО «Конмет», которую его отец основал еще в 90-е. Она продолжает выпускать титановые импланты и инструменты для хирургии. Чистая прибыль компании в 2017 году, согласно СПАРК, составила 10 млн рублей. Еще одной компанией семьи — ЗАО «Конмет-холдинг» — руководит второй сын бизнесмена Илья Тетюхин, ее убыток в 2017 году, согласно СПАРК, составил 74 млн рублей. Тетюхин-старший активно принимал участие в работе семейного протезного бизнеса.

Протезы предприятия «Конмет»сайт «Конмет»

«Я иногда подкалываю отца. Говорю, что лучше бы внучкам по отелю купил. Но отец мечтал создать русскую фабрику. Он думает, что лучше всех разбирается в титане», — смеясь, говорил Дмитрий Тетюхин в интервью Forbes.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор

Читайте, где удобно

Владислав Тетюхин — биография

Владислав Тетюхин – российский миллиардер, сумевший заработать свои деньги уже в пенсионном возрасте. Это совершенно уникальная личность, видный металлург и ученый советской эпохи, получивший в народе меткое прозвище – Уральский Титан. После развала Советского Союза ему удалось создать крупнейшую корпорацию, нажить солидный капитал, и без сожаления расстаться с ним, чтобы уральцы имели возможность лечиться в современном медицинском центре.

Детство и юность

Владислав Тетюхин – коренной москвич. Он родился 29 ноября 1932 года в семье сотрудника НКВД и работницы МУРа. Репутация его отца не была запятнана репрессиями. Он занимался строительством аэродромов, мама была оперуполномоченным МУРа, специализировалась на розыске воров. Их семья была обеспеченной, даже в период эвакуации в Оренбурге и в Куйбышеве мальчику не пришлось испытывать голод и лишения. Но и без этого война оставила страшный след в его жизни.

На фото Владислав Тетюхин

По дороге в Куйбышев их теплушка несколько раз попадала под бомбежку, пассажиры спасались, отползая от вагонов в кусты. Пережитый ужас не забылся до сих пор. Много времени Слава вместе со своими сверстниками проводил в очередях – отоваривать продуктовые карточки кроме него было некому, мама работала с утра до вечера. В очередях мальчишки мечтали, как хорошо будет жить после войны, и как много продуктов будет в каждой семье.

Образование

После возвращения в Москву подросток все свои силы отдает учебе. В классе он был отличником, поэтому без всякого труда поступил в один из самых престижных ВУЗов того времени – Московский институт стали. Это учебное заведение было настоящим центром инновационных разработок. В то время уделялось огромное внимание металлургии цветных металлов. Для авиации, зарождающейся космонавтики, необходимы были титановые сплавы. Владислава и его друга Александра Андреева очень интересовал титан, поэтому во время распределения они высказали свое желание работать в маленьком уральском городке Верхняя Салда.

Работа новатора

Именно в Верхней Салде еще во время войны был создан металлообрабатывающий завод, где собирались производить титан. Новоиспеченным металлургам предстояло нелегкая, но интересная работа – им нужно было опытным путем освоить технологию получения технически чистого титана. Над этой проблемой работали пять молодых новаторов, одним из них был Владислав Тетюхин. Опытная печь, которую они называли «учебной партой», работала без перерывов. Жидкий титан часто взрывался. Однажды, в результате сильнейшего взрыва, погибло два техника, следивших за плавкой. После этого трое оставшихся новаторов так усовершенствовали свою печь, что в Салде уже не было трагических происшествий.

Миллиардер Владислав Тетюхин

В 1957 году был получен первый слиток титана, вес которого составлял 4 кг. Уральский титан стал работать на экономику и оборону страны. На металлургическом заводе Владислав Валентинович прошел славный путь от помощника мастера до заместителя главного металлурга. Он осваивал, доводил до совершенства технологию получения титана и одновременно занимался наукой. В 1965 году металлург становится кандидатом наук, через 10 лет защищает докторскую диссертацию.

