Влахернский храм

Храм Влахернской иконы Божией Матери в Кузьминках

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился с посланием к Преосвященным архипастырям, священнослужителям, монашествующим и мирянам епархий на территории Российской Федерации.

В нынешнее непростое время, в условиях, когда государственными властями предпринимаются все возможные меры по недопущению распространения коронавирусной инфекции, призываю архиереев, духовенство, монашествующих и мирян усилить молитву ко Господу об ограждении людей от вредоносного поветрия, а архипастырей и пастырей — продолжать ревностно совершать богослужения и особенно Божественную Евхаристию — таинство Тела и Крови Христовых, даже в отсутствие паствы по причине соответствующих рекомендаций властей. Воистину — «делу Божию ничего не должно предпочитать» (Устав преподобного Венедикта Нурсийского, глава 43).

Сегодня многие из нас вынуждены возложить на себя подвиг неотлучного пребывания в своих жилищах. Таковым говорю: пусть место вашего уединения станет для вас пустыней личного и семейного молитвенного труда, по евангельскому слову: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:6). Пусть на этот подвиг вдохновляет нас и образ преподобной Марии Египетской, многие годы проведшей в уединенной молитве в пустыне.

В эти дни мы лишаемся возможности быть вместе за любимыми всеми нами великопостными богослужениями. Но мы знаем, что даже врата ада не могут одолеть Христову Церковь (ср. Мф. 16:18). Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? <…> все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. <…> Ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:35-39). Даже будучи в вынужденном разобщении, как неоднократно в истории бывали в рассеянии по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли последователи Христовы, мы остаемся нерушимой общиной веры, объединенной сердечной молитвой к Господу Иисусу. В этой молитве мы не одиноки — вместе с нами предстоят Престолу Божию и наши святые сродники, подвижники Русской Церкви всех эпох ее исторического бытия, вдохновляя и ободряя нас. Мужайся, Христова Церковь <…> Христови бо друзи о тебе пекутся, и предстояще, и обстояще (седален по полиелеи службы Новомучеников и исповедников Церкви Русской).

Понесем, братья и сестры, временные лишения ради сохранения жизни и здоровья наших ближних. Будем терпеливо переносить посетившую нас скорбь в твердой надежде, что Всемогущий Господь, принявший страдания и крестную смерть за род человеческий и Своим Воскресением открывший нам путь ко спасению, во благовремении пременит эту скорбь на радость встречи в восхвалении Его в общей молитве за храмовым богослужением, и отрет Господь слезы со всех лиц и снимет Господь поношение с народа Своего по всей земле (Ис. 25:8).

Будем в эти дни особенно молиться о тех, кто самоотверженно полагает свои силы ради прекращения морового поветрия, о тех, кто трудится ради жизнеобеспечения наших городов и сел. Будем им благодарны и окажем им всю возможную поддержку. Благодарю и всех вас, дорогие владыки, отцы, братья и сестры, за ваше ревностное служение Господу, Его Церкви и друг другу.

Непрестанно молюсь о всех вас.

+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

Влахернская церковь

После великого храма Святой Софии ни одно религиозное сооружение не играло такой роли в византийской истории, как церковь Пресвятой Богородицы во Влахернах. Византийская императрица Пульхерия (супруга императора Маркиана), не верившая в воскрешение Пресвятой Богородицы, писала Иерусалимскому патриарху Ювеналию о том, чтобы вскрыть место погребения и прислать в Константинополь мощи Богоматери. Патриарх Ювеналий нашел в гробнице только одежды Божией Матери, часть которых и отправил с посланием, в котором горько укорял императрицу за неверие. И Пульхерия немедленно воздвигла во Влахернах храм, в котором и положила присланные святыни. Храм прилегал к стене Влахернского дворца, а двери его выходили внутрь дворцовой ограды. В описании одного французского путешественника о храме сказано следующее:

«Внутренняя дверь Влахернской церкви по интересу, ею представляемому, могла бы сравниться с лестницей Версаля! Сегодня там император на носилках, окруженный то своими знаменитыми варягами, то свитой евнухов или длинным рядом священников и монахов, бросающий беспокойный взгляд на сановников, среди которых он ежеминутно ищет грядущего убийцу и счастливого своего заместителя, который прикажет бросить на арену цирка его изуродованный труп. Завтра тут поспешно с трепетом идет патриарх с длинной седой бородой в своем золотом одеянии. Он знает, что царь, охваченный своим мрачным богословским духом, призывает его во дворец, чтобы предоставить ему выбрать между ересью, которая погубит его душу, и убийственной ссылкой на какую-нибудь скалу Мраморного моря. Сегодня тут торопливо ведут в церковь принцесс, матерей, жен или дочерей какого-нибудь убитого или свергнутого императора, чтобы остричь им волосы, сорвать с них пурпурные, расшитые золотом туники и отвести в темных монашеских одеждах в какой-нибудь монастырь — их новое жилище до конца дней».

