Ямщиков Савва

Россия и бесы. Когда не стало Родины моей…

Савва Ямщиков.

Светлой памяти моей бабушки Екатерины Ивановны Гришиной и младшего брата Федора Зырянова

От автора

ЧАС БЕЛОВЕЖЬЯ
Когда не стало Родины моей,
я ничего об этом не слыхала:
так, Богом береженая, хворала! —
чтоб не было мне горше и больней…
Когда не стало Родины моей,
я там была, где ни крупицы света:
заслонена, отторгнута, отпета —
иль сожжена до пепельных углей.
Когда не стало Родины моей,
в ворота ада я тогда стучала:
возьми меня!., а только бы восстала
страна моя из немощи своей.
Когда не стало Родины моей,
воспряла смерть во всем подлунном мире,
рукой костлявой на железной лире
бряцая песнь раздора и цепей.
Когда не стало Родины моей,
Тот, кто явился к нам из Назарета,
осиротел не менее поэта
последних сроков Родины моей.
Апрель 1992

Вот такие стихи написала великая русская поэтесса Татьяна Глушкова. Ее талант перекрывает образованческие способности всех авторов проклятого «письма 42-х» к Ельцину – от Лихачева до Окуджавы, призывающих расстреливать русских людей. До гражданственности Глушковой далеко замечательному писателю Виктору Астафьеву, подписавшему то письмецо вместе с ущербным письменником Граниным. Позарился певец сибирской деревни, блестящий прозаик на грязные деньжонки березовского «Триумфа»; на орденок 2-й степени (а Пугачевой дали 1-й), пообнимался с вурдалаком Ельциным; взял на себя миссию защитника «проклятых и убитых» и третейского судьи по итогам Великой Отечественной. Обидно. Ведь Астафьев не какой-нибудь Ганичев или Дементьев с Поляковым. Так будем молиться за упокой его мятежной души, ибо книги Астафьева – золотой фонд русской литературы, как стихи Татьяны Глушковой – жемчужина ее поэзии.

Вопросы простодушного

Так жить можно?

Из огромной массы лезущих в голову сомнений буду я отбирать наиболее жгучие и волнующие и делиться ими с тобой, мой читатель. За последнее время я уже второй раз попадаю в святая святых Госдумы. Не по своему, конечно, желанию – не церковь дом сей все-таки. Эйфория, захлестнувшая чиновников от культуры, спешащих под радостные камлания журналистов отдать остатки трофейных коллекций Германии, заставила меня, посвятившего сей проблеме не один год жизни, подставить плечо H.H. Губенко, в одиночку вышедшему на борьбу с забывшей родство «культурной ратью», по сей проблеме я еще озадачу вопросами спешащих разбазарить государственные ценности. А пока хожу под впечатлением последней пресс-конференции, организованной председателем думского комитета по культуре.

Впервые я увидел так близко целый конгломерат народных избранников, озабоченных проблемами реституции. Сидящий рядом со мной паренек, румяный, кудрявый, смахивающий на куклу Барби, зачитал громко, по бумажке, призыв к нации немедленно вернуть немцам все, дабы не прослыть нам туземцами и зулусами! Поинтересовавшись у сидящего рядом депутата, кто есть сей пылкий вьюнош, узнал я, что зовут его Владимиром Семеновым и славен он инициативами по узакониванию браков между геями и «гейшами».

Задавать ему вопрос, помнит ли он о своих дедушках и бабушках, хлебнувших горькую чашу военного лихолетья, после полученной информации было бы по крайней мере некорректным. А вот следующего оратора я слушал с открытым от удивления и потрясения ртом.

Держа в руках погасшую трубку, соблюдая сталинские диктаторские паузы, напоминая говорящий бронзовый бюст, вечный депутат Говорухин пел громкую осанну министру Швыдкому. Пожалев несчастного коллегу, так некстати для себя затеявшего процедуру сбагривания «Бременской коллекции», создатель нашумевшего некогда сериала про Высоцкого, с уверенностью и беззастенчивостью джигарханяновского Горбатого, восторженно констатировал небывалый доныне расцвет отечественной культуры в отдельно взятых губерниях. Особенно отмечены были оратором Краснодарский край и Ханты-Мансийск. С Краснодаром у выступающего вышла неувязочка, ибо думская коллега его, актриса Елена Драпеко, тут же отпарировала, что причина краснодарского благополучия зиждется на трудолюбии и бескомпромиссности коммунистического хозяйственника батьки Кондрата и его последователей. А вот что касается Ханты-Мансийска, то тут наш «кинотавр» попал в белый свет, как в копеечку. За день до этого прочитал я в газетах о двух миллионах долларов, затраченных богатыми тамошними нефтяниками на недельный фестиваль собрата господина Говорухина по кинобизнесу, режиссера Сергея Соловьева. И озадачился я вопросом, как бы облегчилась жизнь истинных хранителей отечественной культуры – сотрудников музеев столичных и провинциальных, живущих на зарплату, которой в соловьевском фестивальном гулянии и на стакан чаю бы не хватило. Ведь фестивали – это банкеты, охота, рыбалка, подарки; короче, мзда нефтедобытчиков за возможность потусоваться с мифическими персонажами из страны кинематографических чудес. А тысяча рублей в месяц, получаемая подвижницами русскими, ибо в музеях трудятся в основном женщины, – символ расцветшей на глазах у депутата Говорухина радениями Швыдкого культуры.

Особенно страстно говорил невозмутимый оратор о коренных сдвигах в истории современного кинематографа, достигнутых также стараниями министра Швыдкого, первого, по словам Говорухина, из занимающих этот пост лица, умеющего общаться с чужеземцами и даже читать лекции на других языках. Я попытался, испросив разрешения у ведущего конференцию Николая Губенко, задать недоуменные вопросы Говорухину, но последний не пожелал опуститься до столь низкого собеседника, назвав полемику сию базаром.

Так ответьте сейчас, господин Говорухин, в чем же Вы видите расцвет русского кинематографа? Может быть, в еженедельно проводимых по всей многострадальной России фестивалях, на которых показывать-то особенно и нечего? Впрочем, извиняюсь, есть чем Вам удивить публику. Пользуясь тележурналом «7 дней», прежде чем добраться до сетки вещания, вынужден я вместе с домашними любоваться фоторепортажами с этих «праздников, которые всегда с Вами». Как же любите Вы и компании Ваши раздеваться до исподнего и услаждать своими далеко не молодыми телесами озадаченных подписчиков и покупателей глянцевых журналов! Что бы сказали кумиры и учителя Ваши, такие, как Довженко, Ромм, да те же Ростоцкий, Чухрай, Бондарчук, увидев эти фотонеглиже? К сожалению, больше Вам показать нечего, а вот стеснение и стыд, оказывается, Вам не к лицу.

Да, в последнее время появились такие удачные, идущие вразрез с пошлейшей масскультурой фильмы, как «Война», «Звезда», «Кукушка». Но разве можно хоть как-то связывать их появление с заботами министра Швыдкого? Человек, заявивший на всю страну, что «русский фашизм страшнее немецкого», должен бояться этих патриотических лент, как бес ладана. А режиссер А. Рогожкин символизирует своим творчеством и независимой манерой поведения априорный протест против всего, что проповедует в своих шоу культурминистр.

Прозвучала из уст депутата Говорухина в том же панегирике Швыдкому чеканная фраза: «Россия поднимается с колен». У меня снова вопрос: «Где вы говорите правду, а где лжете, господин Говорухин?» Два года назад в фильме «Ворошиловский стрелок», встав на колено, одинокий старик метким выстрелом раздробил гениталии подонков, к сожалению, символизирующих молодую поросль России. И за два года вы так изменили свой взгляд на печальную картину российского быта, вызывающую в памяти библейское описание Содома и Гоморры? Посмотрев только что ваше интервью бронзового телеведущего с вертлявым шоуменом Фоменко, я понял, что вы лжете постоянно. Ведь это именно фоменки, ханги и дибровы воспитали подонков из вашего «Стрелка». Быстренько помогли молодежи сесть на иглу, утонуть в матерщине и похабщине, наплевать на всякие нормы морали. А вы с ним беседуете, словно с Олегом Стриженовым, Алексеем Баталовым, Василием Ливановым или Жераром Филиппом – подлинными кумирами нашей молодости, дарившими юным зрителям красоту, стремление к справедливости и желание помогать падшим. На мой вопрос о нищете наших музеев и библиотек, особенно в провинции, вы заявили, что с ранних лет путешествуете по России. Вы путешествуете, а я служу и работаю во всех ее древних музейных городах. Потому говорю вам, отвечая на свой же вопрос: «Так лгать нельзя!»

По окончании конференции поджидал я у парадного думского подъезда товарища и увидел, как холеный донельзя господин Говорухин поместился в комфортную «Ауди» с верным возницей и отправился продолжать путешествие по России. Так жить можно?

Кому ЧК, а кому мать родная?

Прежде чем задать этот волнующий меня вопрос и попытаться разобраться в сложных перипетиях, с ним связанных, скажу, положа руку на сердце, что кровавое «красное колесо» в страшной части нашей истории продолжает пластать меня по бренной родной земле не только горькой памятью о зверствах прародителей антирусского террора, но и мнимой бархатностью нынешнего уничтожения России, осуществляемого их не менее жестокими последователями, учениками, а иногда и просто родственниками по прямой.

Три основных составляющих русофобского террора коснулись меня отнюдь не косвенно. Одна половина моих дедов и прадедов – потомственные крестьяне из зажиточных слоев, умевших и мельницу поставить, и урожай богатый собрать, не прибегая к помощи наемных рабочих рук, обходясь своими недюжинными способностями и силой, отпущенной Богом; многие же из предков по материнской линии были верными слугами церкви, стойкими последователями старообрядчества. Разве можно мне забыть и простить тотальное уничтожение золотого фонда отечественного крестьянства, когда тридцать миллионов хранителей и кормителей России были сняты русоненавистниками с родных мест и истреблены физически?

А можно ли без содрогания перечитывать печальные мартирологи убиенных священников, начиная от патриарха, митрополитов и кончая простыми церковными служками?