В 1976 году семья Тетюхиных переезжает в Москву. Глава семейства стал заведующим сектором ВНИИ авиационных материалов. Сферой деятельности Владислава Валентиновича были инновационные технологии получения, обработки титана. Через четыре года Тетюхин стал главой отделения института. Он разработал технологию вакуумно-дугового переплава с расходуемым электродом, внедрил технические процессы обработки полуфабрикатов из титана и другие инновации. За научные достижения Тетюхин был награжден Государственной премией. За ним числится 131 изобретение, более 100 публикаций в нашей стране и за рубежом.

В конце 80-х годов авиационная, космическая промышленность переживала тяжелые времена. От этого сильно страдало производство и научные исследования. Владислав Валентинович не прерывал своих связей с Верхнесалдинским заводом, которому в те годы угрожала полная ликвидация. В столицу к Тетюхину прибыла делегация с этого предприятия. Заводчане просили маститого металлурга возглавить предприятие, помочь им сохранить производство и рабочие места. Нового гендиректора избирали на общем собрании, Тетюхин получил 90 процентов голосов.

Работать в новых условиях было непросто, пришлось искать новые рынки сбыта. Тетюхину пришлось лично посещать крупные мировые авиакорпорации, обращался в НАСА. Первые зарубежные заказы нельзя было отнести к сфере высоких технологий, но отказываться от них было невозможно. Завод выпускал титановые слитки для штамповки и продавал их за границу. Сотрудничество с зарубежными компаниями продолжалось, репутация завода росла, он уже превратился в производственное объединение ВСМПО. Количество заказов увеличивалось, а самого директора зарубежные партнеры стали называть профессором Ти’.

К концу XX века производственное объединение становится владельцем Березниковского титано-магниевого комбината, выкупив предприятие у Ходорковского. Это стало началом корпорации ВСМПО-Ависма, которая объединила в себе весь производственный цикл, вплоть до изготовления титановой губки. К 2007 году доля корпорации на мировом рынке производства титана равнялась 28%, ее президент Тетюхин В. В. был включен в перечень российских миллионеров. На тот период его состояние оценивалось в 650 млн. долларов. Внешне Вячеслав Валентинович совершенно не похож на состоятельного человека. Он предпочитает спортивный стиль одежды, живет в обычной квартире, имеет ничем не примечательный автомобиль «Тойота Камри», обычные часы, старенький телефон «Нокиа».

Этот человек умеет считать деньги, он старался сделать так, чтобы его перелеты в Америку обходились как можно дешевле. Билеты в бизнес-класс российский олигарх приобретал только в один конец, когда ему нужно было хорошо отдохнуть перед встречей с партнерами. На родину миллиардер возвращался в эконом-классе. Единственное, что позволял себе Тетюхин, когда он владел солидными деньгами – поездки в Альпы вместе со своими родными, которые, как и сам олигарх, увлекаются горно-лыжным спортом. Гендиректором корпорации Тетюхин был до 2009 года, в то время маститому металлургу было уже 77 лет. Далее он становится главным консультантом корпорации.

Незадолго до этого события Тетюхин заболел, ему потребовалась операция на коленном суставе. Вячеслав Валентинович лечился в немецкой клинике и, несмотря на почтенный возраст, очень быстро прошел курс реабилитации. Через несколько месяцев он уже вернулся к своему любимому виду спорта – горным лыжам. После лечение в немецкой клинике российский олигарх решил построить в Верхней Салде ортопедический центр, где будут использовать трансплантаты из титана. Госпиталь, на базе которого собирались развернуть клинику, оказался непригодным для дальнейшего использования. В 2012 году Тетюхин расстается с акциями корпорации и начинает стройку ортопедического центра в Нижнем Тагиле. На строительство ушло гораздо больше средств, чем планировалось вначале, часть денег выделило правительство Свердловской области. В 2014 году центр открылся, здесь делают операции на позвоночнике и суставах. Тетюхин пригласил для работы в ортопедическом центре лучших врачей России.

Смерть

Одиннадцатого апреля 2019 года в возрасте 86 лет Владислав Валентинович Тетюхин умер после продолжительной болезни. Перед смертью он 2 недели лежал в реанимации. Информация о его смерти почти сразу появилась на сайте УКЛРЦ.

