Зачем Европе беженцы?

Беженцы в Европе: вопросы, которые стыдно задавать Главное, что требуется знать про мигрантов в ЕС

Фото: Gregorio Borgia / AP / Scanpix

Миграционный кризис в Европе — одна из главных тем 2015 года. Многие страны ЕС не выдерживают наплыва беженцев из Сирии и Африки и принимают срочные меры: вводят квоты на приезжих, ужесточают пограничный контроль и даже строят стены. Другие государства, напротив, готовы помочь мигрантам освоиться в новой среде, несмотря на то, что это обойдется местным бюджетам в миллиарды евро. «Медуза» задает вопросы про беженцев, ответы на которые как будто всем известны, хотя на самом деле это не так.

Кто и откуда бежит?

Правильный, но скучный ответ. Жители Сирии, Ирака и Афганистана с одной стороны; Эритреи, Сомали, Нигерии и других неблагополучных африканских стран — с другой. В этих государствах обычные мирные жители могут стать жертвами террористов, военных, пиратов или просто бандитов. В одной только Сирии жертвами гражданской войны оказались более 250 тысяч человек.

А теперь своими словами. Бегут буквально отовсюду. И так было всегда — любая гражданская война становилась причиной увеличения числа беженцев в Европе. Будь то гражданская война в России в начале XX века или югославская война в 1990-е.

Почему они побежали именно сейчас?

Правильный, но скучный ответ. Сложились несколько факторов. Война в Сирии все еще идет, причем значительную часть страны контролирует «Исламское государство» (организация признана в России экстремистской и запрещена). Война в Ливии также не прекращается; и если раньше страны ЕС успешно договаривались с Муаммаром Каддафи о пограничном контроле и жестком пресечении нелегальной миграции в Европу, то теперь там просто не с кем вести переговоры. Путь на Италию через Ливию для африканцев из Эритреи и Сомали открыт — от Триполи до побережья Сицилии всего 450 километров по морю. Граница Турции с Сирией плохо охраняется, а из Турции можно перебраться в Грецию или на Балканы.

А теперь своими словами. Гражданская война — это очень страшно, но еще страшнее, когда она превращается в войну всех против всех. Набирающее силу в Африке и на Ближнем Востоке «Исламское государство» воюет не против конкретной политической или религиозной силы, его жертвами становятся как христиане, так и мусульмане. ИГ выступает против цивилизации вообще. Оно показательно жестоко — неудивительно, что количество беженцев растет.

Почему они бегут в Европу?

Правильный, но скучный ответ. Европа принимает беженцев, в том числе и мусульман, уже не одно десятилетие — Германия, Франция, Швеция и другие страны готовы распространять свои социальные блага не только на собственных жителей. При этом не надо думать, что беженцы едут исключительно в Европейский союз. Посмотрите на этот график: на каждую тысячу ливанцев приходится по 232 беженца. В Иордании этот показатель равен 87, в Турции — 21, в Германии — 2,6, в Великобритании — 1,8. Чад, Иран, Ирак и Пакистан принимают больше беженцев, чем государства ЕС: мигранты сначала бегут в приграничные к зонам конфликта государства и только потом пытаются перебраться дальше. Проблема не в том, что Европе негде разместить мигрантов, проблема в том, что она оказалась не готова к их массовому наплыву.

А теперь своими словами. Уровень жизни в Европе — один из самых высоких в мире. Это идеальное место для беженца: тут хорошие социальные пособия, относительно низкий уровень ксенофобии, большие комьюнити мигрантов, в которых можно относительно быстро социализироваться. До ЕС сложно добраться — это дорого, долго и опасно для жизни, однако вряд ли этим всем можно испугать человека, столкнувшегося с гражданской войной.

Инфографика: UNHCR

А что беженцы умеют?

Правильный, но скучный ответ. Разберем на примере Сирии. До гражданской войны в этой стране были относительно высокие показатели как по уровню образования, так и по тратам на него. В Сирии было развито сельское хозяйство и промышленное производство — многие сирийцы работали на производстве фосфатов, цемента, нефтепродуктов, занимались выращиванием оливок и хлопка.

А теперь своими словами. Не надо относиться к беженцам как к людям второго сорта. Да, сейчас они выглядят бездомными и отчаянными — в таком виде вряд ли можно произвести хорошее впечатление. Но это еще не значит, что они менее трудолюбивы, чем мы, и хуже нас учатся.

Почему Европа не может их не пустить?

Правильный, но скучный ответ. Это не совсем корректный вопрос. Во многих странах ЕС (особенно на востоке) считают, что беженцы — не их забота, и как раз выступают против них. Другие полагают иначе: не пустить беженцев — значит не справиться с проблемой, превратить потенциально полезных членов общества в нелегалов. Да еще и ожесточенных нелегалов, учитывая, что на пути в ЕС беженцы теряют последние деньги и подвергаются большой опасности (например, в путешествиях по морю к берегам Италии на переполненных судах). Даже при закрытии границ (оно, кстати, тоже обойдется недешево) ЕС не перестанет быть привлекательным местом для мигрантов.

А теперь своими словами. Речь идет не о об экономических или политических обстоятельствах; речь идет о полноценной гуманитарной катастрофе. Не пустить мигрантов — все равно что обречь многих из них на смерть.

Может, тогда всех пустить?

