За веру и отечество

«За Веру, Царя и Отечество»: к истории знаменитого воинского девиза

Крест «За Веру, Царя и Отечество»

Дореволюционный воинский девиз «За Веру, Царя и Отечество!», хотя и оформился окончательно в XIX веке, имеет славную предысторию. В допетровские времена воины шли в бой за «землю Руськую» (Слово о полку Игореве), «за землю за Рускую и за веру християньскую» (Задонщина), «за Дом Пресвятыя Богородицы и за православную христианскую веру» (приговор Первого ополчения 1611 г.), за «государскую честь» (приговор Земского собора 1653 г.). Таким образом, все три составные части будущего девиза к XVIII веку стали неотъемлемой частью русского самосознания – требовалось лишь объединить их в одну емкую формулу.

Слово «Отечество», конечно, было известно и в Древней Руси, однако имело разнообразные значения. Под ним понималась не только «родина» («нѣ́сть прорóкъ безъ чéсти, тóкмо во отéчествiи своéмъ (Мф. 13:57)), но и «отцовство» (один из иконописных образов Троицы Новозаветной, включающий изображение Бога Саваофа в виде старца, именуется «Отечеством»). Однако со времен Петра Великого понятие «Отечество» приобретает важное идеологическое звучание. Известен приказ Петра, озвученный в войсках перед Полтавским боем, в котором говорилось: «Воины! Вот пришел час, который должен решить судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за Государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за Православную нашу веру и Церковь». Известен также заздравный тост Петра: «Здравствуй тот, кто любит Бога, меня и отечество!». Первые учрежденные в России ордена, как гласили их девизы, вручались «За веру и верность» (орден св. ап. Андрея Первозванного, учрежден в 1699 г.), «За любовь и Отечество» (орден св. вмчц. Екатерины, 1714 г.), «За труды и Отечество» (орден св. блгв. Александра Невского, 1725 г.).

В день коронации императрицы Елизаветы Петровны 25 апреля 1742 года новгородский архиепископ Амвросий (Юшкевич) оправдывал произведенный ею дворцовый переворот тем, что она выступила «за целость Веры и Отечества … против неприятеля и сидящих в гнезде орла российского нощных сов и нетопырей, мыслящих злое государству». На медали в честь коронации Екатерины II также было выбито: «За спасение Веры и Отечества». В ее манифесте о вступлении на престол в 1762 году прославлялась сражавшаяся «за Веру и Отечество» российская армия. В манифесте о военной дисциплине 22 сентября 1762 года отмечалось «усердие к Нам и Отечеству». Указ от 18 июля 1762 года упоминал «службу, приносимую Богу, Нам и Отечеству». Наконец, Жалованная грамота дворянству 1785 года восхваляло дворянство, ратующее «противу внутренних и внешних врагов веры, монарха и отечества».

В 1797 году боровшийся с франкофильским вольномыслием император Павел I приказал изъять слово «Отечество» из употребления (вместе со словами «гражданин», «общество» и т. п.) и заменить на слово «Государство». Однако это запрет продержался недолго – новый император Александр I в 1801 году его отменил. И на медали, которой награждались ополченцы 1806-1807 годов, опять значилось: «За Веру и Отечество». Однако в это время понятие «Отчество» наполняется новым содержанием: если ранее оно, как у Петра, больше связывалось со «родом своим», то теперь с новыми романтическими веяниями его значение повышалось – теперь оно скорее означало причастность к уникальной национальной культуре. В 1811 году С.Н. Глинка в своем журнале «Русский вестник» так сформулировал патриотический идеал: «Бог, Вера, Отечество». Как справедливо отмечают историки, он противопоставлялся лозунгу Французской революции «Свобода. Равенство. Братство».

Стоит также отметить почти демонстративное отсутствие в формуле Глинки упоминания о монархе. Отношения Александра I с «русской партией» в те времена были непростыми: императора подозревали в стремлении ограничить собственное самодержавие, что воспринималось с полным неприятием. Царю постоянно напоминали о том, что его самодержавная власть не распространяется лишь на одно: он не может ее ограничить – Бог и народ, вручившие ему власть, сделать это не позволят. Н.М. Карамзин в «Записке о древней и новой России» (1811 г.) писал о начале династии Романовых: «Бедствия мятежной аристократии просветили граждан и самих аристократов; те и другие единогласно, единодушно наименовали Михаила самодержцем, монархом неограниченным; те и другие, воспламененные любовью к отечеству, взывали только: Бог и Государь!..». Подвергнув политику Александра I жесткой критике, Карамзин закончил свои слова так: «Любя Отечество, любя монарха, я говорил искренно. Возвращаюсь к безмолвию верноподданного с сердцем чистым, моля Всевышнего, да блюдет Царя и Царство Российское!». Таким образом, именно всенародная вера и любовь к Отчеству становились гарантами сохранения Царства.