Ссылки

  • Страница в Википедии

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter.

О Владиславе Валентиновиче написал пост Ринат Низамов, директор Сети городских порталов, в которую входит E1.RU. Он родился в Нижней Салде, а его отец работал в ВСМПО-АВИСМА, которой руководил Тетюхин:

«Не стало нашего Доктора Титана — Владислава Валентиновича Тетюхина. Не думаю, что сильно преувеличу, если скажу, что на моей родине это воспримут как потерю очень близкого человека.

Тетюхина в Салде любили. Его невероятно уважали. Ценили как родного.

Я родился в Нижней Салде, а он работал в Верхней. ВСМПО — заводу в Верхней Салде — несколько десятилетий работы отдал и мой отец, поэтому я знаю, что говорю. Когда в Нижней Салде заезжие олигархи-бандюганы куковякины-ки и прочие разворовывали градообразующий металлургический завод, рабочие голодали, бастовали, бедствовали, соседняя Верхняя Салда начала расцветать во многом благодаря Тетюхину. Доктор Титан — так его почтительно называли руководители «Боинга» — основного партнера ВСМПО и Тетюхина (из нашего титана благодаря Тетюхину уже многие годы делают пассажирские самолеты, на которых мы с вами летаем). Он не торговал заводом, цеховыми мощностями и людьми, он развивал их. А вместе с ним развивал и город.

И в итоге Верхняя Салда на зависть городу-соседу превратилась в место, где хочется жить. Тетюхин сделал людям приличнейшие по тем временам зарплаты, вложился в заводскую поликлинику, привез столичных врачей, построил горнолыжный комплекс, оздоровительный санаторий для работяг. Завод строил в городе неплохие дороги, спорткомплексы, турбазы. А какой там бассейн — мечта! Нам, пацанам, приходилось ездить туда из Нижней Салды, поскольку в Нижней бассейн закрыли из-за аварийного состояния.

В нулевые завод у Тетюхина стали отжимать москвичи. Акции ВСМПО, которые в девяностые распределяли среди сотрудников, скупались столичными гостями. С уходом Тетюхина новое руководство предприятия стало ставить бабки и прибыль выше людей. Город стал затухать.

В последние годы Тетюхин очень переживал из-за того, что происходило в Верхней Салде, а также в Нижнем Тагиле, где он вложил свои миллиарды в строительство современного медицинского центра. К сожалению, властям этот центр оказался не нужен и тетюхинское детище лишили квот на оказание медицинских услуг. Семь лет он обивал пороги чиновников с просьбами помочь с загрузкой центра. Российские власти наплевали на него и на его клинику.

Мой папа очень гордился мной, когда несколько лет назад мне удалось поздравить Тетюхина с 80-летием и взять у него интервью для «Комсомолки».

По-моему, это он мне в том интервью сказал очень важные слова. Как сделать так, чтобы наши власти и олигархи их прочитали?

— Когда вы были генеральным директором Верхнесалдинского металлургического производственного объединения, то оборудовали лыжный комплекс, заводскую клинику… Тетюхин ушел — и клиника захирела. А ту махину, которая откроется через год, вам будет на кого оставить? — спрашивал я у него.

— Действительно, в корпорации изменился подход к людям. Теперь считается, что думать о них — забота государства. Мне кажется, это не совсем правильно. Есть хорошие примеры Демидовых, Грум-Гржимайло, которые в первую голову старались, чтобы рабочие с удовольствием шли на завод и знали, что на смену им придут потомки.

— Почему то, что удается вам — и в металлургии, и в здравоохранении, — не удается остальным?

— Не все понимают, что человек играет главную роль на производстве, а техника — второстепенную. Если вы хотите, чтобы техника работала нормально, то должны быть великолепные, надежные исполнители. А они должны иметь интерес к тому, что делают. Это не романтика, а чистая прагматика.

— Что хотите пожелать землякам перед Новым годом?