Впоследствии император Лев Макелл пристроил к Влахернскому храму круглую церковь, а император Юстин расширил храм, прибавив к нему две абсиды, и украсил его колоннами из паросского мрамора. Широкий и длинный храм получил, таким образом, крестообразную форму с двумя нишами по концам и особым зданием под куполом. В священной раке в нем хранились риза, пояс и скуфья Пресвятой Богородицы.

* * *

В царствование благочестивого императора Льва и супруги его Вероны жили в Константинополе два родных брата Гальбий и Кандид, весьма важные сановники. Желая поклониться святым местам Иерусалима, они с разрешения императора отправились в путь. Когда братья проходили по Галилее, они зашли в небольшое селение Назарет, чтобы поклониться дому, в котором жила Пресвятая Дева Мария и где явился Ей ангел Гавриил, возвестивший о рождении от Нее Сына Божиего — Спасителя мира. Гальбий и Кандид остановились в небогатом доме одной благочестивой незамужней еврейки, где увидели комнату, в которой стояло множество свечей и курился фимиам, издававший ароматное благоухание. В этой комнате находилось много больных людей — хромых, слепых, глухих… И братья стали расспрашивать хозяйку, что за святыня хранится в этой комнате. Смутившись, она ответила, что на этом месте некогда явился Господь. Изумившиеся братья стали расспрашивать подробнее, и тогда хозяйка сказала им так: «Мужи благочестивые! Узнайте, какая великая святыня хранится здесь! Ее силой все больные получают исцеление от своих недугов: слепые начинают видеть, глухие слышать, хромые ходят, немые обретают дар речи, прокаженные очищаются, бесы из людей изгоняются… И творят эти чудеса хранящиеся здесь ризы Пресвятой Богородицы, которые достались мне от прародительницы моей — одной из тех вдов, что были при Успении Божией Матери и по Ее завещанию получили по ризе. По завещанию прародительницы ризы переходят от девицы к девице, прославившейся жизнью честной и благочестивой. В нашем роде, кроме меня, не осталось более девиц, и я открываю вам эту тайну с тем, чтобы вы не разглашали об этом до моей смерти».

Пообещав сохранить тайну, братья были допущены в комнату, и увидели они там ковчег, окруженный свечами и кадильницами, в котором лежали пречистые ризы Девы Марии. Испросив разрешения пробыть на всенощном молебне около этой святыни, братья между тем задумались о том, кому после хозяйки достанутся погребальные одежды Пресвятой Богородицы. И решив иметь столь бесценное сокровище в стольном граде Константинополе, они ночью измерили длину, ширину и высоту ковчега и определили, из какого дерева он сделан. Утром поклонились они пречистым ризам Богородицы и пошли в Иерусалим, пообещав хозяйке зайти к ней на обратном пути.

Поклонившись в Иерусалиме Честному Кресту и Гробу Господню, братья призвали одного столяра и заказали ему точно такой же ковчег, как тот, в каком хранились ризы Божией Матери. Когда мастер исполнил заказ, Гальбий и Кандид купили златотканое покрывало, которое потом и показали еврейке. А потом попросили разрешения покрыть этим покрывалом ковчег и еще ночь простоять около него на молитве. Когда все в доме уснули, братья со слезами пали на землю и молили Пресвятую Богородицу, чтобы не возбранилось им взять ковчег с Ее ризою и унести с собой. В полночь со страхом и смирением взяли они ковчег, а на его место поставили другой.

Простившись утром с ничего не заметившей хозяйкой, братья отправились в обратный путь. Прибыв в Константинополь, они никому не стали говорить о приобретенной святыне, а создали в доме своем малую церковь во имя святых апостолов Петра и Марка и поставили в ней, в потаенном месте, ковчег со святой ризой. Однако чудеса, всечасно являвшиеся от такой реликвии, и изливавшаяся от нее на всех благодать заставили их пойти и рассказать обо всех знамениях императору Льву, супруге его и патриарху Геннадию. Исполнившись духовной радости, царь и патриарх прибыли в домовую церковь братьев, богобоязненно открыли ковчег и увидели в нем нетленную ризу Пресвятой Богородицы. Облобызав ее, они торжественно перенесли святыню во Влахернскую церковь, где ее положили в ковчег, украшенный золотом и серебром. В память перенесения риз Пресвятой Богородицы был установлен праздник Ризположения в честь и славу Божией Матери, который торжественно отмечается 2 июля.