Только у бессердечного человека не подступит комок к горлу при воспоминаниях о сотнях батюшек, живыми зарытых в землю, или о талантливом русском писателе и просветителе М.О. Меньшикове, расстрелянном по личному приказанию Ленина на глазах у жены и малых детей.

Третий фактор продуманного уничтожения русской нации новоявленными Маратами и Робеспьерами – высылка на чужбину целого парохода с двумя тысячами самых одаренных наших мыслителей: физиков, математиков, философов, историков искусства, писателей. Там были учителя моих учителей, оставшихся в России, прошедших сквозь адские испытания ГУЛАГа и сумевших рассказать мне о светочах русской науки и искусства, которых ЧК отправил подальше от родных берегов.

Когда началась так называемая перестройка, я сначала удивлялся и задавал себе один вопрос за другим, читая регулярно рупор горбачевского синдиката лжи – «демократический» «Огонек», возглавлявшийся «пламенным революционером» Коротичем. Вроде братия эта – против коммунистов, большевиков, за свободу слова и чистоту дела, а герои их наскоро состряпанных разухабистых материалов, с пылу с жару варганившихся карауловыми, феликсами Медведевыми и иже с ними, – Бухарин, Лурье, Троцкий, Тухачевский, Свердлов – старатели, руки которых в крови миллионов невинно убиенных русских людей. Значит, Орвелл в «Скотском хуторе» правильно заметил, что «все свиньи равны, но некоторые равнее».

Особое недоумение вызывало тогда, а нынче и совсем ставит в тупик отношение «свободолюбивых» представителей творческой интеллигенции, на дух не переносящих идей большевизма, поносящих Дзержинского и его контору на каждом углу, к одной из самых матерых чекисток – Лиле Брик.

И я прошу ответить на мой вопрос Майю Плисецкую, посвятившую самые теплые страницы своей биографической исповеди основоположнице ее брака с Родионом Щедриным – кровавой леди нашей революции. Сколько гневных слов встретит читатель в повествовании прославленной балерины в адрес ЧК и КГБ, а вот «мама Лиля», бывшая гражданской женой заместителя шефа НКВД Якова Сауловича Агранова, воздвигнута на пьедестал жены цезаря.

Квартира Бриков – грязный вертеп, которому и нынешние порносалоны могут завидовать, – давала приют продажному террористу Блюмкину, здесь готовились проскрипции на уничтожение лучших русских людей, сюда попал и нашел здесь свою погибель талантливейший, но мягкотелый Маяковский. Чувство брезгливости вызывает описание любовных треугольников, квадратов и прочих фигур извращений, царивших в «теремке» Бриков.

А как Майя Плисецкая восторгается сестрой Лилички – Эльзой Триоле и ее мужем Арагоном! Забыв про свою антикоммунистическую озлобленность, поет балерина осанну сладкой парочке – столпам французской компартии.

Неужели тонкий парижский парфюм, ужины в хороших ресторанах так притупили классовую ненависть Плисецкой к коммунякам? Ведь страшнее и циничней французских левых тогда в мире не было. Недаром такие деятели культуры, как Пикассо, Ив Монтан, Симона Синьоре и другие их товарищи, вносившие огромные деньги на счета лидеров французской компартии, поняв, что их средства идут на обеспечение роскошной жизни Арагонов и Триоле, переходили в ряды итальянских коммунистов.

Так что же, уважаемая Майя Михайловна, вы обо всем этом не знали или просто запах духов «Chanel № 5», подаренных Эльзочкой, усыпил Вашу социальную бдительность?

С умершего режиссера Параджанова теперь не спросишь, за что он боготворил кровавую Лилю Брик. У одаренных людей свои причуды, хотя Пушкин и Лермонтов подобных палачей свободы и гения избегали.

А вот «благородный» наш Атос – актер Вениамин Смехов – целую пьесу о Лиле и Эльзе поставил и порадовал ею французов и русских. И куда девался у постановщика свободолюбивый дух любимовской Таганки, которой так мешала жить и творить простая русская женщина Екатерина Алексеевна Фурцева, а потом и ненавистный режиссер Эфрос? Вот сестрички Брики – это сама свобода, чистота и благородство. Только как же быть с их столь пакостными биографиями и с памятью о замученных с их помощью людях?

А может, вам, господа демократы, ЧК действительно мать родная? Ну, скажем, как ее певцу Юлиану Семенову или друзьям его по перу?

Жду с нетерпением вашего ответа.

Так с кем же вы, мастера культуры?

Сейчас даже отнюдь не смышленому человеку понятно, чем обернулась для России бархатистая перестроечная революция конца прошлого века. В повседневном труде нарабатывавшиеся многострадальным нашим народом богатства пущены были на ветер комиссарами – исполнителями воли Лениных, Троцких, Свердловых и иже с ними. Растерзанная в клочья нация сумела за короткий срок воссоздать государственную мощь, удивив мир достижениями в экономике, науке и культуре. И снова воспитанные партячейками последователи «верных» марксистов без зазрения совести прихватизировали оставшееся бесхозным народное добро. Горбачев и Ельцин, словно зазомбированные, униженно взирали на стаи предприимчивых грабителей, провозглася страшный девиз «Берите, сколько сможете утащить». И утащили, оставив миллионы людей страдающими, преждевременно уходящими из жизни, погибающими в Чечне или от ножей и пуль разгулявшейся рвани, едва сводящими концы с концами.

Ну а что же наши славные мастера культуры? Наиболее хваткие и предприимчивые из них, объединенные умением снимать пенки далеко не с молока, прекрасно вписались в «демократическую» ситуацию. Собиравшиеся раньше на кухнях, за столиками творческих ресторанов, поигрывая в диссидентство, да только не вступая в конфликт с законом и чураясь тюремного режима, на чем свет несли они Бондарчука, Бондарева, Пырьева, Хренникова и прочих коллег по цеху, имевших доступ к номенклатурным кладовым. Доставалось от них даже близко не допускавшимся к кормушке провинциальным талантливым самородкам Распутину, Носову, Белову, Астафьеву, сумевшим стать любимыми писателями русского народа. Ах, как хотелось обиженным и обойденным барской любовью творцам взять в свои руки ключи от спецраспределителей! Казалось, с юморком писал Окуджава в одной из песенок, как зайдет он со временем «К Белле (Ахмадулиной) в кабинет, заглянет к Фазилю (Искандеру)». И ведь дождался талантливый бард счастливых времен. Прежде всего дошел до ушей новых бар – ельцинской клики – кровожадный вопль Окуджавы, Мордюковой и других народных артистов СССР: «Раздавите гадину, дорогой Борис Николаевич!» Знали они – «гадины» типа Руцкого и Хасбулатова обижены не будут, а то, что сотни чистых, вовсе невинных людей погибнут в кромешном аду «Белого дома», их не волновало. Это Короленко, Чехов, Поленов, Серов и другие светочи нашей культуры плакали и отказывались от почетных званий и привилегий, увидев кровь на петербургском снегу в 1905 году. Нет, нынешние, наоборот, постарались урвать со стола распоясавшихся хозяев куски пожирнее.

Разве снились прошлым мастерам культуры панибратство и беззастенчивость нынешних «просветителей народных»? Я все время спрашиваю себя: когда они устанут увенчивать друг друга бесконечными премиями, призами, титулами, денежными вознаграждениями и даже памятниками? Да-да, я не оговорился, именно памятниками!

Забыв о том, что во всем мире существует правило ставить монументы людям творческим лишь по прошествии полувекового срока, наскоро слепили они на Арбате скульптурный ансамбль в честь Окуджавы. Не беда, что чем-то напоминает статуя эта пошленькие памятнички дешевому проходимцу Остапу Бендеру. Порыв души поэта, призывавшего раздавить сотни людей в октябре 1993 года, сполна оплачен.

Удивляюсь я, как торопятся владельцы денежной массы в России воздвигнуть во что бы то ни стало и как можно скорее монумент другому поэтическому «классику» современности – Иосифу Бродскому. Советы, конкурсы, поспешные решения сопровождают порыв славильщиков стихотворца, о котором мудрая Ахматова, стареющая львица, позволяющая неуклюжим щенкам пошалить рядом с собой, прорекла библейски: «Какую биографию большевики делают Рыжему!» (К слову, нынешние постбольшевики у власти так же лепят славную судьбу Лимонову, далеко ее не заслуживающему!) Забыли инициаторы установки статуи Нобелевскому лауреату, среди которых интеллектуалы класса М. Пиотровского – верного «хранителя Эрмитажа», что нет в России памятников Пастернаку, Ахматовой, Цветаевой, Тютчеву, Шостаковичу, Прокофьеву, Станиславскому. Продолжение списка этого займет несколько строк. Забыли они напрочь почти евангельские строки о том, что «быть знаменитым некрасиво». Да какое уж тут Евангелие, если во всеуслышание с экранов своего телевидения и со страниц собственных газет называют они себя «духовной элитой нации»! Титул сей прочно закрепился за «бессмертным» жюри премии «Триумф», возглавляемым делопроизводительницей Зоей Богуславской – верной музой Вознесенского-поэта. Бумажником сей премии, щедро оттопыренным г-ном Березовским, распоряжается один из верных слуг ельцинской семейки – Шабдурасулов. И ведь берут украденные у народа денежки элитные лауреаты. Как-то юная журналистка спросила у одного из «бессмертных» – Юрия Башмета (лет пятнадцать назад, посмотрев мои передачи об искусстве русской провинции, пригласил он меня в свою рубрику «Вокзал мечты», и о тех днях остались самые светлые воспоминания), не жгут ли руки лауреатов «березовые» деньги. Услышав ответ маэстро, я опешил. Он сравнил Березовского с властелинами Венгрии – Эстергази, платившими Паганини, и с баронессой фон Мекк, помогавшей любимому ею Чайковскому. Хорошо, что альтист Николая I, передававшего деньги Пушкину, не породнил с лондонским издателем «Колокола». Обжегся на денежках триумфальных В.П. Астафьев (Царствие ему Небесное). Получил десяточку тысяч грязно-зеленых и не заметил, как запел осанну ельцинской камарилье, потеряв такого друга, как совестливый русский талант Валентин Распутин. Совершив опрометчивый сей шаг, жаловался он потом, что по ночам снится ему иркутский друг и, просыпаясь, он плачет, зная, что не может с ним поговорить.