— Тринадцать — такая цифра, которую кое-кто боится. Но все-таки хотел бы пожелать, чтобы в этом году уральцы получили достойную жизнь на малой родине, а не в Москве, Питере или в Лос-Анджелесе.

Прощайте, Доктор Титан. И спасибо вам за всё!»

Просторные коридоры, идеально ровный пол — здесь можно танцевать балет с завязанными глазами. Ни одного плинтуса и порога — все сделано для пациентов, которые часто передвигаются на колясках и костылях. На стенах — картины как в художественной галерее. Ренуар, Рубенс, Петров-Водкин. Репродукции, конечно, но отличного качества. Полные жизни и света импрессионисты, пламенное «Купание красного коня», васнецовские «Богатыри».

— У нас была одна пациентка, пенсионерка из Нижнего Тагила, она страшно возмущалась, когда увидела эту картину. Даже требовала ее убрать, — показывают на обнаженных «Купальщиц» Ренуара медсестры, которые проводят нам экскурсию по центру. — Она объясняла, что к ней в больницу ходят муж и сын, и обнаженные женщины могут… как-то неправильно на них повлиять. Мы, конечно, убирать не стали. Объяснили, как могли, что это большое искусство, что подлинники висят в лучших музеях мира. Все эти картины Владислав Валентинович лично отбирал.

Из «титанового короля» в «святые миллиардеры»

В этом месяце клиническому лечебно-реабилитационному центру в Нижнем Тагиле исполняется пять лет. Сегодня ровно пять месяцев с того дня, как умер его основатель, меценат Владислав Тетюхин. Из «титанового короля» он превратился в «святого миллиардера», когда вложил свои деньги (около 4 миллиардов рублей) от проданных акций ВСМПО-АВИСМА в строительство клинического лечебно-реабилитационного центра, специализирующегося на травматологии и ортопедии. Другие акционеры тогда просто уехали за границу.


Владислав Тетюхин

Мечта построить на родине клинику европейского уровня появилась, когда Тетюхин сам загремел на больничную койку в похожем германском центре. Он неудачно скатился на горных лыжах, но немецкие врачи быстро поставили его на ноги. Тогда-то Тетюхин и загорелся идеей своего центра. За пять лет работы госпиталь, оборудованный по последнему слову техники, несколько раз был на грани закрытия: чтобы бесплатно проводить сложные операции и возвращать людям свободу передвижения, экс-миллиардер бился с чиновниками за каждую квоту. Всего за эти годы в госпитале получили помощь около 27 000 человек.

Перед тем как лечь в больницу в последний раз, Владислав Валентинович снова привлек внимание властей к госпиталю. Он переживал, что областной минздрав на четверть сократил центру план операций по ОМС. Сотрудники клиники написали открытое письмо Евгению Куйвашеву с просьбой помочь, губернатор распорядился обеспечить госзаказом.

Владислав Тетюхин умер 11 апреля. За два месяца до своей смерти он позвонил Эдуарду Росселю и сказал, что уходит из жизни, хотел посоветоваться насчет дальнейшей судьбы госпиталя. Россель ему предложил сделать клинику филиалом Свердловской областной больницы. Чтобы узнать, как относятся к этой идее в самом центре, чем живут и к чему готовятся сотрудники клиники, мы поехали в Нижний Тагил.


Святой миллиардер, титановый король — так его называли — вложил деньги от проданных акций ВСМПО-АВИСМА и построил в Нижнем Тагиле клинический лечебно-реабилитационный центр, специализирующийся на травматологии и ортопедии

«Жизнь прожила — такой больницы не видела»

Пенсионерка Ольга Владимировна приехала из Астрахани. Бывшая гимнастка и кандидат в мастера спорта, она уверена, что нынешний диагноз «коксоартроз» (заболевание тазобедренного сустава) — результат спортивных травм и нагрузок.

— Я уже обращалась в Москву, в Питер. Там были долгие листы ожидания, — рассказывает Ольга Владимировна. — Например, в питерском центре нужно было ждать операции полтора года. Случайно наткнулась на этот в Нижнем Тагиле, прочитала про него отзывы, загорелась, написала в марте на сайт. Ответили тут же, прислали список документов, которые я должна была предоставить. В итоге сделали мне операцию по ОМС. Все, как было написано в отзывах, так и получилось.