Чудотворную силу ризы Царицы Небесной в 626 г. испытали на себе персы и авары, в 673 и 713 гг. — сарацины, а в 866 г. — воинственные «россы».

* * *

В XIV в., по свидетельству историка Никифора Кал-листа, «риза Богоматери сохранялась в этом храме как защита для города, подавая различные исцеления и чудесами своими побеждая естество и время». Русский митрополит Пимен в 1387 г. упоминал, что в праздник Ризположения он был во Влахернском храме и целовал там святую раку, в которой хранились ризы Пресвятой Богородицы.

В царствование императрицы Пульхерии в драгоценный ковчег, запечатанный царской печатью, во Влахернский храм был положен и пояс Пресвятой Богородицы. В последующие века Честной пояс Божьей Матери был взят из Константинополя и оказался в городе Зила, откуда при императоре Юстиниане снова возвратился в Царьград.

В X в. царицу Зою, одержимую злым духом, не могли излечить никакие врачебные средства и ухищрения. Но однажды во сне ей было откровение, что, если на нее будет возложен Честной пояс Пресвятой Девы Марии, она получит исцеление. И тогда в присутствии императора Льва Философа священный ковчег был открыт, и сохранившийся совершенно невредимым пояс руками патриарха был возложен на больную. Царица тут же получила исцеление, после чего всенародно были принесены благодарственные молитвы Господу Богу и Пречистой Матери Его. Царь с благоговением облобызал чудотворный пояс, который потом снова положили в ковчег. В воспоминание этого чуда Церковь в начале X в. установила празднование в честь Положения пояса Пресвятой Богородицы, которое отмечается 31 августа. Впоследствии Честной пояс Владычицы Небесной сопутствовал греческим императорам в их походах, но потом он был взят победившим их болгарским царем Коломаном.

Влахернская церковь размещалась вне городских стен — в северном углу византийской столицы, в болотистой низменной местности, и объяснения этому не было даже в древности. В сочинениях историка Прокопия Кесарийского можно только прочитать, что Влахернская церковь и храм Живоносного Источника, поставленные в концах города, служили его сторожами.

Влахернская церковь являлась домовой церковью византийских императоров. В ней находился образ Пресвятой Богородицы Одигитрии — покровительницы Византии, не раз чудесным образом спасавший столицу от врагов. Под сводом храма была изображена Богоматерь, с руки которой стекала святая вода.

В 1204 г. Влахернский храм был разрушен и разграблен крестоносцами. Впоследствии церковь восстановили, но в царствование императора Иоанна V Палеолога она вновь была уничтожена страшным пожаром, который был воспринят как грозное предзнаменование. Латиняне, обратив Влахернскую церковь в католический храм, похитили из нее некоторые реликвии, которые до сих пор хранятся в венецианской сокровищнице. Через 80 лет после падения Константинополя еще можно было видеть развалины церкви, а потом от нее остался лишь священный источник, ютившийся под жалкой крышей. Сюда три раза в год (после обычных церемоний) император приходил погрузиться в бассейн.

В настоящее время от Влахернского дворца, занимавшего своими строениями все огромное пространство до городской стены, и от Влахернского храма остался лишь большой холм. На месте древней базилики в XIX в. была сооружена небольшая скромная церковь. Все ее достояние (не считая богослужебной утвари) составляли древняя икона Богоматери Одигитрии, написанная, по преданию, апостолом и евангелистом Лукой, и находящаяся в правой части храма аясма (чудотворный источник). В прежние времена русские паломники еще видели в храме каменную плиту из помоста древней церкви. По преданию, это была та самая плита, на которой стоял новгородец Андрей-юродивый, живший в X в. в Царьграде и удостоившийся явления Божией Матери.

«Однажды Андрей-юродивый, молившийся во Вла-хернском храме, увидел, как по воздуху от Царских врат шла Пресвятая Богородица. Она остановилась над амвоном и долго молилась, омывая слезами Свой пречистый лик. Преподобный Андрей, обернувшись к ученику своему Епифанию, спросил: «Видишь ли ты Госпожу и Царицу мира?» — «Вижу», — отвечал Епифаний.