С мастеров культуры не всегда строго спросишь – богема, понимаешь. Наши культуртрегеры берут деньги у криминала и заодно народ просвещают. «Пипл схавает», – как любит выражаться политидеолог нынешней России телеакадемик Познер.

Так с кем же вы, мастера культуры?

Телевидение, ты чье?

Недавно мне позвонил артист Валентин Гафт. Я люблю этого искреннего, взрывного, эмоционального, по-настоящему остроумного и отзывчивого человека, с которым знаком не один десяток лет.

Самобытный и одаренный актер одним из первых откликнулся на мой призыв почтить память величайшего творца отечественного кинематографа – Ивана Герасимовича Лапикова, написав для создаваемого музея волжского самородка проникнутое любовью эссе, где назвал его «Шаляпиным русского театра и кино». Посылая Валентину журнал «Север» с подборкой о Лапикове, я вложил в конверт несколько своих последних статей и интервью. «Старик, я полностью разделяю твои взгляды на окружающую нас действительность и боль за тяжкую судьбу нынешней России. – Взволнованный голос Гафта не оставлял сомнения в его неподдельном переживании, созвучном моему душевному настрою. – Только почему ты печатаешься лишь в «Литературке» и «Завтра»? Надо рассказывать об этом на телевидении, ведь когда-то твоя программа на ЦТ пользовалась успехом у зрителей».

Дорогой Валя, извини, на твое искреннее пожелание видеть меня на телевидении могу ответить лишь массой вопросов, возникающих всякий раз, когда включаю я «глупый ящик для идиотов».

Почему, скажи мне, Валентин, с утра до вечера не вылезают из телекоробки бездарные люди, старающиеся зрителя рассмешить? Ведь только зазомбированные люди могут без чувства брезгливости смотреть на пошлые потуги казаться остроумными всяких аркановых, винокуров, Ширвиндтов, петросянов с женами, уставшего от незаслуженной популярности Жванецкого с засаленными листочками, по которым читает он полувековой давности протухшие остроты. Не странно тебе смотреть, как разомлевшая от летней жары аншлаговая компания Дубовицкой, обнажив свои не первой свежести телеса, пудрит мозги жителям русской провинции в страдную пору, когда нужно урожай собирать, а не Кларой Новиковой и Шифриным быть облапошенными? А стал бы ты за обеденным столом шутить с Новоженовым, человеком, лишенным не только чувства юмора, но и абсолютно серым и скучным? А не хочется ли тебе сказать все, что ты о нем думаешь, ростовскому полуплейбою Диброву, путающему Толстого с Достоевским, Москву с Петербургом, но чувствующему себя на равных с людьми значительными, талантливыми и действительно умными? Мне кажется, окажись на его передаче сам Бог, он и его, похлопав по плечу, опустил бы до уровня своих заказчиков образца Гусинского или Эрнста.

Музей имени Андрея Рублева и его обитатели

Савва Васильевич Ямщиков
(1938-2009)


Председатель Ассоциации реставраторов России, художник-реставратор высшей категории, искусствовед и публицист, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, член Союза писателей России, вице-президент Российского международного Фонда культуры, член Комиссии по рассмотрению вопросов о возвращении культурных ценностей Савва Васильевич Ямщиков отошел ко Господу утром 19 июля в Псковской областной больнице, где находился с 15 июля и перенес операцию.

Савва Васильевич Ямщиков родился 8 октября 1938 года в Москве. Окончил отделение искусствоведения исторического факультета МГУ. Будучи студентом Савва Ямщиков вместе со своими однокурсниками помогал известному филологу, краеведу и археографу Леониду Алексеевичу Творогову обустраивать псковское древлехранилище. В то время Леонид Алексеевич Творогов занимался иконами, фресками, архитектурой Пскова, а главное – собирал книжное наследие псковской земли. Л.А. Творогов помог понять Савве Ямщикову суть псковского искусства.
С двадцати лет начал работать во Всероссийском реставрационном центре в отделе иконописи. Центр находился в Марфо-Мариинской обители, основанной св. Елизаветой (великой княгиней Елизаветой Федоровной), построенной А.В.Щусевым и расписанной М.В.Нестеровым.
Большую часть своей жизни Ямщиков провел в русской провинции, сначала занимаясь профилактическими реставрационными работами на произведениях иконописи, а затем, обследуя музейные запасники, составляя реставрационную «Опись произведений древнерусской живописи, хранящихся в музеях РСФСР» и отбирая иконы для восстановления в Москве. За сорок лет работы ему удалось возродить сотни икон и уникальные собрания русских портретов XVIII-XIX веков из различных музеев России, вернуть многие забытые имена замечательных художников, способствовать восстановлению десятков храмов и монастырей.
Был консультантом А. Тарковского на съемках фильма «Андрей Рублёв».
Савва Ямщиков смог возродить к жизни сотни произведений искусства, собрать уникальную выставку ста икон «Живопись древнего Пскова», отреставрированных под его руководством во Всероссийском реставрационном центре, которая легла в основу псковской музейной экспозиции.
Савва Ямщиков — устроитель редкостных выставок, один из тех людей, чьё имя вот уже несколько десятилетий ассоциируется в обществе с борьбой за сохранение культурного наследия России. Организованные Ямщиковым выставки, на которых показывались новые открытия реставраторов, стали неотъемлемой частью отечественной культуры. На них воспитывались молодые художники, историки искусства, писатели и все те, кому дорого художественное наследие России.
Кроме реставрационных выставок Ямщиков сумел в непростые годы познакомить современников с сокровищами частных коллекций Москвы и Ленинграда — от икон до лучших образцов авангардного искусства. Недаром владельцы личных собраний избрали его председателем Клуба коллекционеров Советского фонда культуры. Издав десятки книг, альбомов, каталогов, опубликовав сотни статей и интервью в периодической печати, Савва Ямщиков много лет вел постоянные рубрики на Центральном телевидении, снимал редкие сюжеты в различных городах России и за рубежом.

Савва Ямщиков одним из первых в СССР стал заниматься вопросами реституции культурных ценностей, вывезенных с территорий бывших неприятельских государств в годы Великой Отечественной войны.
В последние годы жизни С. Ямщиков вел активную борьбу за сохранение исторического облика древнего Пскова, заповедника «Пушкинские горы», исчезающей Москвы.
В 2003 году вышла в свет его книга под названием «Мой Псков», в которой автор рассказывает «о тех земных праведниках, благодаря которым есть Псков…». На страницах книги напечатан исторический рассказ Натальи Ткачевой о возвращении в Псков в 2001 году прославленной псковской святыни – иконы конца XVI века «Богородица Псково-Покровская», которая в годы оккупации была вывезена в Германию.
Савва Васильевич Ямщиков — первый реставратор, получивший за двухсотлетнюю историю Российской Академии художеств ее почетную медаль, награжден орденом св. князя Московского Даниила, лауреат премии Ленинского комсомола.
Прощание с Саввой Ямщиковым состоится во вторник, 21 июля, в 11:00 в Псковском музее-заповеднике. В среду, 22 июля, в Святогорском монастыре в поселке Пушкинские Горы пройдет заупокойная лития, после которой тело Саввы Ямщикова, согласно его завещанию, будет предано земле на кладбище у храма Георгия Победоносца на городище Воронич (Псковская область).

.
Напомним, что Председатель Ассоциации реставраторов России Савва Ямщиков оценивал сохранность чудотворной иконы «Живоначальная Троица» письма прп. Андрея Рублева как вполне удовлетворительную для временного переноса на 3 дня в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру во исполнение последней воли почившего Патриарха Алексия II. Вместе с тем Савва Ямщиков публично заявил, что таких клинических типов, как сотрудник Третьяковской галереи Левон Нерсесян, развязавший грязную провокацию вокруг рублевской «Троицы», нельзя подпускать к древнерусским иконам даже на пушечный выстрел: http://expertmus.livejournal.com/31738.html

Наш сайт публикует текст последнего выступления Саввы Васильевича Ямщикова, которое стало его духовным завещанием потомкам.
Савелий Ямщиков: Остановить разрушение русской культуры!
(Выступление на конференции «А.С.Пушкин как мировоззренческое явление национальной традиции». Москва, 10 мая 2009 года)
Прошлым летом, когда готовилось телешоу «Имя Россия», была проведена подготовительная передача «Национальный интерес». Её целью было обсудить, как лучше это шоу построить, чтобы нанести как можно меньший вред России, ее именам, ее истории. Я предложил Пушкина в список обсуждаемых кандидатур не включать. Как на фестивалях, когда присваивается звание «За заслуги» по совокупности. Но меня не послушали. И вы видели, что происходило. Я знал, во что выльется это обсуждение. Я знал, что Зюганов будет представлять Ленина и одновременно будет говорить, какой Достоевский хороший писатель, забыв о том, что Достоевский написал «Бесов». Я знал, что Черномырдин, вместе с Ельциным доведший нашу Россию до того состояния, в котором она находится, будет выступать «державно».
Наиболее страшным из итогов 25-летнего нашего так называемого «постперестроечного» времени я считаю то, что за это время нас заставили потерять память. С этого началась вся эта бархатная революция, которая стоила нам не меньше жертв, чем война и революция не бархатные. Помните, с чего всё начиналось? Кого они прославляли на страницах журналов? Бухарина. Бухарина, который сказал, что большевикам имя Есенина вспоминать не нужно, что если мы будет хвалить Есенина, то не дай Бог и до Тютчева «докатимся». Это было продолжение той же самой троцкистско-ленинской революции. Чего было ждать от этих подразгулявшихся ребят? «Московские новости» Егора Яковлева говорили о демократии, а он в то же время продолжал снимать 90-серийный фильм о Ленине, обобрав все Останкино за свой сценарий. А был уже 1989 год… Уже вовсю звучали призывы к демократии – их демократии. Лиля Брик, Бухарин, прочие — социально близкие им люди.
Месяца полтора тому назад в подмосковной усадьбе в Люблино, где мы представляли книгу о русской усадьбе, у меня произошла одна встреча. Книга эта, кстати, совершенно замечательная: об усадьбах преимущественно не дворянских, а промышленников – Мамонтовых, Морозовых, Рябушинских. Там я повстречал Бориса Евгеньевича Пастернака, внука поэта, и меня потрясли его слова. Он сказал, что за последние 25 лет все усадьбы вокруг Москвы, которым посвящен этот альбом, уничтожены. Я думал, что такое происходит только в Пскове, что рядом с Москвой уничтожено только Абрамцево, а оказывается, что и другие подмосковные уничтожены.
Не буду рассказывать вам о наших бедах во Пскове. Могу сказать, что все это делается людьми, которые хотят уничтожить не Пушкинский праздник, а нашу память. У этих людей нет совести. Они могут действовать через прокуратуру, через что угодно, но самое главное — я это официально заявляю и не только с этой трибуны – речь идёт о целенаправленном разрушении, целенаправленном уничтожении памятников культуры! В течение четырёх лет со страниц всех газет, по телевидению мы говорили, что Абрамцево уничтожается по специальному плану. Удар был осуществлён руками поставленного туда директором выпускника иезуитского ватиканского колледжа г-на Пентковского. Придя на царствование, он заявил: «Духа мракобеса Гоголя в Абрамцеве не будет». Они уничтожали Абрамцево и уничтожили под корешок. Мы создали общественное движение в защиту Абрамцево, провели конференцию, где выступило более 40 человек – искусствоведы, реставраторы, священники, филологи. Что через «Московские новости» нам отвечал г-н Швыдкой? «Через полгода там будет все в порядке». Сейчас мы снимаем репортаж для Российского телевидения с Аркадием Мамонтовым. Слезы выступают на глазах, когда видишь, во что превратилось Абрамцево, о котором Павел Флоренский в 20-е годы писал дочери Мамонтова: «если будет цело хотя бы одно бревнышко, Абрамцево, Россия не умрет».
Я официально заявляю, что наш бывший министр культуры Швыдкой делал и делает все для уничтожения нашей памяти и нашей культуры (http://expertmus.livejournal.com/8850.html). Разве может быть министром культуры человек, который проводит провокативную программу «Культурная революция»? Её темы: «Пушкин устарел», «Музеи – кладбища культуры»…. И это министр говорит об этом! Он доболтался до того, что заявил: «русский фашизм страшнее немецкого». Мы сейчас объявляем движение о привлечении его к ответственности. Уже стало гулять это выражение – «русский фашизм». В России однозначно не может быть фашизма! Россия – православная страна. Я сказал-таки ему, что, вам нравится немецкий фашизм? А про печи Дахау и Освенцима вы помните? Никто ничего не слушает. Он поет и пляшет на всех каналах. А мы продолжаем терять памятники нашей культуры.
4 года мы боролись за то, чтобы достойно отметить юбилей Н.В.Гоголя. Нас кто-то в этой борьбе поддержал? Нас поддержал председатель Союза писателей Ганичев? Нас поддержал председатель Российского фонда культуры Михалков? Нас поддержали другие творческие союзы? Нас поддержал прежний министр культуры Швыдкой? Нет, он нас обвинил в том, что не Гоголь нас интересует, а материальная корысть. Какой может быть Пушкинский праздник в провинции, если в Москве Гоголевский юбилей прошел если не сказать страшно, то печально. Если идёт торжественное заседание в Малом театре, а одновременно дают премьеру фильма «Тарас Бульба» в кинотеатре «Октябрь» — значит это кому-то надо. Я, как говорится, нелюбимое дитя тоталитарного режима, но помню, как мы слушали по радио в 1952 году заседание в Большом театре по поводу 100-летия со дня смерти Гоголя. Четыре часа, и диктатор сидел все это время на сцене. У нас это все прошло более скромно. Один только новый министр культуры пришел и всё. Первый канал в этот день в программе «Время» не сказал, что сегодня юбилей Гоголя. Зато 15 минут чествовали 75-летие господина Познера. Разве показали посвящённое Гоголю заседание в Малом по телевидению? А Жванецкого юбилей три с половиной часа транслировали. И растяжка висела в зале Чайковского «Жванецкий – это Россия». Если Россия это Жванецкий, то это не моя Россия. Россия – это Пушкин, это Гоголь, это Достоевский.
Президент Путин учредил свою литературную премию 5 лет назад. Кто ее получает? Распутин, Астафьев, Белов? Нет. Жванецкий. Что вы хотите? Вот у нас вчера был круглый стол в газете «Известия» по поводу музея-заповедника «Михайловское». Я сказал, обращаясь к нынешнему министру культуры, что ему надо быть 6 июня в Михайловском. Потому что не должно быть так, чтобы общероссийский праздник вытаскивали на своих плечах только псковичи — Георгий Николаевич Василевич, новый советник губернатора по культуре Игорь Валерьевич Гаврюшкин.
А скажите, кто у нас представляет Россию на книжных ярмарках? Одни и те же писатели: Ерофеев, Быков, Попов… У нас что, берут на эти книжные ярмарки Курбатова, Золотусского, Распутина? Нет. Они только между собой встречаются. И когда мы подписали несколько месяцев назад письмо президенту по поводу того, кому предоставляется телевидение, нам ответил г-н Лошак, редактор «Огонька». Он написал: не дождетесь, господа, ваше время прошло, мы указываем, что главное.
Знайте, они будут уничтожать нашу культуру! Они радуются, что Псков уничтожают. Они радуются, что идут скандалы вокруг Пушкинского заповедника. Что канала «Культура» как действительного проводника культуры нет.
Помню 4-ый общеобразовательный канал в советские годы. Если там выступали люди, то только те, кто в своем деле был № 1. Если литературоведение – Лотман, если археология – Янин, история – Рыбаков. Что такое канал «Культура» сегодня? Это «Культурная революция», это пошлейшая болтовня в «Апокрифе» Ерофеева, человека, который написал, что русская литература – это отстой, что о ней говорить невозможно. Или же абсолютно откровенно русофобская передача г-на Архангельского, в которой на вопрос газеты, почему он приглашает людей одной национальности, он ответил: «я не виноват, что они умные» (http://arkhangelsky.livejournal.com/49144.html). Один из его умников, выдаваемый за великого знатока древнерусского искусства, г-н Лифшиц, договорился до того, что сказал о своей благодарности революции за то, что она позволила ему увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублева (http://expertmus.livejournal.com/28442.html). Я бы еще две тысячи лет ждал, чтобы увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублева, но только бы не было революции, которая уничтожила сколько церквей! А сколько икон было сожжено, скольких священников казнили! Если речь заходит об опере или балете, то «Культура» показывает только спектакли западных театров. А разве дождешься, чтобы канал «Культура» приехал осветить какую-нибудь серьёзную выставку?
Нас замучили современным, так называемым «посмодерновым» искусством. Всякими «пожираниями» сделанного из шоколада тела Ленина, как это делал Марат Гельман, всякими «новыми памятниками», которыми «унавожена» Москва. Вам не страшно от этих отрубленных рук, от этих «петров»? Посмотрите, во что Москва превратилась!
Нет у нашей новой «элиты», так она себя называет, совести. Они настоящую русскую культуру или ненавидят, или не знают. И если мы вместе с руководителями нашего государства и вместе с Александром Сергеевичем Пушкиным не поставим на их пути заслон, мы канем в бездну. http://pskov.novchronic.ru/253.htm

САВВА ЯМЩИКОВ
75 лет со Дня рождения…

Савва Ямщиков – известный реставратор, искусствовед, публицист, чье имя на протяжении нескольких десятилетий было символом борьбы за сохранение памятников культуры. Он отыскивал и реставрировал иконы, восстанавливал собрания русского портрета, выводил из небытия имена незаслуженно забытых художников и иконописцев. Ямщиков обладал высоким авторитетом, имел репутацию бескомпромиссного защитника исторического наследия. Среди его друзей было немало известных художников. Подаренные ими картины и рисунки составили выставку «Музей друзей», которая открылась в столичной галерее «Нагорная».
Подарки от друзей-художников Савва Ямщиков получал на протяжении всей жизни. Пейзажи, натюрморты, портреты — в его коллекции их несколько сотен.
«Мне посчастливилось писать портрет Савелия с натуры. Человек занятой и крайне экспрессивный, и позировать долго мне не мог, но в течение получаса позировал у себя в студии, и, к моему счастью, портрет получился. Савелий признал его портретом, который стал обложкой его выставки», — рассказывает куратор выставки, художник Василий Вдовин.
За 40 лет работы Савва Ямщиков спас сотни памятников. Он реставрировал иконы, восстанавливал храмы и монастыри. В его мастерской на Пречистенке часто бывали Анатолий Зверев, Борис Мессерер, Михаил Шварцман. Их картины-подарки можно увидеть на выставке. Например, работу Татьяна Назаренко, написанную в начале 80-х, из окна той самой мастерской.
«Работа ценна тем, что здесь запечатлены исторические места, где жили художники. Поливановская гимназия, а это флигели, и во флигелях были мастерские художников. Это конюшни, и в конюшнях были мастерские, то есть это целый двор был художников. Все друг к другу ходили, дружили — вот такая работа. Это вид из окна папиной мастерской», — показывает дочь С. Ямщикова Марфа Ямщикова.
С каждой картиной связана отдельная история. Работы Ларисы Лукониной – эскизы к фильму-балету «Галатея» Савва Васильевич отмечал особо.
«Ларисы Лукониной у нас очень много, но я не могу все их сюда выставить. Так как он любил Катю Максимову, ценил эту художницу, мы решили их показать», — объясняет вдова С. Ямщикова Валентина Ганибалова.
На выставке представлены и фотографии, в том числе со съемок фильма «Андрей Рублев». С Андреем Тарковским Ямщиков познакомился в 60-х, тогда режиссер пригласил молодого специалиста быть консультантом в картине.
«Он не отказывался, но говорил, что я еще такой молодой. На что Тарковский сказал: «Мне нужен единомышленник»», — вспоминает дочь С. Ямщикова Марфа Ямщикова.
Эту выставку Савва Васильевич задумывал еще при жизни. Мечтал сделать экспозицию передвижной и показать картины по всей России.
http://tvkultura.ru/article….3
Охранитель наследия

Савелий Васильевич Ямщиков — искусствовед, крупнейший знаток культурно-исторического наследия, основатель и бессменный президент Ассоциации реставраторов России, заслуженный деятель искусств, академик РАЕН. Благодаря энергии и гражданской позиции Савелия Васильевича тема сохранения и защиты памятников истории и культуры, а также возвращения на Родину перемещенных в годы войны культурных ценностей стала крупноформатной на нашем ТВ и радио, получила большой общественный резонанс.
Не о каждом человеке, которого встречаем на жизненном пути и о ком вспоминаем с теплом и благодарностью, можем сказать — он изменил мою жизнь, наполнил ее новым пониманием смысла бытия и ответственности за все, к чему ты причастен. Именно таким человеком был и остается Савелий Васильевич Ямщиков для множества его учеников и ревнителей, рассеянных по российскому небосклону неповторимыми созвездиями: псковским, карельским, новгородским, ярославским, рязанским, владимирским, орловским, уральским…
Никто не сосчитает, сколько нас — обожженных могучей ямщиковской энергией и неуемным темпераментом, принявших его негромкую, но очень нужную помощь и поддержку в делах творческих и житейских. Сила его личного примера огромна, был он великим тружеником, держал в голове массу самых неотложных проблем, постоянно организовывал, пробивал и добивался, сводил для общего дела многих полезных людей, писал от руки десятки предисловий к книгам, художественным атласам и буклетам, каталогам музеев и выставок, подготовленным его друзьями -реставраторами и художниками, вел огромную, обстоятельную личную переписку со своими читателями, телезрителями и радиослушателями.
Впервые я увидел Савву на телеэкране в 1970-е годы — тогда он часто выступал в различных программах. В 1980 году вышла его первая крупная телевизионная работа — документальный фильм “Необходимая случайность”, созданный совместно с великим телевизионщиком Львом Николаевичем Николаевым. Савва был тогда в великолепной форме, настоящий русский богатырь в образе исследователя-реставратора. Он рассказывал о провинциальных российских музеях с такой любовью, знанием дела и азартом, что возникало желание все бросить и мчаться в Ярославль, Кострому… В годы перестройки Ямщиков часто выступал по телевидению и радио в качестве члена президиума Советского фонда культуры. К этим своим обязанностям он относился предельно серьезно и очень много сделал, чтобы фонд действительно состоялся и работал для людей.
С первой “экранной» встречи Савва произвел на меня сильнейшее впечатление. Хотелось познакомиться, поговорить, помочь ему. Случай такой представился только в 1989 году — мы встретились на совещании у нового министра культуры СССР впоследствии нашего общего друга Николая Губенко. Когда собрание закончилось, я подошел к Савве. Потом он часто со смехом вспоминал, как спросил меня: “Чем могу быть Вам полезен?” — а я, смутившись, ответил: “Вообще-то я из Гостелерадио и хотел бы быть полезен Вам». Это и было начало нашей дружбы и многолетней совместной работы. Даже в годы его затворничества и длительной тяжелой болезни (несколько лет!), вызванной полным неприятием всех “прелестей» 1990-х, Савелий Васильевич не прерывал своих занятий, рядом с ним всегда были коллеги по ГосНИИ реставрации, другие друзья, оказавшие большую помощь и в творчестве, и в борьбе с недугом. Савва победил болезнь, снова заработал с большой мощью и размахом. Он оставил нам серьезное духовное наследство. Яркий пример — его работа на телевидении и радио.
Недавно директор Гостелерадиофонда России В.И. Осколков составил каталог всех работ СВ. Ямщикова на советском телевидении — получилась солидная брошюра на 23 страницах. Здесь и телефильмы “Необходимая случайность”, “Групповой портрет с Кижами», «Лик нашей памяти», “Две судьбы» (о поэтах В. Соколове и И. Бродском), и несколько очерков на литературно-художественном телеканале ЦТ “Слово”, в цикловой передаче “Очевидное — невероятное”, альманахе “Памятники Отечества», и большой телецикл из получасовых телепередач “Служенье муз не терпит суеты» о деятелях нашей культуры, и многочисленные отдельные сюжеты в информационных программах ЦТ. В каталог не вошли телевизионные работы Савелия Васильевича в постсоветский период, созданные при активной поддержке руководства ВГТРК. Их очень и очень много — шесть полноформатных документальных фильмов: “Спасенная красота», “Советский архимандрит” (о настоятеле Псково-Печерского монастыря Алипии), “Тихая война Василия Пушкарева» (о многолетнем директоре и хранителе Русского музея), “Загадка Андрея Рублева», “Я пришел дать Вам сказку” (о художнике Ефиме Честнякове), “Мой Псков”; несколько крупных работ на канале “Культура», десятки получасовых бесед по актуальным историко-культурным вопросам на телеканалах “Россия» и “Вести-24”. В последний год жизни Савва неоднократно выступал на Российском телевидении как публицист в защиту разрушающихся памятников Пскова, народного, неглянцевого юбилея Н.В. Гоголя, подвергавшегося административному давлению хранителя пушкинских мест на Псковщине Г.Н. Василевича. Не все работы Саввы на телевидении были закончены производством при его жизни. Три фильма о русской иконе канал “Культура” показал уже без него. Замечательный питерский телевизионный мастер B.C. Правдюк в этом году завершает 8-серийный проект, основанный на беседах с Савелием Васильевичем. Готовятся к показу и другие телепередачи, посвященные Савве.
Мы часто говорили с Саввой о нашем телевидении и радио, одинаково полагая, что его главная задача — содействовать сбережению народа. Спорили, серчали друг на друга — не во всем и не всегда были согласны. Обсуждали мы медийные проблемы и в кругу членов общественного совета газеты “Слово”, руководимой известным журналистом В.А. Линником. Совет этот был создан тоже по инициативе Савелия Васильевича. Савва любил и умел “сдруживать” людей. Радовался, когда получалось.
Мы любили Савву, гордились им. 8 октября 2008 года он красиво и достойно отметил 70-летний юбилей. На праздник в Дом Пашкова пришли сотни людей, среди которых были герои его необычной книги “Созидающие”. В этой книге собраны беседы Савелия Васильевича с друзьями и соратниками о главном, что его волновало (перед выходом книги целый год эти беседы передавало “Народное радио”). Гости радовались и желали юбиляру многие лета. Перешагнув возрастной рубеж, Савва опять вгрызся в большую общественную и творческую работу. Было тяжеловато, но он ни от чего не отказывался, старался все успеть… Успел много, оставил большое литературное наследие, созданное в основном уже после болезни, в последние годы жизни. Уже после кончины Савелия Васильевича оно пополнилось еще тремя хорошими книгами. Недавно вышла и первая книга о нем, изданная в его любимом Пскове. Там же, во Пскове, в годовщину смерти Савелия Васильевича пройдет церемония вручения национальной премии “Хранители наследия», учрежденной при его активном участии. Теперь эта премия носит имя СВ. Ямщикова. Псковская земля была Савве родной при жизни и навеки приняла его. На 2009 год были большие творческие и общественные планы, собирался он в несколько поездок по России. В начале лета уехал на Псковщину, в свое любимое Пушкиногорье. Там при информационной поддержке телевидения и радио России готовил очень серьезную и крупную акцию “во спасение Пскова». Она была назначена на 25 июля. Попал в больницу — открылась язва, потерял много крови. 18-го, в субботу, утром мы говорили по телефону. Савва собирался в понедельник — вторник выписаться и снова включиться в работу. Утром 19 июля остановилось сердце. 22 июля Савелий Васильевич был погребен на городище Воронич, в Пушкиногорье.
Телерадиожурналисты любили Савву искренне, как своего старого и доброго коллегу. На его уход из жизни телевидение и радио России откликнулись с болью, проводили в последний путь достойно, с особыми эфирными почестями. И не забыли -ВГТРК создало пронзительный поминальный фильм “Числюсь по России”, телеканалы часто повторяют фильмы и освещают события, связанные с творческим наследием Савелия Васильевича, по просьбам слушателей радиостанции вновь транслируют записи его бесед…
Жизнь СВ. Ямщикова на телевидении и радио продолжается.
Валентин Лазуткин, ректор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина
http://www.broadcasting.ru/articles2/others/ohranitel-naslediya
Борис Гущин
Савелий — Савва. Каким его помню…
К 75-летию Саввы Васильевича Ямщикова, великого защитника русской культуры.
http://www.proza.ru/2013/07/03/1816
Савелий Ямщиков: Остановить разрушение русской культуры!
Выступление на конференции «А.С.Пушкин как мировоззренческое явление национальной традиции» (Москва, 10 мая 2009 года)
Прошлым летом, когда готовилось телешоу «Имя Россия», была проведена подготовительная передача «Национальный интерес». Её целью было обсудить, как лучше это шоу построить, чтобы нанести как можно меньший вред России, ее именам, ее истории. Я предложил Пушкина в список обсуждаемых кандидатур не включать. Как на фестивалях, когда присваивается звание «За заслуги» по совокупности. Но меня не послушали. И вы видели, что происходило. Я знал, во что выльется это обсуждение. Я знал, что Зюганов будет представлять Ленина и одновременно будет говорить, какой Достоевский хороший писатель, забыв о том, что Достоевский написал «Бесов». Я знал, что Черномырдин, вместе с Ельциным доведший нашу Россию до того состояния, в котором она находится, будет выступать «державно».
Наиболее страшным из итогов 25-летнего нашего так называемого «постперестроечного» времени я считаю то, что за это время нас заставили потерять память. С этого началась вся эта бархатная революция, которая стоила нам не меньше жертв, чем война и революция не бархатные. Помните, с чего всё начиналось? Кого они прославляли на страницах журналов? Бухарина. Бухарина, который сказал, что большевикам имя Есенина вспоминать не нужно, что если мы будет хвалить Есенина, то не дай Бог и до Тютчева «докатимся». Это было продолжение той же самой троцкистско-ленинской революции. Чего было ждать от этих подразгулявшихся ребят? «Московские новости» Егора Яковлева говорили о демократии, а он в то же время продолжал снимать 90-серийный фильм о Ленине, обобрав все Останкино за свой сценарий. А был уже 1989 год… Уже вовсю звучали призывы к демократии – их демократии. Лиля Брик, Бухарин, прочие — социально близкие им люди.
Месяца полтора тому назад в подмосковной усадьбе в Люблино, где мы представляли книгу о русской усадьбе, у меня произошла одна встреча. Книга эта, кстати, совершенно замечательная: об усадьбах преимущественно не дворянских, а промышленников – Мамонтовых, Морозовых, Рябушинских. Там я повстречал Бориса Евгеньевича Пастернака, внука поэта, и меня потрясли его слова. Он сказал, что за последние 25 лет все усадьбы вокруг Москвы, которым посвящен этот альбом, уничтожены. Я думал, что такое происходит только в Пскове, что рядом с Москвой уничтожено только Абрамцево, а оказывается, что и другие подмосковные уничтожены.
Не буду рассказывать вам о наших бедах во Пскове. Могу сказать, что все это делается людьми, которые хотят уничтожить не Пушкинский праздник, а нашу память. У этих людей нет совести. Они могут действовать через прокуратуру, через что угодно, но самое главное — я это официально заявляю и не только с этой трибуны – речь идёт о целенаправленном разрушении, целенаправленном уничтожении памятников культуры! В течение четырёх лет со страниц всех газет, по телевидению мы говорили, что Абрамцево уничтожается по специальному плану. Удар был осуществлён руками поставленного туда директором выпускника иезуитского ватиканского колледжа г-на Пентковского. Придя на царствование, он заявил: «Духа мракобеса Гоголя в Абрамцеве не будет». Они уничтожали Абрамцево и уничтожили под корешок. Мы создали общественное движение в защиту Абрамцево, провели конференцию, где выступило более 40 человек – искусствоведы, реставраторы, священники, филологи. Что через «Московские новости» нам отвечал г-н Швыдкой? «Через полгода там будет все в порядке». Сейчас мы снимаем репортаж для Российского телевидения с Аркадием Мамонтовым. Слезы выступают на глазах, когда видишь, во что превратилось Абрамцево, о котором Павел Флоренский в 20-е годы писал дочери Мамонтова: «если будет цело хотя бы одно бревнышко, Абрамцево, Россия не умрет».
Я официально заявляю, что наш бывший министр культуры Швыдкой делал и делает все для уничтожения нашей памяти и нашей культуры. Разве может быть министром культуры человек, который проводит провокативную программу «Культурная революция»? Её темы: «Пушкин устарел», «Музеи – кладбища культуры»…. И это министр говорит об этом! Он доболтался до того, что заявил: «русский фашизм страшнее немецкого». Мы сейчас объявляем движение о привлечении его к ответственности. Уже стало гулять это выражение – «русский фашизм». В России однозначно не может быть фашизма! Россия – православная страна. Я сказал-таки ему, что, вам нравится немецкий фашизм? А про печи Дахау и Освенцима вы помните? Никто ничего не слушает. Он поет и пляшет на всех каналах. А мы продолжаем терять памятники нашей культуры.
4 года мы боролись за то, чтобы достойно отметить юбилей Н.В.Гоголя. Нас кто-то в этой борьбе поддержал? Нас поддержал председатель Союза писателей Ганичев? Нас поддержал председатель Российского фонда культуры Михалков? Нас поддержали другие творческие союзы? Нас поддержал прежний министр культуры Швыдкой? Нет, он нас обвинил в том, что не Гоголь нас интересует, а материальная корысть. Какой может быть Пушкинский праздник в провинции, если в Москве Гоголевский юбилей прошел если не сказать страшно, то печально. Если идёт торжественное заседание в Малом театре, а одновременно дают премьеру фильма «Тарас Бульба» в кинотеатре «Октябрь» — значит это кому-то надо. Я, как говорится, нелюбимое дитя тоталитарного режима, но помню, как мы слушали по радио в 1952 году заседание в Большом театре по поводу 100-летия со дня смерти Гоголя. Четыре часа, и диктатор сидел все это время на сцене. У нас это все прошло более скромно. Один только новый министр культуры пришел и всё. Первый канал в этот день в программе «Время» не сказал, что сегодня юбилей Гоголя. Зато 15 минут чествовали 75-летие господина Познера. Разве показали посвящённое Гоголю заседание в Малом по телевидению? А Жванецкого юбилей три с половиной часа транслировали. И растяжка висела в зале Чайковского «Жванецкий – это Россия». Если Россия это Жванецкий, то это не моя Россия. Россия – это Пушкин, это Гоголь, это Достоевский.
Президент Путин учредил свою литературную премию 5 лет назад. Кто ее получает? Распутин, Астафьев, Белов? Нет. Жванецкий. Что вы хотите? Вот у нас вчера был круглый стол в газете «Известия» по поводу музея-заповедника «Михайловское». Я сказал, обращаясь к нынешнему министру культуры, что ему надо быть 6 июня в Михайловском. Потому что не должно быть так, чтобы общероссийский праздник вытаскивали на своих плечах только псковичи — Георгий Николаевич Василевич, новый советник губернатора по культуре Игорь Валерьевич Гаврюшкин.
А скажите, кто у нас представляет Россию на книжных ярмарках? Одни и те же писатели: Ерофеев, Быков, Попов… У нас что, берут на эти книжные ярмарки Курбатова, Золотусского, Распутина? Нет. Они только между собой встречаются. И когда мы подписали несколько месяцев назад письмо президенту по поводу того, кому предоставляется телевидение, нам ответил г-н Лошак, редактор «Огонька». Он написал: не дождетесь, господа, ваше время прошло, мы указываем, что главное.
Знайте, они будут уничтожать нашу культуру! Они радуются, что Псков уничтожают. Они радуются, что идут скандалы вокруг Пушкинского заповедника. Что канала «Культура» как действительного проводника культуры нет.
Помню 4-ый общеобразовательный канал в советские годы. Если там выступали люди, то только те, кто в своем деле был № 1. Если литературоведение – Лотман, если археология – Янин, история – Рыбаков. Что такое канал «Культура» сегодня? Это «Культурная революция», это пошлейшая болтовня в «Апокрифе» Ерофеева, человека, который написал, что русская литература – это отстой, что о ней говорить невозможно. Или же абсолютно откровенно русофобская передача г-на Архангельского, в которой на вопрос газеты, почему он приглашает людей одной национальности, он ответил: «я не виноват, что они умные». Один из его умников, выдаваемый за великого знатока древнерусского искусства, г-н Лившиц, договорился до того, что сказал о своей благодарности революции за то, что она позволила ему увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублева. Я бы еще две тысячи лет ждал, чтобы увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублева, но только бы не было революции, которая уничтожила сколько церквей! А сколько икон было сожжено, скольких священников казнили! Если речь заходит об опере или балете, то «Культура» показывает только спектакли западных театров. А разве дождешься, чтобы канал «Культура» приехал осветить какую-нибудь серьёзную выставку?
Нас замучили современным, так называемым «посмодерновым» искусством. Всякими «пожираниями» сделанного из шоколада тела Ленина, как это делал Марат Гельман, всякими «новыми памятниками», которыми «унавожена» Москва. Вам не страшно от этих отрубленных рук, от этих «петров»? Посмотрите, во что Москва превратилась!
Нет у нашей новой «элиты», так она себя называет, совести. Они настоящую русскую культуру или ненавидят, или не знают. И если мы вместе с руководителями нашего государства и вместе с Александром Сергеевичем Пушкиным не поставим на их пути заслон, мы канем в бездну.
http://pskov.novchronic.ru/253.htm
Савва Ямщиков. Числюсь по России
http://www.youtube.com/watch?v=toi5gH6HQsc
Прикрепления: 7275176.jpg(10.4 Kb) · 6408387.jpg(38.3 Kb) · 1828659.jpg(127.7 Kb)

Марфа Ямщикова: Отец ощущал себя – отшельником и борцом

03.08.2017

4-5 августа 2017 года в Елабуге пройдет IX церемония вручения Всероссийской премии “Хранители наследия”. Ее задумали и создали еще в 2000-е годы Павел Пожигайло и Савва Ямщиков – выдающийся реставратор и популяризатор наследия, принципиальный борец за его сохранение. Сегодня силами волонтеров ВООПИК идет ремонт фасадов Дома Палибина (1818 г.) в Москве. Этот памятник архитектуры в свое время был спасен и отреставрирован, благодаря усилиям Саввы Васильевича. Там же находится его последний кабинет, ставший фактически мемориальным. В кабинете осталось все, как было при жизни хозяина. А хранителем является дочь – Марфа Ямщикова. С ней мы поговорили о работе и личной жизни Саввы Васильевича Ямщикова.

— Вижу, что в кабинете много книг, целая стена дипломов, но … спрошу про пепельницы. Бросается в глаза их обилие. Это коллекция Саввы Васильевича? Ведь он не был заядлым курильщиком.

— Нет, не был. Это шуточная коллекция. Савва Васильевич вообще любил пошутить. Всегда говорили, что Ямщиков коллекционирует иконы. Действительно, он был связан с иконами с самого начала своей деятельности. Специализацией в университете у него было древнерусское искусство. На втором курсе университета отец начал работать в мастерских Грабаря как реставратор темперной живописи. Иконы были его жизненным выбором, конечно. Но он никогда ничего не коллекционировал.

И вот эта подборка пепельниц возникла «в пику» расхожему мнению. Он решил: ну, пусть будут пепельницы. Эта идея возникла в перестройку, когда его стали выпускать за границу. До этого 25 лет он был невыездным, можно было только по России путешествовать. Так вот, когда он стал выезжать, привозил пепельницы. Можно было ведь попросить пепельницу в любом заведении, чтобы на память подарили, это как реклама. Но папа подшучивал, что пепельницы эти иногда он пытался украсть, и если это видел гарсон или кто-то из обслуживающего персонала, то подходили и спрашивали: «Может быть, вам завернуть? Мы сделаем вам подарок».

Уже незадолго до смерти папа перевез из дома сюда все пепельницы. Они всегда привлекают внимание… Ну а дипломами папа решил стену украсить пустующую…

— Которой из наград Савва Васильевич больше всего дорожил?

— Очень дорожил вот этой — премией Ленинского комсомола. В 1980-м году ЦК ВЛКСМ наградил папу – за популяризацию произведений русских художников XVIII-XIX веков, и Сергея Сергеевича Голушкина – за реставрацию. Они много лет работали вместе. Смеялись, что были как «толстый и тонкий», Голушкин – реставратор, отец — организатор выставок. Так вот они были первыми, чьи заслуги в сфере реставрации отметил комсомол. За «Ярославские портреты»: именно в 1980-м году открыли эту выставку в Ярославле.

Как реставратор папа работал только первые 10 лет своей деятельности. Потом, зная весь процесс изнутри, занимался популяризацией профессии, устраивал выставки, издавал альбомы и каталоги, работал как искусствовед.

Вот – диплом к ордену святого Даниила Московского от Русской Православной церкви. Это за проект – Фонд «Сохранение», папа был председателем его Попечительского совета. Это награда 1995-го года. Дело было так. У папы была пара друзей, которые занимались покупкой и продажей икон. Разбирались в этом. Все вместе придумали сделать фонд. Находили иконы, привлекали банки для того, чтобы их приобрести, и – безвозмездно передавали в храмы. Это были 90-е годы, Церковь только-только «поднималась», не было еще особенно никаких спонсоров и благотворителей. А Фонд привлекал крупнейшие банки – Чара, Инкомбанк, Менатеп, Мост. У меня хранится много приглашений на акции Фонда – 20-25 акций состоялись. А ведь надо понимать, что каждая акция – это «начинка» в церковь. За один раз передавалось до 40 икон. Так они оформили Казанский собор на Красной площади, храм Большого Вознесения и многие другие храмы.

Вот благодарность от министра культуры СССР Демичева – «за успешное участие в культурной программе Олимпиады-80 в Москве».

— Я ожидала, что будет много наград, связанных с Псковом.

— Псков – это один из этапов жизни Саввы Васильевича. И последние годы он к Пскову прикипел. Папа долго болел и после болезни, когда он почти 10 лет не выходил из дома и не знал вообще, вернется ли к своей привычной жизни и работе, он все-таки поправился и поехал во Псков, Петрозаводск, Ярославль. Первое, что он делал в каждом городе – это шел на кладбище: многие из его друзей уже были там.

И, конечно, последние годы папы были ответной волной тем местам и людям, которых он любил. Он стал писать «Мой Псков», вспоминания, как что было. Он видел, какой город был, как его возрождали после войны реставраторы — в основном его друзья. И как после перестройки это все стало «проседать». Савва Васильевич писал, что после войны Псков выглядел лучше, чем вот как сейчас, когда его так запустили.

— Невозможно не обратить внимание на вот эти две работы: фотография тебя с папой в странной такой технике и портрет отца с первой женой в стиле художников Возрождения.

— Да, всегда спрашивают, что это за фототехника. Недавно нас снимал телеканал «Культура» и оператор Игорь Иванов сказал, что это просто не очень хорошо выдержанная фотография, которая со временем дала эффект старения. То есть была нарушена технология. А снимал Юрий Рост в мастерской на Пречистенке.

Ну а на портрете — папа с Велиной Братановой, его первой женой. Это был молодой университетский брак. Они вместе учились. Она была из Болгарии Ее отец был дипломатом. Их союз не выдержал проверку на взросление, хотя отец с большим уважением и благодарностью всегда к ней относился. И кстати, он познакомил её с будущим мужем.

Папа вообще поженил несколько пар. У него был какой-то дар сказать: «А не сойтись ли вам?» Так, он поженил художника, сценографа Сергея Михайловича Бархина, тот до сих пор вместе со своей супругой Еленой Козельковой.

Папа чувствовал вину перед Велиной, но – он был слишком широким человеком, эмоциональным, ему не хватало узкого семейного коридора. Она была другая, очень переживала их разрыв. Савва Васильевич был ей очень благодарен. Она получила прекрасное образование в МГУ, у нее было два свободных языка – помимо болгарского и русского, еще французский, итальянский. Они вместе путешествовали. То есть такая утонченная девушка и мальчик из барака.

Она его «приподняла» в плане образования, скажем так. Но, судя по письмам, он был взрослее житейски. Он принимал важные семейные решения, она всегда ждала его мнения.

У папы была еще вторая жена. Ну а третьей стала моя мама. Они познакомились на Московском конкурсе балета в Большом театре в 1972 году. Причем его специально Владимир Васильев позвал на нее посмотреть. Такая, говорит, красивая узбечка танцует.

И отец влюбился с первого взгляда, развел маму с первым мужем: она была замужем за своим коллегой, тоже танцовщиком Кировского балета и не собиралась разводиться. Но Савва Васильевич же был, как танк, если чего-то хотел. Они прожили вместе четыре года.

— Потом он не женился?

— Нет. Это был уже третий брак, он очень переживал разрыв и, видимо, принял решение, что – все, хватит. Тем более что ребенок, к счастью, у него появился. Но вообще надо понимать, что у отца — старообрядческие корни. Его мама, моя бабушка, из староверов, и он, и я крещены в Успенском храме на Преображенке. И вот эти его, скажем так, разгулы пресекались усилием воли, рефлексией и переживаниями. По его записям, письмам, видно, что он все время думал: куда я движусь, к чему это все – алкоголь, связи какие-то.

Так что он, в конце концов, видимо, принял решение остановиться. Я росла с бабушкой в Москве. Мама в Ленинграде продолжила карьеру, она впоследствии вышла замуж.

— А папа был верующим человеком… в классическом понимании?

— Он не мог воцерковиться по обычной схеме, конечно же. Но я думаю, что вообще его жизненная позиция во многом объясняется именно старообрядческими корнями. Старообрядцы – бунтари. Революционеры. Не зря они поддержали 1917-й год. Они могут не согласиться с чем-то так, что выйдут из системы. И такая позиция давала внутреннюю свободу. Плюс советское образование и свободный взгляд отца на вещи… Он обожал Микеланджело. Попробуй нашему даже продвинутому иконописцу сказать, что Микеланджело – это хорошо. Да, он — гениальный художник, но …он антиправославен. Православный человек не имеет права на что-то широко посмотреть, просто потому что он тогда перестанет быть православным.

А здесь вроде хитрость такая: я — старообрядец. Он ходил в храм святителя Николая на Маросейке. Причащался, стоял на службе. Но … крестился по-своему, двумя перстами. И когда ему батюшка про это говорил, отец показывал на икону Спасителя и говорил: «У него вот так, двумя перстами, можно и я буду вот так?»

Да, он был верующий человек, но по-своему. Его знания давали ему кругозор, он не всегда считал, что надо придерживаться догматики. Это бы «сузило» его.

— Вера давала силу и для борьбы?

— Его борьба – это особенности характера, конечно же. Он воевал всегда, но — всегда по конкретному поводу. Он не был склочным человеком. В воспоминаниях журналистки Гузели Агишевой приведен один из случаев его борьбы за справедливость, так вот там папа называет себя Эдмоном Дантесом. Видимо, так он себя и ощущал: отшельником и борцом. Конечно, без друзей себя он не мыслил, друзей было много, но уединение было ему необходимо…

В этот кабинет он редко поднимался в последние годы. Ему было уже тяжело. Он в основном сидел в кресле внизу и принимал людей, звонки. Многие шли к нему за помощь. У него был здесь как Смольный.

И я вот думаю, что в памяти он остался не только из-за своей борьбы. Ведь многие, кто защищает те же памятники – так не запоминаются. Папа многим помогал, поэтому его и ценят до сих пор.

Он всем помогал: кого устроить в больницу, кому деньги перечислить. О многом я узнаю только сейчас, читая его письма. Он об этом, конечно же, особо не распространялся. Вот, в Новгородской области затеяли журнал по искусству, а денег нет, просят помочь – он отправляет деньги, собственные, личные. Журналист Ольга Селюк, с которой папа делал передачи о русском искусстве XVII-XVIII веков, мне недавно рассказала, что когда серьезно заболел ее муж, только Савва Васильевич ей помог и не отвернулся.

Он очень дружил со Львом Гумилевым, считал его своим учителем. Так же помогал его вдове, когда та переехала в Москву.

А ведь он сам-то жил на зарплату, ну и на гонорары от консультаций. Причем он же никогда не занимался какими-то подложными, заказными оценками — как сейчас многие за большие деньги подписывают экспертизы в пользу застройщиков или в пользу фальшивых произведений искусства. Папа всегда говорил, что одна такая подпись перечеркнет весь труд, все усилия, всю биографию.

— А ты сейчас разбираешь его письма и записи? Планируешь публиковать?

— Пока систематизирую. Их очень много. Он с юности хранил верность эпистолярному жанру. Из своих поездок слал друзьям открытки. Многие письма, конечно же, важны для нашей культуры в целом, например переписка с Тарковским, Солоницыным, Бурляевым во время съемок «Андрея Рублева».

И письма раскрывают Савву Васильевича не только как борца, но и как защитника. Думаю, именно поэтому память о нем живет.

— Да, собственно, и Дом Палибина – тоже пример его защиты.

— После двадцати лет работы в «Грабарях», отец перешел на работу в ВНИИР, где создал Отдел пропаганды художественного наследия. Отдел делился на две части: сектор выставок и сектор предвыставочной реставрации. Институт реставрации тогда занимал здания Новоспасского монастыря, отдел сидел в колокольне. Отец хотел сделать специализированный выставочный зал при институте и, как он писал, подыскивал небольшой исторический дом в центре Москвы. Представьте размах личности человека, каждому ли придет в голову искать вот так запросто дом в центре Москвы?! И Дом Палибина оказался ничьим и свободным. А, по сути, никому не нужным. Отец убедил директора и основателя института Ивана Петровича Горина, что дом институту нужен. После реставрации и по сей день Дом Палибина функционирует как выставочный зал ГосНИИР. И вполне может называться «домом со счастливой судьбой», как сказал о нем когда-то Савва Васильевич.

Беседовала Евгения Твардовская

Савва Ямщиков (Россия): Если Россия это Жванецкий, то это не моя Россия

«Государству так и не удалось полностью вытравить из людских душ божественное начало.
Я принадлежу к тому счастливому числу моих соотечественников, которые строили свои жизни на основе наставлений учителей, воспитанных в дореволюционную эпоху.
Так что этот мощнейший национальный генофонд, так активно уничтожавшийся большевиками, всё-таки успел проявить себя…» Савва Ямщиков
Ямщиков, Савелий Васильевич (08.10.1938, Москва, СССР — 19.07.2009 года, Псков, РФ) — русский реставратор, историк искусства, публицист, писатель. Окончил искусствоведческое отделение исторического факультета МГУ.
После неудачной попытки устроиться в музеи Кремля, получил предложение от Филатова Виктора Васильевича начать свою трудовую деятельность во Всероссийском реставрационном центре в отделе реставрации иконописи. Так, с двадцати лет Савва Васильевич начал работать во Всероссийском реставрационном центре в отделе реставрации иконописи. (Центр находился в Марфо-Мариинской обители, основанной святой Елизаветой (великой княгиней Елизаветой Фёдоровной), построенной А. В. Щусевым и расписанной М. В. Нестеровым).
Большую часть своей жизни С. В. Ямщиков провёл в русской провинции, сначала занимаясь профилактическими реставрационными работами на произведениях иконописи, а затем, обследуя музейные запасники, составляя реставрационную «Опись произведений древнерусской живописи, хранящихся в музеях РСФСР» и отбирая иконы для восстановления в Москве.
За сорок с лишним лет Савве Ямщикову удалось возродить сотни произведений иконописи, уникальные собрания русских портретов XVIII—XIX вв. из различных музеев России, вернуть многие забытые имена замечательных художников. Организованные Ямщиковым выставки, на которых показывались новые открытия реставраторов, стали неотъемлемой частью отечественной культуры.
Кроме реставрационных выставок Ямщиков сумел в советское время познакомить современников с сокровищами частных коллекций Москвы и Ленинграда — от икон до лучших образцов авангардного искусства. Владельцы личных собраний избрали его председателем Клуба коллекционеров Советского фонда культуры. Издав десятки книг, альбомов, каталогов, опубликовав сотни статей и интервью в периодической печати, Савва Ямщиков много лет вёл постоянные рубрики на Центральном телевидении, снимал редкие сюжеты в различных городах России и за рубежом. Был консультантом А. Тарковского на съёмках фильма «Андрей Рублёв». Савва Ямщиков, один из тех людей, чьё имя ассоциируется в обществе с борьбой за сохранение русского культурного наследия. Он похоронен 22 июля 2009 года в Пушкинских Горах на городище Воронич, на кладбище у храма Георгия Победоносца.
САВВА ЯМЩИКОВ | ЕСЛИ РОССИЯ ЭТО ЖВАНЕЦКИЙ, ТО ЭТО НЕ МОЯ РОССИЯ *
Наиболее страшным из итогов 25-летнего нашего так называемого «постперестроечного» времени я считаю то, что за это время нас заставили потерять память. С этого началась вся эта бархатная революция, которая стоила нам не меньше жертв, чем война и революция не бархатные.
Помните, с чего всё начиналось? Кого они прославляли на страницах журналов? Бухарина. Бухарина, который сказал, что большевикам имя Есенина вспоминать не нужно, что если мы будет хвалить Есенина, то не дай Бог и до Тютчева «докатимся». Это было продолжение той же самой троцкистско-ленинской революции.
Чего было ждать от этих подразгулявшихся ребят? «Московские новости» Егора Яковлева говорили о демократии, а он в то же время продолжал снимать 90-серийный фильм о Ленине, обобрав всё Останкино за свой сценарий. А был уже 1989 год… Уже вовсю звучали призывы к демократии — их демократии. Лиля Брик, Бухарин, прочие — социально близкие им люди.
Месяца полтора тому назад в подмосковной усадьбе в Люблино, где мы представляли книгу о русской усадьбе, у меня произошла одна встреча. Книга эта, кстати, совершенно замечательная: об усадьбах преимущественно не дворянских, а промышленников — Мамонтовых, Морозовых, Рябушинских. Там я повстречал Бориса Евгеньевича Пастернака, внука поэта, и меня потрясли его слова. Он сказал, что за последние 25 лет все усадьбы вокруг Москвы, которым посвящён этот альбом, уничтожены.
Я думал, что такое происходит только в Пскове, что рядом с Москвой уничтожено только Абрамцево, а оказывается, что и другие подмосковные уничтожены.
Не буду рассказывать вам о наших бедах во Пскове. Могу сказать, что всё это делается людьми, которые хотят уничтожить не Пушкинский праздник, а нашу память. У этих людей нет совести. Они могут действовать через прокуратуру, через что угодно, но самое главное — я это официально заявляю и не только с этой трибуны — речь идёт о целенаправленном разрушении, целенаправленном уничтожении памятников культуры!..
В течение четырёх лет со страниц всех газет, по телевидению мы говорили, что Абрамцево уничтожается по специальному плану. Удар был осуществлён руками поставленного туда директором выпускника иезуитского ватиканского колледжа г-на Пентковского. Придя на царствование, он заявил: «Духа мракобеса Гоголя в Абрамцеве не будет». Они уничтожали Абрамцево и уничтожили под корешок.
Мы создали общественное движение в защиту Абрамцево, провели конференцию, где выступило более 40 человек — искусствоведы, реставраторы, священники, филологи. Что через «Московские новости» нам отвечал г-н Швыдкой? «Через полгода там будет всё в порядке».
Сейчас мы снимаем репортаж для Российского телевидения с Аркадием Мамонтовым. Слезы выступают на глазах, когда видишь, во что превратилось Абрамцево, о котором Павел Флоренский в 20-е годы писал дочери Мамонтова: если будет цело хотя бы одно бревнышко, Абрамцево, Россия не умрёт…
Я официально заявляю, что наш бывший министр культуры Швыдкой делал и делает всё для уничтожения нашей памяти и нашей культуры. Разве может быть министром культуры человек, который проводит провокативную программу «Культурная революция»? Её темы: «Пушкин устарел», «Музеи – кладбища культуры»… И это министр говорит об этом!
4 года мы боролись за то, чтобы достойно отметить юбилей Н.В.Гоголя. Нас кто-то в этой борьбе поддержал? Нас поддержал председатель Союза писателей Ганичев? Нас поддержал председатель Российского фонда культуры Михалков? Нас поддержали другие творческие союзы? Нас поддержал прежний министр культуры Швыдкой? Нет, он нас обвинил в том, что не Гоголь нас интересует, а материальная корысть. Какой может быть Пушкинский праздник в провинции, если в Москве Гоголевский юбилей прошел если не сказать страшно, то печально. Если идёт торжественное заседание в Малом театре, а одновременно дают премьеру фильма «Тарас Бульба» в кинотеатре «Октябрь» — значит это кому-то надо.
Я, как говорится, нелюбимое дитя тоталитарного режима, но помню, как мы слушали по радио в 1952 году заседание в Большом театре по поводу 100-летия со дня смерти Гоголя. Четыре часа, и диктатор сидел всё это время на сцене. У нас это всё прошло более скромно. Один только новый министр культуры пришел — и всё. Первый канал в этот день в программе «Время» не сказал, что сегодня юбилей Гоголя. Зато 15 минут чествовали 75-летие господина Познера. Разве показали посвящённое Гоголю заседание в Малом по телевидению? А Жванецкого юбилей три с половиной часа транслировали.
И растяжка висела в зале Чайковского «Жванецкий — это Россия». Россия — это Пушкин, это Гоголь, это Достоевский…
Президент Путин учредил свою литературную премию 5 лет назад. Кто её получает? Распутин, Астафьев, Белов? Нет. Жванецкий. А скажите, кто у нас представляет Россию на книжных ярмарках? Одни и те же писатели: Ерофеев, Быков, Попов… У нас что, берут на эти книжные ярмарки Курбатова, Золотусского, Распутина? Нет. Они только между собой встречаются.
И когда мы подписали несколько месяцев назад письмо президенту по поводу того, кому предоставляется телевидение, нам ответил г-н Лошак, редактор «Огонька». Он написал: не дождетесь, господа, ваше время прошло, мы указываем, что главное…
Знайте, они будут уничтожать нашу культуру! Они радуются, что Псков уничтожают. Они радуются, что идут скандалы вокруг Пушкинского заповедника. Что канала «Культура» как действительного проводника культуры нет… Помню 4-ый общеобразовательный канал в советские годы. Если там выступали люди, то только те, кто в своем деле был №1. Если литературоведение — Лотман, если археология — Янин, история — Рыбаков. Что такое канал «Культура» сегодня? Это «Культурная революция», это пошлейшая болтовня в «Апокрифе» Ерофеева, человека, который написал, что русская литература — это отстой, что о ней говорить невозможно. Или же абсолютно откровенно русофобская передача г-на Архангельского, в которой на вопрос газеты, почему он приглашает людей одной национальности, он ответил: я не виноват, что они умные…
Один из его умников, выдаваемый за великого знатока древнерусского искусства, г-н Лифшиц, договорился до того, что сказал о своей благодарности революции за то, что она позволила ему увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублёва. Я бы ещё две тысячи лет ждал, чтобы увидеть подлинный лик Владимирской Богоматери и «Троицы» Рублёва, но только бы не было революции, которая уничтожила сколько церквей! А сколько икон было сожжено, скольких священников казнили!
Если речь заходит об опере или балете, то «Культура» показывает только спектакли западных театров. А разве дождешься, чтобы канал «Культура» приехал осветить какую-нибудь серьёзную выставку? Нас замучили современным, так называемым «посмодерновым» искусством. Всякими «пожираниями» сделанного из шоколада тела Ленина, как это делал Марат Гельман, всякими «новыми памятниками», которыми «унавожена» Москва. Вам не страшно от этих отрубленных рук, от этих «петров»? Посмотрите, во что Москва превратилась! Нет у нашей новой «элиты», так она себя называет, совести. Они настоящую русскую культуру или ненавидят, или не знают…
* Фрагмент из выступление на конференции «А. С. Пушкин как мировоззренческое явление национальной традиции», Москва, 10 мая 2009 года
Автор
ALEXANDR BABUSHKIN