Ирина Вадимовна приехала из Ростова. Тоже пенсионерка. У нее это уже вторая операция в Нижнем Тагиле. Сустав начал разрушаться после старой травмы: упала со стула во время домашнего ремонта. Несколько месяцев назад ей поменяли левый тазобедренный сустав, сейчас вернулась в Тагил, чтобы поменять правый.

— Я ведь человек характерный, могу вспылить, — признается Ирина Вадимовна. — Тут тоже поначалу, по привычке, ведь в больницах надо отстаивать свои права, — начала выяснять отношения. Но со мной все так вежливо общались. Меня это растрогало до слез. Главное, чтобы не пропало это все… Чтобы его дело продолжили.


После смерти Тетюхина Губернатор Куйвашев заявил, что готов выкупить центр у наследников

В одной из палат — девушка Елена, 24 года. Она комплектовщик на тагильском заводе. На вопрос, как в таком возрасте оказалась здесь, отвечает просто: «Мы ведь железо таскаем». Ей недавно сделали операцию на связках, сейчас у нее реабилитация. Ее соседка по палате — пенсионерка из Серова Раиса Петровна. Тоже операция на связках.

— Я жизнь прожила, но такой больницы с таким отношением я не видела нигде. Даже уборщицы — и те вежливые. Всегда спросят: чем помочь. Дай бог здоровья всем. Ни разу не видела, чтобы врачи где-то ругались.

Мы ходим из одной палаты в другую. И везде — пенсионеры, рабочие с Вагонки — те, кто никогда не смог бы оплатить лечение, операции и реабилитации в коммерческих центрах.

«Построил ВИП-клинику для работяг, но потянет ли ее регион, нужна ли она?» — в неофициальных разговорах иногда вырывалось у некоторых чиновников. Это скрытое недовольство выражалось как раз в урезании квот и плановых операций по ОМС. Хотя формально решение о создании центра было письменно одобрено властями всех уровней: и местными, и федеральными. Никто вслух не решался спорить, нужно ли обычным гражданам страны оказывать помощь в госпитале европейского уровня с реабилитацией, кинезиотерапией и просторными палатами. Сделано не только «на уровне», но и с любовью, теплом. Не по-казенному, в общем.


Коллекцию репродукций на стенах клиники лично подбирал Владислав Валентинович

На первый взгляд, в центре совсем немного пациентов. Но потом понимаешь: это ощущение создается из-за больших площадей и просторных палат. Чтобы по шесть-восемь человек в палате — такого тут не встретишь. Как и туалета с душем на все отделение в конце коридора. Палаты рассчитаны на одного-двух человек, в каждой своя душевая и туалет.

«Лежал пластом — сейчас гоняет на байке»

Выиграет ли центр, став филиалом казенного учреждения? Этот вопрос мы задали главному врачу центра Сергею Амзаеву. Сергей Юрьевич работает с основания госпиталя, с 2014 года. Владислав Валентинович лично собирал коллектив врачей со всей страны. Сергей Амзаев переехал в Нижний Тагил из подмосковного Серпухова. Начинал работать врачом травматологом-ортопедом.


Сергей Амзаев переехал в Нижний Тагил из подмосковного Серпухова. Начинал работать врачом травматологом-ортопедом центра, теперь главврач

— Эдуард Эргартович рассказал нам, что обсуждал с Владиславом Валентиновичем судьбу центра. Россель предложил объединиться с областной больницей — ОДКБ № 1. Вы как главный врач как на это смотрите?

— В первой областной больнице высокий уровень организации медицинской помощи, современные технологии. Но все-таки мы работаем немного в разных направлениях. У нас узкоспециализированный высокотехнологичный центр, в первую очередь он направлен на оказание ортопедической помощи. Первая областная — это многопрофильный центр, клиника областного уровня, в которой делают не только операции на опорно-двигательном аппарате, но и другие высокотехнологические операции: пересадки органов, кардиооперации.