Правильный, но скучный ответ. Этого не хотят избиратели. Причин много — кто-то боится исламизации, кто-то — создания гетто, кто-то — того, что мигранты отнимут рабочие места, кто-то придерживается националистических взглядов (хотя и боится их напрямую высказывать), кто-то просто опасается чужаков. Мигрантам придется — по крайней мере, сначала — платить пособия по безработице и учить языку, а денег на это в переживающей не лучшие времена Европе явно не хватает.

А теперь своими словами. Логика такая: «Эти мигранты приедут на все готовое, а мы тут впахиваем и получаем копейки». Возьмем для примера Латвию. Медсестра здесь получает чуть больше 500 евро, помощник медсестры — 320 евро. Мигранты, которых Европа хочет по квотам разместить в Латвии, вряд ли будут обходиться дешевле, а скорее всего — намного дороже. Почему мигранты из Сирии и Эритреи окажутся в лучшем положении по сравнению с местными жителями, которые выполняют тяжелую и важную работу?

Из-за мигрантов Европа станет мусульманской?

Правильный, но скучный ответ. Действительно, большая часть беженцев — мусульмане (хотя в Нигерии, Эритрее и Сирии есть и христиане). При этом в редкой стране ЕС мусульмане составляют более 10% населения. Даже в Германии, где очень большая доля мигрантов из Турции, этот показатель равен 7%. Нынешняя волна мигрантов на этих цифрах, скорее всего, сильно не отразится: население ЕС — более 500 миллионов человек; а с января по июль 2015 года границы Евросоюза пересекли всего 340 тысяч мигрантов.

А теперь своими словами. Мультикультурализм — одно из самых главных достижений Европы. Она начала сознательно приглашать мигрантов из мусульманских стран еще несколько десятилетий назад. Если кто и может справиться с потоком беженцев наиболее эффективно, то это как раз передовые страны ЕС — Германия, Франция, Швеция и другие.


Собрал очень много историй про отношение к беженцам от моих немецких читателей. Мнения разные, но общая картина становится понятнее. Почитайте, если интересно мнение реальных людей, а не пропаганды.
Антон, Падерборн:
Сам живу в Германии только 5 лет. Из лично замеченного: есть немцы за беженцев есть и те, что против. Сколько в процентах, сказать ничего не могу. Увидеть стикеры на столбах, граффити и таблички на заднем стекле машин вроде «Refuges welcome», «No one is illegal» можно довольно часто. Демонстрации против правых тоже проходят. Некоторые коллеги (старше 40 и не хипстеры) даже хотят лично участвовать. В моем городе из безработного сброда – джанкиз, толкущиеся и бухающие возле вокзальной площади. Собирается по выходным антимигрантское ополчение, которое патрулирует улицы города, защищая нас, простых граждан, от насильников.
Если на улице слышно обсуждение вопроса беженцев, то это тоже интернациональные и высокодуховные распивальщики бухла на парковках возле супермаркетов. Яростно против беженцев обычно те русаки, что до сих пор считают себя русскими и видят влажные сны про Путина и вставание с колен. Чаще всего необразованные и очень редко мыслящие сколько-нибудь критично.
Очень много пропаганды от ультраправых. По WhatsApp кочует аудиозапись, где типичный молодой русский немец рассказывает на смеси немецкого и русских матов тру-стори (aka анекдот) про ментов и беженцев, залезших в дом. В то время, когда у последнего сопляка есть цифровая камера в кармане, нет абсолютно ни одного видео или фото, подтверждающего зверства сирийских беженцев, врывающихся в магазины и дома, ворующих всё вокруг и насилующих распятых мальчиков.

night_in_gale88 (город не указан) пишет:
«я живу в германии, замужем за самым настоящим немцем)
у нас тут метрах в 300 от дома есть общага для беженцев, но там в основном чёрные живет, в городе вижу арабов и балканцев, судя по виду. 90% кого я видела — молодые мужчины, семьи с детьми видела раза 2 всего.. поки ничего криминального не замечают, в автобусе ведут себя прилично, место уступают)
все наши немецкие друзья и семья мужа в принципе не очень рады такому наплыву, но вообще предпочитают не говорить об этом, они правда очень боятся клейма «нацисты».
меня лично смущает реальная пропаганда в СМИ, о беженцах говорят как о мёртвых — либо хорошо, причём ооочень хорошо, либо никак. ни разу нигде не слышала мнение «против», точнее слышала, но только в контесте «эти ужасные правые-пегида-нетерпимые-и-трусливые». как-то так..»
Максим К., Мюнхен:
Я живу в Мюнхене 1 год и хотел бы описать свои субъективные ощущения.
До недавнего времени наличие беженцев было вообще незаметно, теперь попадаются молодые люди арабского происхождения, слоняющиеся по улице. Никакой агрессии или неадекватного поведения с их стороны я не замечал.
Если судить по сообщениям полиции, то случаи с людьми арабского происхождения происходят довольно часто. Год назад такого точно не было, так что ухудшение есть, но оно пока не такого масштаба, чтобы затрагивать всех окружающих.
Если описывать ситуацию в СМИ, то она примерно такая. Есть СМИ, которые поддерживают беженцев – DW (Deutsche Welle), например. В них публикуются статьи о том, сколько беженцев утонуло и как хорошо интегрировался учёный из Сирии. Есть СМИ, которые явно против – Die Welt. Там пишут о том, как всё стало плохо. Есть более-менее объективные – Der Spiegel и Frankfurter Allgemeine Zeitung. Тема беженцев очень актуальна: в каждой газете есть 3-4 статьи о них каждый день.
Основные комментарии в газетах (там, где они не закрыты) очень негативны по отношению к текущей политике. Судя по опросам знакомых немцев, у них начинают открываться глаза на то, что не все беженцы могут быть очень хорошими и беззащитными. Но паники в реальной жизни никто не поднимает.
Алексей Александров из Берлина пишет:
Фигня в том, что мигранты (не только беженцы) в Европе живут в своих районах-гетто и не ассимилируются. Зачем турку, живущему в Нойкельне(Берлин), учить немецикий, если там магазины турецкие, вся обслуга турецкая, продавцы в магазинах и аптеках — турки, вокруг все тоже турки? Вот они и живут десятилетиями, язык не учат, у них аллах акбар, и они никак не ассимилируются. И это не только с турками и арабами, с русскоговорящими в общем та же история.
Работаю в ИТ-компании, у нас есть один турок-программист с немецким гражданством и турчанка-офис-менеджер, идеально говорящая по-немецки и по-английски, но таких — явное меньшинство.
имхо нужно ужесточать миграционное законодательство, особенно в части северо-африканцев, т.к. там нет никаких войн.
P.S. Живу Берлине около полутора лет, беженцев долгое время в глаза не видел, месяц назад заселили в гостиницу недалеко от дома 400 человек. Пока проблем от них нет, но оптимизма они не добавляют.