Окончив молитву, Матерь Божия сняла с Себя блиставшее наподобие молнии покрывало, которое носила на главе Своей, и, торжественно держа его, распростерла над всеми молящимися в храме».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Теперь грекам Влахерна безразлична…

Грекам Вселенского Патриархата неинтересен не только Покров, но и сам храм, в котором было явлено это чудо.

Протоиерей Константин Камышанов

В старом Стамбуле есть район Айван-Сарай. В этом Сарае есть нечто похожее на сарай с крестом – это остатки Влахернского императорского храма.

Найти его в этом городе довольно трудно. Но если даже и найдете, то не так-то просто открыть зеленые железные ворота участка, на котором стоит храм. Такие заборы теперь у нас в моде в южных республиках – в аулах и станицах. Обычные стальные ворота с решеткой от мастера из ближайшего гаража.

Это не все. Если день будний, то надо шуметь и кричать так, чтобы встревоженные турки побежали за сторожем-стариком. И если придет этот сторож, и вы ему понравитесь, то в храм могут пустить.

Внутри двора стоит одноэтажное неказистое строение – это и есть домашний храм императоров Византии. Это и есть то место, где явилась Божия Матерь, распростершая над Городом свой Покров.

Храмик тесный. От былого величия нет и следа. В качестве реликта остался небольшой бассейн с водой. В нем при императорах жили рыбки. Не знаю, что за такая новаторская традиция, но вот был такой мини-зоопарк. И он считался почему-то знаком благоволения небес.

Обо всем этом я узнал в далекие девяностые. Тогда только зарождалось движение православного меценатства, и многие предлагали свои проекты богатым на реализацию. Родилось такое предложение и у меня.

Влахернский храм в Стамбуле

После изучения судьбы Влахернского храма вспомнился проект перенесения Иерусалимского храма в Россию – в Подмосковье, на Истру. Сильный и концептуальный поступок. Очевидно, мотив был такой: «Раз никому христианский Иерусалим не нужен, то не будем завоевывать его, а возьмем и как в сказке перенесем на новое место!» И стали строить. Причем храм вышел мало похожим на оригинал. Это было не важно. Главное – идея и размах претензий. И построили.

И мне подумалось: а не перенести ли на глазах у изумленного христианского мира Влахерну в Россию? В Рязань. Дело в том, что накануне я побывал в Покровском Михайловском монастыре под Рязанью, и там мне предложили сделать проект воссоздания главного храма обители, разрушенного при советской власти.

Таким был разрушенный храм

От собора остался один фундамент. Но по нему стало видно, что он двухнефный, как и Влахерна. А еще было замечательно то, что по размеру он примерно похож на константинопольский храм.

И мне подумалось, зачем восстанавливать монастырский храм в первоначальном виде? Тем более что, судя по дореволюционной фотографии, над проектом трудился лихой самоучка, нещадно смешавший классицизм и провинциальную красоту.

Предложил настоятелю, тот согласился. Пошел в архивы. Достал литературу о храмах Константинополя. Написал письмо самому Вселенскому Патриарху с просьбой помочь информацией о храме или посодействовать допуску в патриарший архив.

Вселенский патриарх не ответил. Тогда я им отослал письмо с кратким сообщением:

– Не хотите? Сделаем и без вас.

И приложил эскиз храма. Ответ пришел почти мгновенно:

– Приезжайте.

Встал вопрос: а в каком виде можно воссоздать Влахерну? Ведь было как минимум три периода строительства этого храма. Его строили и перестраивали несколько раз, пока он не сгорел и не был заброшен. Пожар произошел еще до турок. Каким храм был в первоначальном виде, очевидно, уже никто никогда не узнает.

Но есть план, а есть аналоги. Среди них были выбраны аналоги периода последних лет существования храма. Конечно, это вольная реконструкция, но храм в Новом Иерусалиме – тоже не копия. Тогда не было принято делать буквальные реплики. Не так, как сейчас, когда копии в новом материале приветствуются и поощряются.

Почему такой храм? Потому что хотелось, чтобы интерьер храма был как бы рамой чуду явления Божией Матери. Хотелось, чтобы его пространство воспроизводило – хотя бы внешне – ту реальную обстановку, которую видела Своими очами Божия Матерь, и чтобы Она умилилась этой нашей попытке быть таким образом ближе и к чуду, и к Ней.