— Будет узкоспециализированный филиал при областной… Это хорошо или плохо?

— Что такое филиал… Это подведомственная структура, которая подчиняется вышестоящему органу. Мы хотим сохранить то оборудование, то качество услуг, которое здесь есть у наших пациентов. Для того чтобы все это сохранить, мы должны быть более самостоятельными. Потому что некие подходы, которые имеют место быть в государственных медицинских учреждениях, в силу каких-то современных тенденций бывают менее эффективны.


Пациентка с Вагонки с артрозом сустава требовала убрать «Купальщиц» Ренуара, чтобы не смущали мужчин. Ей объясняли, что подлинник — шедевр мирового искусства

— Например?

— Большой документооборот, согласования, одобрение вышестоящего начальства. Бумажная волокита. В этом плане мы более мобильны, «лабильны». Если мы видим новую технологию в нашей стране или за рубежом, мы довольно быстро можем воплотить ее в нашем центре. Меньше проволочек, и это расширяет наш спектр услуг, повышает качество.

— В неофициальных разговорах некоторые чиновники или люди, связанные с медицинским бизнесом, отмахиваются, мол, сейчас такое оборудование есть и в муниципальных больницах, и в коммерческих центрах, которые тоже могут по квоте или по полису принимать пациентов. Ничего, мол, уникального.

— По большому счету, пациенту ведь нет разницы, где ему лечиться, главное — получить качественную медицинскую помощь. Но есть направления у нас в центре, которые остаются уникальными не только для Свердловской области, но и для других регионов. Понимаете, под установку некоторого оборудования нужна определенная площадь, нужны коммуникации. Муниципальные больницы были спроектированы примерно в 70-х годах — какие-то позже, какие-то раньше, то есть тогда, когда было совсем другое оборудование. И поэтому площади их операционных на это не рассчитаны. Наш центр — это же целый комплекс, спроектированный немецкой фирмой. Все оборудование закупалось комплексно, в соответствии с проектом. Если такое оборудование устанавливать в государственных больницах, то… нужно начинать с фундамента и заканчивать крышей.

И вообще оборудование — бездушная машина, все начинается с человека, с идеи. Вы видели, с какой любовью, с какой теплотой подобрано все: от цвета стен до картин. Персонал, который работает с идеей. Те, кто может позволить себе грубость по отношению к пациентам, долго тут не задерживаются, понимают, что не соответствуют, уходят сами.

Здесь лечатся не ВИП-клиенты…

И главная изюминка нашего центра — реабилитация. Пациент после операции может находиться 16 дней в больнице, но если с ним никто не будет заниматься, то его через 16 дней выпишут в таком же состоянии, в каком он был после операции. На костылях, когда больно ступать на ногу. Дальше реабилитация ложится на плечи родных. Если нет родных, некому заниматься, то это будут впустую потраченные государственные деньги. В современном центре сразу после реанимации начинается реабилитация. Мы поднимаем, вертикализируем. Учим ходить, вставать. На второй день после операции пациент попадает в палату, с ним начинают заниматься. Плюс помещение спроектировано так, что у нас нигде нет порогов, широкие проемы, коридоры. Это к вопросу о внедрении уникальных технологий… Зайдите в любую муниципальную больницу, посмотрите, есть ли у них пороги. Можно космическими кораблями забить любую больницу, но если они не направлены на оказание помощи в комплексе, смысла в них никакого нет.

— Владислав Валентинович оставил вам план действий?

— План развития был с момента открытия нашего центра. Это расширение спектра услуг по основному профилю: ортопедии. Наработки и внедрение новых видов оперативных вмешательств. Возможность принимать не только жителей Свердловской области. Сейчас можно посмотреть на карту наших пациентов, там вся Россия: центральная полоса, Москва и Питер, Дальний Восток. И нужно держаться основного направления — ортопедии. С 2020 года вступит в силу изменение в законодательстве: появится возможность выделения квот организациям частно-государственного партнерства, таким как наш центр. Для этого готовится нормативно-правовая база, все идет через Минздрав, собираются заявки для участия в программах. До конца года будет принято решение, и посмотрим, что нас ждет.

— До конца центр все-таки достроят?

— Да, есть объекты второй очереди: реабилитационный центр, диагностические пункты, оказание медицинской помощи детям. Нужна доработка, достройка. Хотя часть оборудования уже закуплена. Здесь необходима финансовая поддержка для их запуска. Ведутся переговоры с областными властями.

До конца года будет принято решение о дальнейшей судьбе центра

— Можете рассказать про пациента, который запомнился больше всех за пять лет работы?

— Много было интересных. Три-четыре случая были очень интересными, врезались в память. Один молодой парень с болезнью Бехтерева (хроническое системное поражение суставов. — Прим. ред.). В 22 года он лежал пластом, не ходил. Пять лет стоял в очереди на операцию. Очередь не двигалась. Попал в центр (лист ожидания операции, как рассказали нам сами пациенты, с которыми мы успели поговорить, здесь максимум две недели. — Прим. ред.), прооперировали один сустав, к концу года — второй сустав. Через полгода он приехал к нам на мотоцикле. Байкер в косухе. Сейчас он занимается фотографией, путешествует по Уралу. Второй пациент попал к нам после производственной травмы, еще десять лет назад в механизм затянуло ногу. Ампутировали. И вот единственная нога начала заболевать в области коленного сустава: боль, деформация. Он слег. Прооперировали, поменяли коленный сустав, подобрали протез для второй ноги. Через год пришел без костылей, на ногах. Еще один интересный пациент, лет сорок ему, сделали эндопротезирование тазобедренного сустава. Прооперировали, через полгода прислал фото с Эвереста. Письмо написал: спасибо. Были такие, кто признавался потом, что был на грани самоубийства. Вспоминаю мужчину-пациента. Около 60 лет, перелом шейки бедра, ходить не мог, в операциях до этого отказывали, считали, что случай неоперабельный. Выписали домой, умирать. Он не представлял, как дальше жить в таком состоянии лежачем, да и не хотел. Его прооперировали у нас, поставили протез, поставили на ноги.

— Что бы вы ответили тем чиновникам, которые считают, что на Урале не нужна ВИП-клиника для работяг?

— Центр был согласован на всех высоких уровнях, при поддержке руководства области, федеральных властей. Но порой складывается ощущение, что в театре абсурда живем. Наш центр охвачен слухами с момента заложения первого камня. Сначала были слухи, что центр не построится. Когда построился — что не запустится. Запустился. Начали говорить: вы и года не проработаете. Пять лет работаем. Говорили, что ни одного доктора здесь, в Тагиле, не удержите. Но удержали. Хотя был тяжелый период, спад в середине 18-го года, в конце 17-го. Тогда нам не выделили квот на операции на позвоночнике. Это повлияло. Два наших высококлассных специалиста уехали в другие федеральные центры, не сидеть же им без операций. Сейчас доктора, наоборот, начали приезжать, возвращаться.

Ирина Вадимовна, пенсионерка из Ростова. У нее это уже вторая операция на суставе в Нижнем Тагиле

— Власти предлагали как вариант выживания расширить спектр услуг. Вы не менеджер, а врач. Вы поддерживаете это?

— Да, поступает ряд предложений расширить спектр услуг, например, ввести кардиооперации, онкологические операции, но тогда мы теряем свое лицо, начинаем расплываться, и специфическая помощь будет оказываться менее качественно. У нас специализация — травматология, ортопедия. И мы бы хотели это сохранить.

— У вас любимая картина из тех, что подбирал Владислав Валентинович, есть?

— Васнецов, наверно… Три богатыря. Наверно, потому что мы, врачи, всегда себя ее героями представляли.

Чтобы увековечить память об основателе уникальной клиники, на территории центра планируют установить памятник Тетюхину. Впрочем, сам меценат не раз говорил в интервью, что лучшей памятью для него была бы работа центра, поддержка и продолжение дела всей его жизни.

Текст: Елена ПАНКРАТЬЕВА / Е1.RU Фото: Артем УСТЮЖАНИН / Е1.RU