Ольга Смирнова, Берлин:
Меня тоже волнует проблема беженцев. Я уже 20 лет живу в Берлине и очень благодарна Германии за предоставленную мне возможность. С уважением отношусь к немцам и политике госпожи Меркель.
Думаю, основная проблема тут – страх: «Понаехали тут, забирают наши рабочие места, получают наше социальное пособие, повышают уровень криминальности, из-за них набирает силу нацистское движение». Заметила закономерность: чем выше уровень жизни и образования у людей, тем толерантнее и спокойнее они относятся к беженцам. Конечно, есть и исключения.
Мне тоже иногда страшно, но я не считаю себя лучше жителей Сирии. Почему мне можно жить в Германии, а им нет? Людям в трудную минуту нужно помогать. Этого требует человеколюбие и гуманизм! Я знаю людей, которые каждую неделю пекут пироги и отвозят их в лагеря мигрантов, другие считают, что Германии нужна дешёвая рабочая сила, которая выведет экономику на более высокий уровень, третьи предоставили безвозмездно собственное жилье! Добро порождает добро!
За последние полгода я получила массу звонков и SMS из России: «Как же вы там вообще живёте? Неужели всё так плохо?» Отвечаю: приезжайте в гости! Как говорится, лучше один раз увидеть…
Кстати, думаю, для многих не секрет, кто поддерживает нацпартии Марин Ле Пен и PEDIGA.
engineerandreev из Дрездена пишет:
Переехал в Дрезден в декабре прошлого года из Москвы. Родственники только и спрашивают как обстановка с беженцами.
Контраст с Москвой очень сильный, в Дрездене вообще не ощущается присутствие мусульман. Самое приятное, что здесь на сайте города можно посмотреть когда сколько беженцев было принято, почему именно столько, где они были размещены и какое пособие получают. Если внимательно изучить эти цифры, видно что никакой катастрофы нет и не предвидится (в том году беженцев было принято в долях процента от всего населения). Мне очень интересно, озадачивался ли кто-нибудь из сторонников Pegida изучить этот вопрос, а не просто устраивать истерики.
За 2 месяца не удалось найти этих сторонников, поэтому задать эти вопросы пока некому. На работе сегодня пришла рассылка от сотрудника, который зовёт сегодня всех на антипегидовскую демонстрацию.
Никита, Берлин:
Работаю и живу тут уже год. Компания очень молодая, стартап в стадии роста, 150 человек, 42 национальности. Беженцев открыто поддерживают только основатели, которым нужен бесплатный пиар, леваки и выходцы из стран Ближнего Востока. Остальные на людях тактично молчат и пожимают плечами. Создана атмосфера нерукопожатности с теми, кто не одобряет бесконтрольный въезд.
После Кёльна стало можно немного порассуждать, но теперь они отошли и снова давят моральным авторитетом. СЕО в декабре на рождественской речи заявил, что ждет – не дождется, когда примет на работу своего первого беженца, но в личной беседе вице-президент сказал, что такого никогда не случится: все, кто присылают оттуда резюме – либо врут про навыки, либо не подходят по культуре.
Оставлял вчера коммент в фейсбуке, процитирую здесь: «Лукичев твой читает «Дойче Велле» и смотрит ЗДФ. Все эти тезисы и фактолажа понабрана из их статей. Но это нормально: в среднем в Берлине очень редко люди контактируют с беженцами, поэтому судят по медиа. А бесплатные медиа в Гермашке – сурово левые, считают, что нужно пестовать толерантность, социализм и природоохрану. Что характерно, Берлин при этом – самый засранный и грубый город Германии.»
Семён, Гейдельберг:
Просили – пишем 🙂 Я из Хайдельберга (это рядом с Маннхаймом). В общем, с беженцами картина такая, как вы написали в изначальном посте с интервью вашего берлинского товарища. То есть, они тише травы, ниже воды. Их просто не видно, хотя тут много лагерей для них в округе. Я лично видел лишь несколько раз людей, которые явно похожи на беженцев, никаких негативных эмоций не вызывают. В один раз из этих нескольких женщина-немка очень помогала мужчине-беженцу с тем, чтобы взвесить овощи в супермаркете (там названия на немецком, и не всегда понятно по пиктограмме, какой овощ тебе надо взвесить).
В последнее время «руссе дойче» активно гонят волну против Меркель и беженцев, нагоняют панику. Мои друзья-немцы не сильно-то и волнуются насчет беженцев, а некоторые помогают чем могут.
Не хочу наталкивать на выводы, но вы сами понимаете, откуда ноги растут у истерики вокруг беженцев. И, конечно, догадываетесь, с какой целью. Не зря ведь на сходках «руссе дойче» мелькают плакаты «Merkel muss weg». Кстати, такой же плакат видел над автобаном как-то раз. Он как раз появился, когда русаки стали свои митинги собирать. Ну пусть пыхтят, пока у них не очень получается, зато всем становится понятно, кто тут главный смутьян.
Кстати, ты видел ролик с митинга русских в Кайзерслаутерне? Это наглядная иллюстрация к моим словам о «волне».
Вдогонку еще скажу, что мы даже на работе не обсуждаем эту тему, неинтересно. Да и с друзьями тоже, скучная тема. Германия настолько напичкана иностранцами, что это никого не шокирует, здесь система интеграции налажена, все механизмы отработаны (на тех же беженцах с Балкан). Это, может, в России и был бы шок, потому что там такого еще не бывало, чтобы люди хотели туда массово мигрировать, а тут это обычное дело: страна мульти-культи.
spb_romeo из Мюнхена пишет:
Живу в Мюнхене, все спокойно. По улицам беженцы не бегают 🙂 Люди в большинстве своем настроены скептически. Если летом говорили «давайте поможем несчастным людям, только примем вменяемую программу как мы будем помогать и куда мы их потом денем?», то сейчас многие считают, что Меркель провалилась и нужно срочно принимать какие-то адекватные меры. Но нужно понимать, что немцы всегда и всем недовольны — это, похоже, национальная черта.
Анастасия, Франкфурт:
Я, конечно, не немец, но живу в Германии уже почти 8 лет, планирую получать гражданство. До недавнего времени мы с мужем проживали во Франкфурте. Поэтому все высказывания про то, что беженцев не видно и не слышно, прекрасно понимаю, потому что в больших немецких городах ситуация именно так и и обстоит.
Всё меняется в пригородах и областях. Мы с недавнего времени проживаем в области (Main Taunus Kreis – то есть, все, что вокруг Франкфурта), и могу сказать, что каждую неделю в локальных областных газетах публикуются инциденты, так или иначе связанные с беженцами. В основном, происшествия инициированы коренными жителями – то поджог жилья с беженцами где-то, то на беженца напали и обокрали (иногда и ранения бывают), то протесты против заселения лагеря беженцев. А бывают и сексуальные домогательства и насилие над женщинами-беженками как со стороны беженцев, так и стороны охраны лагеря, частенько облавы полиции на исламистов (из числа беженцев), готовивших террористическую атаку (буквально вчера писали про город в нашей области).
Запомнился случай с бассейном, где неоднократно 17-летние беженцы мужского пола непристойно себя вели по отношению к женщинам, в результате чего им было запрещено заходить в бассейн. Запрет был опротестован, и вместо этого в бассейне повесили правила поведения. На этой картинке сказано, что нельзя лапать и приставать к женщинам, в какой бы одежде они ни были:

В нашем небольшом городке с численностью населения 26 тыс. человек приняли в лагерь 600 человек (правда, их уже переселили в соседний город), и в планах принять ещё 800 человек. Критики в адрес самих беженцев нет, скорее, некоторое недовольство по поводу трат города на вопрос беженцев. Но, например, наши соседи этажом ниже, немецкая работающая семейная пара за 40 с единственным малолетним поздним ребенком, всецело поддерживают и жалеют бедных пострадавших беженцев.
А одна бывшая немка-коллега недавно расфрендила меня за то, что я лайкнула высказывание партии AfD (Alternative für Deutschland) с критикой отсутствия внятного плана фрау Меркель по вопросу беженцев, заявив что такие высказывания являются разжиганием ненависти в сердцах людей, которые потом устраивают насилие на улицах.
Да, в немецкой прессе (как и в любой другой) были манипуляции (и это сейчас тоже активно обсуждается самой же прессой с подачи AfD) общественным мнением: фотографии семей беженцев, детей, рассказы про женщин и замалчивание факта про большое количество беженцев мужского пола довольно молодого возраста.
Это все активнее всплыло на поверхность после происшествий в Кельне, так же как и факт о постоянной подтасовке данных в статистике по сексуальным домогательствам, обусловленной политическим давлением на государственные аппараты показывать «хорошую» статистику, необходимость различать беженцев из разных стран, потому как преступность выше среди выходцев из Африки. Кстати, про новогоднюю ночь в Берлине надо понимать, что из-за угрозы терактов в Берлине (после Парижа) были повышены меры безопасности (проверки вещей и т.д.) вместо отмены новогоднего концерта.
Я бы ситуацию в Германии охарактеризовала как бурление в котле. Все имеют свое мнение, но при этом все желают найти выход из ситуации, поэтому все пока еще в пределах котла бурлит, не расплескиваясь. И да, есть такое, что критика мейнстримного направления некоторыми активно характеризуется как наци-высказывание или поддержка наци. К счастью, в Баварии находятся люди, которые делают достаточно смелые высказывания и критикуют действия властей (в том числе и по телевидению) – возможно, благодаря тому, что это самая богатая и доходная для бюджета страны область.