Подписали проект у владыки. Нашел благодетеля, знающего Стамбул, и мы были готовы вылететь на обмеры. Но позвонил настоятель и дал отбой. Духовник обители не благословил:

– Не по чести Рязани такая жемчужина.

И кто-то добавил:

– Вот встанут сестры, построившие храм, и спросят нас: «Зачем своевольничаете?»

И несмотря на благословение владыки, эскизы были положены под сукно. В результате построили тот храм, который был виден на фотографии.

А во Влахерне была положена риза Божией Матери, в честь которой установлен праздник Ризоположения. А в этом храме был святой источник с этими рыбками. А в нем был чудесный эдесский образ Христа на убрусе.

В византийское время Влахерна сбыла средоточием почитания Богоматери. Анна Комнина описывает, что чудо Божией Матери не прекращалось столетиями. В пятницу после заката покров над Влахернской иконой медленно приподымался, открывая лик Богоматери, а сутки спустя необъяснимым образом опускался вновь.

И что самое главное, Божия Матерь явилась в нем, давая понять, что Она сама нам как родная, Она ходатайствует о нас пред Богом. Этот удивительный прокол пространства и отмена законов физики были совершены Ею по великой любви к людям, чтущим Христа, из чего мы вообще можем судить о любви к нам Неба, стремящейся к нам и сметающей все преграды.

А теперь это простой турецкий дворик. Теперь грекам Влахерна безразлична. И как-то стыдно, что знаменитый храм стоит запущенным в этом Айван-Сарае, среди сараев, за воротами, сооруженными сварщиком из гаража, и что кроме дедушки сторожа и случайных туристов он никому не нужен.

Понятно, что это почти невозможно – восстановить храм в Константинополе. Понятно, что Рязань – не Москва, и не Рим. И на сердце что-то не так.

Но все может быть.

ОБРАЩЕНИЕ МИТРОПОЛИТА КРУТИЦКОГО И КОЛОМЕНСКОГО ЮВЕНАЛИЯ К ДУХОВЕНСТВУ, МИРЯНАМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, БЛАГОТВОРИТЕЛЯМ И ЖИТЕЛЯМ ПОДМОСКОВЬЯ


Спасо-Влахернский женский монастырь находится в поселке Деденево Дмитровского района Московской области. В 20-гг прошлого века он, как и многие другие православные святыни, был закрыт и разорен. Храмы оказались разрушенными практически до основания. С 2000 года Божией милостью, стараниями благопопечителей и участием неравнодушных людей началась работа по его возрождению.
За минувший век облик поселка значительно изменился, поэтому воссозданный монастырь уже не имел возможности расположиться в прежних своих, обширных, границах.
С юга и северо-востока окрестности его дополняются живописными водоемами. До закрытия обители они входили в ее архитектурный ансамбль. По преданию южный пруд (игуменский), расположенный вблизи здания бывшей монастырской гостиницы (ныне Деденевская поселковая библиотека), имеет рукотворное происхождение. В его центре был небольшой остров с беседкой. В былые времена там принимали гостей и проводили с ними богоспасительные беседы. Теперь эти водоемы, за исключением малого ставка у бывшей просфорной, входят в ландшафт жилых кварталов поселка и служат их украшением.
В настоящее время два основных храма Спасо-Влахернского женского монастыря, Спасский собор и храм Димитрия Солунского, полностью восстановлены и являются действующими. Частично восстановлены и сестринские корпуса. При монастыре работает Воскресная школа.
Часы работы храмов опубликованы в верхней закладке меню: «Расписание и другая информация» (см. ссылку Расписание).
Голубые купола Спасского собора можно заметить еще издали – они хорошо видны как со стороны железной дороги, так и с Дмитровского шоссе и Канала им. Москвы – это и есть ориентир для тех, кто направляется сюда впервые.
Схема проезда (с подробным описанием) опубликована в разделе меню «Контакты».
Написать нам письмо можно также через раздел «Контакты», заполнив форму для отправки сообщений.

Храни Вас Господь!

Влахернский дворец

Когда император Феодосии II выстроил вторую городскую стену, Влахернский квартал, находившийся в северо-западной части Константинополя (возле бухты Золотой Рог) и заключавший в себе церковь того же названия и императорскую резиденцию, не был включен в черту города. Только через два века император Ираклий построил новые укрепления перед Влахернами, которые из-за быстрого увеличивавшегося населения нуждались в защите от вражеских нападений.