Начало Отечественной войны 1812 года не только вызвало патриотический подъем, но и сплотило общество вокруг власти. Еще накануне войны государственным секретарем был назначен яркий представитель «русской партии» адмирал А.С. Шишков. В своем «Рассуждении о любви к Отечеству» он писал о героях времен Смуты: «Всяк из сих христолюбивых воинов, перекрестясь, становился на место убитого подле него товарища, и все сряду, увенчанные кровью, не сделав шагу назад, лежали побитые, однако не побежденные. Как? Сия твердая грудь, несущаяся за Церковь, за Царя, за Отечество на острое железо; сия с текущею из ран кровью великодушно изливаемая жизнь; сие великое в человеке чувство родится без надежды на бессмертие? Кто поверит сему?». Именно Шишков был автором выходивших во время войны императорских манифестов и обращений, пользовавшихся широкой народной любовью. Позднее А.С. Пушкин писал о Шишкове: «Сей старец дорог нам: он блещет средь народа, // Священной памятью двенадцатого года». В воззвании к Москве о созыве ополчения от 6 июля 1812 года говорилось: «Того ради имея в намерении, для надежнейшей обороны, собрать новые внутренние силы, наипервее обращаемся Мы к древней столице предков Наших, Москве. Она всегда была главою прочих городов Российских; она изливала всегда из недр своих смертоносную на врагов силу; по примеру ее, из всех прочих окрестностей текли к ней, наподобие крови к сердцу, сыны Отечества, для защиты оного. Никогда не настояло в том вящей надобности, как ныне. Спасение Веры, Престола, Царства того требуют». Кокарда ополчения 1812 года (как и позднее – в 1854-1856 годах) представляла собой крест с надписью: «За Веру и Царя». Наконец, в написанном Шишковым в ноябре 1812 года «Объявлении для чтения в церквах» говорилось: «Вы достохвально исполняли долг свой, защищая Веру, Царя и Отечество». Итак, девиз родился – и родился он из огня Двенадцатого года. О том, какую силу подобные слова имели, можно судить хотя бы по тому, что прусское ополчение 1813 года (ландвер), выступившее против Наполеона в союзе с русскими, также получило кокарду по типу русской – в виде латунного креста с девизом «Mit Gott für König und Vaterland» («С Богом за короля и Отечество»).

В дальнейшем Шишков не раз упоминал все три понятия вместе. В манифесте 18 мая 1814 года, изданном в покоренном Париже, опять отмечался всенародный подвиг: «Кроткий поселянин, незнакомый дотоле со звуком оружия, оружием защищал Веру, Отечество и Государя». Переложением шишковского девиза стали те принципы, на которых министр народного просвещения С.С. Уваров в 1832-1833 годах предложил основать российское образование: «Православие. Самодержавие. Народность». Позднее в манифесте императора Николая I, опубликованном 14 марта 1848 года в связи с новой революцией во Франции, говорилось: «Мы удостоверены, что всякий Русский, всякий верноподданный Наш, ответит радостно на призыв своего Государя; что древний наш возглас: за Веру, Царя и Отечество, и ныне предукажет нам путь к победе: и тогда, в чувствах благоговейной признательности, как теперь в чувствах святого на него упования, мы все вместе воскликнем: С нами Бог! разумейте языцы и покоряйтеся: яко с нами Бог!». Памятный знак в виде креста с надписью «За Веру, Царя, Отечество» был пожалован ополченцам – участникам Крымской войны после заключения Парижского мира 1856 года. С этого времени изречение приобрело свой неизменный лаконичный вид, сохранявшийся до 1917 года. Пожалуй, до сих пор оно остается лучшим образцом русского воинского девиза.

Уредништво „Борбе за веру“

Вера твоя защищает тебя от всякого зла, брат мой Серб. Во всяких тяжелых обстоятельствах вера твоя тебе помогает.

Когда мир этот покажется тебе темницей без ворот и дверей, вера твоя говорит тебе: «Не бойся!» Создатель держит все во власти Своей. Он тебя называет сыном и желает, чтобы ты называл Его Отцом.

Когда тебя оставят и станут презирать соседи твои, вера твоя тебя защитит, она будет свидетельствовать: «Отец твой Небесный не оставил и не презрел тебя».

Когда согрешишь, и люди, увидев твой грех, осудят тебя и отшвырнут тебя, как ненужную тряпку, вера твоя защитит достоинство твое и скажет тебе: «Христос за грешников умер на Кресте. Он оплатил твой грех перед Богом, и ты дорог Богу, и цена твоя для Него важна».

Когда тебе причинят убытки или ущерб, и не будет никого рядом, на чье плечо ты бы смог преклонить свою сокрушенную главу, вера твоя будет хранить тебя от мрачных мыслей и всякой суеты, говоря тебе, что все, что выскользнуло из твоих рук, обрелось в руках Отца твоего, Которому принадлежат все богатства, и все имения, и все сокровища мира.

Вера твоя хранит тебя и в болезни, и от болезни; и в муке, и от муки; и во тьме, и от тьмы; и в отчаянии, и от отчаяния; и в одиночестве, и от одиночества; и в смерти, и от смерти. И от смерти вера тебя сохранит. Воистину, и от смерти, когда неверующие даже не помышляют, что от смерти можно как-то спастись.

От неверия бережет тебя вера твоя, от этой самой страшной заразы, от этой тьмы, мрачнее которой нет во всем мире, и нет ничего холоднее стужи неверия.

О, брат мой Серб! Неверие и есть настоящая смерть для человека и всего народа. Всякая смерть мертвит, а неверие умертвляет еще страшнее. От этой окончательной смерти хранит тебя вера твоя. Подобно тому, как разложившееся тело находится в гробу, пребывает душа в живом теле неверующего. Он подобен гробу, раскрашенному снаружи затейливым рисунком, но внутри него обретается смерть и только смерть. Всякий помысел его – смерть, всякое желание – смерть, всякое намерение – смерть, всякий план – смерть.

Что может сохранить тебя от сей окончательной смерти? От смерти, которая носит маску жизни, что может сохранить тебя, брат мой Серб? Только вера твоя в Бога Живого, в Творца, во Христа Спасителя. Вера во свидетельство Христово, которое ты слышал и принял. Вера в Христово знание, всезнание, которое тебе передано под скромным именем веры. Хотя эта вера и проще любого другого знания, которое от человека и через человека приходит, а не от Бога и через Бога.

Эта святая и Животворящая вера твоя хранила предков твоих в долгом рабстве от отчаяния, а во время восстания – от безучастности и нерешительности.

Эта святая и Животворящая вера твоя хранит тебя от злых мыслей, от грешных желаний, от ложных намерений.

Эта святая и Животворящая вера твоя хранит тебя от хамства и всяких безнравственных и нечистых дел, от грязных поступков, от злодейства, от зверства и дикости.

Тяжело отыскать тебе, да и невозможно, столь же сильного и безценного защитника веры твоей, как тот пламень в твоей внутренней лампаде, освещающей и согревающей душу твою на протяжении веков, брат мой Серб!

* * *

Храни и ты веру твою, брат мой Серб. Когда вера хранит тебя от всякого зла этого века, береги и ты ее, веру твою.

Плуг хранит тебя от голода, земледелец, – следует и тебе беречь плуг твой от ржавчины, подобно тому, как кузнец бережет огонь в печи от влаги, чтобы огонь сохранил его от голода, так и ты должен беречь веру свою от злых ветров, чтобы вера твоя сохранила жизнь твою, силу и радость.

Ткачиха бережет свой ткацкий станок, ведь иначе она не сможет ничего соткать ни себе, ни детям своим.

Хозяйка бережет в доме муку от порчи. Аккуратно просеивает ее, чтобы испечь хороший хлеб для себя и для своих детей, чтобы и она, и дети были здоровы.

Как ткачиха следит за станком, чтобы она сама и дети были одеты, так и ты должна беречь веру твою Православную, сестра моя Сербка.

И как добрая хозяйка, берегущая муку, чтобы в доме был хлеб для нее и ее детей, так и ты должна хранить веру свою Православную и очищать ее, и просеивать, чтобы не примешивалось к ней ничего гнилого, сестра моя Сербка. Ведь из веры и с помощью веры ткутся все остальные добродетели, которые одевают душу человеческую. Ведь только здоровая и чистая вера хранит душу твою и подает здоровье душе твоей и душам милых твоих детей, сестра Сербка.

Соловей бережет горло свое, дабы из него лилась песня, веселящая сердце его и сердца всех, кто слышит его соловьиную песню. Бережно хранит соловей горло свое от всего, что может ему повредить, очень бережно.

Павлин бережет перья свои, ревниво бережет, чтобы сохранить свою златотканую одежду, которая приносит радость всем, кто смотрит на него. Следит, чтобы никто не выщипал ему перья и чтобы они сохранялись чистыми. Ревниво бережет перья свои павлин, сидя, подобно стражнику, на высоких воротах и поглядывая по сторонам, опасаясь, чтобы никто не ощипал и не испачкал его.

Как соловей бережет горло свое, источник своей и чужой радости, так и ты храни веру свою, золотое мое Сербское дитя. Ведь вера твоя есть источник радости твоей, глубокий и неисчерпаемый источник радости твоей и всех тех, которые любят тебя.

И как павлин бережет свои дивные перья, как свою драгоценность, так и ты береги веру свою, милое дитя. Ведь вера твоя есть святое украшение души твоей, твое сокровище.

Встречал ли ты осипшего соловья? Какой от него толк? Заплатит ли за кто за осипшего соловья цену большую, чем за воробья? Голос определяет цену соловья. Голос придает ему высокую цену. Голос сообщает восхищение и любовь.

А видел ли ты ощипанного павлина? Отлученного от славы своей и от красоты своей? Разве не смеются над ним, вместо того чтобы восхищаться? Разве не считают его страшилищем и уродцем? Что он стоит без своего златотканого наряда, которым одарил его Творец и превознес тем самым над другими пернатыми?

О, золотое мое Сербское дитя, ценность твоя в вере твоей. И если бы, не дай Боже, некий злодей выкрал веру из души твоей, стал бы ты хуже осипшего соловья и безхвостого павлина.

Береги же веру свою, ведь она бережет тебя. Вера – источник жизни твоей, вера – пища, вера – одежда души твоей. Вера – здоровье твое. Вера – песня твоя, и радость, и веселие. Вера – ценность твоя. Вера – стоимость всего, что ты имеешь. Вера – пламень Божества в тебе, брат мой Серб.

* * *

Единодушно бороться за веру Евангельскую призывает нас Апостол (см.: Флп. 1, 27). Когда брат твой борется за веру Евангельскую – внутри ли себя или вокруг себя, со страстями ли своими или с демонами, с людьми ли неверующими, с еретиками ли, с маловерными ли, ты не имеешь права оставаться равнодушным, ты обязан прийти ему на помощь. С тобой вместе тысячи и миллионы православных. Борьбу одного принимают все, и из всеобщей борьбы никто не имеет права отступать. Апостол Веры повелевает бороться единодушно, всем вместе.

В давние времена, когда сонмы христианских мучеников страдали за веру Православную, все остальные христиане приходили к ним на помощь. Одни посещали их в темницах, другие посылали им приношения, третьи заботились об их детях или об их престарелых родителях, четвертые молились за них Богу.

И ты так делай. Когда брат твой борется за святую евангельскую Православную веру, иди к нему на помощь; окажи ему эту помощь, чтобы легче ему стало. Помоги делом или словом, молитвой или добрыми пожеланиями перед Богом. И пусть все так поступают. Ведь его борьба – это и твоя борьба, и его победа будет и твоей победой.

Борьба за веру – это борьба за душу; борьба за душу – это борьба за правую жизнь; борьба за правую жизнь – это борьба за самую высокую ценность во всем мире. Ведь Христовы уста изрекли великую истину: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16, 26). Действительно, великие слова произнесены святыми устами.

Что толку от целого мира, когда завоеватель его окажется на смертном одре? Будет ли он раздумывать о том, что оставляет на земле, или о том, что понесет с собою в Вечность? О, какой безумной и смешной будет казаться ему вся борьба за то, что предстоит оставить, а не за то, что надлежит унести с собой. Вся борьба оказалась напрасной, тщетна жизнь на земле! Ведь боролся он за чужое, а не за свое. Вся добыча осталась в чужих руках, а остались только потери. Что с ними делать на том свете? Чужое отнимал, а свое потерял. Победитель уходит как побежденный. Удаляется от гнева людского, направляясь ко гневу Божию.

Вот и говорю тебе, брат мой Серб: борьба за веру есть борьба за душу, а борьба за душу есть борьба за самое главное достояние свое и за Жизнь Вечную.

Не говорю тебе от имени своего, но от имени всех предков твоих, святых и безстрашных, которые только Бога боялись. И хотя претерпевали поражения в битвах на мирском поприще, но души свои спасали и в Царствие Христово переселились.

* * *

«Эта земля представляет собой оплот христианства», – так писали твои прадеды во времена восстания князя Милоша православному русскому Царю, прося у него помощи.

Так сербы, прадеды твои, называли эту Божию землю, Отечество твое, землю твоих предков, брат мой Серб. На протяжении тысячи лет эта земля была крепостью Христианства.

На протяжении тысячи лет на земле этой Крест Христов то воздвигался, то низвергался, но и когда бывал низвергнут еретиками или кривоверами, он оставался в сердце народном и сиял в нем спасительным светом. И в лютые времена рабства сербы скрывали Крест в сердце – там, где вор не крадет и разбойник не отнимает; часто скрывали, но никогда не предавали.

Предназначенное Богом, не может быть изменено немощной человеческой рукой. Бог сильнее человека, Бог сильнее всего на свете. А Он, Всемогущий и Всеведущий, предназначал этой земле быть оплотом Христианства. Как велико Божие предопределение для земли твоей, брат мой Серб! Бог определил твоей земле быть не чем-то малым и незначительным, не чем-то преходящим, но быть оплотом вечного Христианства.

На Страшном Суде спросит Господь народ сербский: «Как ты боролся за сию твердыню? Глубоки ли твои раны за веру правую?» Сколько могил сербских мучеников, пострадавших за Истину Христову! В день всеобщей расплаты станут явными для всех страдания народа твоего, будут пересчитаны все раны, будет вымерена вся пролитая кровь, будут учтены все жертвы. И все будет втройне вознаграждено, в тысячу раз больше вознаграждено – тем, кто окажется достойным, – им даруется Жизнь Вечная. И сердце твое возрадуется, когда увидит и услышит Небесную славу твоего народа.

Поэтому и говорю тебе: борись и не ослабевай! Таинственные часы, заведенные рукой Творца, отсчитывают минуты и отбивают земные сроки для земнородных. И с каждым ударом этих часов ангелы ведут из этой жизни Божии полки, чтобы переселить их в мир иной. Пробьет и твой час, и тогда тебе надо будет оставить все и войти на суд только с душой своей. Борись за душу, чтобы было с чем пойти в мир иной.

А борьба за душу есть борьба за веру. Ведь сказано определенно, что только души, имеющие веру, ценны пред Господом. Душа без веры ничего не значит. Так сказано и так утверждено.

* * *

Будь внимателен к тому, что ненавидишь и к тому, что любишь. Когда вступаешь в битву за душу свою, люби веру свою всем сердцем своим, ведь она даровала тебе Того, Кто тебя любит. Вера есть дар любви, эта твоя Вера Православная, брат мой Серб. Когда любишь веру свою, любишь Того, Кто даровал тебе веру твою.

Страсти помрачают ум и гасят лампаду веры. Когда борешься со страстями своими, ненавидь страсти свои всем сердцем своим.

Безверие опустошает душу, выкрадывая все божественные семена из души. Безверие есть настоящая смерть, хуже которой нет во всем мире. Когда борешься с неверующими – ненавидь безверие всей душой своей, но не возненавидь человека, который, будто проказой, поражен неверием. Когда не можешь ненавидеть больного своего вола, когда не можешь ненавидеть овцу свою больную – как можешь ненавидеть человека, брата твоего, который поражен проказой неверия? Бремя неверия тяжко само по себе, не нагружай брата своего еще и ненавистью своею.

Кривоверие есть вера искаженная, обрезанная и обрубленная, как дерево, поваленное бурей или градом побитое. Когда борешься с кривоверами, ненавидь кривоверие в виде сект и разнообразных ересей всей душой. Но не надо ненавидеть человека с искаженной, искалеченной верой. Если ты не можешь ненавидеть поваленное и побитое градом дерево, как можешь ненавидеть человека, брата своего, в котором вера искалечена и душа искорежена?

Маловерие есть вера безплодная. Когда борешься с маловерием, ненавидь маловерие всей душой своей. Но не надо человека ненавидеть, брата своего, ведь он оказался в плену. Он болен и терпит муки. Если ты не можешь ненавидеть пшеницу, выросшую в стебель, но не имеющую зерен, как можешь человека ненавидеть, оказавшегося в беде, за веру безполезную, за то, что в его лампаде нет масла и нет огня?

Бог тебе поможет, и ты будешь победителем. Бог тебя благословит, и ты сохранишь веру свою, главное богатство твое, брат мой Серб.

Когда сохранишь веру свою, сохранишь и душу свою. Тогда легко тебе будет расставаться с этим миром, легко ты войдешь в Жизнь Вечную, которую обещает Творец благословенным Своим. Аминь.

Монастырь Рукумия, 2005 г. (Из собрания трудов епископа Николая. Дюссельдорф, 1978. Кн. 8).

Перевод с сербского

Екатерины Василевич