И ещё, чтобы не складывалось однобокое представление о беженцах. Они в силу незнания, неопытности и воспитания пока не имеют понятия, куда они попали. Например, в лагерях беженцев активно практикуются насилие и домогательства к женщинам, гомосексуалам, издевательства и унижение курдов, евреев и христиан (то есть, по этническому и религиозному признаку). В Германии был издан буклет, обучающий беженцев правилам жизни в стране, терпимости и толерантности. Поскольку в числе беженцев достаточно много молодых людей, то они, как обычно бывает с юношеским максимализмом, довольно агрессивны. А такое поведение, наложенное на исламские догмы, чревато большими сложностями.

Активисты ратуют за переселение всех немусульман и женщин в отдельные лагеря. То есть, пока фрау Меркель ищет европейское решение, в лагерях образуется настоящее гетто. Постоянно проводятся публичные дискуссии и ТВ-шоу на темы вроде «Как должно выглядеть решение проблемы?», «Может ли Германия справиться с этой проблемой?», «Откуда рождаются ненависть и насилие по отношению к не таким, как мы?» и т.д. Люди пытаются найти ответы на те же вопросы, которые обсуждаются в русских сообществах и новостях.
asgardsen из Ульма пишет:
15 лет в Германии. Город Ульм. По работе сталкиваюсь с людьми, которые по долгу службы работают с беженцами: городские власти, полиция и т.д.
Страха перед беженцами или какой-то ненависти нет. Скорее не знают что делать с таким количеством людей. В палатках селить их не могут. Стараются создать им человеческие условия. Знаю точно, что выселять из квартир никого не выселяют. Городские власти переоборудывают на скорую руку общественные здания, спортзалы, какие-то пустующие помещения. Но это все временно, так как зима и люди прибывают постоянно. Беженцев стараются расселять по небольшим городкам, чтобы предотвратить гетто. Дети сразу идут в школу. Взрослых занять нечем. Многие даже по сирийски читать и писать не умеют. Кстати слышал от знакомого полицейского, что на беженцах зарабатывают здесь большие деньги. В основном братья турки. Скупают захолустья за гроши и селят там беженцев. С государства стригут деньги за расселение. Ну и за перевозку и нелегальное укрытие тоже берут. Государство пока смотрит на это с закрытыми глазами, так как других проблем полно.
О самих беженцах. Нужно учитывать что они тоже разные. Те кто действительно бежит от войны, ведут себя тихо. Они еще перепуганы и еще не поняли где они. Быкуют в основном либо переселенцы с северной Африки или с Балкан. Они и бегут то не от войны, а за всякими плюшками в Европу. Поэтому и требования завышены. Но немцы потихоньку это понимают.
Отношение немцев к беженцам разное. Но чем выше уровень образования, тем больше понимания и терпимости. В Пегиде в основном рабочий класс, который легко покупается на заголовки желтой прессы и сплетни. Русскоязычные тоже в основном против, не буду говорить почему. Но есть такая тенденция, что те люди которые сейчас пользуют немецкую систему, больше всего кричат о ее разбазаривание. Кстати, русскоязычные тоже были пару десятков лет по сути беженцами, только экономическими. И заголовки прессы также пестрили нелестными отзывами о нас. Об этом как-то непринято вспоминать.
В общем проблема есть. Утверждать, что все хорошо, никто не будет. Просто немцы, те кто помогает беженцам, стараются решить проблему путями и способами достойными современного человека.
Лидия:
Я работаю в центре первого приёма для ищущих убежища. Коллеги в основной массе – немцы, разных возрастов. Настроения тоже разные. И, как ни странно, «старшее» поколение относится к этому феномену положительно. Во-первых, в начале девяностых Германия принимала примерно такое же количество беженцев. Не было только такой истерики в СМИ. И ничего, часть «проинтегрировалась», часть поехала дальше, часть вернулась домой. Конечно, есть и те, кто осел «мертвым грузом», но таких все-таки меньшинство.
Во-вторых, они понимают экономическое значение беженцев. Кроме того, что в прошлом году ВВП вырос на незапланированные 1,5% за счет роста потребления на внутреннем рынке (вы представляете себе количество товаров и рабочих рук, чтобы обеспечить людей всем необходимым?), все понимают, что эти люди будут работать на наши пенсии.
Возмущает всех, в основном, полная неорганизованность на местах, там куда беженцев распределяют на «поселение». До получения статуса людям не положено практически ничего, они впустую тратят минимум шесть месяцев, которые могли бы потратить, изучая язык, например. Какой язык, когда большинство из них видят своего социального работника раз в месяц? А условия проживания? В Ганновере одинокие мужчины живут сотнями в спортивных залах. И это месяцами, если не годами… Откуда им там брать европейские ценности?
А среднестатистический немец в своей повседневности с беженцами практически не сталкивается. Беженец не может себе позволить ходить теми же дорогами. Но на своих дорогах он часто встречается с «нашими». Вот они-то беженцев терпеть и не могут. Вообще, свое превосходство «белой расы» демонстрируют в основном те, кто до сих пор чувствовал себя немного «второсортным» – выходцы из Союза, ГДР, Польши. Стыдно даже слушать, что они по этому поводу думают.

obatzda из Мюнхена пишет:
Ок. Раз просят, скажу свое мнение. Итак, в Германии живу 18 лет. Последние 9 лет живу в Мюнхене. Основные маршруты людского трафика как раз проходят через этот город. Количество беженцев заметно увеличилось. Это мое субъективное восприятие. Попрошаек прибавилось. На них, конечно, не написано откуда они. Могут и из Албании быть. Беженцы действительно в большинстве своем молодые парни. Из круга моего общения, а в него входят и немцы, и русскоговорящие, курс Меркель не поддерживают 95%. Одна подруга из Беларуси регулярно писала посты в поддержку беженцев, но вот как-то после новогодних событий больше не пишет.
Проблема с арабскими мигрантами известна уже давно. Тило Сарацин написал в 2010 году книгу «Германия самоликвидируется». Его тут же записали в нацисты и выкинули из всех политических постов. Я прочитал эту книгу, но как-то совсем не почувствовал ущемления своего мигрантского достоинства. Основной посыл книги сводился к тому, что нельзя делать какие-либо практические выводы, если статистическая выборка очень велика. Он предлагал всего лишь, разбить статистику по иностранцам на этнические группы и пришел к выводу, что некоторые группы плохо интегрируются, или другими словами у них очень большой процент безработных, их мировосприятие плохо согласуются с немецкими ценностями и т.д. Арабы лидировали в этом печальном списке.
Почему я так обеспокоен происходящим? Я считаю, что существует реальная угроза возникновения параллельного общества. Смотрел по ZDF в одном репортаже интервью 20-летнего араба, который, не смотря на то, что родился в Германии и говорит на немецком как на родном, смотрит на мир через свои консервативные очки. В его мире немецкие девушки —шлюхи, с которыми можно спать, но жениться на них он никогда и не подумал бы. Спасибо, как говорится, за честность. Показали престарелого Ливанца, который в качестве мирового судьи решает проблемы в ливанской мусульманской общине вплоть до уголовных дел.
Проблема, конечно же, не в национальности, а в социальной прослойке тех беженцев, которые сюда едут. Многие не готовы подстраиваться под новую культуру и законы, и самое страшное, что в толерантном немецком обществе большой необходимости меняться нет.
Александр Буркатовский, к.ю.н., Берлин:
Пишу Вам по поводу вашей статьи о беженцах в Германии. Сам живу там с двенадцатилетнего возраста, т.е. 26 лет, из них последние 12 в Берлине.
Все, что сообщил Вам Ваш товарищ, верно. После событий в Кёльне, которые сильно взбудоражили страну, потихоньку происходит разделение на «хороших мигрантов» (Сирия, Ирак) и «плохих» (вся Северная Африка). Это найдет отражение в новом пакете законов, которые объявят последние страны достаточно безопасными – что является причиной для отказа беженцам во въезде.
Ремарка к Вашему материалу: Берлин по либеральности нравов сильно выделяется в Германии, поэтому брать его в качестве примера немного сложно. Также неверно мерить немецкое настроение тем, что устраивает PEGIDA в Дрездене: там правые настроения установились уже в ранние 90-е, и обусловлены они тем, что многие восточные немцы считают себя проигравшими от воссоединения Германии.
Нужно отметить, что Запад внёс в это свою лепту – я помню, как в моей школе дразнили приехавших из Восточной Германии учеников. Ситуация абсурдна тем, что, в отличие от западных земель, доля «понаехавших» на Востоке страны составляла несколько десятых процента от населения, и большинство т.н. борцов за немецкую кровь видели турков только по телевизору.
Правда, как обычно, где-то посередине: люди в сельской местности, т.е. практически всё население, обеспокоены ситуацией. Как любой народ, немцы боятся утратить свою идентичность, хотя постепенно привыкают к тому, что немецкий фенотип не белокур и голубоглаз. Не последнюю роль в этом играет то, что половина игроков немецкой сборной, ставшей чемпионом мира – дети иммигрантов.
В целом настроение в стране спокойное, учитывая эпохальный масштаб происходящего. Меркель это стоило до 10 процентов симпатии, которые перешли новой правой партии AfD. Худшим последствием с немецкой точки зрения является появление правой партии в политическом спектре – раньше это считалось совершенно невозможным, а любое высказывание симпатии таким идеям делала человека нерукопожатным. В стране надеются, что это временная тенденция протестного потенциала.

Вся правда про беженцев в Европе Девочка Лиза, изнасилования в Кёльне и многое другое Как беженцы рассорили Европу

Кто бежит в Европу

Цифры

С начала 2015-го в Европу прибыло 340 тысяч беженцев из разных стран. Большинство – из Сирии (более 88 тысяч), Афганистана (более 25 тысяч), Эритреи. За этот же период прошлого года число беженцев составило почти в три раза меньше — 123,5 тысячи. Резко возрос поток мигрантов летом — в июле внешние границы ЕС пересекли 107 тысяч человек.

Кто бежит

Основная масса беженцев прибывает из «горячих точек» — Сирии, Афганистана, Ирака. Бегут подальше от военных действий, от зверств боевиков ИГИЛ. В Сирии за месяц террористы ИГИЛ убили 91 человека. 1 сентября они заживо сожгли четырех мужчин, подозреваемых в шпионаже. С 2011 года в Сирии идет гражданская война, в которой участвуют несколько сторон: правительственные войска и их союзники (ополчение), повстанческие группировки, радикальные исламисты. Последние называют себя ИГИЛ – исламским государством Ирака и Леванта. Это непризнанное государство и террористическая организация, которая ставит задачей создание нового халифата, единого мусульманского государства, живущего по законам шариата. Боевики ИГИЛ на подконтрольных территориях (часть территории Сирии, Ирака) устанавливают жесткие порядки, а несогласных убивают.

Куда бежать

Цель беженцев — попасть в благополучные в экономическом плане страны Европы. Большинство стремится в такие страны, как Германия, Швеция, Великобритания. Там есть обширные иммигрантские общины, у многих беженцев там родственники и знакомые, там легче остаться и получить официальный статус, попасть в среду, которая поможет с работой. В Германии человеку со статусом «беженец» выплачивается пособие 336 евро. При этом пособие по безработице в Германии 376 евро. Швеция стремится интегрировать беженцев. Для них есть языковые, трудовые курсы и стажировки. В Европу беженцы попадают через Турцию по суше и по морю – через Грецию и Италию. Греческий остров Кос находится в 4 километрах от Турции. Этот путь многие беженцы преодолевают на лодках, часто надувных, рискуя жизнью.

Бегут и в мусульманские страны. По данным турецких властей, страна приняла около 2 миллионов беженцев из Сирии. Но Турция для многих беженцев становится перевалочной базой по пути в Европу, и многие из этих 2 миллионов уже стала европейскими беженцами.

Как Европа принимает беженцев

Беженцы с риском для жизни прибывают в Европу. Те, кому удалось туда попасть, сталкиваются с новыми трудностями. Чтобы попасть в желаемую страну, беженцы нелегально пересекают внутренние границы ЕС. Посредники перевозят их в закрытых автомобилях. В Австрии на минувшей неделе на обочине дороге был обнаружен грузовик, где было более 70 тел задохнувшихся беженцев. Европа оказалась просто не готова к такому потоку мигрантов. Венгрия строит забор на границе с Сербией. Тысячи мигрантов находятся на железнодорожном вокзале в Будапеште и хотят попасть в Германию, однако венгерские власти не выпускают поезд.

Сколько погибло

Всего при попытках достичь Европы морским путем за два года, по официальным данным, погибли более 2 тысяч беженцев. Они пересекают Средиземное море на хлипких судах, к тому же перегруженных. 16 августа в трюме рыбацкого судна у берегов Италии задохнулись 49 мигрантов. 12 августа у побережья Ливии затонула лодка, погибло 50 человек. 14 апреля по меньшей мере 400 человек погибли в результате крушения судна, направляющему из Ливии в Италию.

Как помогают беженцам

Европейские лидеры спорят, кто и сколько должен принять мигрантов. Португалия предложила принять 1,5 тысячи человек. Британия обязалась принять 500 сирийских беженцев. В 2015 году Норвегия откроет границы для 2 тысяч сирийцев, а до конца 2017 года примет 8 тысяч человек. Германия готова принять 20 тысяч беженцев. Официальный представитель госдепартамента США Джон Кирби заявил, что США готово принять за два года до 10 тысяч мигрантов из Сирии.

ООН призвала страны Евросоюза принять еще 200 тысячам беженцев (дополнительно к 340 тысячам, прибывшим в Европу в этом году). Как ожидается, 9 сентября Еврокомиссия обнародует предложения по внедрению постоянного механизма «справедливого распределения» беженцев среди стран ЕС.

Тем не менее, учитывая 340 тысяч беженцев, уже прибывших с начала года в Европу, и увеличенные квоты европейских стран проблемы не решат.

Негостеприимная Европа: как пандемия коронавируса повлияла на миграционную политику ЕС

В Греции закрыли на карантин миграционный центр в 40 километрах от Афин из-за выявления случая заражения коронавирусом. Об этом сообщило Министерство миграции и убежища страны.

«Полный санитарный карантин введён сегодня с утра на 14 дней в «старой структуре гостеприимства» в Малакасе. Это решение было принято после того, как в структуре был обнаружен случай инфицирования вирусом COVID-19. Заболел 53-летний афганец, который жил в доме структуры со своей семьёй», — приводит РИА Новости сообщение ведомства.

Министр миграции и убежища Нотис Митаракис принял решение ввести категорический запрет на вход и выход из этой части центра — по периметру выставлены патрули полиции.

Также по теме «Серьёзные преграды для помощи»: почему Запад не отказывается от политики санкций в условиях пандемии Группа государств в защиту Устава ООН, в которую входит и Россия, призвала отменить односторонние санкции, которые мешают борьбе с…

Напомним, в Малакасе несколько лет назад был построен центр приёма мигрантов на 2,5 тыс. человек. А с середины марта там начала работать «новая закрытая структура», в которой теперь размещают часть незаконно въехавших в страну после 1 марта 2020 года, когда Турция объявила об открытии границы с Европой. Этой категории лиц запрещается покидать территорию лагеря.

Несколько дней назад коронавирус был обнаружен и в центре приёма мигрантов и беженцев на греческом острове Эвбея. Подтверждены 23 случая заболевания.

Как отмечает международная независимая гуманитарная медицинская организация «Врачи без границ», в миграционных центрах на территории Греции отсутствуют условия для поддержания гигиены и есть высокая вероятность распространения инфекции.

Накануне члены Европарламента призвали принять меры по предотвращению распространения COVID-19 в греческих миграционных центрах. По словам представителей комитета Европарламента по гражданским свободам, положение дел с беженцами в Греции требует от Евросоюза скоординированных усилий, чтобы избежать вспышки коронавирусной инфекции COVID-19.

Напомним, на текущий момент Греция приостановила работу службы по предоставлению убежища. Информация об этом была размещена на сайте ведомства 13 марта. Отмечается, что такая мера предпринята в целях защиты общественного здоровья и ограничения дальнейшего распространения коронавирусной инфекции.

  • Член общественной организации Team Humanity раздаёт защитные маски ручной работы мигрантам и беженцам в Греции, 28 марта 2020 года
  • AFP
  • © Manolis Lagoutaris

В свою очередь, в середине марта Берлин принял решение на временной основе запретить въезд и выезд из ФРГ лицам в рамках Дублинского регламента, который регулирует вопрос предоставления убежища в ЕС.

«В целях сдерживания пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 и недопущения дальнейшей цепной передачи инфекции в пределах ЕС Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев получило указание временно приостановить въезд и выезд из Германии лиц в рамках Дублинского регламента. Настоящая директива вступает в силу немедленно», — говорится в сообщении на сайте Федерального ведомства по делам миграции и беженцев.

Отмечается также, что ряд других государств — членов ЕС уже приостановили «перемещения в рамках Дублинского регламента и отменили запланированные перевозки». В частности, перестали принимать беженцев Австрия, Венгрия, Бельгия и Нидерланды.

Напомним, ранее страны ЕС согласовали временное ограничение въезда на территорию Евросоюза из-за распространения коронавируса. Об этом заявила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен 17 марта во время пресс-конференции.

«Государства — члены ЕС активно поддержали эту инициативу, и теперь реализация данной меры зависит от них. Страны ЕС заявили, что займутся этим немедленно. Это хорошо, поскольку у нас должна быть единая позиция по вопросу внешних границ. Наше предложение было встречено с большим энтузиазмом», — сообщила глава ЕК.

Все эти шаги были предприняты в ответ на угрозу ещё большего распространения коронавируса, о пандемии которого 11 марта объявила Всемирная организация здравоохранения. Согласно данным Университета Джонса Хопкинса, заболевание подтверждено в общей сложности более чем у 1,25 млн человек в мире, свыше 68 тыс. инфицированных умерли. В Европе лидером по количеству инфицированных стала Испания (свыше 130 тыс. случаев), за ней следуют Италия (порядка 129 тыс. случаев), Германия (более 100 тыс.) и Франция (около 90 тыс.).

«Испытывают трудности»

По словам заведующего отделом социальных и политических исследований Института Европы РАН Владимира Швейцера, Евросоюз продолжает искать формы и методы борьбы с коронавирусной инфекцией. И ограничение миграции — это одна из мер по стабилизации обстановки внутри ЕС, отмечает эксперт.

«Миграционные потоки внутри Европы — это, по сути, плохо контролируемая масса людей, а часто и вовсе неконтролируемая. В рамках ЕС мобильность таких потоков крайне высока, поскольку этому способствует принцип открытых границ. И всё это совсем не состыковывается с основным механизмом борьбы с коронавирусом — социальным дистанцированием и локализацией очага заражения», — считает аналитик.

  • Флаги ЕС
  • Reuters
  • © Yves Herman

Швейцер подчёркивает, что в Европе поздно начали принимать меры по предотвращению распространения коронавирусной инфекции, поэтому ужесточение условий миграции не способно в значительной степени повлиять на решение проблемы.

«Руководству ЕС не удаётся контролировать ситуацию. Брюссель и система здравоохранения Европы оказались не готовы к пандемии COVID-19. На сегодняшний день они не продвинулись ни в создании определённых условий для борьбы с коронавирусом, ни в превентивном медицинском обслуживании — у них с этим вообще очень плохо. Но ещё хуже обстоит ситуация с содержанием беженцев и риском распространения инфекции среди них», — заявил Швейцер.

По его мнению, особо высок риск тотального распространения коронавирусной инфекции среди мигрантов в странах Южной Европы. «Именно в этих государствах беженцы часто живут в антисанитарных условиях, что является благоприятнейшей средой для COVID-19. Другие причины — это недисциплинированность южан и плохая организация в миграционных структурах», — пояснил Швейцер.

Также по теме Кризис управления: почему в Европе недовольны действиями Брюсселя в условиях пандемии коронавируса Президент Эстонии Керсти Кальюлайд заявила, что Евросоюз во время пандемии коронавируса не справляется со своей главной задачей —…

В свою очередь, старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко отметил, что, несмотря на закрытие границ, Еврокомиссия и страны ЕС «до сих пор испытывают трудности в управлении миграционными потоками».

«То же касается и регулирования пребывания мигрантов на территории Евросоюза. Кроме того, европейское сообщество испытывает трудности с финансированием в условиях пандемии, и это является дополнительным стимулом для отказа хотя бы на время от принятия беженцев», — констатировал эксперт.

При этом Оленченко прогнозирует, что ужесточение миграционной политики неминуемо приведёт к социальной напряжённости в европейском обществе.

«Отношения между мигрантами и коренным населением ухудшатся. Увеличение уровня безработицы в ЕС станет дополнительным фактором для этого. Поэтому после того, как Европа победит коронавирус, она столкнётся с другой проблемой, на решение которой у Брюсселя может уйти не меньше времени», — заключил аналитик.