Дворец, находившийся в этом квартале, первоначально был построен императором Анастасием I (491—518), потом несколько веков служил византийским императорам загородной резиденцией. Позднее он расширился и захватил со всеми своими пристройками территорию в 300 000 кв. м. В 1150 г. император Эммануил I Комнин перебрался во Влахернский дворец, опасаясь соседства Большого императорского дворца с Ипподромом, где во время волнений и мятежей так часто бушевали страсти народа.

Так как Влахернский дворец был сооружен на крутых откосах, то были возведены огромные своды и широкие стены, чтобы поддерживать многочисленные террасы. За укрепленной оградой нового дворца разместились обширные сады, дворы с портиками, многочисленные помещения для самого императора, его семьи, сановников и стражи, а также часовни и другие церковные сооружения. Все эти здания составляли квартал, который греческие историки называли «Златоверхим дворцом».

Для развлечения императоров около дворца был выстроен цирк. Недалеко от него виднелись (и до сих пор виднеются) две большие башни.

В 1188 г. для защиты Влахернского дворца была построена «Башня Исаака Ангела», вход в которую был устроен со стороны дворца через сводчатый проход. Часть Влахернского дворца прилегала к одной из стен башни, в которой были пробиты три сводчатых окна с широким видом на окрестности. В каждой из остальных стен башни имелось только по одному окну.

Окно со стороны гавани вело на крышу низкой «Башни Анемы», названной по имени арабского принца Михаила Анемы (сына одного из царей Кандии), заключенного в нее при императоре Алексее I Комнине. Позднее башни были соединены между собой внутренним ходом. Под «Башней Анемы» в византийские времена находилась большая подземная тюрьма, сохранившаяся лучше других казематов. В нее проходили через небольшое сводчатое отверстие, пробитое в стене у подножия башни.

Во Влахернском дворце император Алексей I Комнин весной 1097 г. принимал предводителя крестоносцев — князя Боэмунда Тарентского, который казался ему самым опасным противником. Однако, к всеобщему удивлению, тот повел себя не как недруг Византийской империи. Оставив своих рыцарей в пригороде, он прискакал в столицу в сопровождении всего лишь десятка воинов. Посланцы императора, все время низко кланяясь, провели этого ладно скроенного сеньора в приемные покои Влахернского дворца. Придворная челядь выражала восхищение его осанкой, доспехами, легким шлемом, изящно отделанным серебром и венчавшимся гребнем в виде дракона, раскрывшего пасть, а также коротким мечом в ножнах из металла и слоновой кости и серебряными шпорами, позвякивавшими при каждом его шаге.

Когда Алексей I Комнин увидел своего старинного врага, смело и с открытым взором направившегося прямо к его золотому трону, то сам поднялся ему навстречу. Император приветствовал Боэмунда Тарентского так, словно это был его лучший друг и союзник; усадил его радом с собой, долго и сочувственно расспрашивал о трудном пути… Как передает в своих записках Анна Комнина (дочь императора), «дружеской речью он старался уничтожить воспоминания об их войнах и прежней вражде». После беседы рыцаря отвели в предоставленную ему резиденцию в монастыре Космидий…

В этом дворце император Исаак II Ангел в 1204 г. тоже принимал крестоносцев, которые были поражены обширностью садов, великолепием сводов и роскошью стен, сплошь покрытых мозаикой по золотому фону; дворами, вымощенными плитами из драгоценного мрамора; ручьями проточной воды, бежавшими по алебастровым каналам… Владыки франков были ослеплены сказочными богатствами, не без намерения выставленными напоказ: золотой посудой, драгоценными предметами, бесчисленным множеством парадных одеяний, шелковыми тканями…

Латинские императоры Константинополя тоже жили и устраивали приемы во Влахернском дворце. Когда византийский император Михаил VIII Палеолог вновь завоевал Константинополь, ему пришлось поселиться в Большом императорском дворце, потому что Влахерны находились в запустении, были закопчены дымом и полны нечистот и мусора. После восстановления Влахернский дворец вновь стал единственной резиденцией Палеологов и оставался ею до захвата Константинополя турками, а потом в несколько часов утерял свой царственный блеск и превратился в одинокое и пустынное место… Посетивший его султан Мехмед II не удержался, чтобы не повторить изящное двустишие персидского поэта, которое представляло собой надгробную речь над Византийским царством:

Паук стал привратником

в царском дворце,

И совы о славе поют

на башнях Афрасиаба.

В настоящее время от Влахернского дворца сохранились лишь немногочисленные остатки стен и арок, теряющихся среди жилых домов или ставших их частью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >